Редко выпадает случай выбраться в поселение местных жителей, к тому же на это дело была потрачена целая навигационная карта. Руководствуясь чисто житейским принципом «раз уж пришел», Нань Люцзин после завершения всех важных дел без малейших угрызений совести устроил в городе Оливковом грандиозную закупку. Помимо чертежа противотайфунных заграждений и коровы, он заглянул в кузницу, где обзавелся жесткой щеткой для чистки скота, ножницами для стрижки шерсти, вилами для переноски сена и уборки навоза, железной лопатой, киркой, а также парой цинковых ведер для дойки.
К слову, поскольку разгуливать по улицам в обнимку с коровой было зрелищем чересчур экстравагантным, Нань Люцзин решительно выставил ее на торговую площадку. Виктор по этому поводу никак не высказался: среди местных пространственные артефакты были у каждого первого, так что удивить его этим было невозможно.
Правда, планшет все равно выглядел слишком футуристично, поэтому Нань Люцзин предусмотрительно не стал светить им перед торговцем. К счастью, этот гаджет, официально именовавшийся «Блокнотом игрока», был облачен в защитный чехол, точь-в-точь похожий на обложку старинной магической книги. Виктор наверняка решил, что Нань Люцзин пользуется пространственным артефактом в форме гримуара.
Один только визит в кузницу едва не пустил под откос все накопления в копилке-свинке. Проходя мимо семенной лавки Ассоциации обильного урожая, Нань Люцзин даже побоялся заглянуть внутрь.
Опять же, на данном этапе покупать семена у местных торговцев было верхом расточительства — куда выгоднее поискать их на торговой площадке у других игроков.
Зато, поравнявшись со «Вкуснятиной», Нань Люцзин все же зашел внутрь. На улицу он вернулся уже с пухлым крафтовым пакетом в руках. Виктор дожидался его снаружи, бережно держа Хэйтана: поскольку с животными в пекарню не пускали, перед входом Нань Люцзин бесцеремонно всучил кота спутнику. Сейчас Хэйтан с крайне недовольной миной вовсю точил когти об руку Виктора.
— Извини, что заставил ждать, — Нань Люцзин забрал Хэйтана обратно. Стоило выпустить кота, как тот ловко взобрался по рукаву и устроился на плече хозяина.
— Мяу~ — Хэйтан потерся мордочкой о щеку Нань Люцзина, и парень ласково прижался к нему в ответ.
Виктор перевел взгляд с одного на другого:
— Ты это сейчас кому сказал: мне или коту?
— Конечно, Хэйтану, — с самым честным видом ответил Нань Люцзин. Кот победоносно зыркнул на Виктора и пренебрежительно дернул ухом.
Виктор сощурился.
— Но вот это — тебе, — Нань Люцзин выудил из бумажного пакета пончик и насильно вложил его в руку Виктору, мягко улыбнувшись. — Спасибо, что составил компанию.
Виктор опустил взгляд на угощение. Золотистое тесто было щедро присыпано похрустывающей сахарной пудрой, от которой исходил сладкий аромат сливочного масла и сахара:
— И ты думаешь отделаться от меня одним пончиком?
— Вовсе нет. Просто мне самому захотелось перекусить, а при покупке двух пончиков в лавке давали скидку пятнадцать процентов, — Нань Люцзин достал из пакета точно такой же пончик и, опустив голову, откусил кусочек. — Ты сегодня мне очень помог: не только рассказал про заграждения, но и потратил личное время, чтобы показать город. Спасибо. Я твой должник.
Произнося это, Нань Люцзин не поднимал глаз. Виктор посмотрел на него сверху вниз: со стороны парень, увлеченно жующий пончик, казался куда более покладистым, чем в те моменты, когда он с улыбкой сыпал угрозами. Его щека слегка округлилась, и он очень сосредоточенно работал челюстями, не размыкая губ. Солнечные лучи весело играли в его темных волосах, очерчивая их пушистым золотистым контуром. Черный кот на его плече из чистого любопытства вытянул шею вперед, так что Нань Люцзину пришлось поднести пончик поближе, дав питомцу понюхать.
Кот брезгливо отпрянул.
На лице Виктора сама собой проступила улыбка. Поигрывая своим пончиком, он неторопливо протянул:
— Значит, должник…
Договорить он не успел: со стороны центра города внезапно разнесся колокольный звон.
Бум... Бум...
Звуки были глухими и тяжелыми. Они порождали мощное эхо, которое раз за разом прокатывалось над улицами. Прохожие дружно задрали головы, и даже те, кто находился внутри лавок, пооткрывали окна и двери, выглядывая наружу. Все взгляды были устремлены к центру города, где высилась главная достопримечательность города Оливкового — огромная часовая башня.
Нань Люцзин проходил мимо нее буквально полчаса назад. Виктор тогда еще упомянул, что история этой башни исчисляется с самого основания города. В те далекие времена часы были далеко не в каждом доме, так что городские куранты служили для людей главным ориентиром во времени.
Когда-то колокол бил каждый час. Но шло время, у жителей появились куда более удобные настенные, карманные и наручные часы, и необходимость в услугах башни отпала.
Теперь колокол подавал голос лишь раз в сутки — ровно в полдень, так что декоративного смысла в нем стало куда больше, чем практического. Но ведь полуденный звон сегодня уже отзвучал.
Нань Люцзин повернулся к Виктору:
— Ты же говорил, что колокол бьет только в двенадцать?
Виктор вскинул руку, на запястье которой красовались изящные механические часы, и сверился со временем:
— Странно. Сейчас даже не ровный час.
Нань Люцзин в два укуса доел остатки пончика и отряхнул пальцы от сахарной пудры:
— На твоей памяти такое бывало?
Виктор слегка нахмурился:
— Нет. Впрочем, я и сам бываю здесь далеко не в каждый рыночный день, — он протянул руку и придержал за плечо одного из торопливых прохожих: — Простите, вы не подскажете, что…
Похоже, сегодняшний день в городе Оливковом решительно шел наперекосяк всем планам Виктора: ему снова не дали закончить фразу. Закрепленный на фонарном столбе громкоговоритель пару раз противно хрипнул, после чего из него разнесся густой, зычный голос:
«Уважаемые гости нашего города, благодарим вас за визит и поддержку города Оливкового. Как мэр этого города, я искренне надеюсь, что вы приятно провели здесь время. Однако сейчас я вынужден принести вам свои извинения — сегодня вечером в городе Оливковом состоится празднование Оливкового фестиваля. Данное торжество закрыто для посещения чужаками, поэтому мы убедительно просим всех приезжих покинуть Оливковый остров в течение одного часа. Повторяю, всем гостям необходимо покинуть Оливковый остров в течение одного часа…»
Нань Люцзин снова посмотрел на Виктора. Вокруг них на лицах прохожих тоже проступало выражение мгновенного понимания, из-за чего парень почувствовал себя школьником, который на уроке математики на секунду нагнулся за упавшей ручкой, а когда разогнулся — обнаружил, что до конца четверти уже ничего не поймет.
Ему оставалось только судорожно пытаться уловить суть перед главным экзаменом:
— Что еще за фестиваль?
Виктор отпустил задержанного им прохожего и повернулся к Нань Люцзину:
— Оливковый фестиваль — один из самых древних праздников в этих краях.
Нань Люцзин застыл в недоумении:
— Это-то я расслышал. Мой вопрос в другом: с какой стати ради праздника они выставляют нас за дверь?
По логике вещей, подобные исторические празднества с местным колоритом — это же золотая жила для привлечения туристов со всех волостей. Для любого региона с развитым туризмом это лучший шанс набить карманы. На Голубой планете перед похожими фестивалями рекламу крутят чуть ли не за полгода, а в городе Оливковом мало того что объявили о нем в последний момент, так еще и устраивают тотальную зачистку от гостей.
Нань Люцзин не то чтобы возмущался, им скорее двигали шок и любопытство. К тому же, ситуация принимала скверный оборот. Он ведь прибыл сюда по навигационной карте, а ее механика была жесткой: уйти раньше положенного срока система просто не позволит. Между тем, лимит пребывания на Оливковом острове составлял аж 24 часа. И получалось, что город выгоняет гостей прямо сейчас, а системное время исследования еще вовсю тикает. В самом худшем случае ему придется куковать всю ночь на своей лодке у причала в ожидании утреннего отплытия. От одной мысли об этом накатывало отчаяние.
— На другие праздники чужаков пускают без проблем, но Оливковый фестиваль — дело особое, — Виктор похлопал Нань Люцзина по плечу, привлекая его внимание к лавкам у дороги. Хозяева заведений один за другим выходили на порог, вешали на двери таблички «Закрыто» и с шутками-прибаутками расходились по домам.
Даже если редкие туристы пытались проскочить внутрь, чтобы хоть что-то купить, торговцы вежливо, но непреклонно качали головами, давая понять, что на сегодня обслуживание окончено.
— Говорят, этот праздник неразрывно связан с самым древним оливковым деревом на острове.
В здешних водах каждый младенец знал: местное оливковое масло славится на весь мир во многом благодаря тому, что на Оливковом острове растет уникальное древнее дерево. Оно является прародителем всех местных рощ. Оно до сих пор стоит зеленое и пышное, с виду ничем не отличаясь от обычного дерева, затерянного в чаще леса. Вот только плоды оно дает исключительные.
Насколько исключительные? Только на этом дереве созревают оливки качеством в 10 звезд. Достаточно добавить всего одну-две такие ягоды в целый чан с обычными оливками, чтобы качество готового масла взлетело до небес.
Когда-то один из горожан по глупости сболтнул лишнего и раскрыл секрет приезжему купцу, после чего слухи мигом разлетелись по округе. И очень скоро на Оливковом острове произошло сразу несколько налетов: бандиты пытались выкопать чудо-дерево. Те налетчики мало того что утащили несколько ценных посадок, так еще и покалечили множество других деревьев. В тот год урожай оливок катастрофически упал, город оправлялся от удара несколько лет, а доходы местных жителей сильно просели. С тех пор горожане наложили на эту тему строжайшее табу, а чужакам раз и навсегда запретили присутствовать на Оливковом фестивале.
Поскольку этот праздник знаменует собой сбор урожая, испокон веков жители города Оливкового устраивали торжество строго в тот день, когда на 10-звездном дереве распускались первые цветы.
Ради безопасности реликвии, стоило смотрителям заметить первые признаки цветения, как город тут же объявлял экстренную эвакуацию для всех приезжих. Это полностью исключало риск того, что чужаки смогут выследить заветное место. И неважно, когда это происходило — ранним утром, в полдень или глубокой ночью.
— Вот оно что, — учитывая столь горький опыт горожан, Нань Люцзину оставалось только войти в их положение. В конце концов, все свои дела в городе он закончил, покупками затарился, так что можно со спокойной совестью возвращаться на лодку и коротать время за чтением игрового форума.
Вдруг Нань Люцзину пришла в голову одна мысль, и он повернулся к спутнику:
— Слушай, а ты ведь, кажется, одолжил кому-то свою лодку?
Виктор сокрушенно вздохнул:
— Да уж, было дело.
— И хозяин таверны физически не успеет вернуться за час?
Виктор развел руками:
— Без шансов. Если прикинуть по времени, он сейчас только-только причаливает к Острову Селадона.
«Вот же бедолага». Нань Люцзин бросил на него сочувствующий взгляд:
— И что ты теперь будешь делать?
Виктор в ответ тоже уставился на него:
— Действительно, что же мне делать?
Он продолжал буравить парня взглядом и при этом умудрялся улыбаться.
Нань Люцзин резко развернулся на пятках:
— Ну, тогда я, пожалуй, пойду. Было прикольно, увидимся как-нибудь в другой раз, пока!
Не успел он сделать и шага, как его намертво перехватили за предплечье.
Виктор удерживал его за запястье:
— Погоди, ты вот так просто бросишь меня на произвол судьбы?
Нань Люцзин невинно обернулся:
— Ну почему сразу «бросишь»? Это называется форс-мажор.
— А как же я? — жалобным тоном протянул Виктор. — У меня сейчас даже лодки нет. Если ты обо мне не позаботишься, мне придется прыгать в воду и плыть обратно своим ходом.
— Я тебе искренне сочувствую, правда, — серьезным тоном ответил Нань Люцзин, пытаясь пальцами разжать его хватку и убрать чужую руку со своего запястья. — Но я тут ничем не могу помочь. Может, поспрашиваешь у местных?..
Виктор двусмысленно протянул:
— А ведь кто-то буквально минуту назад утверждал, что остался передо мной в долгу.
Нань Люцзин неловко осекся.
Он действительно это говорил и действительно планировал при случае вернуть должок. Вот только он никак не ожидал, что этот самый случай представится настолько стремительно…
Парень попытался выкрутиться:
— Я… я ведь прибыл сюда по навигационной карте. Мне придется торчать на лодке до завтрашнего утра. За это время хозяин таверны уже сто раз вернется на твоем судне.
Виктор парировал:
— Я владею искусством навигации, так что мне карты не нужны. Я могу прямо сейчас помочь тебе довести лодку до твоего дома.
— …У меня дома очень тесно и убого, там даже второй кровати нет. Мое жилище совершенно не приспособлено для гостей.
Виктор с улыбкой отозвался:
— Ничего страшного, я могу и на полу поспать.
— …… — Нань Люцзин бессильно выдохнул. — Тебе обязательно нужно увязаться за мной?
Виктор знал историю города Оливкового как свои пять пальцев, здесь его знала каждая собака, и Нань Люцзин ни за что бы не поверил, что у торговца в городе нет других друзей, готовых протянуть руку помощи. С чего вдруг он прицепился именно к нему?
Виктор вернул ему его же собственные слова:
— Ну а что поделать, это же форс-мажор.
На самом деле он, конечно же, шутил — просто реакция парня была слишком забавной. Вид Нань Люцзина, который явно хотел отказать, но из вежливости не мог сделать это напрямую и теперь судорожно скрипел мозгами в поисках причин, идеально потакал чувству юмора Виктора. Ему нестерпимо хотелось подразнить его еще немного.
Впрочем, заходить слишком далеко и опускаться до откровенного давления он не собирался. Видя, что у Нань Люцзина окончательно заканчиваются аргументы, Виктор мысленно усмехнулся и уже приготовился красиво свернуть шутку.
Но стоило ему открыть рот, как у Нань Люцзина внезапно блеснули глаза. Похоже, парню в голову пришла какая-то идея, и он выпалил:
— Ты знаешь координаты города Оливкового?
А?
Виктор на секунду опешил и машинально кивнул:
— Ну да, знаю.
— Можешь записать их для меня?
— Конечно.
— А координаты других ресурсных островов тебе известны? Желательно таких, где полно припасов и у которых нет законного владельца.
Виктор задумался:
— Найдется парочка, а что?
— Если я сегодня пущу тебя переночевать, ты сможешь завтра довести лодку и взять меня с собой?
— На безымянный ресурсный остров? — уточнил Виктор и скосил глаза кверху, сверяясь со своим внутренним расписанием. — Без проблем, на завтра у меня ничего не запланировано.
— Идет, — Нань Люцзин глубоко вздохнул и кивнул. — Даю тебе полчаса на сборы.
— А? — Виктор удивленно приподнял бровь. — То есть ты согласен?
— Я могу передумать в любую секунду, — Нань Люцзин состроил такую кислую мину, будто уже прямо сейчас готов был взять свои слова назад. — Так что советую тебе поторапливаться.
В уме он уже вовсю просчитывал выгоду: визит бродячего торговца с ночевкой очень смахивал на какое-то особое скрытое задание. Если все сделать по уму, можно не только поднять уровень лояльности купца, но и раздобыть координаты новых ресурсных островов. Виктор, конечно, тот еще любитель подразнить, но ради бесплатных координат и ходячего навигатора можно пару раз и подыграть.
Поэтому Нань Люцзин изобразил на лице еще более фальшивое нежелание. Хэйтан, заскочив к нему на плечо, тоже недоброжелательно уставился на Виктора. Торговцу такой поворот событий показался еще более забавным. Он широко ухмыльнулся, схватил Нань Люцзина за руку и припустил бегом. Парень от неожиданности споткнулся и едва не выронил кота, отчего Хэйтан испуганно взвыл на всю улицу. Сам Нань Люцзин тоже знатно струхнул и на бегу знатно наглотался встречного ветра:
— Ты чего меня тащишь?!
Виктор ответил с самым законным видом:
— Как чего? Вещи собирать!
— Вот сам и иди! А я подожду тебя на причале!
— Ну уж нет, — Виктор обернулся на бегу и рассмеялся: — А вдруг ты воспользуешься моментом и сбежишь?
— Вот еще, не стану я!
Они добежали до таверны «Апельсин», и Виктор, не выпуская руки парня, в пару прыжков взлетел по лестнице на второй этаж. Отперев дверь ключом, торговец зашел внутрь собирать вещи. Нань Люцзин остался стоять на пороге и краем глаза заметил, как внизу у лестницы промелькнули золотистые косички Дженни.
— Виктор.
— М? — отозвался тот из глубины комнаты.
Нань Люцзин негромко спросил:
— Раз уж хозяин уехал, с Дженни точно все будет в порядке? Она осталась там совсем одна.
Девчушке на вид было едва за десять. Одно дело — помогать родным в лавке, и совсем другое — оставлять ребенка в одиночку приглядывать за целым заведением.
— Все нормально, хозяйка таверны на заднем дворе. Она просто терпеть не может сидеть за стойкой в холле, — Виктор вышел из комнаты, держа в руке пухлый саквояж и перекинув через руку куртку. — Ну что, пошли?
Когда они добрались до пристани, большая часть приезжих уже успела разъехаться, и у причалов оставались считанные единицы. Нань Люцзин сразу же выцепил взглядом свою деревянную лодочку. Ошибиться было невозможно — Джинкс был слишком приметным. Только на его посудине гордо восседал попугай.
Подойдя к лодке, Виктор тоже несколько секунд пристально разглядывал птицу.
— Алхимический голем? — присвистнул бродячий торговец. — Силен, не думал, что у тебя есть подобные высокоуровневые вещицы.
— Просто повезло, — Нань Люцзин опустил Хэйтана на палубу, в пару движений развязал матросский узел на причальном столбе и запрыгнул на борт.
Навигационная карта все так же лежала на тумбе у носа, лениво отсчитывая минуты обратного отсчета. Нань Люцзин окликнул Виктора, который уже вовсю цыкал и улюлюкал, пытаясь подразнить попугая:
— Эй, иди сюда. Посмотри, что с этим делать?
Услышав вопрос, Виктор подошел, мазнул взглядом по пергаменту, после чего легким движением руки сорвал навигационную карту и зашвырнул ее прямо в море.
Нань Люцзин: «……»
— Раз уж я здесь, эта макулатура нам больше не понадобится, — Виктор с улыбкой подмигнул ему левым глазом и мимоходом хлопнул ладонью по мачте. В следующее мгновение паруса сами собой сорвались вниз и расправились. — Ищи, где приткнуться, мы отчаливаем!
Здешнее искусство навигации в игровом мире явно плевать хотело на все законы физики.
Нань Люцзин со стороны молча наблюдал за этой картиной: Виктор за все время пути вообще ничего не делал — просто стоял, положив одну руку на мачту, но маленькая деревянная лодочка послушно двигалась в полном соответствии с его мыслями.
Парень поначалу еще надеялся подсмотреть пару приемов и перенять опыт, но после такого зрелища сразу оставил эту затею. Управлять кораблем силой мысли — это, конечно, мощно.
Такое не повторишь.
К тому же, то ли ему казалось, то ли навыки навигации у Виктора были на голову выше, чем у карты или у Джинкс.
Обычно, когда Нань Люцзин выходил в море, даже в прибрежной зоне волны знатно окатывали его брызгами с ног до головы — тут уж оставалось радоваться, если корыто вообще не перевернулось, и большего не просить.
Но стоило Виктору встать у руля, как море хоть и продолжало неистово бесноваться, маленькая лодочка напрочь растеряла прежнюю неуклюжесть. Она удивительно плавно и легко резала волны, лавируя между пенными гребнями.
За все свои многочисленные вылазки в море Нань Люцзин впервые ступил на берег абсолютно сухим. Стоило лодке причалить, как к ним радостно примчался Няньгао. Лисенок уже приготовился было с разбегу запрыгнуть в объятия хозяина, как вдруг заметил незнакомца, спрыгивающего с борта.
Малыш выдал такое резкое торможение, что едва не кувыркнулся через голову. Кое-как удержав равновесие, он припал к земле и выдал в сторону чужака предупреждающее глухое рычание.
Виктор мазнул по нему взглядом и с улыбкой повернулся к Нань Люцзину:
— О, так у тебя на острове еще и лунная лисица водится.
— Ну да, — Нань Люцзин подхватил бумажный пакет и позвал: — Няньгао.
Маленький лисенок даже не повернул головы на его голос. Он продолжал буравить Виктора взглядом, а вся его шерстка встала дыбом:
— У-у-у-у-у…
Хэйтан вальяжно спрыгнул с лодки на берег и, проходя мимо Няньгао, пренебрежительно мазнул хвостом по лисьей мордочке. Мол, глупый лис, если бы этот тип был врагом, пушистый бы ни за что не позволил ему ступить на этот берег живым. Кот спокойно потрусил по своим делам, а лисенок так и остался стоять на месте, продолжая скалить мелкие зубы. Нань Люцзину пришлось подойти и взять его на руки. Он долго гладил его по голове и массировал лапки, пока малыш наконец немного не расслабился:
— Ну всё, всё, тихо. Этот парень — мой гость, он не плохой.
Виктор тоже подошел поближе и с улыбкой присел на корточки, оказавшись на одном уровне с лисенком:
— Тебя зовут Няньгао? Ну привет, а я Виктор. Давай, лапу.
Он бесцеремонно взял Няньгао за лапку и пару раз качнул ее вверх-вниз, совершенно не обращая внимания на то, что лисенок продолжает демонстрировать ему полный рот мелких, как рисовые зернышки, зубов.
Закончив ритуал рукопожатия, Виктор выудил из поясного кошеля кусочек ароматного вяленого мяса и покрутил им перед носом Няньгао:
— Это тебе подарок при встрече.
От этого лакомства исходил такой умопомрачительный запах, что даже у Нань Люцзина невольно дернулся нос, что уж говорить о Няньгао. Глаза лисенка мгновенно округлились, и он завороженно уставился на мясо, косясь вслед за каждым движением пальцев торговца. Спрятать оскаленные зубы он попросту забыл, и уже через секунду изо рта у него потекла густая слюна.
И вся эта прелесть закапала тыльную сторону ладони Нань Люцзина. Парень потерял дар речи:
— Ну и обжора же ты.
Он тут же пересадил лисенка на руки Виктору, а сам развернулся и пошел в дом мыть руки. Маленький лисенок, вовсю виляя пушистым хвостом, послушно устроился на крепкой груди Виктора. Он преданно смотрел то на вяленое мясо, то на самого Виктора, и в этот миг незнакомец стал казаться ему невероятно милым и приятным человеком.
— Инг-инг.
Няньгао принялся ластиться и тихонько поскуливать, вовсю размазывая слюни по одежде Виктора.
Виктор: «……»
Нань Люцзин вымыл руки и, выйдя на улицу, принялся соображать, куда бы пристроить гостя. Хотя Виктор и уверял, что без проблем переспит на полу, Нань Люцзин просто не мог позволить себе так поступить. Это было вопросом элементарного гостеприимства, к тому же он все еще рассчитывал завтра на халяву выжать из него координаты ресурсного острова. Виктор, конечно, порой жутко раздражал, но выгода от него была вполне осязаемой. Так что если и не устраивать ему прием по высшему разряду, то хотя бы откровенно шпынять человека точно не стоило.
Поразмыслив, Нань Люцзин принялся за перестановку: он передвинул обеденный стол в самый центр фермерского дома, а дубовые бочки, в которых раньше хранился всякий хлам, вытащил на улицу, тем самым полностью освободив западную часть жилища.
Затем он вытащил со склада кровать — ту самую, что шла в комплекте мебели, когда-то купленном у Виктора. Поскольку у самого Нань Люцзина кровать была получше, эта до сих пор пылилась без дела. Парень думал, что она так и останется лежать на складе до скончания веков, но надо же, пригодилась.
Он пристроил кровать вплотную к стене в западной части дома, и как раз в этот момент с улицы зашел Виктор. Нань Люцзин обернулся к нему:
— Ты постельное белье с собой прихватил?
Кровать из того мебельного набора представляла собой голый каркас — ни матраса, ни подушек, ни одеял в помине не было. И тут Нань Люцзин ничем не мог помочь, он и сам-то укрывался простеньким коралловым пледом.
Одеяла и подушки были слишком объемными вещами, в обычных сундуках они почти не попадались. Разве что деревянная односпальная кровать, которую продавал Ли Шэчу, шла сразу с матрасом и подушкой из обрезков парусины, благодаря чему Нань Люцзину в свое время не пришлось спать на голых досках.
— А ты ведь говорил, что у тебя в доме нет лишней кровати? — с улыбкой поддел его Виктор. Он подошел ближе и легким движением руки извлек из своего поясного кошеля матрас, с глухим стуком опустив его на деревянный каркас. — Вот, в самый раз!
Нань Люцзин предпочел пропустить шпильку мимо ушей:
— Ну, тогда устраивайся пока, а мне нужно выйти наружу, там еще осталось немного работы.
Виктор сделал приглашающий жест рукой, показывая, что не смеет задерживать.
Нань Люцзин подхватил планшет и поспешил укрыться в хлеву для животных.
http://bllate.org/book/17628/1664417
Duck5555 (читатель/культиватор основы ци)
20 июля 2026 в 19:57
2
Готово:
