Только когда Лю Яминь остался один на ночной дороге, в его глазах, скрытых за стёклами очков, проступило глубокое отвращение.
Лю Яминь считал себя стопроцентным гетеросексуалом, но в реальности из-за некоторых нюансов его часто принимали за гея, что вызывало у него тошноту.
Однако в силу характера и профессиональных привычек, когда ему пришлось признать, что его персонаж в инстансе — управляющий-гей, он сыграл свою роль безупречно. Даже перед Тао Шэном, который по сценарию был его «любовником», он держался приветливо, не выказывая ни тени дискриминации.
Возможно, его манера поведения была слишком обманчивой? Или всё дело было в его любви к безупречно сидящим костюмам и начищенным до блеска туфлям?
А может, виной всему был тот его друг, вечно жаждавший чрезмерной близости, из-за чего прохожие, глядя на них, то и дело хихикали в кулак?
Лю Яминь мастерски скрывал свои чувства, поэтому никогда не выражал неприязнь в лицо: ему не нравилось, когда его обнимали за плечи, когда внезапно касались его талии или когда кто-то смеялся, поправляя ему волосы, стоя почти вплотную.
Это было просто омерзительно.
Но, к счастью, он избавился от источника этого раздражения — пусть ценой и стал этот поезд, идущий в неизвестность.
Мужчины по своей природе любят риск, не так ли? И хотя станции Поезда могли стоить ему жизни, Лю Яминю нравился этот выброс адреналина в моменты опасности.
Поэтому, даже не имея высокого уровня греха, он совершил преступление прямо на поезде и провёл три месяца в тюремном вагоне… Он знал: даже получив билет домой, нужно обнулить уровень греха, чтобы вернуться в реальный мир.
Те три месяца были сущим адом… Они едва не свели его с ума.
В тот миг, когда он вышел из тюрьмы, его уровень SAN едва балансировал на отметке 20. Ещё чуть-чуть — и он бы навсегда потерял рассудок.
В глазах Лю Яминя промелькнул страх. К счастью, он выстоял.
По этой причине данный инстанс его не пугал. Даже когда в первую же ночь он застрял в лифте с призраком и едва не погиб, Лю Яминь не паниковал — по сравнению с тюрьмой поезда это были лишь детские пугалки.
Он не спешил домой. Сначала нужно было заглянуть в офис управляющей компании.
Пассажиры не хотели выдавать свои адреса? Не страшно. С помощью рабочего компьютера он вычислит их за минуту.
Оказалось, что дом «любовника» управляющего находится в корпусе №19, подъезд 2, квартира 201.
«Просто тошно…» Иметь жену и дочь, но при этом завести интрижку на стороне и даже поселить любовника-мужчину в своём же жилом комплексе… Теперь понятно, зачем персонажу Лю Яминя нужны были те «утренние пробежки» и «вечерние прогулки с собакой» — всего часа хватало, чтобы заскочить к пассии.
Он подошёл к двери квартиры Тао Шэна и открыл её ключом, который был у «него» с самого начала.
Внутри царил хаос, в воздухе висел спертый, неприятный запах.
Прижав платок к лицу, Лю Яминь направился прямиком в спальню — его подсказкой для билета был «выдвижной ящик».
Он уже проверил все ящики у себя дома и ничего не нашёл, значит, искать следовало в доме связанного с ним персонажа.
Стоило ему переступить порог комнаты, как подошва туфли коснулась чего-то мягкого.
Он опустил взгляд — комок использованных бумажных салфеток.
Брови Лю Яминя сошлись на переносице. Это вызывало такое отвращение, что он не хотел даже брезгливо пнуть мусор в сторону.
Он рывком открыл ящик письменного стола и начал поиски, но, перерыв всё вверх дном, ничего не обнаружил.
«Где ещё здесь могут быть ящики?..» Лю Яминь перевёл взгляд на шкаф и распахнул дверцы.
Там действительно оказалось три выдвижных секции. Нижние две были завалены хламом, и только верхняя выглядела аккуратно — она была доверху забита мужским нижним бельём.
Брезгливо подцепив край ткани, Лю Яминь начал выбрасывать вещи на кровать одну за другой: если билет спрятан там, он обязательно выпадет.
Нужно было торопиться. Он видел, как Тао Шэн и та женщина в ципао ушли к чёрному входу, но не знал, когда они вернутся. Чем раньше он получит билет, тем спокойнее будет.
«Хозяин этой квартиры — настоящий псих», — думал Лю Яминь, глядя на бирки с номерами квартир на каждой паре белья. Он даже наткнулся на свой адрес — сразу две штуки.
Несмотря на то что вещи не принадлежали ему лично, Лю Яминя едва не вывернуло.
В комнату ворвался ночной ветерок, немного разогнав спёртый воздух.
«...Минутку!»
Когда он заходил, окно было плотно закрыто. Откуда взяться ветру?!
Он резко обернулся. Позади никого не было, но это не принесло облегчения. Окно за кроватью медленно открывалось, словно его раздвигала невидимая рука.
Шторы были задернуты, и ветер надувал их, как паруса. Спустя мгновение сквозь податливую ткань проступил нечёткий силуэт человека!
Лю Яминь покрепче сжал в кармане стальную ручку и начал медленно отступать, пока не упёрся спиной в шкаф.
Шторы яростно затрепетали, но вскоре странным образом затихли. Больше ничего не происходило. Казалось, тень была лишь плодом его воображения.
Но не успел он перевести дух, как из глубины шкафа за его спиной внезапно высунулась рука. Она мёртвой хваткой вцепилась в его шею и втащила внутрь!
Плечики для одежды с грохотом разлетелись в стороны, вещи посыпались ему на голову. К счастью, рука отпустила шею, дав возможность вдохнуть… Но в следующую секунду его запястья пронзила острая боль — невидимый призрак скрутил ему руки за спиной.
Лю Яминь попытался ударить ногой, но ледяное и сильное колено призрака раздвинуло его ноги, заставив замереть в крайне нелепой и унизительной позе.
Внезапно снаружи раздался тяжёлый удар — «Бам!».
Лю Яминь мгновенно понял: входная дверь захлопнулась! Он даже услышал щелчок замка.
Нет… Щелка было два, они прозвучали почти одновременно.
Он в оцепенении опустил голову и увидел, как его ремень расстегивается сам собой, а замок на брюках с тихим скрежетом ползёт вниз. Он чувствовал, что прямо перед ним кто-то стоит, но ничего не видел.
Тело отказывалось повиноваться, силы покидали его.
Стиснув зубы, он прошептал в пустоту:
— Что тебе нужно?!
Ответ последовало в виде действий.
Настороженность на лице Лю Яминя сменилась растерянностью и шоком. Он в оцепенении смотрел перед собой, пока по телу разливалось незнакомое, пугающее ощущение. Он понял, что перед ним мужчина — ладонь призрака была слишком грубой, её прикосновения в самых чувствительных местах причиняли боль.
Впервые в жизни он сорвался на крик:
— Извращенец! Убирайся!!
Но невидимый призрак, словно и не слыша его, продолжал играть со своей добычей.
...
— Такой молодой, а строишь из себя старика, — с улыбкой заметила Не Сунмань. — Девушкам такое не нравится.
— Плевать мне на девушек!
— Значит, предпочитаешь парней?
— …Хватит меня бесить.
Тао Шэн раздражённо нахмурился. Весь день пошёл наперекосяк: он пытался расспрашивать жильцов, нацепив самую вежливую улыбку, на которую был способен, но в ответ получал лишь холодное игнорирование. Никто не желал с ним разговаривать.
Он открыл дверь в свою захламлённую квартиру, но улыбка Не Сунмань внезапно померкла:
— Кто-то здесь был.
Тао Шэн мгновенно напрягся:
— Призрак?
— Призраки не перерывают вещи в поисках чего-то.
Заметив, что дверь в спальню плотно прикрыта, Тао Шэн насторожился:
— Когда мы уходили утром, дверь была открыта.
Не Сунмань подошла и взялась за ручку. Послышался щелчок механизма, но дверь не поддалась.
Они сразу поняли — заперто изнутри.
...
Лю Яминь был на грани нервного срыва. Он зажмурился и стиснул зубы, разрываясь между отвращением и вынужденным ощущением «удовольствия».
Он слышал шаги, приближающиеся к комнате, слышал голоса Тао Шэна и Не Сунмань.
Они уже у двери.
Пытаются её открыть.
Один из них отошёл.
Спустя мгновение затуманенный мозг Лю Яминя сообразил: Тао Шэн решил залезть через балкон!
В глазах Лю Яминя застыло нескрываемое унижение. Он предпочёл бы умереть, чем быть обнаруженным в таком виде!
Но реальность была жестока: тело не слушалось, ноги онемели… Он впервые видел такого призрака — казалось, тот не подчинялся правилам инстанса и мог творить с пассажирами всё, что заблагорассудится.
Лю Яминь был уверен, что не нарушал никаких табу. Он даже вернулся домой вовремя… Он специально наблюдал за жильцами и знал, что после восьми вечера на улицах почти никого нет.
Но вместо того, чтобы подвергнуться атаке, как Су Мэй или Чжэн Доцянь, чей уровень SAN рухнул, он был вынужден терпеть это надругательство…
Лю Яминь услышал звук прыжка — Тао Шэн оказался в комнате.
Осторожные шаги зазвучали в спальне, приближаясь к шкафу…
В тот миг, когда он решил, что дверцы сейчас распахнутся, раздался звук падения — Тао Шэн свалился на пол, издав короткий возглас ужаса. Следом за этим дверь спальни с грохотом распахнулась, ударившись о стену. Не Сунмань, поправив ципао, вошла внутрь:
— Кто это посмел тронуть моего маленького питомца?
В комнате, кроме Тао Шэна, никого не было.
Подросток сидел на полу, упираясь руками в доски и в оцепенении глядя под кровать.
Он хотел проверить, не спрятался ли незваный гость где-нибудь в комнате, и первым же делом заглянул под кровать, но там…
Не Сунмань присвистнула и констатировала:
— Один в один.
Под кроватью лежало тело, в точности повторяющее внешность Тао Шэна. На нём была лишь белая рубашка не по размеру, а в рот была засунута отрубленная рука. Серебряное кольцо на безымянном пальце кисти ярко блестело в свете ламп.
Пока Тао Шэн пребывал в шоке, дверцы шкафа рядом с ним с грохотом распахнулись.
Растрепанный Лю Яминь буквально вывалился наружу. Он ударился плечом о край кровати, а его лицо пылало нездоровым румянцем.
Увидев, как даже на всегда невозмутимом лице Не Сунмань проступило изумление, Лю Яминь почувствовал, как в его душе закипает ядовитая злоба.
Эти двое смотрели на него так, словно говорили: «Надо же, не ожидали мы от тебя такого».
Нужно их убить! Тогда никто не узнает о том, что произошло этой ночью.
Не Сунмань тонко улыбнулась:
— Сюда забрело нечто, чему здесь не место…
Тао Шэн решил, что она имеет в виду Лю Яминя, и лишь крепче сжал губы, не скрывая отвращения.
...
Вэнь Чжо медленно открыл глаза. Позади него всё ещё ощущалось знакомое ледяное тепло.
Он не спеша поправил воротник:
— Проснулся? Тогда проваливай.
— Использовал и выбросил, — Си Вэньгуй с притворным ворчанием навалился ему на плечи, прижимая Вэнь Чжо к кровати. — Похоже, лежать рядом с тобой куда полезнее, чем пылиться в анатомическом театре.
Вэнь Чжо поднял на него взгляд и усмехнулся:
— Кто тебе сказал, что ты мне полезен?
Си Вэньгуй издал какой-то неопределенный звук:
— А мне показалось, ты неплохо выспался этой ночью.
— Тревожный сон с кучей кошмаров никого ещё не убил, а от снотворного я сплю куда лучше, — бесстрастно произнёс Вэнь Чжо, глядя на нависшего над ним мужчину. — В качестве экспоната в моей коллекции ты смотрелся бы куда эстетичнее.
Си Вэньгуй долго смотрел на него, а затем внезапно прижал руку к груди Вэнь Чжо, ловя ритм его сердца. Он произнёс тоном исследователя:
— Когда здоровый, спокойный взрослый мужчина говорит, и его пульс остается в пределах 70–80 ударов в минуту, это значит, что он, скорее всего, не лжёт.
Си Вэньгуй склонил голову набок, продолжая рассуждать сам с собой:
— Температура тела тоже не поднялась.
Вэнь Чжо никак не отреагировал.
Си Вэньгуй начал:
— Если ты действительно…
В этот момент дверная ручка повернулась.
Вэнь Чжо не успел даже скинуть с себя Си Вэньгуя, как в спальню вошла Тан Юэ. Она, всегда такая кроткая и заботливая, на этот раз даже не удосужилась постучать.
Увидев их позу, она выронила стакан с молоком. Осколки фарфора разлетелись по полу.
Её глаза мгновенно покраснели:
— Муж, ты…
«...»
Помолчав мгновение, Вэнь Чжо оттолкнул Си Вэньгуя и сел. Его голос был абсолютно спокойным:
— Я тебе изменил.
— …?
Си Вэньгуй тоже не ожидал такого поворота, хотя внутри у него возникло странное чувство — будто его только что официально признали «главной женой».
Вэнь Чжо продолжил:
— Но не с ним. Мне нравятся женщины, а он просто навязчивый извращенец, не пойми превратно.
Тан Юэ: «...»
Для факта измены разница между мужчиной и женщиной, кажется, была не столь существенна.
Вэнь Чжо встал, дошёл до ванной в спальне, достал из бачка соглашение о разводе и протянул его Тан Юэ:
— Я давно его подготовил. Просто не знал, как тебе сказать.
Он признавался в измене Инь Байхая, внимательно наблюдая за реакцией жены.
Любовницей Инь Байхая, скорее всего, был тот самый человек, который вчера звонил в будку охраны и выманил Чжэн Доцяня. Вернее — тот самый призрак. Судя по опыту встреч с духами в этом комплексе, это определённо женщина.
Тан Юэ в оцепенении уставилась на документ. Её реакция была безупречной для женщины, чей счастливый брак внезапно рухнул: шок, неверие, дрожь во всём теле… Но из-за своего кроткого нрава она не могла устроить истерику с допросом.
Потрясающая актерская игра.
Вэнь Чжо мельком взглянул на диван в гостиной — Чжэн Доцяня там уже не было. Судя по телефону, уровень SAN старика медленно восстанавливался. Видимо, он пришёл в себя и ушёл, пока они спали.
— Это ведь шутка… Муж… Как ты мог мне изменить? — глаза Тан Юэ наполнились слезами, её вид вызывал искреннюю жалость.
— Это правда. В компьютере есть наши совместные фото, можешь посмотреть, — Вэнь Чжо играл роль неверного мужа не слишком убедительно, но он старался. — Я пойду прогуляюсь, а ты пока успокойся.
Си Вэньгуй, разумеется, последовал за ним. Тан Юэ стояла к ним спиной, так что выражения её лица не было видно.
Только когда за ними захлопнулась дверь, Тан Юэ медленно зашевелилась. Она прошла в кабинет и села за стол. Её лицо снова светилось безмятежностью, но улыбка стала пугающе странной.
Она издала короткий смешок:
— Сам признался в измене… Такое у меня впервые.
Она ввела пароль и открыла зашифрованный файл на компьютере.
С того момента, как она впервые узнала о неверности мужа, она пересматривала эти файлы бесчисленное количество раз. Ярость давно прошла, превратившись в нечто куда более зловещее.
«Этот муж… очень интересный».
Внизу, у подъезда.
Вэнь Чжо кивнул на дверь квартиры 603:
— Стучи.
Си Вэньгуй послушно согнул палец и постучал. Женщина, которая вчера орала на Вэнь Чжо, снова открыла дверь:
— Да какого чёрта, опять этот псих…
Увидев Си Вэньгуя, она осеклась. Реакция была полной противоположностью вчерашнему игнорированию Вэнь Чжо.
— Вы…
— Я владелец лавки баоцзы у ворот, — Си Вэньгуй, следуя указаниям Вэнь Чжо, принял обеспокоенный вид. — Понимаете, в последнее время какая-то женщина постоянно стучит в мою дверь. Мне сказали, что она живет в 604-й. Я хотел попросить её не беспокоить меня, но она не открывает. Вы не видели вчера, как она возвращалась домой?
При упоминании лавки баоцзы женщина сразу признала его. В её взгляде смешались неприязнь и капля сочувствия, и она поспешила излить душу:
— Какая ещё 604-я? Она живет в 701-й! Честное слово, я всё понимаю: муж ей изменил, решил развестись и бросил её, она не смогла этого пережить… Но зачем каждый божий день сходить с ума и ломиться к соседям? Каждого встречного хватает за грудки и спрашивает: «Это ты спрятала моего мужа?». А если дверь откроешь — пытается внутрь прорваться. Сил уже нет! Если бы не жалость, я бы давно в полицию заявила!
«Сумасшедшей» в словах соседки оказалась вовсе не та старуха!
При этом женщина смотрела на Си Вэньгуя, совершенно не замечая стоящего рядом Вэнь Чжо.
В её глазах Инь Байхай уже давно развелся с Тан Юэ и уехал. Но Вэнь Чжо в роли Инь Байхая стоял прямо перед ней, а соглашение о разводе было вручено Тан Юэ всего несколько минут назад.
Вэнь Чжо взглянул на телефон — уведомлений о заданиях по-прежнему не было. В этот миг туман в его голове рассеялся, и он наконец понял, в чем заключалась та странная «неправильность», которую он ощущал весь вчерашний день.
http://bllate.org/book/17594/1635314
Готово:
