Вэнь Сяо вернулся домой и, прислонившись к дверному косяку, переобулся в тапочки. Бабушка уже была в пижаме и, увидев его, спросила:
— Отнёс учебные материалы соседу по парте?
— Угу, — ответил юноша, держа в одной руке чёрный рюкзак. Затем он что-то вспомнил и спросил: — Бабушка, ты знаешь человека по имени Цянь Чжэнлян, который живёт неподалёку?
— Цянь Чжэнлян? — женщина задумалась. — Смутно припоминаю. Его родители были пенсионерами, очень спокойные люди. Сам он получил степень магистра — тогда, лет двадцать назад, это было редкостью. Потом его определили на работу, и он всегда был порядочным и добросовестным. Почему ты вдруг спрашиваешь?
Вэнь Сяо сильнее сжал лямку рюкзака и после нескольких секунд молчания ответил:
— Просто так.
Бабушка, взглянув на его выражение лица, поняла, что он обычно он не тратил время на разговоры о других людях, тем более не стал бы так специально расспрашивать. Она предположила, что это явно не просто «случайно услышанный разговор», но раз он не собирался объяснять, мягко сказала:
— Если у тебя что-то случилось, ты можешь мне рассказать.
— Хорошо, — кивнул юноша.
***
Три листа с планом по математике лежали на письменном столе. Вэнь Сяо взял тёмно-синюю ручку и, просматривая, делал пометки. Закончив с первой страницей, он снова не удержался и посмотрел в окно напротив.
Свет в окнах уже почти везде был выключен. Он заметил, как ненадолго включилось освещение в квартире Чи Е, но вскоре снова погасло.
В ушах всё ещё звучали слова бабушки — вероятно, именно так Цянь Чжэнляна и воспринимают люди вокруг. То же самое говорил и Чи Е: в глазах посторонних этот подонок — человек с образованием, воспитанный, с приличной работой и полной семьёй. Никто бы не поверил словам семилетней девочки — скорее подумают, что в таком возрасте она уже научилась лгать и что в семье вовсе нет взрослых, которые могли бы её воспитать.
Откинувшись на спинку стула, Вэнь Сяо рассеянно смотрел в потолок, пока не раздался звук уведомления на телефоне. В WeChat всплыл чёрный аватар и только одно сообщение:
Чи Е: [Выйдешь?]
Вэнь Сяо задержал взгляд на аватарке и вдруг подумал — не таким ли выглядит его мир?
Ответив коротким «Ладно», он отложил ручку и вышел.
Оказавшись на улице, он сразу увидел Чи Е под старым уличным фонарём. Тот стоял прямо, уставившись куда-то вдаль и явно о чём-то думая. Словно у него были глаза на затылке, он повернулся, и на губах появилась привычная улыбка:
— Спустился?
— Ага, — Вэнь Сяо подошёл ближе. — Куда пойдём?
Чи Е помахал белым пластиковым пакетом:
— На площадку?
— Идём.
Краска на баскетбольном щите давно облупилась, обнажив ржавый, шершавый металл. Вэнь Сяо вытянул длинные ноги, взял из рук Чи Е банку пива и, открыв её одной рукой, протянул обратно.
Сосед не взял.
— Разве у тебя не руки-крюки? — спросил Вэнь Сяо.
Вспомнив, как в прошлый раз на школьной площадке он просил юношу открыть ему бутылку, Чи Е рассмеялся. Он принял банку и отдал соседу другую — неоткрытую:
— Да, инвалидность у меня тяжёлая, ещё не восстановился. Спасибо, маленький учитель Сяо, за заботу о криворуких.
— Не за что.
Вэнь Сяо в тот же момент подцепил металлическое кольцо: с хлопком вышел газ, и он сделал глоток.
Чи Е дождался, пока он допьёт, поднёс банку ближе и легко коснулся — будто чокнувшись. Затем он запрокинул голову и несколькими глотками выпил её. Его кадык двигался вверх-вниз, мышцы на шее напряглись, а под кожей проступили синие вены.
Вэнь Сяо смотрел на это, затем без слов достал из пакета ещё одну банку, открыл её и поставил между ними.
— Я-я уснула, — выдохнул Чи Е и, помолчав несколько секунд, добавил: — Перед сном она всё плакала, держала меня за руку и просилась к маме.
Стояла поздняя весна: зелень на деревьях потемнела, и при каждом порыве ветра рядом слышался шорох листвы. Они просто сидели и долго слушали тихий шелест. Вэнь Сяо уже допил банку пива, когда наконец услышал хриплый низкий голос Чи Е:
— Я не смог спасти маму. Только и оставалось, что смотреть, как она с каждым днём слабеет. И сестру тоже не защитил.
Когда прозвучала последняя фраза, Вэнь Сяо заметил, что его голос дрогнул, а банка в руке уже была смята.
— Но что я могу сделать? Только как следует избить этого подонка и предупредить, чтобы он не приближался к ней — и больше ничего, — голос Чи Е был надломленным. — Я только и могу, что разок его так отделать. А дальше что? Сделать его калекой? Убить? Не могу. Каждый раз, когда я бил, я снова и снова говорил себе: нельзя преступать закон, нельзя влипнуть. Если со мной что-то случится — что тогда будет с ними? У них есть только я.
Он был как загнанный зверь, закованный цепями, который не мог позволить себе ни одного неверного шага.
Юноша с силой швырнул пустую банку, и через пару секунд она с глухим стуком упала в тёмно-синий мусорный бак. Затем парень схватил рядом стоящее холодное пиво, встряхнул и залпом выпил.
Вэнь Сяо молча пил вместе с ним.
Глоток за глотком — в желудке заныло. На его обычно бледном лице проступил слабый румянец. Юноша покачивал банку пива, и остатки жидкости ударялись о стенки с глухим звуком. В наступившей тишине он вдруг произнёс:
— У меня раньше тоже была младшая сестра.
Чи Е замер с банкой в руке, обратив внимание на слово «раньше».
Вэнь Сяо не смотрел на него, только на тень под ногами. В обычное время он никогда бы не сказал ничего подобного, но, возможно, из-за алкоголя или по какой-то другой причине он услышал собственные слова:
— И родители тоже были. А теперь их нет. Они умерли у меня на глазах... перестали дышать.
Голос его оставался таким же холодным, как всегда, но последние слова прозвучали почти беззвучно, словно дым, исчезающий в воздухе.
Тогда его родители были тяжело ранены, кровь непрерывно текла и растворялась в морской воде, смешиваясь с ней, но он всё равно чувствовал густой, резкий запах моря и ржавчины. После того как сестра закрыла глаза, они тоже не выдержали. Мать из последних сил намертво привязала его руку к спасательному плоту — так туго, что пальцы онемели. Она уже совсем обессилела и не могла говорить — то плакала, то смеялась и всё время смотрела на него.
Воспоминания, как острый клинок, снова вскрывали уже затянувшиеся раны одну за другой.
Вэнь Сяо закрыл глаза. Солёная морская вода подступала со всех сторон, постепенно заливая лодыжки, голени и колени. Промокшая одежда липла к коже, и было так душно, что становилось тяжело дышать. Он застыл, как деревянная статуя, не в силах пошевелиться — казалось, ещё мгновение, и его затянет водоворот и унесёт на дно. Но внезапно кто-то сжал его запястье:
— Вэнь Сяо!
Он медленно открыл глаза — мир перед ним не сразу собрался в чёткую картинку.
— Что?
Чи Е разжал руку, и тепло его ладони, коснувшееся кожи, тут же рассеялось на холодном утреннем ветру.
— Ничего.
Они больше не разговаривали, и вскоре перед ними выстроился ряд пустых банок.
***
Расплатой за вчерашнюю ночную беседу стало то, что на следующее утро Вэнь Сяо проспал до десяти — его обычный режим был нарушен.
Голова болела, и он, держась за лоб, поднялся, но не попал в тапки с первого раза и в итоге пошёл в ванную босиком. Умывшись, юноша быстро собрал рюкзак, натянул школьную форму и вышел из дома.
Не успев позавтракать, Вэнь Сяо с рюкзаком на одном плече дошёл до автобусной остановки, но уже перед посадкой будто что-то вспомнил и спросил у водителя:
— Извините, а какой сегодня день недели?
— Суббота, — ответил тот, заметив, что он стоит у двери и не заходит. — Едете?
— Нет, — отступил Вэнь Сяо.
Когда автобус №117 уехал, он отошёл за остановку и отправил Чи Е в WeChat точку. Тот ответил быстро:
[Проснулся?]
Оба намеренно не касались вчерашнего разговора — казалось, некоторые слова можно произносить только в темноте.
Вэнь Сяо, опустив голову, написал:
[Я сейчас в школьной форме, с рюкзаком, стою на автобусной остановке.]
Через пять секунд пришла длинная цепочка «хахаха». Юноша вышел из WeChat — чем меньше видишь, тем спокойнее.
Раз в школу уже не нужно, Вэнь Сяо повернул обратно. Не успел он пройти и нескольких шагов, как увидел идущего навстречу Чи Е. Юноша сделал вид, что не заметил, и продолжил идти, собираясь пройти мимо.
В тот момент, когда они поравнялись, Чи Е схватил соседа за руку, чуть наклонился, почти касаясь его уха, и произнёс с явной улыбкой в голосе:
— Мне не стоило над тобой смеяться.
Вэнь Сяо мельком взглянул на него. Он это всерьёз?
Обратно они пошли вместе. В отличие от Вэнь Сяо, Чи Е шёл расслабленно: если на дороге попадался опавший лист, он обязательно пинал его, как футбольный мяч. Его сосед явно говорил и улыбался как обычно, но Вэнь Сяо всё равно казалось, что в его взгляде мелькало беспокойство — словно внутри у него бушевали эмоции, которые он пытался сдержать, но уже не мог.
— Куда дальше? — спросил он, поправляя лямку рюкзака.
— Пойду в магазин. Утром отвёз партию товара, сегодня больше дел нет, — Чи Е посмотрел на соседа и осторожно предложил: — Сыграем в пять в ряд?
— Ага, пойдём.
Они пришли в магазин, но вместо того чтобы играть, Чи Е достал из холодильника банку Колы и протянул её Вэнь Сяо:
— Держи, всемирно известная «убийца сперматозоидов».
— Можешь оставить комментарии при себе, — Вэнь Сяо сел на диван и взял напиток. Рукав при движении съехал назад, открыв тонкое бледное запястье.
Солнечный утренний свет делал помещение светлее. Кто-то пришёл купить лампочку — Чи Е, уткнувшись в телефон, даже не поднял головы. Вэнь Сяо встал, нашёл товар и крикнул:
— Сколько стоит?
— Восемнадцать, — лениво отозвался тот.
Взяв деньги, парень снова сел на диван и, заметив, что сосед не отрывается от телефона, спросил:
— Что там такого интересного?
— Чат класса. Чжао Иян опять нашёл себе хобби — изучает астрологию и скинул ссылку на совместимость знаков зодиака, — Чи Е сначала ввёл свои данные: — Я — Стрелец, родился 16 декабря. Смотрю… Ой, блин, тут написано, что я легкомысленный, а я, между прочим, очень верный…
— Упрямство — шестьдесят процентов?
— Точно, — усмехнулся он и повернулся к Вэнь Сяо: — А ты кто?
— Водолей, 16 февраля.
— Так у тебя же день рождения был недавно, как раз перед твоим переводом.
В это время Чжао Иян отметил Чи Е в группе:
[Чи-гэ, какой у тебя знак зодиака? Я помогу найти твою предначертанную вторую половинку!]
Тот ответил на автомате:
[Стрелец]
Одноклассник тут же отправил голосовое сообщение:
— Чи-гэ, я посчитал — есть знак, который тебе идеально подходит: совместимость девяносто процентов, взаимная симпатия — пять звёзд! Угадай, кто это?
Чи Е всегда считал, что вся эта астрология и гадания — это то, чем интересуются только девочки. Он в судьбу не верил: если бы верил, давно бы уже неизвестно где оказался.
Вскоре пришло второе голосовое сообщение: на нём мигала красная точка. Чи Е по привычке открыл его, и из динамика тут же раздался взволнованный голос:
— Водолей!
Переведя взгляд с телефона на Вэнь Сяо, юноша улыбнулся и повторил по порядку:
— Идеальная пара, совместимость девяносто процентов, взаимная симпатия — пять звёзд. Что скажешь, сосед?
От автора
Посылаю вам маленькое сердечко из весенних ростков, полное жизненной силы! Спасибо, что заглянули~
Перевод «В цветах — кувшин вина»
http://bllate.org/book/17591/1724792
