Вэнь Сяо редко терял самообладание, но сейчас он резко провёл ручкой по бумаге, оставив длинную черту.
— Можешь больше ничего не говорить.
Чи Е с трудом сдержал смех, сложил два длинных пальца вместе, поднёс их к вискам и шутливо отсалютовал. А после этого и правда замолчал и улёгся на парту.
Сильнее всего отреагировал сидевший спереди Чжао Иян. Уставившись в свою парту, он снова и снова думал: «Чёрт… и что это сейчас было? Такие двусмысленные намёки… » [1].
[1] 虎狼之词 hǔ láng zhī cí — букв. слова тигров и волков; обр. откровенные, двусмысленные или флиртующие высказывания, часто с романтическим либо сексуальным подтекстом
После раздачи контрольной по английскому многим стало уже не до сна — ученики дружно тёрли лица, пытаясь окончательно проснуться.
Лист Сюй Жуя был усеян красными крестиками: от одного взгляда на них начинало рябить в глазах, так что ни о каком спокойном отдыхе не могло идти и речи. Оглядевшись по сторонам, он пододвинул стул к парте Чжао Ияна и Шангуань Юя.
— Эй, вы же не спите?
Чжао Иян приоткрыл один глаз и спросил в ответ:
— А ты бы смог?
— Какое там уснуть! Чтобы потом ещё кошмары снились? Я эту работу даже не могу принести домой! Если мама увидит, ей будет совершенно всё равно, насколько сложными были задания — сначала полтора часа будет меня отчитывать, — Сюй Жуй скривил лицо.
— Мои родители сейчас по уши в работе и почти не бывают дома: то совещания, то командировки. Так что возможность получить нагоняй устранена в самом зародыше, — зная, что мать Сюй Жуя днями напролёт пропадает в маджонг-клубе, Чжао Иян удивился: — Разве твоя мама не всё время в маджонг играет? У неё ещё остаётся время тебя воспитывать?
— Это называется «совмещать приятное с полезным»: и в маджонг играть, и сына отчитывать [2]. Она успевает и то, и другое.
[2] 摸牌训人两不误 mō pái xùn rén liǎng bù wù — букв. играть в карты и воспитывать человека, не упуская ни одного из двух дел. Шутливое перефразирование устойчивого выражения 两不误 liǎngbùwù — успевать делать два дела одновременно.
Сюй Жуй, Чжао Иян и Шангуань Юй стабильно держались в первой десятке класса. Если сверить их работы между собой, готовый вариант ответов получался сам собой. А если какую-то задачу не решал никто из них, это означало лишь одно — сложность была на все пять звёзд.
Заметив, что некоторые в классе спят (например, Чи Е), Сюй Жуй заговорил тише, обращаясь к Вэнь Сяо:
— Вэнь Сяо, можно твой тест по английскому посмотреть?
Парень протянул ему свою работу.
Развернув листы, все трое ожидали увидеть какие-нибудь пометки с ходом рассуждений, но быстро заметили нечто необычное. Выполняя задания, они обычно подчёркивали важные места, обводили нужные фразы в заданиях на заполнение пропусков и в текстах на чтение, ставили звёздочки треугольники и другими значки — привычка осталась ещё с младшей школы.
А вот работа Вэнь Сяо была безупречно чистой — ни одной пометки. Только варианты ответов: либо ABCD, либо DCBA.
Сюй Жуй ахнул:
— Он что, вообще не размышляет, пока решает? Всё на одном языковом чутье?
— Похоже, что так. Либо он настолько хорошо знает материал, что ему даже думать не приходится, — Чжао Иян вздохнул.
Они переглянулись — и правда, только рядом с игроком королевского ранга начинаешь отчётливо понимать, что сам всего лишь новичок [3].
[3] 王者、青铜 wángzhě, qīngtóng — «Король» и «Бронза»; высокие и низкие игровые ранги в китайских онлайн-играх. В переносном смысле обозначают соответственно очень сильного и весьма посредственного человека в какой-либо области.
Чи Е пролежал на парте несколько минут, но сон всё не шёл. Спереди Сюй Жуй с друзьями вполголоса обсуждали задания, и отгородиться от их болтовни не получалось. Чем дольше он пытался уснуть, тем бодрее себя чувствовал. Открыв глаза, он заметил на парте ненужный стикер, взял его и принялся ловко складывать.
Сжав сложенную бумажку в кулаке, Чи Е легонько ткнул соседа локтем.
— Хочешь кое-что покажу?
Вэнь Сяо перестал писать и перевёл взгляд на его руку.
— Что там?
— Угадай.
— Кораблик?
Уже то, что Вэнь Сяо не проигнорировал его, Чи Е считал проявлением редкого сотрудничества, поэтому он не стал тянуть и раскрыл ладонь — на ней лежал бумажный журавлик.
Вэнь Сяо посмотрел на поделку. Та был сложена из синего стикера и сделана на удивление аккуратно.
Но он ещё не успел ничего сказать, как услышал строгий голос:
— Чи Е! Я же сказал не мешать своему соседу учиться. Чем ты там занимаешься? Бумажных журавликов складываешь, чтобы желание за него загадать?
Сюй Гуанци тихонько стоял у задней двери и наблюдал за классом. В аудитории царила тишина: кто-то занимался, кто-то спал. Он уже успел растрогаться от этой образцовой картины, когда заметил этого оболтуса Чи Е, который снова что-то крутил в руках.
Обернувшись и увидев, что учитель похож на огнедышащего дракона, Чи Е усмехнулся:
— Я всего лишь демонстрирую своему соседу передающееся из поколения в поколение выдающееся искусство оригами. Желания загадывать? Лао Сюй, а вы, оказывается, суеверный.
Заметив, что шум уже начал будить других учеников, Сюй Гуанци сердито сверкнул глазами и заговорил ещё тише:
— Имей совесть, перестань шуметь и спи себе дальше!
Когда учитель ушёл, Чи Е от скуки снова лениво растянулся на парте и решил снова попробовать поспать, но вдруг услышал голос Вэнь Сяо:
— Где ты научился их складывать?
— Журавликов? — он ухватил журавлика за крыло и, приподняв, описал им дугу над столом. — Я-я не только дурочка, у неё ещё и с поделками всегда было туго. В детском саду на занятии все дети умели их делать, а она одна нет. Вернувшись домой, она вцепилась в мою одежду и расплакалась.
— Поэтому ты научился, чтобы ей помогать?
— Ага. Сначала провозился с этим сам, а потом начал показывать ей, и только через три дня эта глупышка наконец разобралась. Потом счастливая сложила целую коробку и понесла в садик обмениваться с другими детьми.
Вэнь Сяо заметил, что, несмотря на постоянные поддразнивания, стоило Чи Е заговорить о сестре, как его взгляд становился очень мягким.
***
В субботу Вэнь Сяо вышел из дома, но, спустившись вниз, заметил, что на улице идёт дождь, и вернулся за зонтом.
И район, и прилегающие улицы были старыми. После дождя все выбоины на дороге заполнялись водой, а из травы то и дело выпрыгивали крошечные лягушки, разбрызгивая грязь вокруг.
Был выходной, школьники не учились, поэтому у продавца завтраков у ворот жилого комплекса покупателей почти не было, и он сидел без дела. Увидев Вэнь Сяо, он окликнул:
— Сегодня суббота, а ты всё равно рано встал? На дополнительные занятия идёшь?
Вэнь Сяо не стал вдаваться в подробности, лишь коротко кивнул и купил стакан сладкой рисово-бобовой каши [4].
[4] 八宝粥 bābǎozhōu — букв. каша из восьми сокровищ; традиционная китайская сладкая каша из риса с добавлением бобов, злаков, орехов и сухофруктов. Часто продаётся как готовый горячий напиток/перекус на улице или в магазинах.
Продавец ловко налил горячую порцию в пластиковый стакан, закрыл крышку, вставил трубочку и с улыбкой похвалил:
— Вот уж кто действительно любит учиться. В будущем точно добьёшься успеха. Не то что два моих сорванца — до сих пор из постели не вылезли!
***
Стоя на автобусной остановке, Вэнь Сяо ждал автобус; капли дождя на зонте сливались в струйку и стекали с его кончика на землю. Он смотрел, как нужный ему автобус медленно уезжает, но сам так и не сделал ни шага.
Он не любил больницы.
Или, точнее, его раздражало то, что его мысли будто безжалостно вскрывают и рассматривают под микроскопом, многократно анализируют и оценивают, а затем в медицинской карте чёрной гелевой ручкой ставят диагноз, обозначенный на первый взгляд сложной английской аббревиатурой — «PTSD» [5].
[5] PTSD (Post-Traumatic Stress Disorder) — посттравматическое стрессовое расстройство
Он выбросил пустой пластиковый стакан в урну, и вскоре на остановку подъехал второй автобус, резко наполнив воздух запахом выхлопных газов. Уже в последний момент, когда двери начали закрываться, Вэнь Сяо натянул капюшон толстовки и зашёл внутрь.
***
Когда он вышел из кабинета врача, был уже почти полдень. Утром он сделал лишь пару глотков каши и уже давно был голоден. Но даже при ноющей боли в пустом желудке не было никакого аппетита.
По указателям в больнице он нашёл супермаркет и купил за четыре юаня банку Колы из холодильника.
Судя по всему, больница была построена недавно — всё вокруг новое и современное, да и сама территория ухоженная. За супермаркетом раскинулись газон и большое озеро, но из-за моросящего дождя на траве не было ни одной живой души.
Вэнь Сяо, держа в одной руке зонт, а в другой — напиток, направился к озеру.
Подойдя ближе, он увидел, что в деревянной беседке уже кто-то сидит. Он уже хотел развернуться и пойти в другое место, как вдруг узнал этого человека.
Чи Е был во всём чёрном — чёрная толстовка, чёрные свободные брюки. Он прислонился спиной к деревянному столбу, одну ногу согнул в колене, а свободный ворот кофты сполз, открывая белую футболку под ним. Парень лениво бросал камешки в воду — если точнее, пускал их «блинчиками» по поверхности.
Вэнь Сяо видел, как многие пытались делать также, но ни у кого не получалось так хорошо, как у Чи Е. Его сосед не выглядел особо сосредоточенным — во рту у него была белая палочка от леденца, он смотрел на расходящиеся по воде круги, а когда те почти исчезали, снова бросал камень. Круги расходились один за другим, уходя всё дальше и дальше по поверхности.
Я-я была в белой куртке с капюшоном, на котором висели маленькие оленьи рожки. Она стояла рядом и декламировала стихи, но запиналась, а брат подсказывал ей.
— В Цзяннани можно собирать лотосы, лотосовые листья так пышны, рыбы дразнят… Кола-гэ!
Чи Е цокнул языком, не оборачиваясь:
— Слушай, ученица Я-я. Даже стихи учишь и всё о своём Кола-гэ думаешь? А обо мне почему не думаешь? И вообще, твоему Кола-гэ вряд ли понравится, что рыбы его «дразнят».
Девочка показала рукой за пределы беседки:
— Кола-гэ!
Чи Е повернулся в ту сторону — снаружи стоял человек с зонтом и банкой Колы — худой, в тонких серебряных очках. И это был не кто иной, как Вэнь Сяо.
В прошлый раз они встретились тоже в субботу?
Парень вошёл в беседку, сложил зонт и прислонил его к стене.
Чи Е слегка усмехнулся:
— Сосед по парте, вот так совпадение.
Одной рукой открыв газировку, Вэнь Сяо сделал глоток и пробормотал:
— Угу.
Напиток был ледяной, только из холодильника, и вскоре на банке выступили капли, из-за чего руки у него стали влажными.
У Чи Е настроение было ни к чёрту, разговаривать не хотелось. Он поздоровался и снова повернулся к озеру, продолжая кидать камни.
Я-я перестала учить стихи и подошла поболтать с Вэнь Сяо:
— Кола-гэ, ты уже пообедал? Сиделка ушла домой, поэтому мы с братом сейчас присматриваем за мамой, а скоро пойдём в столовую.
Вэнь Сяо взглянул на Чи Е — тот, конечно, всё слышал, но не стал одёргивать сестру.
— В столовой вкусно?
Я-я высунула язык:
— Невкусно, всё пресное. А я люблю, когда вкус есть.
Слушая их разговор, Чи Е сам не понял почему, но настроение, испорченное с самого утра после подписания уведомления о критическом состоянии матери, наконец немного улучшилось.
Прикинув время, он встал, отряхнул руки и позвал сестру:
— Пошли. Ты же говорила, что есть хочешь. — Взяв Я-я за руку, он обернулся к Вэнь Сяо: — Ты ел? Пойдёшь с нами?
— Аппетита нет, — отказался тот.
«Аппетита нет» — значит не только не ел, но и не хотел. Примерно то же сейчас испытывал и сам Чи Е.
— Ладно, тогда до понедельника.
Когда сосед ушёл, Вэнь Сяо сел на место, где только что сидел Чи Е, и на какое-то время задумался. Очнувшись, он поднял оставленный им камень и бросил его в воду.
***
В воскресенье вечером Вэнь Сяо делал уроки, но уснул прямо за столом. Проснувшись, он смутно расслышал какой-то шум.
Он поднялся, открыл дверь спальни и пошёл на кухню, потирая переносицу:
— Мам, уже так поздно, не надо…
Он ещё не до конца проснулся, отчего голос был хриплым. Остановившись в дверях, парень наконец-то смог разглядеть человека у плиты и с трудом выговорить:
— Бабушка.
На плите горел огонь, вода в кастрюле бурлила, а белый пар поднимался вверх и оседал каплями на поверхности шкафчиков.
Они стояли, и на мгновение никто не знал, как нарушить эту тишину.
Первым заговорил Вэнь Сяо:
— Бабушка.
— Мм, — та чуть шевельнула губами. — Ты вечером почти не ел, я хотела сварить тебе миску лапши.
Он посмотрел на её чуть покрасневшие глаза и постарался говорить мягче:
— Я не голоден. Уже поздно, иди спать. Днём же сама говорила, что тебя клонит в сон весной.
Она отвернулась, долго смотрела на кипящую воду и лишь спустя время выключила огонь:
— Хорошо, хорошо… — и не смогла больше вымолвить ни слова.
Когда дверь её спальни закрылась, юноша прислонился к дверному косяку и некоторое время молча смотрел на пар над плитой. Затем шагнул вперёд, накрыл кастрюлю крышкой, убрал лапшу обратно в шкаф, проверил, что газ выключен, и только потом выключил свет.
Не возвращаясь в спальню, Вэнь Сяо переобулся, взял ключи и вышел из дома.
Последние два дня шёл дождь, температура опустилась на пару градусов, и влажный воздух, казалось, проникал в лёгкие, как комок мокрой ваты.
Вэнь Сяо бесцельно шёл по тротуару, не понимая, куда ему податься. Миннань был большим и оживлённым городом, но у него словно не было с ним никакой настоящей связи.
Юноша невольно вспомнил время до аварии: по выходным, когда родители не работали сверхурочно, они все четверо оставались дома. Отец брал ручку и простыми словами объяснял Вэнь Шэн теорию относительности. Мама приносила тарелку с вымытыми фруктами и говорила, что отец «перегибает с обучением» [6], и если дочь потом терпеть не будет физику, то это будет на его совести. Муж тут же возражал, что Вэнь Сяо в детстве учили так же, и ничего — он же не возненавидел её.
То, что когда-то было реальностью, теперь стало самым далёким, недосягаемым сном.
[6] 揠苗助长 yà miáo zhù zhǎng — букв. вытягивать ростки, чтобы они быстрее росли; китайская идиома из древней притчи, в которой человек пытался ускорить рост растений, вытягивая их вверх, но в итоге погубил их. Используется в значении «действовать слишком поспешно и чрезмерно усердно, что приводит к обратному результату».
Вэнь Сяо вдохнул и уловил запах дыма, тмина и перца чили — впереди было две шашлычные, стоящих на обочине, будто две дымящиеся трубы. Складных столов и пластиковых табуреток было выставлено много, но людей почти не наблюдалось.
Случайно взглянув туда, он увидел Чи Е.
Тот был не один — за тем же столом сидел мужчина средних лет в тёмно-жёлтой куртке, которого Вэнь Сяо уже видел: именно он тогда заставлял его соседа пить. Похоже, тот уже изрядно набрался: поставил ногу на пластиковый стул, размахивал руками и что-то рассказывал, а закончив, хлопнул себя по груди, как смешная горилла.
В руках у Чи Е был стеклянный стакан, наполовину заполненный алкоголем, а сам он молча наблюдал за этим «представлением».
Разглядеть его лицо Вэнь Сяо не смог, однако интуиция подсказывала: на губах у него, скорее всего, играет улыбка, а вот в глазах не было ни капли доброжелательности.
И всё же это казалось странным: Миннань был немаленьким городом, но он уже два дня подряд встречал одного и того же человека в разных местах.
Чи Е смотрел, как мужчина, пьяно жестикулируя и хлопая себя по груди, говорил:
— Не переживай, пока у твоего дяди есть что поесть, и ты голодным не останешься! Сейчас таких толковых молодых людей днём с огнём не сыщешь! У тебя точно большое будущее, разбогатеешь — не забудь дядю!
— Дядя Фэн слишком добр ко мне.
Фэн Ваньли сел и с размахом налил себе ещё. Лицо у него было тёмно-красное, взгляд мутный, а язык заплетался:
— Ты… как только тебя вижу, сразу твою маму вспоминаю. Она в молодости была такая красивая! За ней столько мужиков бегало, подарки носили, письма писали. А она гордая, никого не замечала, а потом выбрала твоего отца… который недолго прожил!
Лицо Чи Е не изменилось, лишь пальцы, сжимавшие стакан, напряглись чуть сильнее.
Мужчина снова хлебнул и продолжил:
— Про твою маму в больнице я слышал… недавно даже с корешем жалел: она и сейчас, хоть уже не молодая, всё равно остаётся очень привлекательной. Если бы она не выбрала твоего отца, а осталась со мной — жила бы в достатке! Да! Ха-ха, если бы она была здорова, я бы и развестись не побрезговал, сразу бы на ней женился. Попробовал бы её [7]… спустя двадцать лет исполнить мечту молодости… Ты понимаешь, о чём я?...
С резким «хлоп» зелёная бутылка пива разбилась о край стола. Острые стеклянные осколки сверкали в тусклом свете, как заточенные ножи.
Улыбка с лица Чи Е давно исчезла. Самый острый край разбитой бутылки упёрся в тыльную сторону руки Фэн Ваньли, а он спокойно и медленно произнёс:
— Я так понимаю, вы хотите стать моим отчимом?
[7] 那滋味 nà zīwèi — букв. тот вкус; разговорное, грубо-сниженное выражение, в котором «вкус» используется метафорически для сексуализированного намёка на женщину. В данном контексте — вульгарный способ сказать «я бы с ней переспал», с уничижительным оттенком.
Руку пронзила боль, и мужчина почти мгновенно протрезвел. Он застыл, чувствуя, как стекло скользит по коже, не оставляя крови, но страх уже опередил боль.
— Ты… ты ослышался!
— Ослышался? — Чи Е чуть усилил давление, и стекло прорезало кожу: выступили капли крови.
Мужчина и так был трусливым: всю жизнь прятался и боялся проблем, и лишь к среднему возрасту обзавёлся каким-никаким капиталом и начал строить из себя важного. Он пользовался тем, что Чи Е зависел от него, и наглел, но сейчас у него уже дрожали поджилки.
В округе знали о Чи Е: он ломал людям кости так, что те потом месяцами лежали в больнице, а ещё постоянно прогуливал школу и слонялся без дела. Фэн Ваньли вдруг понял, что ошибся, приняв волка за собаку.
— Не ослышался, не… не ослышался! — заверещал он, видя, как кровь капает на стол, а парень даже не думал ослаблять хватку. Он боялся, что любое неверное слово — и стекло пронзит ему руку насквозь. — Чи… дедушка! Да какой из меня тебе отец! Ты мне дед, ты мне прародитель! Я больше никогда не буду болтать лишнего, отпусти!
— Дедушка? — переспросил Чи Е. — Да мне такого внука не надо.
Он швырнул обломок пивной бутылки на стол — взгляд у него был острый, как клинок.
— В следующий раз будешь следить за базаром. Понял?
— Понял… понял!
Убедившись, что у Чи Е больше не было ничего в руках, он, возможно, чувствуя прилив смелости от выпитого, внезапно схватил бутылку и бросился на него.
— Понял, твою мать! Ты, ублюдок… смеешь мне угрожать…
Бам! Поток ругани оборвался воплем, а сложенная стопкой пластиковая табуретка, пущенная с ноги, врезалась Фэн Ваньли в спину. В тот же миг Чи Е выбил бутылку у него из руки и одним ударом повалил на землю.
Подняв глаза и увидев внезапно появившегося Вэнь Сяо, юноша даже не особо удивился. Ему только показалось, что каждый раз сосед видит его с самой неприглядной стороны.
Чи Е чуть приподнял подбородок и с улыбкой сказал:
— Увидел несправедливость и бросился на помощь [8]?
Вэнь Сяо, худой и высокий, стоял с руками в карманах, а потом поправил его:
— Скорее, спасаю красавицу.
[8] 路见不平，拔刀相助 lù jiàn bù píng, bá dāo xiāng zhù — букв. видеть несправедливость на дороге — вытащить меч и помочь; обр. вмешаться в конфликт, чтобы защитить слабого
От автора
Первая глава сегодняшнего обновления~ Вторая глава выйдет вечером, как только выложу эту, сразу пойду писать дальше~ Люблю вас!
За комментарии под сегодняшней главой всем раздам красные конвертики, спасибо милым феечкам за поддержку~
Перевод «В цветах — кувшин вина»
http://bllate.org/book/17591/1705629
