Готовый перевод My Deskmate Distracts Me From My Studies / Сосед по парте мешает мне учиться: Глава 11

На следующий день ни Вэнь Сяо, ни остальных не отпустили на утреннюю гимнастику, а собрали в кабинете Сюй Гуанци.

Классный руководитель отвинтил крышку своей чёрной термокружки и хотел было отпить, но настроение было не то, и он с тяжёлым стуком поставил её обратно на стол:

— Ну и что мне с вами делать?

Чжао Иян тихонько пробормотал:

— А может, и не надо ничего делать?

Сюй Гуанци порадовался, что у него нет при себе оружия, — иначе бы он уже запустил им в ученика:

— Ты не хочешь, чтобы я говорил? А я вот скажу! Ваше поведение заставляет меня глубоко сомневаться: не слишком ли мало вам задают учителя?! Раз у вас есть время среди ночи не сидеть дома над заданиями, а скакать по школе как в одно место ужаленными!

Все промолчали. Версию «мало домашки» никто не поддерживал.

Выплеснув свой гнев, учитель спросил:

— Ну и каковы результаты вашего приключения? Увидели привидение?

Сюй Жуй и Ли Вэньчэн украдкой неловко переглянулись.

— Поверили в то, что на свете есть привидения! Вы хоть и с научного направления, но в первом семестре изучали политологию! Где ваши мозги? Где интеллект? Где ваши ум и сообразительность? Всё ветром унесло? — Сюй Гуанци несколько раз повторил про себя «не гневайся» и наконец сказал: — Каждый пишет объяснительную на восемь тысяч иероглифов!

Сюй Жуй, как организатор приключения, решил поторговаться:

— Лао Сюй, скоро же экзамены! Нельзя ли… чуть поменьше? Сделайте скидочку?

Сюй Гуанци подумал несколько секунд и, учитывая предстоящие экзамены, смягчился:

— Ладно, скидка. По четыре тысячи. Чтобы завтра лежали у меня на столе!

Когда они вышли из кабинета, Сюй Жуй был на седьмом небе [1]:

— Четыре тысячи плюс четыре тысячи — всего восемь. Да я в плюсе!

Чи Е шёл рядом с Вэнь Сяо:

— По две тысячи каждому?

Вэнь Сяо спокойно ответил:

— Вчера вечером ты сказал, что берёшь четыре тысячи на себя. Держи слово, Чи-гэ.

Чи Е: «…»

[1] 心花怒放 xīnhuā nùfàng — букв. цветок в душе буйно распустился; обр. быть очень счастливым

Когда они вернулись в класс, утренняя гимнастика уже закончилась. Сюй Жуй приступил к третьей серии своих захватывающих «Рассказов о ночном приключении в древней гробнице». Многие собрались у его парты и слушали.

Вэнь Сяо открыл учебник химии и пролистывал страницы, готовясь к следующему уроку.

У учителя химии голос был громкий и поставленный, а в прошлом он даже пел тенором — каждый школьный концерт непременно включал в себя его выступление. Он вошёл в класс энергичной походкой и бодро выкрикнул:

— Здравствуйте, ученики!

От его голоса, казалось, в классе возникло эхо.

Он не стал кидать учебник на кафедру и просто объявил:

— План поменялся. Сегодня вместо теории идём в лабораторию. Живо! Через пять минут чтобы все сидели в третьей химической лаборатории в здании технологического корпуса.

Здание науки и техники «Миндэ» стояло прямо за вторым учебным корпусом, идти с учётом лестниц — действительно не больше пяти минут. В лаборатории всегда стоял какой-то характерный, ни с чем не сравнимый запах. Все расселись по своим местам, и учитель строго предупредил:

— Держите свои лапы при себе! Ничего на столах не трогать. Сейчас вы — роботы. Одна команда — одно действие. Ясно?

В ответ раздалось несколько вялых «ага».

Учитель выписал на доску уравнение реакции алюмотермии [2], нарисовал схему, перечислил ключевые моменты и меры предосторожности — и только тогда разрешил приступать к эксперименту.

[2] 铝热反应 lǚrè fǎnyìng — алюминотермический процесс, также известен как термитная реакция или реакция золочения. Она происходит между алюминием (порошок) и оксидом металла (чаще всего оксидом железа) и протекает с выделением огромного количества тепла (температура до 2500-3500°C). В результате получается чистое расплавленное железо и оксид алюминия.

Вэнь Сяо как раз проверял оборудование, как вдруг увидел, что Чи Е вырвал лист из тетради и принялся хлопать себя по карманам:

— Не одолжишь ручку?

Вэнь Сяо кинул — Чи Е поймал её обеими руками, снял колпачок, развернул неровный лист с будто рваными краями и написал заголовок: «Объяснительная».

Пока Вэнь Сяо наждачной бумагой зачищал магниевую ленту, он мельком взглянул на Чи Е. Тот строчил как одержимый — уже даже несколько строк вывел. Вэнь Сяо присмотрелся — начало объяснительной гласило:

«Стояла ясная, солнечная погода. На небе — ни облачка».

Если ему не изменяла память, они шастали по школе ночью.

Он решил промолчать.

Учитель химии стоял в проходе, скрестив руки:

— Этот эксперимент очень красивый и эффектный. Я просто обязан дать вам возможность полюбоваться им в старшей школе! Но! Каждый раз, когда я смотрю, как вы проводите опыты, у меня такое чувство, будто я смотрю фильм ужасов. Сердце колотится — никогда не знаешь, каким будет следующий кадр. — Он пошутил: — Ученики, руками не трясем. С вашим уровнем, не удивлюсь, если вы ненароком всю лабораторию взорвёте.

В кабинете раздался смех.

И в этот же миг внезапно раздался громкий хлопок, в воздух взметнулось пламя, попав на столы. В одно мгновение учебники и тетради загорелись.

Кто-то заорал:

— Ни хрена себе! Это че за хрень взорвалась?

Почти сразу же раздался визг:

— Кажется, моя одежда загорелась!

Лаборатория погрузилась в хаос. Учитель химии, повидавший на своём веку немало, быстро бросился к двери и выключил рубильник. Раздался пронзительный сигнал тревоги, и система пожаротушения на потолке немедленно включилась.

Чи Е сидел на последнем ряду, с краю, довольно далеко от места взрыва. Он крутанул ручку на пальце и повернулся к соседу:

— Кажется, это был кусок металла, который хранился в керосине или в чём-то ещё…

Он замолчал.

Его соседа не было рядом. Он зажал уши ладонями и, низко опустив голову, скорчился в углу.

Сначала Чи Е подумал, что он просто испугался взрыва. Но, присмотревшись, понял — что-то не так. Пальцы Вэнь Сяо, сжимавшие уши, побелели от напряжения. Лица не было видно, но было заметно, что его трясёт. Словно в сантиметре от него было что-то, чего он боялся до смерти.

Не похоже, чтобы он просто испугался взрыва.

Взгляд Чи Е упал на сирену, которая всё ещё голосила, не умолкая. Убедившись, что все остальные в лаборатории столпились у двери или шумно обсуждали случившееся, и никто не смотрит, он тоже присел на корточки.

Юноша намеренно придал голосу лёгкости:

— Учитель оставил шкаф открытым. Какой-то дебил вытащил из него штуку, которая хранилась в какой-то там специальной жидкости, и швырнул её в воду. Вот и рвануло. Учитель рубильник выключил, поэтому эта хреновина всё ещё орёт. Как только огонь потушат — она заткнётся.

Он протянул руку, на секунду задумавшись, куда её положить, и наконец легонько похлопал Вэнь Сяо по спине. Он вспомнил, как встретил его у больницы — тот шёл из психиатрического отделения.

Неужели он боится сирен? [3]

[3] 有阴影 yǒu yīnyǐng — букв. иметь тень; обр. иметь психологическую травму, что-то, что осталось в памяти и вызывает страх/дискомфорт, болезненные воспоминания 

Он не стал додумывать. Сидеть на корточках — не вариант, да и опыта утешать у него было мало. Единственное, что он умел, — это укладывать Я-я спать. Но это было просто: если она ёрзает и не может уснуть, он тащил её на улицу, и они бегали вокруг дома до изнеможения, а потом — в душ и в кровать. Сразу отключается.

Чи Е достал из кармана школьной формы маленькую вещицу:

— На, Чи-гэ подарит тебе кое-что. Ну как, успокоился?

Пожар потушили, сирена затихла. Вэнь Сяо чуть приподнял голову — и Чи Е увидел его глаза, будто промытые ледяной водой.

Сначала Вэнь Сяо посмотрел на его лицо, потом перевёл взгляд на протянутую ладонь. Когда он разглядел, что там лежит — маленькая розовая пластиковая заколка, — он медленно моргнул.

Чи Е и сам понимал, что заколка для девочки тут совсем не к месту, но в карманах больше ничего не нашлось. Выбора не было.

— Ой, Чи-гэ, Вэнь Сяо? Вы чего на корточках? — Чжао Иян с Шангуань Юем как раз возвращались с места событий и сразу же заметили эту странную картину. Чи Е в мгновение ока сунул вещицу обратно в карман:

— Золото ищем. Присоединитесь?

К этому моменту Вэнь Сяо уже убрал руки от ушей.

Взрыв прервал урок химии как раз на середине. Учитель отнёсся к этому с невозмутимостью бывалого человека:

— Небольшое происшествие, никто не пострадал. Отнеситесь к этому спокойно. Если кто-нибудь из вас в будущем станет учителем химии, будете с теплом вспоминать такие пустяки. Огонь, взрывы — я всё это пережил. В общем, не дёргайтесь. — Он взял мел. — Вы проходили это ещё в младшей школе: окислительно-восстановительные реакции. Формула такая…

***

Прозвенел звонок, и учитель убрал мел:

— Урок окончен. Тот ученик, которому так припекло открыть шкаф и достать реактив, напиши объяснительную и заодно опиши, какие химические реакции произошли во время этого инцидента.

Когда он ушёл, Чи Е убрал свою объяснительную, где было написано всего четыре строчки. В этот момент Чжао Иян пододвинулся к нему:

— Чи-гэ, ты что, золото нашёл и с Вэнь Сяо не поделился? Он выглядит… не очень хорошо.

— Ты объяснительную уже написал?

Чжао Иян схватился за сердце:

— Нет ещё.

Вторую половину дня Чи Е молча наблюдал за своим соседом и заметил, что кроме ещё большей, чем обычно, молчаливости, в нём ничего не изменилось. Хотя по его каменному лицу, лишённому всяких эмоций, сложно было понять что-то ещё. То, что он заметил, что Вэнь Сяо стал ещё тише, — это было благодаря его наблюдательности.

Заиграла музыка для гимнастики глаз. Чи Е не стал брать рюкзак, а прошёл за магазин, перелез через забор и покинул школу — ему нужно было забрать сестру. 

Проходя мимо маленького магазинчика у входа в начальную школу, он заметил, что там продают вязаные шапки. Он изменил маршрут и выбрал белую с помпоном.

Я-я увидела в руках у брата шапку и подбежала к нему как маленький снаряд [4]:

— Это мне?!

Чи Е приподнял бровь:

— Я что, по-твоему, могу это носить?

— У брата голова большая, не налезет! — девочка сжимала вязаную шапку как сокровище и не решалась сразу надеть.

[4] 小炮弹 xiǎo pàodàn — букв. маленький артиллерийский снаряд. Используется для описания ребёнка, который бежит очень быстро, с разгону.

Чи Е не особо разбирался в девичьих приколах: весна уже, какая шапка? Но Я-я сказала, что у всех девочек в её классе они есть, значит, и у неё должна.

Когда они ехали на мотоцикле, Я-я во весь голос пела новую песенку, которую сегодня выучила в школе.

Вдруг зазвонил телефон.

— Ответь, — велел Чи Е.

Та ловко достала телефон, нажала «принять» и поднесла к уху брата. Поговорив пару минут, Чи Е сбросил скорость и остановил мотоцикл у обочины, забрав трубку:

— В каком она состоянии? 

Собеседник сказал что-то, Чи Е нахмурился, закончил разговор, повернулся к Я-я и, стараясь выглядеть непринуждённо, сказал:

— Это сиделка звонила. У мамы температура, мы сейчас поедем в больницу.

В представлении его сестры температура — это очень серьёзно. Она заторопилась:

— Тогда поехали скорее!

***

Они доехали очень быстро. Лифт в стационарном отделении был, наверное, самым невыносимым лифтом в жизни Чи Е: этажи высокие, народу много, движется еле-еле. Когда он наконец втиснулся туда, эта развалюха останавливалась почти на каждом этаже.

Они вышли на двадцать седьмом. Сиделка, ждавшая у дверей, увидев Я-я, заговорила тихо, почти шёпотом:

— Она в реанимации. Пришло уведомление о критическом состоянии [5], нужна подпись родственников.

[5] 病危通知单 bìngwēi tōngzhī dān — извещение о критическом состоянии/смертельной опасности. В китайских больницах это официальный документ, который подписывают родственники пациента в тяжёлом состоянии. Это своего рода юридическая процедура: больница сообщает семье, что пациент может умереть, и фиксирует этот факт документально.

Чи Е, не выпуская руки сестры, подошёл и расписался. За последние год-два он подписывал эти бумаги бессчётное количество раз, но до сих пор не привык. Последний штрих в иероглифе «Е» непроизвольно растянулся в длинную чёрточку. Он отложил ручку и спросил:

— До этого же состояние было стабильным?

Сиделка кивнула:

— Да, очень стабильным. На днях увеличили дозу препаратов, эффект был хороший, но потом… состояние снова ухудшилось. Дозу больше повышать нельзя. Врач говорит, недавно появился новый препарат — может, он поможет.

Чи Е опёрся на поручни, установленные по обеим сторонам коридора, заставляя себя держаться прямо:

— Хорошо, я понял. С деньгами… проблем нет. Если врач считает, что нужно сменить лекарство — попробуем.

Увидев, что Я-я, прижимая к себе белую вязаную шапку, с тревогой задрала голову, он легонько потрепал её по макушке.

В реанимацию родственников не пускали — Чи Е смотрел через стекло. Я-я тоже захотела, и он поднял её. Сестра прижалась носом к стеклу:

— Много трубок… маме больно?

Кадык Чи Е дёрнулся, он сглотнул и хрипло выдохнул:

— Больно.

***

По дороге домой Вэнь Сяо позвонила бабушка. Она спросила, что он ел в школе на ужин, а тот на ходу придумал два блюда. На самом деле не было аппетита, и он даже глотка воды не сделал.

Бабушка подробно наставляла его на ночь закрывать окно, чтобы не продуло: весна весной, а по ночам всё равно холодно. И чтобы утром обязательно завтракал перед школой — можно купить булочки внизу, а лучше ещё выпить пакетик обычного молока или соевого.

Вэнь Сяо на всё отвечал «Да, бабушка».

Положив трубку, он тихо выдохнул.

На улице Цзючжан дома были старые, и, в отличие от более оживлённых районов, фонари горели тускло. Когда сгущалась ночь, здания за деревьями вдоль тротуара превращались в чёрные громады. Машин на дороге перед ними было совсем мало. Было тихо, прохладно и одиноко.

Подойдя к воротам своего жилого комплекса, Вэнь Сяо замер и не стал заходить внутрь. Он поправил лямку рюкзака и пошёл дальше, вдоль тротуара. И сам не заметил, как снова оказался у хозяйственного магазина.

В магазине семьи Чи Е лампочки поменяли с белого света на тёплый жёлтый, отчего в темноте он казался мягким и уютным. Вэнь Сяо сам не заметил, как сделал ещё пару шагов вперёд.

Чи Е как раз отчитывал сестру.

— Я-я, другие дети не едят овощи, а едят только мясо. А ты наоборот — только овощи, а мясо не ешь. Дай-ка я возьму у тебя интервью. Почему ты его не ешь? Не боишься, что не вырастешь?

Он взял почти закончившийся рулон бумажных полотенец и, изображая микрофон, ткнул им в сестру. Девочка ковыряла палочками рис, делая вид, что очень старательно ест рисинку за рисинкой. Поняв, что брат не отступится, она тихо сказала:

— Я хочу оставить мясо для мамы.

Рука Чи Е, державшая рулон, замерла на миг. Он с трудом спросил:

— Что?

Глаза Я-я покраснели:

— Я в больнице слышала: один дедушка кормил бабушку и сказал, если она будет есть мясо, она поправится и её выпишут домой.

У Чи Е перехватило дыхание, говорить стало больно:

— Ты поэтому не ешь мясо?

— Мм. — Я-я кивнула. — Я не буду, оставлю его маме.

Чи Е отложил рулон, оторвал кусок бумаги и вытер слёзы с лица сестры:

— Врачи сейчас не разрешают ей есть мясо. Так что если ты не съешь, мама всё равно его не получит.

Девочка подняла голову, ресницы были ещё влажными:

— Правда?

Чи Е:

— Я тебя когда-нибудь обманывал?

Она подумала, взяла палочки и продолжила есть.

Успокоив сестру, Чи Е почувствовал, как на душе стало тошно. Он встал:

— Пойду проветрюсь.

Когда он выглянул за дверь, то увидел своего соседа: чёрный рюкзак висел на плече, а он стоял на тротуаре, обдуваемый ветром, и смотрел в пустоту.

Вэнь Сяо тоже заметил Чи Е.

Он не очень хотел здороваться. Этот инцидент на химии — Чи Е всё видел и теперь, наверное, строит всякие догадки. Он уже собирался развернуться и уйти, как тот спросил:

— Ты пришёл что-то купить?

Вэнь Сяо помолчал, а потом ответил:

— …Да.

Чи Е встал за стеклянную витрину:

— Что нужно?

Вэнь Сяо окинул взглядом товары:

— Шуруп.

Чи Е усмехнулся уголком губ, не стал уточнять ни тип, ни размер шурупа, ни для чего он нужен, просто выбрал первый попавшися и протянул:

— Пять цзяо [6]. Но по дружбе — скидка для одноклассников. Можешь не платить.

Вэнь Сяо взял вещицу и не стал настаивать на оплате.

[6] 5 цзяо — это 0,5 китайского юаня. В рублях эта сумма составляет примерно 6 рублей.

Чи Е:

— Так поздно? Ты с вечерней самоподготовки? Не ужинал? Заходи.

Вэнь Сяо сжимал в руке шуруп и уже собрался отказаться, но тут, услышав шум, из магазина выбежала Я-я и радостно закричала:

— Кола-гэ!

Слова застряли у него в горле. Чи Е, заметив это, дал указание сестре:

— Я-я, позови Кола-гэ ужинать.

Маленький квадратный столик был заставлен тарелками: грибной суп с мясом, жареный перец со свининой и картофельное пюре.

Вэнь Сяо присел.

— Это ты готовил?

Чи Е не успел ответить — Я-я опередила:

— Да, мой брат. У него очень вкусно получается!

— Она не врёт.

Вэнь Сяо: «…»

Он взял палочками кусочек мяса, попробовал и понял, что Я-я говорит правду.

В помещении было теплее, чем на улице. Вэнь Сяо ел и сам не понял, как опустошил целую миску. Чи Е играл на телефоне в игру, но всё равно заметил это и сказал:

— Не наелся — добавь. Не стесняйся, рис недорогой, от него Чи-гэ не разорится [7].

[7] 吃穷 chī qióng — букв. объесть до нищеты

Я-я подражала брату:

— Ешь побольше, не стесняйся! — И добавила: — Если будешь много есть, вырастешь большим!

Чи Е мельком глянул на сестру:

— Других учишь, а сама вечно привередничаешь. Сама-то расти собираешься?

Девочка высунула язык, опустила голову и послушно доела свою порцию. Два блюда и миска супа — в итоге не осталось ничего. Чи Е собрался убирать со стола, но Вэнь Сяо сказал:

— Мне помыть?

Тот не стал отказываться:

— Давай.

Вэнь Сяо управился быстро. Когда он вышел из кухни, Я-я тихонько читала по слогам учебник:

— «Чистая вода, пресная вода, заботиться, беречь, как это… падает, падение…»

Он вспомнил, как его младшая сестра точно так же спотыкалась о синонимы, а незнакомые иероглифы пропускала, делая вид, что не видит.

Чи Е в своей обычной расслабленной манере прислонился к стене и что-то делал в телефоне. Вэнь Сяо подошёл, чтобы сказать, что он пойдёт, и случайно увидел содержимое поисковой строки Taobao: «Написать объяснительную на заказ».

Заметив его взгляд, Чи Е сохранил абсолютно невозмутимый вид. Он ткнул пальцем в экран и с видом учителя объяснил:

— Сейчас век интернета — кто сам пишет? Двадцать пять юаней за рукописный текст, доставка включена. Технологии меняют жизнь.

От автора

Дарю вам сердечко из кедровых орешков ~ Кажется, я превращаю эту историю в обычную повседневность… 

Перевод «В цветах — кувшин вина»

http://bllate.org/book/17591/1664247