Готовый перевод My Deskmate Distracts Me From My Studies / Сосед по парте мешает мне учиться: Глава 7

Во вторник и среду сосед по парте снова не появился в школе. Завуч Чэн Сяонин приходил в класс аж два раза за день, вставал у задней двери, видел, что место Чи Е пустует, тяжело протяжно вздыхал, после чего, заложив руки за спину, направлялся к следующему пункту наблюдения.

Чжао Иян, прикрывая лицо учебником английского, спросил Вэнь Сяо:

— Слушай, Чэн Сяонин мазохист, что ли? Он же прекрасно знает, что Чи-гэ почти никогда не появляется на вечерней самоподготовке, но всё равно упрямо приходит посмотреть и вздыхает… Он что, лёгкие качает? 

Вэнь Сяо подумал, что у его соседа спереди довольно своеобразный взгляд на вещи. 

— Он часто пропускает вечернюю самоподготовку?

Чжао Иян:

— Правда! Чи-гэ появляется в школе как число «пи» [1] — без всякого расписания, всё зависит от того, с какой ноги он утром стал. Но одно неизменно: вечерние занятия он не посещает. Сначала Чэн Сяонин бесился, как разъярённый огнедышащий динозавр, упрямо караулил его, но потом понял, что даже тени его не дождётся, и сдался… почти со слезами.

[1] 圆周率 yuánzhōulǜ — число пи, π (отношение длины окружности к её диаметру). У этого числа бесконечная последовательность цифр — нет никакой закономерности. Образно так говорят о ком-то, кто ведёт себя непредсказуемо. 

Шангуань Юй ткнул Чжао Ияна ручкой:

— Половина девятого, твой матч.

— Блин, спасибо, что напомнил, Ваше Величество, я чуть не забыл!

Чжао Иян зыркнул, огляделся по сторонам — убедился, что не было никого из учителей — и только тогда тихо достал из рюкзака наушники. Два дня назад у него уже забрали беспроводные, так что приходилось довольствоваться такими. Белый провод он продел под школьной формой, продел через воротник, вставил затычки в уши и открыл стрим. 

Он с энтузиазмом предложил Вэнь Сяо:

— Составишь компанию? GAC против LP играют в финале! Я поставил на LP — они сто пудов выиграют!

Вэнь Сяо покрутил ручку между пальцами:

— Ты будешь смотреть, а я — только слушать?

Чжао Иян сдержал смех:

— Забудь, ляпнул не подумав. Звук без картинки — это жестоко.

— Ты же был ярым фанатом GAC. Раньше на них постоянно деньги спускал, что чуть ли не оставался без еды. И вдруг уже за LP болеешь? — спросил Шангуань Юй.

Чжао Иян сжимал в руке телефон:

— В киберспорте слабость — это единственное преступление [2]. GAC точно проиграют. В этом матче я перехожу на сторону LP!

[2] 菜是原罪 cài shì yuánzuì — букв. овощь — первородный грех. Сленговое выражение в киберспорте и не только, означающее, что слабость — единственное непростительное преступление. Если ты слаб как овощ, это не оправдание, а приговор.

Не успел он договорить, как кто-то негромко кашлянул. Словно сработала сигнализация — весь класс разом сел ровно и давай строчить в тетрадках — хоть на лоб вешай табличку: «Я ОТЛИЧНИК».

Классный руководитель Сюй Гуанци вошёл в кабинет и с ходу как ножом по сердцу:

— Ван Хаосюань, ты же только что так радостно в игрушки играл? Сдавай-ка свой источник счастья.

Ван Хаосюань, здоровенный парень, вздрогнул так, будто ему по лбу прилетело высоковольтным проводом. Он дрожащей рукой достал из кармана формы приставку Switch и положил в холщовую сумку, которую держал Сюй Гуанци.

Учитель, забрав добычу, добавил:

— Хватит корчить такое лицо, будто у тебя сердце из груди вырвали [3] — сморщилось, как паровая булочка. В начале семестра говорил же: телефоны, игровые приставки, плееры в класс не приносить.

[3] 剜心头血 wān xīn tóu xuè — букв. вырезать кровь из сердца

Чжао Иян с задней парты шепнул: 

— Ого, вот это удар по карману — штука-то дорогая.

Сюй Гуанци, пополнив «трофеи», добавил: 

— И ещё, я в дверях всё видел. Сдаём сами, не доводите до того, чтобы я называл имена.

В классе на полминуты воцарилась тишина — скрипнул стул, и девушка с третьего ряда поднялась и сдала телефон. Сюй Гуанци потряс сумкой — невозмутимый как Будда [4] — и, явно не собираясь останавливаться, сказал:

— Ещё.

Наступила тишина. Никто не смел пошевелиться. 

[4] 老神在在 ǎo shén zài zài — букв. старый бог невозмутимо сидит на месте; обр. абсолютно спокоен, уверен в себе, ничто не может вывести из равновесия

Чжао Иян откинулся на парту Вэнь Сяо и, почти не двигая губами, прошептал: 

— У Лао Сюя эта психологическая атака становится всё лучше. Спокойно, я выдержу! 

Не прошло и минуты, как ещё один парень сдал PSP и начал жалобно оправдываться: 

— Умоляю, Сюй-гэ, только не говорите моей маме! Я полмесяца одними дошиками питался, чтобы накопить на это! 

Сюй Гуанци:

— Ты что, по три пачки за раз съедал? То-то заметно поправился.

По классу прокатились приглушённые смешки. Учитель окинул взглядом всех:

— Больше ни у кого?

Никто не шелохнулся.

Когда все уже решили, что классный руководитель сделает своё чёрное дело и уйдёт восвояси, он шагнул к двери, обернулся и посмотрел на предпоследний ряд: 

— Чжао Иян, телефон, наушники — у нас с тобой ничего лишнего быть не должно. Как считаешь?

У Чжао Ияна сердце обливалось кровью, из горла вырвался один-единственный звук:

— …Хорошо.

Прозвенел звонок на вечернюю самоподготовку, а Чжао Иян уже полчаса сидел с видом человека, который потерял смысл жизни. Вэнь Сяо сложил в рюкзак две недописанные контрольные и, увидев, что Чжао Иян застыл на стуле, как статуя, сказал:

— Ты...

Чжао Иян с укором посмотрел на него.

Вэнь Сяо:

— Забудь.

***

Добравшись домой на 117-м автобусе и открыв дверь, Вэнь Сяо увидел, что внутри темно, и только тогда вспомнил: бабушка утром улетела. Хотя она уже на пенсии, как почётный профессор физического факультета университета Миннань, её до сих пор приглашают на научные конференции внутри страны и за рубежом. 

Вэнь Сяо, как обычно, включил свет, переобулся и вошёл в квартиру. Но, проходя мимо плотно закрытой двери кабинета, он невольно остановился. Рука на лямке рюкзака сжалась — и разжалась.  

Зимой дул сильный ветер, окна кабинета были закрыты, и в воздухе стояла тяжёлая, застоявшаяся духота, смешанная с лёгким запахом лака от нового книжного шкафа. Вэнь Сяо закрыл за собой дверь и в этом тесном, уединённом помещении сделал глубокий вдох.

Он знал каждую книгу, аккуратно стоящую на полке — они принадлежали его отцу, матери и сестре. 

Когда-то.

Присев, Вэнь Сяо открыл коробку, стоящую в углу. Сверху, лицевой стороной вниз, лежала деревянная рамка для фотографий. Он протянул руку, чтобы перевернуть её — но в последнее мгновение отдёрнул пальцы, будто их пронзила невидимая игла.

С глухим «бум» Вэнь Сяо чуть ли не в панике выскочил из кабинета, распахнул дверь и выбежал наружу. 

***

На перекрёстке улиц Цзючжан и Цися Чи Е что-то напевал, как вдруг Я-я заговорила:

— Гэ, не пой. Ты поёшь хуже, чем Чжао Цзюньцзэ из нашего класса.

— Я тебе музыкальное сопровождение предлагаю, а ты не недовольна? Вот привереда. — Чи Е опустил взгляд на сестру. — Слушай, маленькая дурочка, ты же в шлеме, да ещё и уши через него зажимаешь — думаешь, это помогает? 

Я-я посмотрела на свои ладони и задумалась:

— Похоже… нет?

Чи Е в очередной раз подумал, что его сестра, похоже, не слишком сообразительная — и это его слегка печалит. 

Я-я подышала на ладошки:

— Гэ, когда ты будешь развозить заказы, можешь брать меня с собой?

Следя за машинами по сторонам, парень рассеянно спросил: 

— На стройках грязно и всё вверх дном — не брезгуешь?

— Нормально, — девочка покачала головой и добавила уже тише: — Когда ты уезжаешь, я остаюсь дома одна, а у соседей постоянно лает собака — мне страшно.

У Чи Е на душе стало кисло, будто лимон выжали — так защемило, что на пару секунд даже дыхание сбилось. Немного придя в себя, он сказал:

— Ладно. Я обещаю: куда смогу — туда буду брать тебя с собой.

Они свернули за угол, и вдруг Чи Е внезапно сбросил скорость:

— Я-я, посмотри вперёд. Тот, в школьной форме, — это не Кола-гэ?

Я-я узнала его сразу:

— Он! Точно Кола-гэ!

— Узнала и узнала, чего на мотоцикле ёрзаешь? Нельзя быть немного леди? А то развалишь этот чёртов драндулет — придётся нам, как в старину, пешком землю мерить! — съехав на бордюр, Чи Е остановился и слез. — Бери свой драгоценный шлем, пошли.

Я-я радостно ответила:

— Хорошо!

Вечером на улице Цзючжан было оживлённее, чем днём. Зажглись тёплые фонари; фруктовые ларьки включили громкоговорители, что без конца повторяли: «Клубника — две коробки за десять юаней, две коробки за десять юаней!» Хозяин лапшичной в заляпанном жиром фартуке стоял на пороге и курил, а за его спиной весь магазин горел огнями.

Подойдя ближе, Чи Е заметил, что Вэнь Сяо выглядит совершенно отсутствующим. Он стоял у дороги как живой столб — неподвижно и отрешённо. Вся жизнь вокруг, со всеми её огнями, шумом и запахами [5], будто натыкалась на невидимую стену и не могла до него достучаться.

Похоже… что-то случилось? 

[5] 烟火气 yānhuǒqì — букв. запах дыма и огня. Обозначает атмосферу обычной жизни, тёплой суеты, человеческого присутствия, уютных бытовых мелочей.

Чи Е, откровенно говоря, плохо понимал такое состояние. Он всегда считал, что вся эта подростковая тоска, равнодушие к миру, страх перед будущим и растерянность — одно сплошное нытьё. 

Жизнь — это просто жизнь. Не веришь в судьбу — значит, рассчитываешь только на себя. 

Издалека приближался свет фар, слепя глаза, и в этот момент Вэнь Сяо, ничего не замечая, шагнул с бордюра. Чи Е выругался, в несколько шагов подскочил к нему, резко дёрнул за запястье и тихо прорычал: 

— Тебе совсем жить расхотелось, мать твою?! 

Руку пронзила боль — и в следующую секунду весь шум мира снова ворвался в уши. Вэнь Сяо растерянно поднял взгляд и увидел лицо Чи Е. 

Тёплый тусклый свет фонаря падал сверху, подчёркивая резкие черты его лица — словно их обвели и легко растушевали тенями. Эта картина мгновенно отпечаталась в сознании Вэнь Сяо. 

Серебристый мини-фургон пронёсся вдоль обочины, подняв вихрь ветра. У обочины Чи Е поднял руку и потрогал его лоб:

— Температуры нет, а ты уже не в себе?

Видя, что Вэнь Сяо просто молча смотрит на него, не моргая, Чи Е терял терпение: 

— Если болеешь — купи лекарство. Если нет — топай домой. Стоять посреди дороги и тупить — жить надоело? 

Вэнь Сяо наконец отреагировал: 

— Угу.

Чи Е: «…»

Он повернул голову и подозвал сестру, которая стояла сзади, прижимая к себе маленький шлем:

— Я-я, иди глянь. Твой Кола-гэ, кажется, вконец поехал крышей.

Девочка подбежала, встала рядом с братом, посмотрела на Вэнь Сяо снизу вверх и, нахмурив брови, с тревогой сказала: 

— Похоже, да.

Вэнь Сяо очнулся:

— Я-я? — голос был немного хриплым. 

Девочка радостно улыбнулась, и её глаза слегка сузились. Дёрнув брата за край одежды, она заявила:

— Гэ! Кола-гэ не рехнулся, он меня узнал!

Чи Е:

— Ладно-ладно, понял. Прекращай тянуть.

Вэнь Сяо опустил взгляд на своё запястье — рука Чи Е всё ещё его держала. 

— Можешь отпустить.

Чи Е мгновенно разжал пальцы и снова сунул руку в карман. Через пару секунд он вдруг понял: у этого парня запястье слишком тонкое — ещё немного силы, и, кажется, сломается. Если бы он своими глазами не видел, как тот махался тем ржавым куском трубы, в жизни бы не поверил — тот вечно выглядит хилым и недокормленным.

Подъехав на мотоцикле, Чи Е привычно упёрся ногой в бордюр. Я-я сама быстро забралась на сиденье и надела розовый шлем. 

Он, не трогаясь с места, оглядел Вэнь Сяо — тот весь так и дышал холодом.

— Садишься? Подвезти тебя? 

Девочка выглянула из-под руки Чи Е:

— Кола-гэ, я же маленькая, места много не занимаю. Нас троих не поймают.

Вэнь Сяо отступил на полшага — в свете фонаря был особенно заметен белый пар изо рта. Он покачал головой, голос уже стал менее хриплым: 

— Не нужно, не беспокойтесь.

После нескольких встреч Чи Е уже понял характер Вэнь Сяо и не стал настаивать: 

— Ну ладно, мы поехали.

Двигатель взревел, Чи Е натянул чёрную маску на лицо и предупредил Я-я:

— Сядь нормально. Если свалишься на дорогу — я тебя поднимать не буду.

Я-я вмиг выпрямилась, как солдатик.

Из мотоцикла тянулся белый выхлопной дым — будто единственный тёплый островок в этой суровой зиме. Вэнь Сяо тихо сказал:

— Спасибо.

Его голос утонул в рёве мотора, но Чи Е всё равно услышал. Он коротко «угукнул» и с лёгкой хулиганской усмешкой приподнял уголки губ. Затем небрежно натянул маску на нижнюю часть лица и сказал: 

— Пока. 

От автора

Даже белый дым мотоцикла — и тот завивается в сердечко в форме «люблю тебя» ~ 

Перевод «В цветах — кувшин вина»

http://bllate.org/book/17591/1649743