Готовый перевод My Deskmate Distracts Me From My Studies / Сосед по парте мешает мне учиться: Глава 6

Большая перемена во второй половине дня длилась целых полчаса. Как только заиграла музыка для гимнастики глаз [1], в классе одни улеглись спать, а другие продолжили строчить тесты. 

[1] 眼保健操 yǎnjīàn bāocāo — гимнастика для глаз, которую в Китае делают школьники во время перемен для профилактики близорукости и снятия усталости. Это не просто моргание или вращение глазами, а целый комплекс, основанный на традиционной китайской медицине, включающий также массаж акупунктурных точек.

В одиннадцатом классе старшей школы домашки было море. Все учителя словно заранее сговорились — почти по каждому предмету задавали от одной до трёх экзаменационных работ. Если не делать задания во время обеденного перерыва и на переменах, а откладывать всё на вечернюю самоподготовку, успеть было просто нереально. 

Вэнь Сяо взял первый попавшийся лист, снял колпачок с ручки и первым делом написал своё имя. Закончив, он поднялся с места.

Чжао Иян — словно с глазами на затылке — обернулся:

— Вэнь Сяо, ты куда?

— В магазин.

— Пошли-пошли, и меня захвати! — Чжао Иян тут же оживился, сунул руку в карман и убедился, что деньги при нём. — Я с голоду помираю. В столовой всего одну куриную ножку стали давать! Они что, считают, что желудки у «солнышек» [2] маленькие, как у воробьёв? Вэнь Сяо, ты тоже не наелся?

[2] 七八点钟的太阳 — солнце семи-восьми часов утра. Это знаменитая метафора о молодом поколении из речи Мао Цзэдуна в Москве 17 ноября 1957 года во время визита китайской делегации в Советский Союз. Подробнее см. в конце главы.

Вэнь Сяо кивнул. Выходя, он заметил, что его сосед по парте снова куда-то пропал. Чи Е был словно соседом-призраком: на уроках спал, на переменах спал — такое впечатление, что каждую ночь он обворовывал кого-то и использовал каждую свободную секунду, чтобы отоспаться.

***

Школьный магазин находился довольно далеко. От второго учебного корпуса нужно было сначала пройти по главной дорожке между статуей Конфуция и баскетбольной площадкой, а потом обогнуть библиотеку. 

Чжао Иян часто смеялся, и у него сразу появлялись две ямочки на щеках. Он отлично ладил с людьми — стоило им выйти, как по дороге постоянно попадались знакомые, здоровающиеся с ним. Вэнь Сяо же был молчалив и одним словом мог прервать любую беседу, но Чжао Иян не сдавался и как ни в чём не бывало продолжал болтать:

— Я сегодня в обед заходил в учительскую обсудить задачу по математике и увидел, как Лао Сюй как раз составлял таблицу успеваемости нашего класса. Он чуть ли не носом в монитор уткнулся — так сосредоточенно, что аж жутко.

Вэнь Сяо:

— Угу, он очень ответственный.

— Ага. Мы ещё даже не заканчиваем школу, а он уже голову ломает, как мы сдадим. Такими темпами его линия волос до нашего выпуска точно не доживёт, — Чжао Иян продолжил тараторить: — Кстати, хотя наша школа по баллам за выпускные экзамены и не входит в число лучших в городе, да и по качеству обучения её тоже нельзя назвать первой в Миннане, но вот по возрасту запросто заткнёт за пояс всех в стране! 

Он с важным видом принялся что-то высчитывать на пальцах, и в голосе невольно проскользнула гордость: 

— Её история начинается аж две тысячи лет назад! Конечно, теперь это и твоя школа тоже. Видел статую Конфуция? Она стоит там уже больше трёхсот лет. 

Вэнь Сяо спросил:

— Старая школа в таком древнем месте — разве тут не должно быть полно призраков? 

— … — Чжао Иян сложил ладони в молитвенном жесте. — Послушник, а ведь нам ещё на вечернюю самоподготовку идти!

Школьный магазин был не очень большим, зато там было всё необходимое — напитки, снеки, пластыри и даже точилки для карандашей. 

Чжао Иян действительно проголодался: сначала он взял две булочки, пачку печенья, пакет молока, но этого показалось мало, так что он ещё запихнул в карман и бутылку сока. Увидев, что Вэнь Сяо застыл перед полками, он тут же подскочил к нему с рекомендацией: 

— Вон тот сэндвич с беконом — вкусный. Настоящая легенда нашей школы. Если сейчас не возьмёшь, потом мигом раскупят. 

Вэнь Сяо взял один и ещё купил тёмно-синий стержень для ручки. Но стоило им расплатиться и выйти, как стержень потёк, перепачкав всю руку чернилами. 

Вэнь Сяо был слегка помешан на чистоте. 

— Здесь рядом есть кран с водой? 

Чжао Иян как раз развернул булочку и жевал:

— Есть-есть! Перед входом есть умывальник, но там куча народу лапшу быстрого приготовления заваривает, на дне уже слой жира застыл —  ну и гадость! Я лучше отведу тебя за магазин, там мало людей и чище. 

Там и правда было тихо. Несколько воробьёв что-то клевали на земле, но, услышав шаги, вспорхнули и улетели. Раковина выглядела так, будто вот-вот рухнет — перекошенная, кое-как приделанная к стене. Казалось, ещё один сильный ливень — и её просто смоет. 

Вэнь Сяо открыл проржавевший кран. Тот несколько раз жалобно зашипел, прежде чем из трубы наконец потекла тонкая струйка воды. Краем глаза он вдруг заметил какое-то движение. Он тут же повернул голову и очень вовремя увидел, как кто-то перелезает через школьный забор. 

Несколько быстрых шагов для разбега, прыжок — рука ухватилась за металлическую перекладину, и парень уже оказался наверху. Ещё одно усилие, лёгкий переворот — и вот он уже стоял по ту сторону забора. 

Силуэт показался Вэнь Сяо очень знакомым. Присмотревшись, он понял — это его сосед по парте, Чи Е, который демонстрировал чудеса ловкости, убегая с территории школы.

Тот тоже заметил Вэнь Сяо. Даже с такого расстояния было видно, как он небрежно сложил вместе указательный и средний пальцы, приложил их к виску и с хулиганской ухмылкой отсалютовал в его сторону. А после этого исчез. 

Вэнь Сяо повернулся к Чжао Ияну:

— Это сейчас... 

Чжао Иян обернулся:

— Что?

Вэнь Сяо:

— Ты не видел?

Покусывая трубочку от сока, Чжао Иян с самым серьёзным видом заявил:

— Видел что?? Я вообще ничего не видел. Тут только несколько воробьёв по земле прыгали, я их даже хлебными крошками покормил. 

Вэнь Сяо: «…»

За такую актёрскую игру можно и «Оскар» вручать. 

***

В начальной школе уроки заканчивались рано, поэтому, когда Чи Е добрался до Нинъюань, у ворот уже никого не осталось. Только охранник, закутавшийся в армейское пальто, дремал в своей будке. 

У кабинета первого класса Чи Е в своей обычной расслабленной манере облокотился на косяк и постучал по зелёной двери:

— Ученица Я-я, такая прилежная — уроки делаешь?

Услышав голос, Я-я резко вскинула голову, и её маленькие косички тут же закачались из стороны в сторону.

— Гэ! — радостно крикнула она, но тут же снова нахмурилась. 

В классе, кроме неё, никого не было. Чи Е вошёл и увидел, что сестра засовывает в рюкзак пенал с принцессой Барби:

— Что случилось? Кто тебя обидел?

Прижав к себе рюкзак, Я-я жалобно пробормотала: 

— Моя заколка… на физкультуре… когда мы бегали… после урока она упала и потерялась. 

— И ты из-за такой ерунды расстроилась? — Чи Е сунул руку в карман штанов, потом вытащил, сжал в кулак и поднёс к прямо к её лицу. — Приготовься. Смотри внимательно.

Он разжал ладонь — и на ней лежала та самая маленькая розовая пластиковая заколка. Глаза Я-я расширились от радости:

— Гэ! Где ты её нашёл?

Какое там «нашёл»? Эта маленькая дурочка теряет по десять заколок в неделю, так что он давно уже купил оптом сотню точно таких же. 

— Брат твой — волшебник, — заявил Чи Е, подхватывая маленькую бутылочку Я-я, а потом с выражением отвращения добавил: — Опять розовая?

— Гэ, ты сам мне это выбрал. Это же цвет маленькой принцессы. 

Я-я надела рюкзак и из-за толстой зимней одежды и без того маленькая девочка выглядела совсем кругленькой. Чи Е даже показалось, будто он ведёт за собой розовый воздушный шарик. 

Мотоцикл стоял прямо возле школы. Чи Е надел на сестру самый маленький шлем, сам натянул чёрную маску на лицо и одним движением перекинул длинную ногу через сиденье. 

Я-я привычно забралась назад, уселась поудобнее и крепко ухватилась за одежду брата: 

— Гэ, а ты сегодня утром во сколько встал?

Уперев ногу в бордюр, Чи Е ответил: 

— В пять. А что?

— Врёшь, — Я-я высунула язык, явно довольная тем, что поймала его на лжи. — Я вставала ночью в туалет, а тебя уже не было. На часах было три ночи.

— Это ты спросонья всё перепутала и неправильно посмотрела. Может, ты вообще не вставала в туалет — тебе всё приснилось. 

Девочка кончательно запуталась, задумалась на долгое время, а потом вдруг просияла: 

— Так вот оно что — значит, я сегодня ночью вообще не вставала в туалет!

***

В столовой школы Миннань меню не отличалось разнообразием — пять вариантов блюд повторяли по кругу весь семестр. Выдержать такое было не под силу никому, поэтому прилегающая к школе улочка с закусочными была самым популярным местом.

Она была узкой, и по обеим сторонам каким-то чудом умещались бесконечные ларьки с едой. Нержавеющие стойки, газовые баллоны и растянутые синие тенты — вот из чего складывался образ каждого аппетитного заведения.

Сев за пластиковый столик, Чжао Иян заказал три порции жареного риса и снова начал нахваливать еду Вэнь Сяо: 

— А жареное кимчи здесь — просто божественно [3]. Гарантирую, один раз попробуешь — и даже через десять лет будешь помнить этот вкус! 

[3] 炒泡菜 chǎo pàocài — букв. жареная квашеная капуста. Кимчи (김치) — традиционное корейское блюдо из квашеных овощей (обычно пекинской капусты или редьки) с острыми приправами. Несмотря на то, что авторка использует выражение 炒泡菜, по сути, речь идет именно о жареном кимчи — популярном блюде, которое часто подают как гарнир или закуску в Корее и Китае.

Вэнь Сяо, видя, что Чжао Иян готов продолжать в том же духе, уже понял его тактику и сказал продавцу:

— И ещё порцию жареного кимчи.

Чжао Иян показал большой палец:

— Послушник, а ты понимаешь, что к чему!

Шангуань Юй разломал одноразовые палочки и тут же поддел его:

— Да не шарит он, просто ты слишком много болтаешь. 

***

За соседний свободный стол кто-то уселся. Голоса были громкими, а смех подростков в период ломки звучал как ржавая пила по дереву. 

— Чи Е на физике меня обложил матом так, что мама не горюй. А его новый сосед, похоже, ещё не знает, что этот тип за фрукт. В соседнем классе — сорок два человека, а в нашем — сорок один. Это всё потому, что Чи Е одного парня чуть не убил — ноги ему переломал, руку вывихнул…что там ещё было? А, точно, селезёнку порвал! Ещё две минуты — и его бы не довезли до больницы. — рассказывая это, он то и дело косился в сторону столика Вэнь Сяо. 

Другой тут же подхватил:

— Был бы совершеннолетним — ему бы точно влепили покушение на убийство, да? Иначе почему в школе ни один учитель не смеет к нему лезть? Все просто боятся, что однажды Чи Е и их прикончит. 

Чжао Иян хлопнул палочками по столу:

— В лицо боятся сказать, зато за спиной языками чешут. Они что, все евнухи? 

Шангуань Юй неторопливо вставил:

— Ты этим евнухов оскорбляешь.

Голоса стали ещё громче:

— Я прекрасно помню: десятый класс, вечерняя самоподготовка. Чи Е словно с ума сошёл — вдруг вышиб дверь ногой, набросился на Чжан Минфэна и давай его избивать. Морда такая зверская — будто реально убить собрался. — Говоривший театрально втянул голову в плечи. — Жуть. 

Когда они расплачивались, компания за соседним столом тоже поднялась, и, проходя мимо Вэнь Сяо, один из них замедлил шаг и с недоброй усмешкой произнёс:

— На вид ты не крепче Чжан Минфэна. Так что поосторожней — не то скажешь, и Чи Е тебя тоже изобьёт до смерти. 

Вэнь Сяо шагнул в сторону и с холодом в голосе спросил:

— Мы знакомы? 

Слова собеседника застряли у него в горле.

Когда те ушли, Чжао Иян заговорил:

— Слушай… Я полтора года сидел с Чи-гэ. Пусть он и не появляется в школе часто, но он не такой. Хотя… хотя то, что он дрался, это правда. 

Под конец голос у него затих. Чжао Иян, всегда славившийся красноречием, теперь видел, что его оправдания лишь усугубляют дело.

Вэнь Сяо был примерно на полголовы выше него. Он опустил взгляд и спросил: 

— Боишься, что я неправильно пойму? 

Тот активно закивал: 

— Хотя это и не совсем недоразумение… нет-нет, всё-таки недоразумение! 

Передавая Чжао Ияну пятнадцать юаней за жареный рис, Вэнь Сяо спокойно и привычно холодно сказал: 

— Я сам решу, что он за человек, не слепой.

От автора

Ловите сердечко из жареного риса! ~ 

К этой главе тоже разошлю красные конверты~ 

От переводчиков

[2] Обращаясь к молодым людям, Мао Цзэдун сказал:

«Мир принадлежит вам, а также нам, но в конечном счёте — вам. Вы, молодые люди, полны жизненной энергии и находитесь в расцвете сил, как солнце в семь-восемь утра. Надежды возлагаются на вас». Выражение стало устойчивым образом для обозначения молодёжи, студентов, школьников — тех, кто полон энергии и на кого возлагаются надежды будущего. Это почти официальная, ностальгическая метафора, которую старшее поколение часто использует, говоря о молодых. 

Перевод «В цветах — кувшин вина»

http://bllate.org/book/17591/1645136