После двух уроков прозвенел звонок — и тут же школьные динамики буквально взорвались громким маршем. Физорг звал всех строиться в коридоре. У тех, кто сидел на задних партах, средний рост был метр восемьдесят — всем им доставалось только место в хвосте колонны.
Чжао Иян перегнулся через перила и увидел, что классы первого и второго этажей уже выстроились и постепенно движутся к спортплощадке:
— Зря я так рано выскочил. Почти решил сложную задачу, а тут теперь десять минут скакать по площадке — что, если я весь источник вдохновения вытрясу?
— Если у тебя всё от пары прыжков вытряхивается — значит, у тебя с этим знанием связь слишком слабая! — Классный руководитель Сюй Гуанци подошёл, держа термос, и как раз услышал жалобу Чжао Ияна.
Парень обернулся и с силой хлопнул себя по груди:
— Лао Сюй, ты что, кошка? Так внезапно подошёл — напугал до сердечного приступа!
— Молодой ещё, а сердце такое хрупкое? — Сюй Гуанци повысил голос: — Слушайте, мои дорогие ученики: когда делаете утреннюю гимнастику, нельзя ли включать хоть немного голову и быть посерьёзнее? Со стороны посмотреть на ваши «танцы» — так подумаешь, что «Растения против зомби» показывают [1]!
Кто-то подхватил:
— Учитель, мы похожи на Горохострелов?
[1] 植物大战僵尸 zhíwù dàzhàn jiāngshī — серия видеоигр «Растения против зомби», Plants vs. Zombies. Горохострел (Pea Shooter) — одно из первых растений в игре, стреляет горохом в зомби.
Сюй Гуанци отпил из термоса и с улыбкой ответил:
— Ещё и Горохострелами захотели быть! Назвать вас зомби — и то только из уважения к нашему долгому знакомству в полтора года!
Все дружно засмеялись.
Колонна наконец медленно сдвинулась с места. Ученики спереди уже спускались по лестнице, Чи Е плёлся в самом хвосте. Сюй Гуанци замедлил шаг, поравнялся с ним и тихо спросил:
— Две недели в школу не приходил. Твоя мама… как она последнее время?
Шаг Чи Е чуть замедлился. Он засунул руку в карман штанов и только через пару секунд ответил:
— Без изменений. На прошлой неделе состояние ухудшилось — я съездил. Повезло, ничего серьёзного, сейчас снова стабилизировалось.
Вэнь Сяо не собирался подслушивать чужие разговоры, да и чужие тайны его не интересовали. Но он и Чи Е были примерно одного роста и оба шли в конце. Если только уши не заткнуть — слова сами собой долетали.
В первый раз, когда он увидел Я-я, спросил, где взрослые, а девочка ответила, что уехали в больницу и ещё не вернулись.
— Ну, «без изменений» — это уже хорошо, — сказал Сюй Гуанци. Он несколько раз открыл и закрыл крышку термоса, посмотрел на беззаботную улыбку на лице Чи Е, подумал и решил, что утешительные слова здесь бесполезны. — Если есть что-то, с чем учитель может помочь — обязательно скажи.
Чи Е сложил средний и указательный пальцы, поднёс их к виску и отдал шутливый салют:
— В таком случае не буду стесняться!
— Да кто ж тебе поверит. — Сюй Гуанци вдруг спохватился: — Погоди-ка. А ты к матери на чём добирался?
Чи Е не стал врать:
— Конечно, на моём любимом мотоцикле. Защита на шлеме сломалась, в ремонте, ещё не забрал. Зимой ветер холодный — я даже специально маску надел, чтобы он мне пол-лица не сдул.
— Нельзя было соврать, чтобы уберечь моё хрупкое учительское сердце? — Сюй Гуанци вытаращил глаза и, оглядываясь по сторонам, понизил голос до ругани: — У тебя что, мозги не развились, с головой не дружишь? Или вся смелость в задницу ушла? Как можно ездить на мотоцикле без шлема?!
Чи Е передразнил Сюй Гуанци:
— Такой молодой, а такое сердце слабое?
Если бы не остатки педагогической этики, Сюй Гуанци, кажется, со злости запустил бы в него своим термосом.
Затем он перевёл взгляд на Вэнь Сяо. И в одно мгновение ему показалось, что его новый ученик — такой правильный, спокойный, не выпендривается и не доставляет хлопот. И лицо у него красивое. Совсем не то, что этот Чи Е — вечно бесит и заставляет переживать!
Он мягко спросил:
— Вэнь Сяо, как ты? Привыкаешь?
Вэнь Сяо кивнул:
— Вполне освоился.
Хотя школа и сменилась, но уроки, перемены, дорога туда и обратно остались для него прежними.
— А сосед по парте? Нормально?
Чи Е тут же возмутился:
— Лао Сюй, я же здесь стою! Что значит «нормально»? Да я даже дышать стал тише, лишь бы моего хилого соседа не испугать… [2]
[2] 弱不禁风 ruò bù jīn fēng — такой слабый, что от ветерка с ног валится; обр. в знач. еле держится на ногах, хилый, болезненный
Вэнь Сяо взглянул на Чи Е.
Узкий разрез глаз, едва заметное двойное веко, внешние уголки глаз длинные, а под глазом — маленькая родинка. Будь он улыбчивым — наверняка нравился бы девчонкам с таким лицом. Но он был холодным и отстранённым, словно ему все были должны по гроб жизни.
Чи Е подумал, что парень слишком замкнутый и одинокий — как будто старается изо всех нил ни с кем не сближаться, проводя чёткую границу между «своим» и «чужим».
Но в этом только что брошенном взгляде было что-то такое, из-за чего Чи Е, сам не зная почему, проглотил недоговорённые слова. У его бывшего временного напарника — ныне соседа по парте — глаза, оказывается, очень красивые.
***
Третьим уроком была физика. Учитель У Ли был мужчиной крепким и мускулистым. Он вошёл в класс и швырнул на стол стопку листов:
— Я подозреваю, что Ньютона и Эйнштейна уморили злостью именно вы!
Кто-то отозвался:
— У-гэ, мы этот чудовищный грех на себя не возьмём!
— Ладно, тогда так: я — ваш учитель физики — если в один прекрасный день рухну на кафедре, можете не сомневаться — это от злости на вас! — У Ли грохнул кулаком по стопке листов. — Староста, выходи раздай листы с полумесячным тестом. Я не хочу смотреть на ваши оценки второй раз! Иначе заставлю вас на классные деньги купить мне экстренную настойку валидола.
Чжао Иян слегка нервничал. Он обернулся и хотел поговорить с Чи Е, но тот уткнулся лицом в парту так, что торчала только колючая макушка, и спал. Он перевёл взгляд на Вэнь Сяо:
— Друг, а ты волнуешься? У меня нехорошее предчувствие: кажется, я последние две задачи неправильно решил.
Вэнь Сяо покачал головой:
— Не волнуюсь.
Чжао Иян вздохнул, лицо его было полно печали:
— И то верно. Ты программу ещё не догнал — по каждому предмету на два семестра отстаёшь. Будь я на твоём месте, я бы набрал баллов сорок или сдал чистый лист без малейших угрызений совести.
Он уныло сел, положил подбородок на парту и вздохнул.
Учитель физики, скрестив руки на груди, с выражение лица, как у человека, потерявшего волю к жизни, слушал, как староста зачитывает имена и баллы.
— «Проволоку длиной L наматывают на спираль высотой H с равным шагом и вертикально закрепляют на столе. Шарик скользит по спирали без трения, ускорение свободного падения — g. За какое время он пройдёт этот путь?» Такой простой выбор — и в нём умудряются ошибаться! — Он подчеркнул: — Для этой задачи даже условие читать не надо — и так ясно, что надо выбрать!
Кто-то подал голос:
— Учитель! Наверняка это новенький ошибся? У него же программа не пройдена. Задача простая, но и ошибки случаются, верно? — У парней в переходном возрасте у многих голоса грубые, а когда они ещё и говорят язвительно — звучит особенно резко.
Новенькие и так часто подвергаются травле, а Вэнь Сяо к тому же не был общительным и компанейским по характеру. В классе раздались несколько приглушённых смешков.
Чи Е как раз проснулся, услышал это, подпёр голову левой рукой и лениво проговорил:
— Что за шум? Не дают спокойно поспать. Вот оказывается, в классе завелась стая птиц, у которых даже пух до конца не отрос.
Смешки тут же стихли. Лицо говорившего то краснело, то белело. Но он не осмелился перечить Чи Е — оставалось только злобно промолчать.
Как раз в этот момент староста зачитал имя Вэнь Сяо:
— Вэнь Сяо — семьдесят девять.
Учитель физики взял листок, взглянул и одобрительно кивнул:
— Задачи на темы, которые мы проходили на уроке, ты все решил правильно — ни полбалла не потерял. Я слышал от вашего классного руководителя, что ты пропустил целый год занятий? И при этом ты набрал семьдесят девять баллов, что говорит о том, что ты быстро и хорошо усваиваешь материал. Молодец, продолжай в том же духе.
Эта оценка примерно совпадала с тем, что заранее прикинул для себя Вэнь Сяо. Он подошёл к кафедре и забрал работу:
— Спасибо, учитель.
Чи Е похлопал по плечу сидевшего впереди Шангуань Юя:
— А сколько всего баллов было в этом тесте? Сто пятьдесят что-ли?
Шангуань Юй обернулся:
— Сто.
Чжао Иян сидел с отсутствующим взглядом и включился в разговор:
— А я только что говорил, мол, сорок баллов сойдёт… Каюсь. Моё предположение было оскорблением для него! — Он взглянул на свою работу. — А я набрал всего на десять баллов больше Вэнь Сяо. Неужели я весь этот год дополнительной учёбы просто выдумал?
Чи Е не слишком искренне утешил его:
— Великий мастер, у каждого свои заводские настройки. У тебя с рождения брак — сколько ни обновляй прошивку, толку не будет.
Чжао Иян сложил ладони перед грудью:
— Амитабха [3]. Послушник, вы ранили моё сердце. — Он взглянул в сторону тех, кого Чи Е только что одёрнул, и добавил: — Только вот эти похвалы от У-гэ создали твоему соседу неприятностей. У тех ребят кишки куриные [3], наверняка затаят на Вэнь Сяо обиду.
[3] 阿弥陀佛 ēmítuófó — будд. Амитабха (одна из трёх форм Будды); также одно из молитвенных причитаний у буддистов; ср. «о, господи», «слава богу».
心眼跟鸡肠子差不多大 xīnyǎn gēn jīchángzi chàbùduō dà — букв. душа размером с куриную кишку. Означает, что человек мелочный, злопамятный и не может прощать обиды.
Чи Е, растёкшись лужей по столу, лениво проговорил:
— А ты думаешь, моего соседа это волнует?
Чжао Иян усмехнулся:
— Хе, верно. Не волнует. Наверное, он за эту неделю здесь только меня, Шангуаня и тебя запомнил.
На кафедре староста после Вэнь Сяо зачитал имя Чи Е. Тот откинулся на спинку стула и поднял руку:
— Сосед, не заберёшь и мою работу заодно?
Вэнь Сяо взял тест, мельком глянул — ровно шестьдесят баллов. Где-то были вписаны ответы, где-то пусто. Но там, где ответы были, они в основном оказались правильными. Создавалось впечатление, что баллы просчитывались специально — чтобы вышло ровно шестьдесят.
Он положил лист на парту Чи Е:
— Твоё.
— Спасибо, — Чи Е даже не взглянул на него, уставившись на лист Вэнь Сяо. Он заметил, что у того очень красивый почерк, особенно имя — каждая горизонтальная и вертикальная черта безупречна.
Он уже собрался присмотреться повнимательнее, как вдруг голос учителя физики нацелился на него:
— Чи Е, твои шестьдесят баллов — который это уже раз? Тебе это число не надоело?
Чи Е на ходу сочинил:
— Учитель, это моё счастливое число.
Заметив, что Вэнь Сяо тоже смотрит на его оценку, Чи Е добавил ещё пару фраз потише:
— Видишь? Это называется стабильный результат. Я постоянный и верный, не привык менять старое на новое. Согласен?
От автора
Посылаю вам тёплое пушистое сердечко ~ Сегодня обновление вышло рано.
За комментарии продолжаю раздавать красные конверты ~
Перевод «В цветах — кувшин вина»
http://bllate.org/book/17591/1645081
