Чжао Юань никак не ожидал такого поворота в самый последний момент. Тем более он не мог предположить, что предателем окажется Линь Янь — человек, которого он всегда считал своей правой рукой.
Вспомнив ту злополучную фотографию и глядя на то, что Линь Янь вытворял сейчас, Чжао Юань почувствовал, как в груди вскипает ярость, смешанная с брезгливостью. Однако он помнил, что находится на собрании акционеров. Перед лицом стольких людей он был обязан сохранять достоинство.
— Линь Янь, ты только что заявил, что поддерживаешь кандидатуру Цинсуна на посту президента. Ты действительно хорошо всё обдумал?
Сначала Линь Янь унизил его той гнусной выходкой, а теперь намеренно шел наперекор в столь важном деле. Только сегодня Чжао Юань окончательно прозрел и увидел истинное лицо своего помощника. Оказалось, что все эти годы он пригрел на груди змею, выкормив её собственными силами!
— Спасибо за напоминание, я прекрасно отдаю себе отчет в том, что делаю, — с улыбкой ответил Линь Янь.
Он видел гнев и досаду в глазах Чжао Юаня и чувствовал, как по душе разливается сладкое удовлетворение. Столько лет преданной службы, столько сил, отданных ради этого человека — и какова награда? Стоило в сети вспыхнуть скандалу, как Чжао Юань, не раздумывая, выбросил его, словно ненужный хлам. Такого отношения он не заслужил.
Один из них сохранял ледяную серьезность, другой — мягко улыбался. Со стороны всё выглядело вполне буднично, но на деле в воздухе так и летели искры. Атмосфера в зале накалилась до предела.
Су Юй, подперев подбородок ладонью, с интересом наблюдал за этой немой сценой. Его взгляд скользил с одного участника на другого, и в глазах плясали смешинки. Когда мужчины наконец отвели взгляды друг от друга, Су Юй негромко рассмеялся:
— Отец, не поздно ли задавать такие вопросы? Обдумал дядя Линь своё решение или нет — результат уже определен.
Су Юй повернулся к секретарю:
— Итоги голосования готовы?
Сотрудник, ответственный за подсчет, немедленно доложил:
— Результаты получены. За исключением самого директора Чжао Юаня, доля проголосовавших акционеров составила 26,3%. Вместе с пакетом акций господина Чжао Цинсуна в 22%, итоговый результат — 48,3%. Поскольку общее количество акций присутствующих на собрании составляет 96%, за предложение отдано более половины голосов участников. Решение принято.
Это означало, что Су Юй остается на посту президента «Развлекательной компании Чжао». Всё осталось на своих местах.
— Ах, какая жалость. Право, мне даже неловко, что результат вас так разочаровал, — Су Юй с улыбкой взглянул на позеленевшего от злости Чжао Юаня, а затем перевел взгляд на Чжао Циньляня, который всё никак не мог смириться с реальностью.
Чжао Юань буравил сына тяжелым взглядом. В его душе клокотало бешенство, но он заставил себя молчать. Он уже проиграл этот раунд; если он сейчас сорвется, то окончательно потеряет лицо.
Но у Чжао Циньляня терпения не было. Он видел, как желаемое, к чему можно было прикоснуться рукой, в последний миг ускользнуло из-за этого ненавистного человека! Как такое можно вытерпеть?!
— Это невозможно! Голосование подстроено! Дядя Линь никогда бы не поддержал такого, как ты! — Циньлянь вскочил с места, багровея от ярости.
Су Юй одарил его презрительным взглядом и насмешливо протянул:
— Господин бастард, у которого даже нет права голоса... Кажется, у вас нет и права подвергать сомнению результаты собрания?
Чжао Циньлянь уставился на него налитыми кровью глазами. Ему хотелось растерзать Су Юя прямо здесь. Как он смеет так его унижать?!
Но самое обидное было в том, что каждое слово Су Юя было правдой. У него не было акций, и он действительно был незаконнорожденным. И всё же Циньлянь не мог смириться. Вся эта компания должна была принадлежать ему! Почему какой-то жалкий гомосексуал смеет им командовать и оскорблять его?!
— Чжао Цинсун, ты всего лишь мерзкий извращенец! Думаешь, ты чего-то стоишь? Я тебе обещаю, настанет день, и я...
Его гневную тираду прервал звонкий звук.
«Хлысть!» — сочная, звонкая пощечина эхом разнеслась по залу.
Голова Циньляня мотнулась в сторону. Ошарашенный, он схватился за щеку и хотел было разразиться проклятиями, но наткнулся на ледяной, пронзительный взор Чжао Юаня. В мгновение ока вся спесь и обида парня просто испарились.
— Пришел в себя? Если да, то закрой рот! — глухо прорычал Чжао Юань. Его голос звучал пугающе.
Циньлянь вжал голову в плечи и тут же сдулся:
— Я... я всё понял. Прости.
Су Юй, с удовольствием наблюдавший за этой сценой, даже немного разочаровался, что шоу так быстро закончилось. Он негромко хмыкнул:
— Отец, возможно, мои слова прозвучат грубо, но раз уж это ваш бастард, потрудились бы выучить его манерам, прежде чем выводить в свет. Свою репутацию вы можете гробить как угодно, но я бы не хотел, чтобы она бросала тень на меня.
Чжао Юань ненавидел Су Юя не меньше, чем Циньлянь, но он умел сдерживаться и оценивать ситуацию. Сейчас, как бы ему ни хотелось вышвырнуть сына из дома, его лицо оставалось спокойной маской.
— Цинсун, ты переходишь границы.
— Раз вы не желаете слушать добрых советов, что ж... поступайте, как знаете, — Су Юй беспечно улыбнулся. Его тон был на удивление миролюбивым.
Затем он обвел взглядом присутствующих, которые с нескрываемым интересом следили за семейным скандалом, и усмехнулся:
— Думаю, вы уже достаточно насладились зрелищем. На этом собрание акционеров объявляется закрытым. Благодарю всех за внимание.
С этими словами Су Юй поднялся и, небрежно засунув руки в карманы брюк, неспешно направился к выходу. После долгого сидения он чувствовал себя не лучшим образом — особенно в тех местах, о которых в приличном обществе не упоминают.
Чжао Юань мрачно смотрел ему в спину. На его лбу вздулась вена. «Неужели он думает, что став президентом компании, сможет вырваться из моих рук? Я научу его, кто здесь на самом деле хозяин».
Чжао Циньлянь тоже сжимал кулаки, едва сдерживая желание вцепиться Су Юю в глотку. «Настанет день, и ты будешь на коленях умолять меня о пощаде!»
Так отец и сын одновременно установили для себя крайне неудачные «флаги», которые в самом ближайшем будущем станут реальностью.
***
Выйдя из конференц-зала, Су Юй тут же достал телефон и набрал номер Ци Чэня. Не то чтобы он не мог прожить без него ни минуты, просто пока шло собрание, телефон в кармане вибрировал уже несколько раз.
Этот номер был предназначен только для Ци Чэня, и звонить мог только он.
— Малыш, наконец-то ты перезвонил, — тут же раздался в трубке воркующий голос.
С тех пор как они «объяснились», Ци Чэнь при каждом удобном случае называл его не иначе как «сокровищем» или «малышом». Разумеется, в постели тоже.
Поэтому, слыша это обращение, Су Юй первым делом чувствовал не прилив нежности, а фантомную боль внизу живота.
— Я был на собрании. Что-то случилось? — стараясь звучать официально, спросил Су Юй.
Ци Чэнь негромко и самодовольно рассмеялся:
— Собираюсь сняться в новой картине режиссера Лю Минчжэнь. Хочу, чтобы ты составил мне компанию.
Су Юй помнил, что по оригинальному сюжету Ци Чэнь действительно работал с ней. Это была молодежная мелодрама — фильм не стал кассовым хитом, но окончательно закрепил за ним статус национального мужского идеала.
Поэтому Су Юй согласился без лишних вопросов:
— Хорошо. Я попрошу агента подобрать мне подходящую роль.
— Не нужно ничего искать, я уже выбрал её для тебя. Вторая главная роль. У нас будет очень много совместных сцен, — в голосе Ци Чэня слышалась явная усмешка.
Су Юй вскинул бровь:
— Хочешь на собственной шкуре ощутить, как это — бороться со мной за сердце главной героини?
— Нет, — Ци Чэнь сделал эффектную паузу и вкрадчиво добавил: — Потому что главной героиней в этом фильме будешь ты.
—...
Су Юй даже не нашелся с ответом.
Не дождавшись реакции и испугавшись, что шутка зашла слишком далеко, Ци Чэнь поспешил объясниться:
— Ах да, забыл сказать. Это фильм о любви двух мужчин. В нём нет героини. Только двое главных героев — ты и я.
Этот ответ застал Су Юя врасплох. Он не помнил, чтобы в оригинальном сюжете Лю Минчжэнь снимала нечто подобное. Неужели он ошибся?
Су Юй покосился на Клубочка. Тот тоже озадаченно крутился на месте:
«Я проверил, — сообщил системный помощник. — В оригинальном сюжете об этом ни слова».
На самом деле Лю Минчжэнь и раньше задумывалась о подобном проекте, но из-за специфики жанра ни одна компания не хотела давать денег, да и подходящих актеров найти не удавалось. В итоге идею пришлось отложить.
Но в этот раз всё изменилось из-за той размолвки Су Юя и Ци Чэня в «Павильоне Пьяной Луны» больше месяца назад.
Тогда Ци Чэнь должен был встретиться именно с Лю Минчжэнь, но из-за «инцидента» встреча сорвалась. Позже, заглаживая вину, Ци Чэнь пригласил её снова. Характер их общения изменился, и когда режиссер вскользь упомянула о своей давней мечте, она не стала сразу исключать Ци Чэня, а в шутку спросила его мнение. Кто же знал, что они сойдутся во взглядах?
Всё казалось случайностью, но за ней скрывалась череда закономерностей. А главное — перемены были как нельзя кстати.
Услышав ответ системы, Су Юй не стал долго размышлять о причинах. Прошлое его не волновало, важно было лишь то, что происходило здесь и сейчас.
Ци Чэнь, не слыша ответа, забеспокоился: не обиделся ли партнер? Он уже собирался извиниться, как вдруг Су Юй с явной улыбкой произнес:
— Что ж... разыграть историю чистой любви на большом экране? Звучит заманчиво.
http://bllate.org/book/17580/1714535
Готово:
