Рейтинги дорамы «Сердце Линлун» совершили невероятный скачок: перешагнув отметку в 1.6 процента, они уверенно зафиксировались на вершине. Успех шоу рикошетом ударил по всей съемочной группе — исполнители главных ролей, Линь Синь и Ло Тин, в мгновение ока превратились в любимцев папарацци.
Буквально пару дней назад в прессу просочились слухи о бурном романе Линь Синь с популярным молодым актером Хун Ху. А уже сегодня второй герой этих сплетен лично пожаловал на площадку, чтобы навестить свою избранницу.
— Сестра Линь Синь, так вы и вправду встречаетесь? — полюбопытствовала молоденькая ассистентка, разминавшая актрисе плечи.
Линь Синь слегка вспыхнула и, кокетливо взглянув на сидевшего подле нее Хун Ху, вполуха зажурила девчонку:
— И откуда у тебя столько времени на глупые сплетни? Не мели чуши.
Хун Ху лишь мягко улыбнулся, предпочтя промолчать.
Се Чжэнь сидел неподалеку, прикрыв веки, словно подремывал. Однако в его сознании уже подал голос Мир, подтвердив: этот Хун Ху — тот самый Рыжий лис, которого они искали.
Как иронично: Се Чжэнь не успел выйти на его след, а тот явился сам.
Внешне лис не подал и вида — он привычно отыгрывал свои сцены перед камерой, но тайком подмечал каждый жест и каждый шаг незваного гостя.
Хун Ху вел себя как самый обычный увлеченный мужчина: он регулярно появлялся на съемках, окружил Линь Синь нежной заботой и проявлял такое внимание, что даже девушки из съемочной группы краснели от зависти, проча ему звание идеального возлюбленного.
Вот только чем безупречнее выглядела эта картина, тем больше вопросов она вызывала с учетом истинной природы актера. С каких это пор амбициозный лисий демонический дух, преклоняющийся перед грубой силой, способен питать искренние чувства к смертной? Будь на его месте сам Се Чжэнь, он бы ни за что не стал тратить драгоценное время на женщин.
Чтобы разузнать о сопернике побольше, Се Чжэнь поручил разведку Хоу Вэйи. Для шустрого духа обезьяны подобная слежка была лучшей работой. Покрутившись возле актера около недели, Хоу Вэйи выдал однозначный вердикт: у Рыжего лиса начался гон.
Се Чжэнь на мгновение лишился дара речи:
—...
— Я серьезно! — засуетился Хоу Вэйи, заметив на лице князя глубочайший скепсис. — Я за этим лисом целую неделю шнырял и нанюхался его лисьей ВОНИ на год вперед! А вчера, едва он переступил порог квартиры Линь Синь, запах резко изменился — стал слащавым, душным, меня едва чихотный приступ не разобрал! — Обезьяний дух сморщил нос и потер его кулаком, словно эта приторная вонь до сих пор преследовала его. — Пошли ты на это дело того Пса, так он бы сразу попался. У собак чутье слишком тонкое — от такой лисьей дури во время гона любого пса б оземь грохнуло! — с гордостью хвастнул Хоу Вэйи и покровительственно вскинул брови: — Ну что, каков я? Ловко сработал?
— Он вчера ушел к Линь Синь в ее квартиру? — уточнил Се Чжэнь.
— Ну да! — Хоу Вэйи без запинки выпалил точный адрес: за неделю дежурства он выучил этот район до последнего кирпичика.
Значит, внезапный отгул Линь Синь напрямую связан со вчерашней ночью.
Чего еще ждать от лиса в период гона? Разумеется, он высасывает из нее первозданную энергию прямо во время любовных утех.
Из-за отсутствия актрисы режиссеру Чжан Хунсиню пришлось срочно перекраивать график и передвигать сцены, где персонаж Фан Линлун не задействован. Идея сэкономить на аренде площадки пошла прахом, а переделки декораций и прочие накладные расходы облегчили бюджет картины почти на десять тысяч юаней.
Весь день режиссер ходил мрачнее тучи. Актеры, чувствуя висевшее в воздухе напряжение, нервничали и запороли кучу дублей.
Когда съемки наконец завершились, Чжан Сыян, ведя машину по вечернему городу, не удержалась от комментариев:
— Для актера нет греха хуже, чем прогуливать без причины. Чжан Хунсинь только с виду такой мягкий и добрячок, а на деле терпеть не может, когда из-за чьих-то капризов рушится съемочный график. Слышала, Линь Синь даже толком не объяснила, почему не пришла. Он просто в бешенстве!
Она фыркнула и добавила:
— Вот увидишь, теперь ее экранное время урежут. Все равно, судя по откликам, зрителям линия ее героини нравится куда меньше, чем твоя. Было бы идеально, если бы Чжан Хунсинь передал часть ее сцен тебе. Чем больше, тем лучше!
Се Чжэнь лишь мельком взглянул на нее.
— Впрочем, — продолжила Чжан Сыян, — Линь Синь слишком долго пробивалась наверх и отлично умеет ладить с людьми. Такой безалаберный отгул совсем на нее не похож.
— Возможно, у нее появились веские причины, — тихо отозвался Се Чжэнь, устремив взгляд в окно. — Высади меня на следующем перекрестке. Мне нужно кое-куда зайти.
— Хм? Что еще за дела? — удивилась менеджер, сбавляя скорость. Остановив авто у края проезжей части, она повернулась к заднему сиденью: — Ты один соберешься?
— Да.
— Тогда надень маску и очки из бардачка, чтобы никто не узнал, — понимая, что выпытать подробности не удастся, Чжан Сыян не стала лезть с расспросами, но проявить осторожность настоятельно рекомендовала: длинные, собранные в хвост волосы ее подопечного слишком бросались в глаза.
— Спасибо.
Се Чжэнь послушно экипировался. Чжан Сыян оглядела его критическим взглядом и вздохнула: все равно слишком заметный! Ну почему ее подопечный обладает настолько яркой, притягивающей взоры внешностью?
— Может, мне все-таки пойти с тобой? — еще раз уточнила она.
— Не стоит, я ненадолго. До встречи. — Се Чжэнь приоткрыл дверцу, но не успел выскользнуть, как менеджер торопливо выкрикнула:
— А Ли Чжэн в курсе?
Он покачал головой:
— Я вернусь раньше, чем он приедет.
Чжан Сыян изогнула бровь. Это она должна понимать как «Ли Чжэну ни слова»?
— Ладно-ладно, — усмехнулась она.
«Ну уж нет, Красавчику Ли я доложу первому! Ты же прямо не запрещал, а я девушка непонятливая», — мысленно ухмыльнулась она.
Се Чжэнь смерил ее долгим, проницательным взглядом, словно прочитав ее мысли, отчего Чжан Сыян стало немного не по себе. Она смущенно кашлянула:
— Ну, я поехала. Как будешь дома, черкни пару строк, что все в порядке.
— Хорошо.
Проводив машину взглядом, Се Чжэнь повернул в узкий проулок.
С обеих сторон тянулись обшарпанные стены старых домов, приготовленных под снос. У входа переминались несколько мужиков в рабочих комбинезонах и майках, дымя дешевыми едкими сигаретами. Завидев незнакомца, они тут же уставились на него: высокий, выше ста восьмидесяти сантиметров, статный силуэт; черная спортивная кепка скрывает длинные волосы, а темная маска закрывает поллица, оставляя видимыми только выразительные, красивые глаза.
Один из бродяг хищно оскалился, сплюнул окурок себе под ноги и в несколько широких шагов перегородил Се Чжэню дорогу:
— Ого, какая красотка и одна? В наших подворотнях небезопасно, может, проследить, чтобы тебя никто не обидел, а, милашка?
Его приятели за спиной зашлись пошлым хохотом.
Се Чжэнь равнодушно скользнул по наглецу взглядом и, даже не замедлив шага, попытался обойти его.
Задира насупился, громко харканул на землю и снова вырос перед ним:
— Эй, сестренка, старший с тобой разговаривает, а ты нос воротишь?
С сальной ухмылкой он протянул ладонь, намереваясь прихватить Се Чжэня за плечо, но едва его пальцы коснулись ткани, как юноша перехватил его кисть и без видимых усилий вывернул ее назад.
— Ты что, ослеп? — холодно процедил Се Чжэнь, слегка увеличив нажим.
Мужик тут же зашелся диким воплем. Се Чжэнь брезгливо хмыкнул: он ведь даже силы не применил, а этот слизняк уже скулит во всё горло. С виду такой дерзкий, а на деле — пустышка?
Услышав низкий мужской голос, дебошир мгновенно осознал, в какую глупую ловушку попал. Вспышка дикой боли в выкрученном суставе заставила его поплыть:
— Братан, братуха, виноват! Ослеп, бес попутал! Не губи, отпусти, будь человеком!
Се Чжэнь разомкнул пальцы:
— Если твои зенки не способны отличить мужчину от женщины, то зачем они тебе вообще нужны? Проще их выколоть.
Мужик, затерев ушибленную руку, шатнулся в сторону, собираясь задать деру, но Се Чжэнь лишь тихо фыркнул. В следующее мгновение он словно растворился в воздухе и вырос прямо перед беглецом. Взмах кисти — и прохладные кончики пальцев едва заметно скользнули по векам мужика, инстинктивно зажмурившегося от страха.
Острая, пронизывающая ломота мгновенно прожгла глазные яблоки.
— А-а-а-а! — отчаянно завопил тот.
На крики подбежали струхнувшие приятели:
— Что случилось?! Что с тобой?!
— Я ослеп... Я ничего не вижу!! — Мужик судорожно пытался разлепить веки, но глаза совершенно не слушались, а в голове царила непроглядная тьма. В смертельном ужасе он вцепился в одежду товарища: — Он выколол мне глаза!
Тот лишь со смешком покрутил пальцем у виска:
— Ты совсем сдурел? Вот твои зенки, на месте стоят. Всё с ними нормально. — Он осмотрелся по сторонам и с недоумением спросил: — Слушай, а девка-то куда делась? Как она сбежать успела?
Мужик судорожно пощупал лицо. Глазные яблоки прощупывались под тонкими веками. Переведя дух, он осторожно разлепил веки — и мир снова обрёл чёткие очертания. Пронизывающая боль и непроглядная тьма рассеялись, будто их и не было, обратившись в дурной сон.
Мужчину пробил холодный пот, по спине пробежал мороз.
«Да с кем я вообще сцепился?!»
Больше не произнося ни слова и даже не глянув на опешивших приятелей, он, ссутулившись, дал дёру без оглядки.
Слегка пугнув наглого жулика крошечным заклинанием, Се Чжэнь устремился дальше и у противоположного выхода из переулка встретился с Хоу Вэйи.
— Линь Синь всё ещё у Хун Ху? — с ходу спросил Се Чжэнь.
— Ни один из них не выходил, — откликнулся Хоу Вэйи. Он озабоченно оглядел темный проулок за спиной спутника: — Всё гладко? Мне показалось, там кто-то вопил.
— Пустяки, — отмахнулся Се Чжэнь. — Идём.
Без труда миновав охрану, они пристроились за одним из жильцов и прошмыгнули в холл.
Хун Ху занимал тринадцатый этаж. Изначально на площадке располагались три отдельные квартиры, но актёр выкупил их все, снёс перегородки и объединил в единые апартаменты, обставив весь коридор камерами наблюдения.
Едва двери лифта разъехались, они увидели самого хозяина. Хун Ху прислонился к дверному косяку и с полунасмешливой ухмылкой смерил гостей взглядом:
— Какая честь! Знать бы заранее о визите столь редких гостей, встретил бы как подобает.
Се Чжэнь едва заметно улыбнулся:
— К чему церемонии? Мы явились без приглашения, так о каком приёме речь? Не стоит неловкости.
Хоу Вэйи бросил на него исполненный восхищения взгляд: надо же с таким невозмутимым видом выкладывать подобную наглость! Просто блеск.
Хун Ху на секунду потерял дар речи, его ухмылка натянулась:
— Без нужды пороги не обивают. Может, сразу перейдём к делу?
— Из чувства коллежской солидарности и по поручению режиссёра Чжана мы пришли проведать госпожу Линь, — размеренно произнёс Се Чжэнь.
Прикрывшись официальным поводом, он держался настолько сдержанно и уверенно, что фальшь звучала убедительнее любой правды.
Хун Ху сухо хохотнул:
— Проведать Линь Синь? И как же ваши поиски привели вас в мои пенаты?
— Так ведь птички на хвосте принесли, что у вас любовь-морковь! — нахально вклинился Хоу Вэйи. Состроив плутовскую физиономию, он расплылся в широкой ухмылке: — Дома у госпожи Линь никого, вот мы и решили попытать счастья у вас. Так что, господин Хун, она здесь?
Хун Ху пристально вглядывался в обезьяньего духа, а затем вкрадчиво усмехнулся:
— А вы остры на язык. Госпоже Линь действительно нездоровится, и она пока остановилась у меня.
— Вот и чудно! Мы как раз за этим. Господин Хун, дадите дорогу? — Хоу Вэйи сделал шаг вперёд и небрежно помахал ладонью, побуждая хозяина подвинуться.
Заметив, как лицо актёра багровеет от злости, Се Чжэнь поджал губы, подавляя смех, и лёгким кашлем разрядил обстановку:
— Хоу Вэйи, держи себя в руках. Это невоспитанно. — Он сделал шаг вперёд: — Господин Хун, вам сейчас удобно принять нас?
Заговаривая зубы, Се Чжэнь незаметно высвободил крошечную, едва уловимую нить ауры своего древнего рода — чистый флёр Девятихвостого лиса.
Хун Ху, обладавший обострённым чутьём на кровь высших родичей, моментально перехватил этот импульс. Его взгляд мгновенно сделался суровым, а в глазах, устремлённых на Се Чжэня, вспыхнул глубокий, напряжённый интерес. На мгновение застыв, он произнёс:
— Проявить черствость к вашей заботе о Синь-эр я не вправе. Обождите пару минут, я предупрежу её, чтобы она привела себя в порядок перед встречей.
— Благодарю, — ответил Се Чжэнь.
Хоу Вэйи вовсе не рассчитывал на столь лёгкий успех. Выждав, пока хозяин скроется за дверью, он шепнул Се Чжэню:
— Неужто этот лис так просто нас пропустит? Наверняка заготовил подлянку!
Се Чжэнь не намеревался раскрывать карты и сообщать, что сам насаживает себя на крючок в качестве приманки, а потому лишь спокойно отозвался:
— Будем решать проблемы по мере поступления. Здесь оживлённый центр города, и устраивать погром он не рискнёт. Опасности нет.
Хоу Вэйи размыслил и согласился: в нескольких кварталах отсюда располагался Особый отдел, так что Хун Ху вряд ли осмелился бы обнажить клыки.
Спустя пару минут Хун Ху пригласил их войти.
Линь Синь сидела на диване в гостиной. Её лицо поражало болезненной, восковой желтизной, а сама актриса выглядела истощённой и разбитой, точно законченная опиоманка. Кожа потеряла всякий глянец, напитавшись зловещей серостью. Завидев Се Чжэня, она слабо улыбнулась с оттенком изумления:
— Се Чжэнь? А-Ху сказал, что ты пришёл, а я глазам своим верить не хотела.
— Режиссёр Чжан просил навестить тебя, да сам освободиться не смог, вот я и заскочил, — ровно проговорил Се Чжэнь. Непринуждённо подойдя ближе, он прикоснулся тыльной стороной ладони к её лбу, проверяя температуру: — Как ты себя чувствуешь?
— Уж лучше, спасибо, — тихо ответила Линь Синь.
Проявленная забота искренне удивила её: прежде их отношения трудно было назвать тёплыми, а тут Се Чжэнь проявил такое нескрываемое участие. В её душе вспыхнула искорка надежды. Изначально актриса мечтала через Се Чжэня подступиться к Чжан Сыян и завязать полезные знакомства, но холодность юноши быстро охладила её пыл. И вот теперь, когда он сам явился с расспросами, прежние амбиции на миг ожили.
Впрочем, Линь Синь тут же мысленно одёрнула себя. Переведя взгляд на Хун Ху, стоящего неподалёку, она растаяла: её избранник настолько нежен и заботлив... Стоит ли плести интриги? Если ей суждено всю жизнь прожить подле такого мужчины, то о большем нечего и мечтать.
Перехватив нежный обмен взглядами между любовниками, Се Чжэнь мысленно хмыкнул: «Одна слепая дура, второй — лицемерный лицедей. Какая безупречная парочка».
Будь его воля, он бы и пальцем не пошевелил ради спасения: раз глупышка сама рада обманываться и безропотно отдавать жизненные силы, то пусть расплачивается за слепоту. Он вовсе не страдатель нелепой добротой. Но воля Мира была непреклонна — Хун Ху не должен унести в этом мире ни одной человеческой жизни. И Се Чжэнь, уступив обстоятельствам, попросил Хоу Вэйи привезти его сюда. Касаясь её лба, он незаметно влил в тело Линь Синь каплю собственной духовной энергии, запечатав остатки её жизненной силы Ян от дальнейшего истощения.
Хун Ху, разумеется, уловил этот тайный пасс. Но поскольку ранее перехватил от Се Чжэня мимолётный флёр ауры Девятихвостого и сгорал от желания выведать подробности о выживших высших лисах, он предпочёл закрыть глаза на маленькую хитрость гостя.
— Раз госпожа Линь идёт на поправку, режиссёр Чжан может спать спокойно. Не смеем более задерживать, — Се Чжэнь поднялся со своего места.
Хоу Вэйи ошарашенно подорвался следом, на его физиономии застыла полнейшая растерянность: они ведь переступили порог буквально пару минут назад — и уже уходят?!
— Может, отдохнёте с дороги, господин Се? — с притворной вежливостью предложил Хун Ху.
— Благодарю, но вынужден откланяться: спешу домой, пора кормить питомца, — Се Чжэнь подарил актёру тонкую улыбку.
Зрачки Хун Ху мгновенно сузились в нить: «Питомца?! Неужели... Девятихвостый?!»
Пока Хун Ху пребывал в ступоре, Се Чжэнь со спутником успели покинуть квартиру и уже стояли на площадке в ожидании лифта.
— И это всё? Мы реально просто уходим? — потрясённо пробормотал Хоу Вэйи.
Се Чжэнь воздержался от ответа, лишь строгим взглядом приказал ему замолчать.
Опомнившийся Хун Ху выскочил за ними на площадку. Он с трудом подбирал слова, метушась в поисках предлога, чтобы наладить контакт, но створы кабины уже открылись. Сжав за спиной кулаки, актёр выдавил фальшивую, натянутую ухмылку:
— Что ж, благодарю вас и режиссёра Чжана за проявленное внимание. Будет время — как-нибудь соберемся и пообщаемся как следует?
— Разумеется, — лёгким кивком отозвался Се Чжэнь. — Не стоит провожать, господин Хун, возвращайтесь к себе.
Лицо Хун Ху пошло багровыми и синюшными пятнами.
Се Чжэнь шагнул в кабину и, обернувшись к перекошенному от злости хозяину апартаментов, одарил его едва заметной, изящной ухмылкой. Двери плавно сомкнулись.
— Пха-ха-ха! — не выдержал Хоу Вэйи, едва кабина тронулась. — Видал его рожу?! Перекосило так, словно палитру красок на морду выплеснули, ха-ха-ха!
— Есть такое, — Се Чжэнь приподнял уголки губ. — Выдержка никуда не годна. И не скажешь, что перед нами профессиональный актёр.
Обезьяний дух хохотнул, а затем вернулся к сути:
— Слушай, так на этом сегодняшняя вылазка окончена?
— Я пришёл лишь спасти Линь Синь жизнь, — с лёгким укором возразил Се Чжэнь. — На что ещё ты рассчитывал?
— Ну... оно так, конечно, — почесал затылок Хоу Вэйи. — Я-то думал, ты испортишь лису всю малину, и он полезет в драку, а вы разошлись без единого выстрела.
Оно и понятно: разница между почти истощённым человеком и полностью высосанным огромна. Поглотить жизненную силу смертного до последней капли — всё равно что впитать энергию из сотни мелких перекусов.
— Наглец рассчитывает выудить у меня кой-какую поживу, — хмыкнул Се Чжэнь. — Пока он не разузнал о моих силах, напролом не попрёт. Мозги у рыжего всё же имеются, хоть актёр из него и паршивый.
— И чего же он хочет? — полюбопытствовал Хоу Вэйи.
— Полагает, будто у меня в питомцах обретается Девятихвостый лис, — небрежно бросил Се Чжэнь.
— Э-э-э?! — Обезьяний дух опешил, вытаращив глаза. — Девятихвостый?! Он с дуба рухнул? С каких это пор священные лисы превратились в комнатных болонок, что на каждом углу валяются?! К тому же у тебя дома живёт обычный пёс... ну, максимум ещё ёжик добавился! Откуда там взяться Девятихвостому?! У этого лиса совсем крыша поехала от бредовых фантазий?!
— И с чего этот лис вообще взял, будто ты из Девятихвостых? — усомнился Хоу Вэйи. Дыма без огня, как известно, не бывает.
Обезьяний дух подался ближе к Се Чжэню, напряженно затягиваясь воздухом и принюхиваясь, но так и не уловил ни малейшего намека на дух девятихвостого лисьего рода.
— Кто его знает, — Се Чжэнь легким жестом оттолкнул его и негромко произнес его имя, давая понять, что тот переступает границы дозволенного.
Хоу Вэйи лишь хихикнул, напустив на себя дурашливый вид:
— Ладно, даже если у этой рыжей бестии и есть мозги, с таким никудышным чутьем он от греха подальше все равно вляпается.
В этот самый миг на съемочной площадке Хун Ху, рассыпавшийся в нежных заботах перед Линь Синь, неожиданно зашелся громким, оглушительным чихом. Актриса, прикрыв рот ладошкой, подалась назад и торопливо вытащила из пачки бумажную салфетку.
Хун Ху лишился дара речи:
—...
Наглый дух обезьяны напросился увязаться за Се Чжэнем до самого дома. Поскольку князь не прогнал его сразу, Хоу Вэйи состряпал невинную физиономию и сделал вид, будто намеки на прощание к нему не относятся. Достигнув высотки, он встретился с Се Чжэнем взглядом и расплылся в широкой ухмылке:
— Да я просто проведать ёжика! Узнать, как он тут обжился.
Навестить старого приятеля — чем не благородный повод?
Се Чжэнь уже собрался выставить назойливого гостя, как вдруг неподалеку раздался знакомый голос:
— Это еще кто?
Ли Чжэн, впервые за долгое время вернувшийся с работы раньше обычного, заметил у подъезда застывших друг напротив друга Се Чжэня и Хоу Вэйи. Нахмурившись, он в несколько широких шагов преодолел расстояние между ними и инстинктивно заслонил Се Чжэня плечом, вопросительно уставившись на незнакомца.
— Здравия желаю, здравия! — Хоу Вэйи без малейшего стеснения сгреб ладонь Ли Чжэня в энергичном пожатии и с елейной улыбочкой представился: — Я младший брат нашего Се Чжэня, зовите Хоу Вэйи.
Как говорится, на улыбающееся лицо рука не поднимется. Подавив недоумение, Ли Чжэн вежливо кивнул:
— Здравствуйте.
— Что мы тут на улице как истуканы торчим? Может, поднимемся, посидим по-человечески? — с непринужденной легкостью предложил дух обезьяны.
Ли Чжэн на мгновение замешкался, задаваясь невольным вопросом: а кто здесь вообще хозяин? Впрочем, ради Се Чжэня он лишь сдержанно улыбнулся:
— Что ж, проходите.
Довольный Хоу Вэйи тут же скользнул к лифту. Се Чжэню оставалось только смиренно вздохнуть: добродушие Ли Чжэня лишало его всякой возможности возразить.
— Колючка! Колючка, соскучился по мне?! — едва переступив порог, Хоу Вэйи мгновенно зорким глазом выхватил свернувшегося на журнальном столике ежа, который в обнимку с яблоком предавался дреме.
Сгреб его в охапку и дважды подбросил в воздух, словно мячик, прежде чем вернуть на место.
Ли Чжэн, наблюдая за тем, как их крошечный постоялец взмывает под потолок, потрясенно замер и повернулся к Се Чжэню:
— Это еще...
— Не обращай внимания, пусть тешатся, — махнул рукой тот.
Крошечный ёж спросонья захлопал глазками. Даже сделав два полных оборота в воздухе, он так и не выпустил из цепких лапок свое заветное сочное яблоко.
— Обезьяна?! — изумленно пискнул ёж. Первой же его мыслью было, что пронырливый Хоу Вэйи опять без спроса пробрался в дом Красавчика Ли. — А ну убирайся отсюда! Вот вернется Се Чжэнь — он тебе задаст трепку!
— Кхм, — сдержанно кашлянул Се Чжэнь, обозначая свое присутствие.
Стоявший рядом Ли Чжэн едва удержался от смешка:
— Не знал, что в глазах ежа ты выглядишь настоящим тираном.
— Вот как? — Се Чжэнь выгнул бровь и с тихим хмыканьем оглядел зверька.
Маленький ёж, забыв про сочное яблоко, моментально свернулся в тугой колючий клубок. Се Чжэнь протянул руку и аккуратно ткнул его пальцем.
Малыш тут же шелково развернулся, подставив под указательный палец свое мягкое пузико — лишь бы князь не накололся о его иголки. Обхватив палец Се Чжэня обоими лапками, он жалобно заверещал:
— Вовсе нет! Красавчик Ли, ты меня перед ним очерняешь!
Ли Чжэн не сдержал веселого хохота. Очерняет?
Он развел руками, взял то самое яблоко, которое ёж караулил весь день, ополоснул его под краном и с аппетитным хрустом вонзил зубы в сочную мякоть. Заметив, как у зверька заблестели от жадности глазенки, он с легким вызовом вскинул бровь и с особым смаком откусил еще кусок:
— Очерняю, говоришь?
— Н-нет... — Ёжик чудом не разрыдался, слезливым взглядом провожая исчезающее яблоко, от которого остался один огрызок. До чего же обидно! Он ведь весь день берег этот красный, наливной плод, чтобы дождаться Се Чжэня и вместе с ним полакомиться!
У Се Чжэня дернулась бровь. Он с укором взглянул на Ли Чжэня: взрослый мужик, а ведет себя как ребенок — нашли с кем соревноваться, с эдакой крохой!
«Вот-вот! Мне же едва за триста лет перевалило...» — удрученно шмыгнул носом ёжик.
Под этим осуждающим взглядом в Ли Чжэне наконец проснулась совесть. Он ушел на кухню и вернулся с аккуратно нарезанной фруктовой тарелкой. Ухватив сочный ломтик яблока обеими лапками, ёж полюбопытствовал:
— А обезьяна с нами ужинать останется?
Не дожидаясь ответа хозяев дома, Хоу Вэйи наглейшим образом кивнул:
— А то как же!
Се Чжэнь аж усмехнулся от такой небывалой беспардонности. У этой обезьяны стыда не было отродясь.
— И кто же тебе позволил?
— Хе-хе, ну так твой слуга такое важное дело сработал! Неужто господин зажалеет для верного соратника тарелку супа? — подмигнул Хоу Вэйи, подобострастно оскалившись.
Справиться с этой наглостью не было никакой возможности. Ли Чжэн же с недоумением переспросил:
— Важное дело?
Се Чжэнь вкратце обрисовал ситуацию. По мере того как Ли Чжэн слушал, его брови сходились к переносице все глубже. В отличие от остальных, он прекрасно знал, кем являлся Се Чжэнь на самом деле, и понимал: истории про «домашнего питомца» и «девятихвостого лиса» — лишь прикрытие, а этот Хун Ху метит лично в князя. Поймав намек в словах Се Чжэня, аккуратно умалчивавшего о своем истинном происхождении, Ли Чжэн осознал, что тот не желает посвящать Хоу Вэйи и ежа в опасные подробности. Ему пришлось подавить накатившую тревогу и глухое раздражение.
Когда ужин подошел к концу и сытый Хоу Вэйи наконец удалился, а маленький ёж уютно устроился дремать на теплом брюхе золотистого ретривера, Ли Чжэн взял Се Чжэня за руку и увел в кабинет.
— То есть ты хочешь сказать, что целью Хун Ху изначально был ты? — Ли Чжэн пристально вгляделся в лицо юноши, и в его голосе прорезались строгие, повышенные тона: — И ты вот так запросто решил сделать из себя живую приманку?!
Се Чжэнь опешил от такой бурной реакции. Сдвинув брови, он возразил:
— А как иначе?
Ли Чжэн на мгновение потерял дар речи. Выдержав паузу, он процедил:
— Что бы ни произошло, ты мог сначала вернуться домой и посоветоваться со мной! И только потом принимать решения!
— У Линь Синь не было времени ждать, — отрезанно ответил Се Чжэнь. Когда он сегодня прибыл на место, аура увядания и смерти вокруг актрисы оказалась куда тяжелее, чем он предполагал. Искусство Хун Ху по высасыванию человеческой жизненной силы перешагнуло все опасные грани. Задержись князь еще на день-другой — и заголовки утренних газет вовсю запестрели бы новостями о скоропостижной смерти юной звезды.
— Настолько все серьезно?! — ахнул Ли Чжэн. Подобный исход никак не укладывался у него в голове. При всей своей осведомленности он оставался человеком из иного мира, и демонические козни казались ему чем-то бесконечно далеким от повседневной реальности.
— Именно, — подтвердил Се Чжэнь. Вглядевшись в лицо собеседника, он добавил: — Не бывает так, чтобы человек ни с того ни с сего падал мертвым. В подавляющем большинстве случаев тут замешано демоническое вмешательство. Вот только простые смертные этого не замечают, списывая все на стремительное отмирание внутренних органов или внезапную остановку сердца.
Он сделал паузу и слегка неуверенно уточнил:
— Я ведь правильно выразился?
Проведя в этом мире почти месяц, Се Чжэнь старательно усваивал современную речь и новые термины, хотя время от времени все еще боялся ляпнуть нечто несуразное.
Ли Чжэн лишь качнул головой. Обычная забавная попытка Се Чжэня блеснуть медицинскими терминами сейчас не вызвала у него даже улыбки. В душе царило смятенье — сказанное рушило привычные представления о мире. Выходит, нечисть уже давным-давно скрывается среди людей?
— Ли Чжэн... ты боишься? — негромко спросил Се Чжэнь.
Ли Чжэн отрицательно покачал головой, но скрывать правду не стал:
— Сначала действительно стало жутко.
Как тут не испугаться, когда осознаешь, что мифические твари из древних сказок вольготно разгуливают по улицам, а некоторые из них беззастенчиво творят зло, пока обычные люди пребывают в полном неведении?
Впрочем, порассуждав еще мгновение, он мысленно одернул себя: чем демоны отличаются от людей? Среди них точно так же есть и добродетельные, и подлые. Вся разница лишь в сверхъестественных силах.
Сердце Се Чжэня болезненно сжалось. Ноющая, давящая тоска подступила к горлу, мешая сделать вдох.
Страх — это естественная человеческая реакция. Разве еще недавно он сам не посмеивался над Ли Чжэнем, считая того бесстрашным глупцом? То, что тот наконец проявил опаску — к лучшему. Пусть впредь держится от нечисти подальше.
Князь опустил взгляд на свои тонкие, ничем не отличавшиеся от человеческих пальцы. В ту злополучную ночь эти самые руки причинили Ли Чжэню боль... Как ни крути, а пути людей и демонов не пересекаются.
Заметив, что Се Чжэнь долго молчит, уставившись на свои слегка дрожащие ладони, Ли Чжэн мгновенно догадался, какие мрачные мысли одолевают юношу. Тихо вздохнув от смеси сочувствия и нежности, он шагнул ближе, бережно накрыл его пальцы своими и сжал их в теплых, надежных ладонях:
— Сначала страшно, но если порассуждать здраво, все не так уж и беспросветно. У демонов есть своя сила, но ведь и они вынуждены считаться с нами? Иначе с чего бы им принимать человеческий облик и прятаться по закоулкам, вместо того чтобы открыто править миром? У вас есть магия, а у нас — огнестрельное оружие и технологии. Так что, если подумать, бояться тут абсолютно нечего.
Се Чжэнь поднял на него взгляд и понял: Ли Чжэн говорил совершенно искренне. Пальцы князя едва заметно шевельнулись в чужой хватке. Смущенно отвернувшись, он тихо хмыкнул:
— Ну и жизнелюб же ты.
— Я лишь констатирую факты, — с легкой улыбкой возразил Ли Чжэн. — Но даже если я не считаю ваших сородичей всемогущими, это не значит, что я одобряю твоё безумное решение выставить себя живой мишенью. Мы ещё не закончили этот разговор.
Улыбка Се Чжэня мгновенно угасла: разговор снова вернулся в прежнее русло. Сжав губы, он с легким досадованием цокнул языком:
— И что же, по-твоему, мне следовало сделать, чтобы он добровольно впустил меня в квартиру? — Не дав Ли Чжэню вставить слово, он продолжил: — Даже если ты прямо сейчас придумаешь гениальный план, у меня нет машины времени, чтобы открутить события назад. Так что хватит умничать задним числом.
Ли Чжэн от такой вопиющей дерзости едва не рассмеялся от возмущения. Шагнув ближе, он легким щелчком задел лоб Се Чжэня:
— Неблагодарный.
— К тому же этот Хун Ху теряет остатки осторожности, — уже серьезно добавил Се Чжэн, поведя плечом. — Совсем недавно он лишил сил другого духа... Помнишь историю с Тао Хуа? Сколько времени прошло? А теперь он переключился на людей. Очевидно, готовит нечто куда более масштабное.
Он перевел взгляд на Ли Чжэня:
— Если бы я не выставил приманку прямо сейчас, бог весть сколько еще невиновных пострадало бы от его рук. — На губах Се Чжэня мелькнула горькая усмешка. — В конце концов, какая бы выгода ни была от людской жизненной силы или энергии обычных демонов, плоть и кровь Девятихвостого — вот его истинная, заветная цель.
— И что конкретно ему от тебя нужно? — тихо спросил Ли Чжэн. В душе он уже догадывался о жутком ответе, но ему требовалось услышать это из уст самого Се Чжэня.
— Хун Ху — всего лишь лис с нечистой, смешанной кровью, которому чудом удалось взрастить в себе духовную суть, — уклончиво отозвался Се Чжэн, явно пытаясь уйти от прямого ответа и выдать лишь общие факты. — Чтобы обрести истинное могущество, ему необходимо очистить свою родословную. А древний род Девятихвостых обладает совершенной, нескверненной кровью. Нам путь самосовершенствования дается вдвое проще, чем прочей нечисти.
Но Ли Чжэн был не из тех, кого легко провести туманными рассуждениями. Его голос сделался низким и чеканным:
— Се Чжэн. Я спросил, что он собирается сделать с тобой.
Се Чжэн запнулся. Помолчав некоторое время, он все же произнес:
— Очистить родословную.
Он выждал секунду и с кривой ухмылкой уточнил:
— Ну или, проще говоря, забрать мою и занять мое место.
Заметив, как лицо Ли Чжэня в то же мгновение болезненно побледнело, Се Чжэн усмехнулся еще шире:
— Да не накручивай ты себя. Какой-то безродный лис возомнил, будто сможет так просто пустить мне кровь? Мечтать не вредно.
— Ты...
— Как ты сам заметил, нынешняя нечисть слишком опасается людей, — мягко перебил его Се Чжэн, попытавшись успокоить. — Даже если он решит напасть, поднимать шум ему невыгодно. Он играет грязно? Что ж, я умею отвечать тем же. Не стоит уделять этой твари слишком много внимания. К тому же Хун Ху действует в одиночку, а за мной стоят сотни верных подданных. Он не станет рисковать попусту.
Князь чуть наклонил голову, и в его глазах блеснула хитрая искорка:
— В конце концов, у меня ведь есть ты? С делами нашего брата я разберусь сам, а если эта смута зацепит людской мир... ты ведь сможешь меня прикрыть?
В конце концов, в прошлой жизни Ли Чжэн повелевал поднебесной империей, где каждая подчинённая пядь земли принадлежала ему. Вряд ли в этом воплощении он уступает себе прежнему.
— Естественно, — хмуро ответил Ли Чжэн.
— Вот и славно, — улыбнулся Се Чжэн. — Обо всем остальном можешь не тревожиться.
Видя, что юноша вознамерился поставить в разговоре точку, Ли Чжэн вздохнул. С характером Се Чжэня и то было чудом, что он согласился пройти в кабинет и так откровенно обо всем выложил. Смысла давить дальше не было.
— Ладно, я тебя понял, — с неохотой уступил Ли Чжэн. — Но ты всё равно держи ухо востро и не теряй бдительности. Завтра я приставлю к тебе двоих телохранителей. И еще... Держись подальше от Чжан Сыян, не втягивай её в это дерьмо. С завтрашнего дня пусть на съемки тебя возит личный шофер, ей незачем лишний раз крутиться рядом.
Се Чжэн понимающе кивнул:
— Согласен.
Резон в этом был: окажись Чжан Сыян слишком близко к нему, Хун Ху неизбежно попытается использовать её как рычаг давления.
«По-хорошему, — мельком подумал князь, — нам с Ли Чжэнем тоже не мешало бы держаться друг от друга подальше...»
Заметив, как взгляд Се Чжэня задерживается на нем, Ли Чжэн мгновенно прочел его мысли. Уголок его губ дернулся в кривой ухмылке:
— Я не хочу втягивать Чжан Сыян лишь потому, что у неё семья. К тому же её муженек — редкий псих. Стоит кому-то переступить черту, как он теряет тормоза и крошит всех без разбора. А его черта — это как раз Чжан Сыян. Что же касается меня...
Ли Чжэн осекся. Он и сам не мог толком объяснить, почему судьба Се Чжэня волнует его до такой степени.
— Что касается меня, то я ищу ответ, — твердо продолжил Ли Чжэн. — И дистанцию между нами я определяю сам. Как минимум сейчас ты во мне нуждаешься — а я никуда не уйду.
Се Чжэн кивнул и тихо улыбнулся:
— Я понял.
Ли Чжэн так и не смог разгадать смысл этой короткой улыбки — в ней чудилось нечто сложное, едва уловимое и оттого болезненное. Когда юноша повернулся к двери, Ли Чжэн инстинктивно сделал пару шагов вслед за ним, но тут же замер, одернув себя.
Что он, чёрт возьми, творит?
У самого выхода Се Чжэн остановился и, обернувшись через плечо, проговорил:
— Кстати, насчет телохранителей и шофера... Позволь мне самому подобрать людей. В разборки нечисти обычных смертных лучше не вмешивать.
Ли Чжэн молча кивнул в знак согласия.
Оставшись один, гендиректор Ли еще долго сидел в полумраке кабинета, не прерывая мысленного потока. В голове снова и снова звучали слова Се Чжэня:
«Нынешняя нечисть слишком опасается людей. Даже если он решит напасть, поднимать шум ему невыгодно».
А что, если Се Чжэн станет еще более знаменитым? Если его имя будет греметь по всей стране?
Не свяжет ли это Хун Ху руки? Многомиллионная армия поклонников превратится для князя в идеальный живой щит. Стоит вокруг Се Чжэня подняться малейшему шуму, как фанаты поднимут на ноги всю сеть. В таких условиях подступиться к нему станет в разы сложнее.
Стоит признать: подобный нестандартный ход со стороны Ли Чжэня отдавал безумным риском. Чем выше популярность, тем выше вероятность, что сущность демона выплывет наружу — это было очевидно. Но поскольку Се Чжэн оказался между двух огней, под прицелом затаившегося врага, вытолкнуть его на самую освещенную сцену, заставить миллионы глаз следить за каждым его шагом — будь то с восхищением или с трепетом — казалось самым надежным способом уберечь его от удара.
На следующее утро Ли Чжэн за завтраком изложил свой обновленный план по продвижению карьеры Се Чжэня. Юноша лишь равнодушно кивнул:
— Делай, как считаешь нужным.
В вопросах людской индустрии он доверял Ли Чжэню куда больше, чем самому себе.
Телохранители, о которых говорил Се Чжэн, прибыли точно в срок, по дороге на съемочную площадку. Одним из них оказался уже знакомый Хоу Вэйи, а вторым — тот самый «Пёс», на которого обезьяна до этого жаловалась.
Гоу Ли был собачьим духом, чьей истинной формой являлась смоляно-черная дворняга. Впрочем, человеческий облик он принял весьма примечательный — высокий, с белоснежной кожей и внушительной мускулатурой.
Хоу Вэйи — сухощавый и поджарый, Гоу Ли — косая сажень в плечах; стоя рядом с ними, тонкий и изящный Се Чжэн казался выходцем из совершенно иного мира.
Чжан Сыян еще накануне вечером удивилась, когда Ли Чжэн позвонил и сказал, что забирать Се Чжэня не нужно. А увидев сегодня утром двух подтянутых молодцов, вышагивающих за актером, она мгновенно сложила два и два: вчерашняя остановка на дороге явно не прошла бесследно!
Агент в сердцах мысленно стукнула кулаком по столу: эх, надо было сразу настучать гендиректору!
Подскочив к Се Чжэню, она въедливым взглядом окинула его с ног до головы:
— Так, что стряслось? Признавайся, в какую переделку вляпался?
— Ничего не стряслось, — Се Чжэн слегка отступил на шаг, недоумевая, с чего у неё такие подозрения.
— Ага, расскажи мне! Не стряслось у него! С чего бы тогда господин Ли стал выделять тебе личную охрану? — проворчала Чжан Сыян. Убедившись, что юноша цел и невредим, она облегченно перевела дух и смерила его строгим взглядом: — Повезло еще, что не крупное ЧП!
Се Чжэн мысленно признал её правоту: задержись он вчера у Хун Ху хоть ненадолго, крупного ЧП точно было бы не избежать. Потерев кончик носа, он решил не вдаваться в объяснения:
— Пойду переоденусь и грим нанесу.
— Хм, чуть что — сразу в кусты, — беззлобно буркнула Чжан Сыян, пропуская его.
Хоу Вэйи и Гоу Ли неотступно следовали за князем. Дождавшись, пока они отойдут на приличное расстояние от агента, Гоу Ли негромко поинтересовался:
— Это еще кто? Злая какая-то.
—... Управляющая, — поразмыслив, ответил Се Чжэн. Постоянно лезет во всё — от еды до распорядка дня. Чем не дворецкий?
Переодевшись в сценический костюм и завершив грим, Се Чжэн опустился в свое складное кресло и ушел в чтение сценария. Актеры съемочной группы почти не замечали за ним общения вне кадра — он ни с кем не заводил пустых разговоров и редко проявлял лишние эмоции. У всех, включая режиссера Чжана, сложилось устойчивое впечатление, что этот парень высокомерен и сторонится людей.
Чжан Сыян, наблюдая эту привычную картину, озабоченно вздохнула. Вокруг него словно существовал невидимый барьер, отделявший его от суеты съемочной площадки.
Агента одолевала тихая досада: ну кому не нравятся гибкие, обходительные артисты, умеющие пустить пыль в глаза? Посмотреть на нынешних топовых молодых актеров — у каждого язык подвешен как надо! Но её подопечный явно выбрал путь максимального сопротивления, принципиально игнорируя любые попытки завести полезные знакомства.
Более того, Чжан Сыян иногда казалось, будто в глубине души Се Чжэн попросту презирает всё, чем занимается...
Агенту оставалось лишь мысленно плакать навзрыд, уповая на то, что эта едва уловимая надменность во взгляде юноши — всего лишь игра её собственного воображения.
http://bllate.org/book/17571/1713522
Готово: