Готовый перевод The Film Emperor is a Cat / Тень киноимператора в кошачьем теле: Глава 11

Жун Цзюэ столкнулся с задачей невероятной сложности: как быть нормальным котом и при этом не протянуть ноги. В бытность бродягой он полагал, будто главное — уворачиваться от подозрительных типов да лихой детворы, а о такой прозаичной вещи, как ежедневное пропитание, попросту забыл.

Позже, заимев пусть и не слишком богатого, но весьма перспективного покровителя, он уж было решил, что отныне его ждёт беззаботная жизнь на всём готовом. И снова прогадал: кошачий сухой корм его желудок категорически отказывался принимать. А ведь для истинного гурмана нет пытки горше, чем видеть еду и не иметь возможности её проглотить.

К счастью, всемогущий Тан Фэйбай нашёл выход. Он взялся осваивать кулинарные изыски для питомцев и готовил кошачью еду с куда большей тщательностью, чем собственные обеды: высчитывал баланс белков и жиров, отмерял ингредиенты строго по граммам.

Блюда режиссёра уступали мишленовским шедеврам, но Жун Цзюэ пошёл на компромисс. Сколько он себя помнил, никто ещё не проявлял к нему столь искренней и трогательной заботы. Огорчать Тан Фэйбая не поднималась лапа. Впрочем, стряпню хозяина оценил только он — Сунсун по-прежнему предпочитал сухой корм, а уж за влажный пауч и вовсе готов был продать душу.

Жун Цзюэ подобный расклад только радовал. Мысль о том, что Тан Фэйбай готовит эксклюзивно для него одного, сладко пьянила душу.

Заметив, что пушистый пришелец наконец-то начал с аппетитом уплетать еду и перестал таять на глазах, Тан Фэйбай облегчённо перевёл дух и даже выложил по этому поводу радостный пост в Вейбо.

Пока режиссёр набивал текст, Жун Цзюэ устроился у него на коленях и задумчиво мурлыкал. За всю жизнь ему не встречался человек, столь преданный кошкам. В эти дни Тан Фэйбай сбивался с ног, работая над дипломным проектом: мотался по городу, искал актёров, дорабатывал сценарий. И всё же, как бы он ни зашивался, он неизменно возвращался домой строго по часам, чтобы накормить усатую братию, и лишь затем снова уходил.

Раньше, когда у него жил один Сунсун, Тан Фэйбай обходился автоматической кормушкой. Но появление Жун Цзюэ всё изменило. Хозяин выкраивал минуты в плотнейшем графике, летел домой, наскоро готовил свежую порцию для «Принцессы» и, сжевав на ходу сухую булочку или паровой маньтоу, мчался дальше. Столько хлопот ради кота — а сам перебивался сухомяткой.

Фэн Чэн пытался вразумить друга: предлагал наварить еды впрок, поставить в холодильник и разогревать по мере надобности — мол, сэкономишь кучу времени. Но Тан Фэйбай наотрез отказался:

— Я не стану кормить Принцессу разогретыми обносками.

Фэн Чэн лишь молитвенно возвёл очи к небу:

— Слово «котораб» изобрели специально для тебя.

Жун Цзюэ жалел парня. Чтобы хоть как-то облегчить ему жизнь, он пересилил себя и попробовал пару ложек из пачки пауча. Если отбросить людские предрассудки, на вкус это оказалось вполне сносно — раньше его воротило скорее из-за чисто психологического барьера.

Однако Тан Фэйбай, застав котёнка за поеданием корма — тот жевал его с миной человека, глотающего горькое лекарство, — разволновался ещё сильнее. В итоге меню «Принцессы» стало ещё более изысканным и разнообразным.

Так, во взаимных трогательных заботах, их привязанность друг к другу росла не по дням, а по часам. Тан Фэйбай уделял новому питомцу куда больше внимания, чем первенцу. Впрочем, Сунсун — совершенно нетипичный представитель кошачьей породы — разницы не замечал вовсе. Его непрошибаемой толстокожести Жун Цзюэ мог только подивляться.

Целый месяц Тан Фэйбай бился над проектом, но дело не двигалось. На взгляд Жун Цзюэ, замыслы режиссёра отличались редкой глубиной, да вот беда: имеющаяся аппаратура и студенческая массовка категорически не тянули планку его перфекционизма. Это приводило парня в тихое отчаяние.

Жун Цзюэ доводилось видеть раскадровки Тан Фэйбая. Рисовал тот виртуозно: мимика и пластика персонажей на набросках выходили удивительно живыми. В этих эскизах уже проглядывал фирменный стиль мастера — тонкий, психологичный, узнаваемый.

Раз за разом убеждаясь, что набранные актёры не способны воплотить задуманное, Тан Фэйбай от безысходности решил вообще отказаться от крупных планов людей. Жун Цзюэ смотрел смонтированные им короткометражки: для студента работа выглядела весьма достойно, но сам автор пребывал в унынии — исполнители главных ролей так и не смогли передать нужный подтекст.

Сопоставив факты, Жун Цзюэ признал: запросы у Тан Фэйбая действительно суровые. Будь он сам человеком — справился бы без труда. Но ведь в прошлой жизни он прошёл путь до известного актёра второго эшелона, его мастерство выковывалось годами практики. Зелёным новичкам с ним было не сравниться.

Чтобы воплотить замысел Тан Фэйбая, требовался артист хотя бы с базовой профессиональной выучкой. Но где такого взять? Опытные актёры разрывались между съёмками у именитых мэтров — с какой стати им идти в дипломную работу неизвестного выпускника?

Желание вернуть человеческий облик вспыхнуло с новой силой. Стань он снова человеком — и сразу бы протянул руку помощи! Жун Цзюэ не сомневался, что сумеет оправдать ожидания молодого режиссёра. Однако для трансформации требовались Очки фанатов, а их катастрофически не хватало.

Поразмыслив, Жун Цзюэ решил, что проще всего набрать популярность через Вейбо — главное, преподнести аудитории какую-нибудь изюминку. Едва Тан Фэйбай ушёл по делам, кот прошмыгнул к рабочему столу и запустил ПК. Завидев это, Сунсун замер в святом ужасе. Сам он иногда разгуливал по клавиатуре из любопытства, но трогать технику в отсутствие хозяина никогда не дерзал.

Когда Жун Цзюэ ловко подмял под лапу мышь и защёлкал по иконке браузера, у Сунсуна отнялся кошачий дар речи. Он вытянул шею, пытаясь заглянуть в экран, но тут же получил отпор:

— Не мешай, у меня дело. На вот, держи задание: дуй к двери и стой на стрёме.

Получив от ворот поворот, Сунсун не обиделся, а лишь хлопал глазами:

— А что значит «на стрёме»?

— Это значит — слушай чутко. Если Фэйбай вернётся, подай сигнал, чтобы я успел выключить компьютер, — пояснил Жун Цзюэ. Попадись он хозяину с поличным, замучился бы оправдываться. Кот, отказывающийся от корма, — это полбеды, но кот за компьютером… Тан Фэйбаю точно понадобится валерьянка.

Сунсун понаблюдал с минуту за странными манипуляциями на экране, так ничего и не понял и поплёлся выполнять поручение. Впрочем, к двери он не пошёл — вместо этого взгромоздился на подоконник, откуда открывался отличный обзор на улицу. Заметит хозяина заранее — тут же подаст голос.

Тем временем Жун Цзюэ вступил в нешуточную схватку с клавиатурой. Кошачьи лапы при всей их гибкости совершенно не подходили для набора текста: одна подушечка накрывала сразу три клавиши. Даже если удавалось случайно попасть по нужной букве, выбрать правильный иероглиф из всплывающего списка оказывалось невыполнимой задачей. Жун Цзюэ пробовал выдвигать когти и осторожно цеплять клавиши — без толку! В конце концов он в сердцах со всей дури хлопнул лапами по клавиатуре, отчего Сунсун от неожиданности с грохотом свалился с подоконника.

В отчаянии Жун Цзюэ вывел на экран виртуальную клавиатуру и принялся кропотливо кликать мышкой по одной букве. Едва он завершил регистрацию аккаунта в Вейбо, как на лестничной площадке раздались знакомые гулкие шаги. Ошибки быть не могло — возвращался Тан Фэйбай. Душа Жун Цзюэ ушла в пятки: он судорожно ткнул в значок выключения, а чтобы выиграть секунды, щёлкнул кнопкой на мониторе и кубарем скатился со стола.

Системный блок затих за мгновение до того, как звякнул дверной замок. Жун Цзюэ перевёл дыхание и развернулся, намереваясь устроить взбучку горе-часовому: где обещанное предупреждение?!

Однако, подняв глаза, он обнаружил, что Сунсун свернулся калачиком на подоконнике и сладко сопел в лучах полуденного солнца.

Жун Цзюэ в полном оцепенении уставился на этот упитанный меховой шар. Чем он только думал, доверяя столь ответственное поручение этому ленивому тюленю?

http://bllate.org/book/17567/1710507