ГЛАВА 14. БЫКОГОЛОВЫЙ И ЛОШАДИНАЯ МОРДА (ЧАСТЬ 3)
— Чан Я, к чему такая спешка? — вкрадчиво, с деланным дружелюбием протянул Фу Лоу. — Я погляжу, этот молодой господин весьма недурён собой. У меня возникло искреннее желание с ним познакомиться.
Чан Я мысленно сплюнул. Он слишком хорошо знал подлую натуру Фу Лоу: этот бездельник никогда не затевал ничего доброго. Цэнь Сяолу только-только прибыл в город, и он не мог позволить ему попасться на удочку этого проходимца.
— Идём, — бросил он другу. Если с бедой нельзя совладать, от неё стоит хотя бы держаться подальше. Чан Я схватил Цэнь Сяолу за руку и потащил к выходу.
Фу Лоу не бросился вдогонку. Он лишь скрестил руки на груди и, задрав подбородок, насмешливо выкрикнул им в спины:
— Я слышал, твой дед недавно взял себе ученика. Уж не этот ли красавчик перед нами? — Голос Фу Лоу так и сочился ядом. — Чан Я, я смотрю, ты в последнее время приободрился, кости у тебя окрепли? Аж зуд в сердце берёт от твоей наглости. Неужто решил, что раз нашёл себе подобного, так теперь есть кому за тебя заступиться? Ты погляди на этого доходягу — сомневаюсь, что он удержит твой хребет, когда тот начнёт трещать!
Цэнь Сяолу мгновенно изменился в лице, его взгляд стал ледяным.
— Фу Лоу, он не такой, как я. Не смей судить о нём по себе! — яростно выкрикнул Чан Я.
Прежде он безропотно сносил все издевательства, но терпеть оскорбления в адрес Сяолу не собирался. Его друг был другим, он не заслужил этой грязи.
Цэнь Сяолу с изумлением посмотрел на Чан Я, который, несмотря на свою щуплость, решительно заслонил его собой.
Фу Лоу презрительно фыркнул.
— Не хватало ещё, чтобы всякие маленькие уроды мне нотации читали!
Лицо Чан Я залилось краской. Слово «чудовище», сорвавшееся с губ Фу Лоу, на этот раз ранило больнее, чем когда-либо прежде. Цэнь Сяолу в упор посмотрел на наглеца. Он смотрел холодно; таких ничтожеств, как этот задира, он повидал немало.
— Смотришь? И что высмотришь? — Фу Лоу внезапно ощутил, как от этого пристального взгляда по спине пробежал холодок. Стало не по себе. — Моя персона не для твоих глаз, щенок!
— Что за шум, а драки нет? — из глубины лавки донёсся голос хозяина.
Упитанный Лэ Цзышу вышел к дверям и так бесцеремонно пихнул стоявшего на пороге Фу Лоу, что тот едва не растянулся на мостовой.
— Послушай, парень, — строго произнёс хозяин, — мне плевать, кто твои отец с матерью. Любого, кто мешает мне вести дела, я в порошок сотру. Хочешь выбрать книгу — милости прошу внутрь. Нет — катись отсюда и не мути воду. Ты мне всех покупателей распугал. Кто мне убытки возместит, ты, что ли?
Фу Лоу, с трудом сохранивший равновесие, побагровел. То, что его унизили на глазах у Чан Я, взбесило «маленького тирана» уезда.
— Ах ты, старый хрыч! Жизнь стала слишком спокойной? Боишься, как бы лавка не закрылась раньше срока? Вот погоди, я всё отцу расскажу!
Лэ Цзышу лишь усмехнулся, опершись о дверной косяк.
— Боюсь, твоему отцу сейчас не до меня. А вот с твоей сестрой мы старые знакомые, давно не виделись. Может, пригласить её на чашечку чая? Ты как раз и останешься, подождёшь её.
При упоминании сестры Фу Лоу стал пунцовым, как перезревшая слива. Встреча с ней не сулила ему ничего, кроме жестокой порки.
— Ну так что? Решил? — Хозяин лавки наслаждался замешательством юнца. Выглядел он при этом донельзя буднично и тем самым раздражал ещё сильнее.
— Хм! — Фу Лоу злобно зыркнул на Лэ Цзышу, развернулся и зашагал прочь. Поравнявшись с Чан Я, он прошипел: — Берегись, в следующий раз я тебя из-под земли достану.
Чан Я лишь крепче сжал кулаки, не проронив ни слова. Когда задира скрылся из виду, Цэнь Сяолу коснулся рукава друга. Его взгляд смягчился, уступив место спокойствию.
— Мы всё ещё идём внутрь?
— Да, — Чан Я стиснул зубы. — Дело прежде всего.
Внутри книжной лавки «Тайань» гнев Чан Я понемногу утих. Выходки Фу Лоу были делом привычным, но за друга всё ещё было тревожно.
— Послушай, не принимай близко к сердцу. Просто не обращай на него внимания.
Цэнь Сяолу не ожидал, что Чан Я станет извиняться за чужую грубость, и лишь тихо отозвался:
— Мгм.
Хозяин лавки, только что прогнавший хулигана, уже с комфортом устроился в кресле-качалке. Он с упоением листал какой-то свиток, будто и не было никакой перепалки минуту назад. Чан Я и Сяолу пришли сюда ради дела барышни Шуй, так что стоило расспросить хозяина поподробнее.
— Господин, мы хотели бы кое-что узнать, — начал Чан Я.
Лэ Цзышу отложил книгу и прищурился:
— Сяо Я-эр? Что стряслось?
О боссе Лэ в городке Сяшуй ходило множество слухов. Шептались, будто у него связи в самой столице, и вообще человек он был таинственный. Сам Лэ Цзышу на толки не обращал внимания, предпочитая мирно торговать книгами в своё удовольствие.
Чан Я подробно изложил суть дела:
— Дедушка принял прошение от поместья Шуй. Их молодая госпожа занемогла. От управляющего мы узнали, что перед тем, как слечь, она заходила в вашу лавку. Не припомните, что именно она здесь приобрела?
— Вот как? — Лэ Цзышу задумчиво потёр подбородок. — Народу здесь бывает много. Ты помнишь точный день?
Чан Я назвал дату. Хозяин кликнул помощника.
— В тот день меня не было в лавке, за прилавком стоял дядя Тан. Спросите его.
У старика Тана оказалась завидная память. Стоило Чан Я упомянуть поместье Шуй, как он тут же оживился:
— Барышня Шуй? Помню, конечно.
Чан Я и Цэнь Сяолу переглянулись — кажется, зацепка найдена.
— В тот день барышня Шуй долго выбирала кисть для письма. Видно было, что берёт не для себя, — скорее всего, в подарок. Перед уходом она оставила мне адрес и просила доставить покупку через три дня.
— И куда же нужно было её отнести? — быстро спросил Цэнь Сяолу.
— В академию Минли.
***
Выяснилось, что барышня Шуй купила дорогую кисть и велела отправить её в академию, однако дядя Тан не знал, кому именно предназначался подарок. В лавке «Тайань» существовало негласное правило: исполнять поручение клиента и не лезть в чужие дела. Старик Тан не расспрашивал барышню, а потому имя получателя осталось тайной.
Впрочем, старик показал им точно такую же кисть: ворс из отборной шерсти колонка, рукоять из наньму с изысканной резьбой. Вещь статусная и, разумеется, баснословно дорогая.
Покинув лавку, Цэнь Сяолу решил вернуться в поместье Шуй. Там творилось нечто странное, и подозрения не давали ему покоя.
— Ты уверен, что мы полезем именно здесь? — Чан Я с сомнением посмотрел на трёхметровую стену. Его храбрость начала стремительно испаряться.
Сяолу подоткнул полы халата и уже приготовился было подтянуться, но, заметив, как задрожали колени товарища, остановился и ободряюще похлопал его по плечу.
— Поднимайся. Я тебя подсажу.
В итоге Чан Я, едва дыша от страха, вскарабкался на плечи Сяолу. Когда тот резко выпрямился, бедный лекарь от испуга вцепился в голову друга, не находя иной опоры.
— Чан Я, пусти, я ничего не вижу!
Чан Я послушно растопырил пальцы, и сквозь них Цэнь Сяолу недоумённо посмотрел на мир.
— Так лучше?
Сяолу лишь вздохнул. Им нужно было осмотреть поместье без надзора управляющего Чжэна. И хотя это походило на незаконное проникновение, ради дела такими мелочами можно было пренебречь.
Кое-как Цэнь Сяолу вытолкнул Чан Я на гребень стены. Пока тот в нерешительности соображал, как половчее спрыгнуть вниз, Сяолу сам легко взлетел наверх, подхватил друга и увлёк его за собой в траву по ту сторону преграды.
— Пронесло! — выдохнул Чан Я, судорожно прижимая руку к груди.
— Не теряй времени, идём. — Сяолу первым двинулся вглубь сада.
Раньше они ходили только теми тропами, что указывал управляющий. Теперь же Сяолу, обладавший поразительным чутьём на местность, повёл Чан Я путаными задворками прямиком к покоям хозяина дома.
Поместье Шуй выглядело пугающе заброшенным. Казалось, здесь уже вечность никто не живёт. По пути им не встретилось ни единой души — ни слуг, ни челяди, что было совершенно немыслимо для такого богатого дома. Господский двор тоже выглядел странно: ни пышной зелени, ни суеты. Тишина стояла такая, что даже птиц не было слышно.
В комнате главы семейства царил идеальный, мёртвый порядок. Вещи были аккуратно убраны в шкафы, поверхности — вычищены до блеска, но ощущения жизни не было. С тех пор как они переступили порог этого дома, им являлись лишь госпожа Шуй и управляющий, самого же господина Шуй Фучжоу никто в глаза не видел. Это было более чем подозрительно. К тому же Чан Я беспокоился о барышне: после слов Сяолу они так и не навестили её, и он боялся, что его духовная энергия, оставленная в её море духа, может выйти из-под контроля.
— Вечером нужно обязательно заглянуть к барышне, — шепнул Чан Я. — Я опасаюсь осложнений.
— Согласен, — кивнул Цэнь Сяолу. — Пока мы ищем причину её недуга, нельзя допустить, чтобы ей стало хуже.
Чан Я ещё раз оглядел комнату.
— Тут всё как на ладони, ничего особенного. Уходим?
— Погоди, — Сяолу сделал знак молчать и поманил друга к себе. — Гляди-ка.
В платяном шкафу у западной стены, под самым верхом, притаился небольшой выступ. Он сливался по цвету с деревом, и, если не знать, куда смотреть, заметить его было невозможно.
— Механизм? — ахнул Чан Я.
Цэнь Сяолу нажал на выступ. Задняя стенка шкафа бесшумно разошлась, открывая зев тёмного прохода, ведущего куда-то вниз.
— Там подземелье... — Чан Я застыл от изумления. Если бы не наблюдательность Сяолу, они бы ни за что не нашли этот тайник.
— Идём проверим. — Сяолу без колебаний шагнул в темноту.
— Эй, подожди меня! — Чан Я заметался, схватил со стола масляную лампу, зажёг её и только тогда бросился следом. Перед тем как спуститься, он предусмотрительно прикрыл за собой дверцы шкафа.
Цэнь Сяолу ждал его внизу. Когда свет лампы разогнал мрак, они двинулись вглубь туннеля.
— Что это за место? Мороз по коже, — Чан Я поплотнее запахнул ворот халата. То ли от сырости, то ли от страха, но его пробирал озноб.
— Не знаю. Наверняка здесь прячут то, что не предназначено для чужих глаз, — отозвался Сяолу.
Чан Я вздрогнул.
— Не пугай меня так!
— Я просто предположил. Держись поближе, если страшно.
Внизу было не только холодно, но и невыносимо влажно. Воздух застоялся, голова начала понемногу кружиться. Сначала Чан Я пытался считать ступени, но быстро сбился со счёта. Наконец их ноги коснулись ровного пола. Свет лампы дрогнул и выхватил из темноты очертания предмета, стоявшего посреди зала.
Это был гроб.
— Гроб?.. Почему он здесь? — У Чан Я перехватило дыхание, лампа едва не выскользнула из ослабевших пальцев. Сяолу вовремя подхватил её.
Он подошёл ближе, поднёс свет к самой крышке и внимательно осмотрел дерево.
— Совсем новый.
— Интересно, — негромко произнёс Цэнь Сяолу, — можно ли ещё узнать того, кто внутри?
Чан Я округлил глаза. Несмотря на юный возраст, в его друге жил дух, не знавший страха.
— Ты... ты что, всерьёз хочешь его открыть?
— Если получится, — невозмутимо ответил Сяолу.
http://bllate.org/book/17545/1711079
Готово:
