Глава 16. Игра в оборотня на вилле (V)
В личные покои нельзя было войти просто так — здесь не было дверей, а единственным способом перемещения оставалась телепортация. И, насколько Гу Яню было известно, на данный момент подобная привилегия — вторгаться в чужое пространство — принадлежала исключительно оборотням.
Мгновенно сообразив, что один из его «соплеменников» решил его «зарезать», Янь почувствовал, как по спине пробежал холодок. Перед глазами тут же возник образ Еяня — демона, который вечно скалился в фальшивой усмешке.
Однако уже в следующее мгновение Гу Янь успокоился. Чужая аура, просочившаяся в комнату, не имела ничего общего с тяжелой аурой Еяня.
Обернувшись, он увидел вовсе не демона, а того самого верзилу с топором, чьё имя начисто вылетело у него из головы. Кажется, что-то там про дерево? Ах да, он представлялся дровосеком, но на само имя Яню было плевать. Он запоминал лишь тех, кто вызывал у него интерес или представлял реальную угрозу.
К первым относился Гу Сичэнь, ко вторым — Еянь. Неуклюжий детина с топором в этот список явно не попадал. Но сам дровосек, похоже, этого не осознавал.
Закинув топор на плечо, он смерил Гу Яня презрительным взглядом:
— Знаешь, как говорят? Не так страшен черт, как тупой напарник. Я тут прикинул и решил: лучше я прикончу тебя сейчас, пока ты не успел сдать меня с потрохами при первой же возможности!
Гу Янь лишь молча приподнял бровь.
«Сдать тебя? Это всё равно что совершить самоподрыв. Я, в отличие от некоторых, не идиот».
— Что, язык проглотил? Совсем ополоумел от страха? — Мужчину озадачило излишнее спокойствие «девушки», но он не придал этому значения. — А ведь ты симпатичная. Не будь ты оборотнем, я бы, может, оставил тебя на десерт. Но увы, ты в моей команде, и я не позволю тебе всё испортить!
С этими словами он резко взмахнул топором. Тяжелое лезвие с глухим треском врубилось в пол прямо перед ногами Гу Яня, рассекая дорогой ковер и оставляя в паркете глубокую щель. Янь даже глазом не моргнул, наблюдая за этим представлением.
— Ах ты ж… Совсем рассудок потеряла?! Ладно, раз уж ты такая красавица, дам тебе пожить еще пару минут! — взбеленился верзила, видя, что запугать жертву не вышло.
Он бросил топор, застрявший в полу, и потянулся рукой к корсажу платья Гу Яня. Тот со спокойным изяществом отступил на два шага и негромко вздохнул:
— Десять минут… И тебе не жаль тратить их на такую ерунду?
— Что? — Мужчина опешил. Его поразило не только то, с какой легкостью «она» уклонилась, но и тон — холодный, лишенный и тени испуга.
У Дашу начал подозревать неладное, но уходить не спешил. Впрочем, даже если бы он захотел, Гу Янь уже не собирался его выпускать.
— Будь у нас полчаса, я бы еще подумал. Но когда в запасе всего десять минут, я предпочитаю тратить их на то, чтобы как можно быстрее устранить цель.
Гу Янь резким движением приподнял подол юбки, обнажая стройную ногу. На подвязке в специальных петлях поблескивал целый ряд узких серебряных лезвий. Он привычно выхватил одно из них.
В этот момент дровосек увидел нечто такое, что заставило его содрогнуться от неописуемого ужаса.
— Ты… ты не… Я ухожу! Живо, верните меня в мою комн…
Он не успел договорить. Нож уже сорвался с пальцев Гу Яня.
В свете ламп метательный нож для изгнания демонов прочертил в воздухе серебристую дугу. Послышался короткий свист — и в следующее мгновение рукоять ножа уже подрагивала в самой середине груди У Дашу, пронзив его сердце.
[Десять минут не истекли. Возврат невозможен] — прозвучал в сознании бесстрастный голос Главного Бога.
— Ты… что ты за тварь такая?! — Несмотря на смертельную рану, дровосек всё еще мог хрипеть. Он даже попытался выдернуть топор из пола.
«Люди на удивление живучи», — отрешенно подумал Гу Янь.
Он достал второй нож.
— Какая разница. Главное — я точно не человек.
Второй клинок вылетел мгновенно. У Дашу инстинктивно дернулся, но это лишь заставило первую рану раскрыться шире. Нож вошел в легкое, окончательно лишая его шансов на спасение. Когда Гу Янь выхватил третье лезвие, мужчина уже повалился на пол в конвульсиях, которые быстро затихли.
Тем не менее, Янь метнул и третий нож, еще раз точно поразив сердце. Раз уж взялся за дело, нужно доводить его до конца. Противник был человеком, но в этом мире нельзя оставлять недобитков — завтра же он мог стать смертельной угрозой. Гу Янь не собирался вскрываться как оборотень в самом начале игры.
И еще… у него было всего двадцать ножей. Разбрасываться ими — непозволительная роскошь.
Убедившись, что У Дашу испустил дух, Янь быстро собрал свои клинки, пока труп не телепортировали обратно. Ровно через десять минут после начала вторжения дровосек вместе со своим топором исчез. Пропала и лужа крови, растёкшаяся по ковру, но глубокая зарубка на полу осталась немым напоминанием о визите.
Гу Янь постоял в тишине, а затем тяжело опустился на край кровати. Он не привык признаваться в слабостях, но это было его первое убийство человека. Он сражался и раньше, видел смерть сотни раз, но сам лишил жизни смертного впервые.
Ощущение было странным. Не триумф выжившего в схватке с монстром, а какая-то липкая, едва уловимая вина. Наверное, потому, что люди казались ему слишком слабыми. А нападать на слабых он всегда считал делом недостойным.
Впрочем, дровосек сам пришел убивать и оскорблять, так что жалеть было не о чем.
[У вас осталась одна попытка телепортации. Использовать?] — напомнил голос в голове.
«Да. Разумеется».
Гу Янь не собирался позволять какому-то мертвецу рушить его планы. Он тщательно вытер ножи, вернул их на место и подошел к зеркалу. Поправив пышные юбки и убедившись, что на ткани нет ни пятнышка крови, он глубоко вздохнул:
— В комнату Гу Сичэня.
Пейзаж перед глазами сменился мгновенно — эта телепортация была быстрее всех предыдущих. Но тут же в сознании всплыло предупреждение:
[Через 5 секунд вы войдете в состояние возбуждения. Длительность: 12 часов]
«Проклятье!»
Он совсем забыл, что после убийства оборотни впадают в это состояние. Оказывается, за убийство своих оно тоже полагается. Но в чем именно это выражается?
Гу Янь уже пожалел, что переместился к Сичэню, но было поздно.
[Десять минут не истекли. Возврат невозможен]
Стиснув зубы, Янь повернулся к хозяину комнаты, ожидая прихода «возбуждения».
Пять… четыре… три…
— А я как раз гадал, придешь ты или нет, — первым заговорил Сичэнь.
Два… один…
— Я — Прорицатель. Я проверил тебя ночью и знаю, что ты оборотень.
Гу Янь застыл.
Всё тело словно бросили в раскаленную печь. Пламя лизнуло вены, жаром ударило в голову, пробуждая неистовое желание сорвать с себя одежду. Но хуже всего было то, что внизу живота разлилась странная, пугающая тяжесть.
«Погодите-ка… Состояние возбуждения — это разве не про ярость? Почему мое тело реагирует ТАК?!»
Меньше всего на свете Гу Янь хотел, чтобы Сичэнь догадался, что он только что кого-то убил. Пытаясь подавить нахлынувшее возбуждение, он заставил свой голос звучать максимально ровно:
— Ты проверил меня в первую же ночь, а я в первую же ночь выбрал тебя… Это что, по-твоему, «взаимное притяжение»?
«Боже, что я несу?!» — мысленно взвыл Янь.
Сичэнь на мгновение опешил от такой наглости, но быстро вернул самообладание:
— Просто я знаю тебя чуть лучше остальных. Чем раньше я выясню твою роль, тем быстрее мы определимся со стратегией сотрудничества. Раз ты оборотень — всё упрощается. Нам нужно вычислить и устранить всех мирных жителей, чтобы выйти отсюда живыми.
Жар становился почти невыносимым. Гу Яню было трудно даже дышать, не то что вникать в слова собеседника, поэтому он лишь коротко кивнул. В этот момент он впервые порадовался, что на нем это тяжелое, многослойное платье — оно надежно скрывало его позорную реакцию.
«Почему я не девчонка?» — в сотый раз задался он вопросом. Хотя, будь он девчонкой, в тот раз всё закончилось бы куда плачевнее.
— Убийства я возьму на себя, не беспокойся, — слова Сичэня заставили Гу Яня вздрогнуть и на миг прийти в себя.
— Не то чтобы мне нравилось убивать, но умирать сейчас я не намерен, — Сичэнь присел на край кровати, вертя в руках свой револьвер. — В моем мире остались дела, которые я обязан завершить. Я не могу позволить себе сгинуть здесь.
— Угу, — Гу Янь мог только кивать. Мысли путались, а воображение услужливо рисовало картинку: что будет, если он прямо сейчас повалит Сичэня на эту кровать? Пристрелит он его или нет?
— Кто остальные оборотни? — внезапно спросил Сичэнь.
Находясь в полубредовом состоянии, Янь выдал правду без малейших раздумий:
— Дровосек… и демон…
«Стоп! Что я болтаю?! Обычные люди не должны знать, что Еянь — демон!»
Янь встряхнул головой, пытаясь прогнать дурман:
— Э-э, я имею в виду того парня в серебряных очках, Еяня. В прошлом мире я видел у него крылья, как у летучей мыши. Выглядел точь-в-точь как демон из легенд.
— Понятно, — Сичэнь легко принял этот факт, а затем внезапно вскинул револьвер и наставил его прямо в лицо Гу Яню.
Тот мгновенно «остыл». Испуг сработал лучше любого холодного душа.
— Ты что творишь? — кажется, это была самая четкая фраза Гу Яня за весь вечер.
Сичэнь не опустил оружия.
— Я потратил все баллы за прошлый этап, чтобы покрыть свои пули серебром. Как думаешь, что случится, если я выстрелю в тебя такой пулей?
Гу Янь замер. Неужели раскусил? Неужели понял, кто он на самом деле?
Такая проницательность… В этом весь Гу Сичэнь.
Но Янь уже попадался на его уловки в прошлом мире, и сейчас не собирался так просто сдаваться.
— Я человек, — отчеканил он, глядя прямо в дуло. — Хоть серебряной пулей стреляй, хоть обычной — результат будет один. Труп.
— Тогда ты ведь не побоишься, если я выстрелю тебе в плечо? — Сичэнь подался вперед, не сводя с него глаз.
Янь молчал, пытаясь понять: блефует ли напарник или действительно готов нажать на спуск. Однако прежде чем он успел ответить, Сичэнь внезапно убрал револьвер.
— Знаешь… Обычный человек в такой ситуации решил бы, что я спятил. А ты — ты всерьез раздумывал над ответом.
Гу Янь лишь сжал губы.
— Расслабься. Раз уж я выбрал тебя в союзники, я не причиню тебе вреда, — Сичэнь небрежно бросил оружие на кровать и поднял руки в примирительном жесте. — Сколько у тебя осталось времени? Давай договорим о деле.
Эти манипуляции привели Гу Яня в ярость. Не потому, что ему угрожали, а потому, что его читали как открытую книгу. Несмотря на туман в голове, он осознал: Сичэнь уже всё понял. Он уверен, что перед ним не человек.
Еянь был прав. Гу Сичэнь смертельно опасен для оборотней. Но самый опасный враг часто оказывается самым надежным союзником.
— После телепортации оборотень может оставаться в комнате десять минут, — выложил Гу Янь информацию. — Ни секундой больше, но и ни секундой меньше.
— Вы уже решили, кого убивать ночью?
— Нет. У каждого свои идеи, к согласию не пришли.
Вспомнив, что Еянь предлагал убить именно Сичэня, Янь отметил про себя, что демон в этой комнате явно не появлялся. Неизвестно, к кому он завалился в итоге.
— Значит, перед охотой у вас действительно есть время на коллективное обсуждение, — заключил Сичэнь.
«И это ты теперь тоже знаешь…» — невесело подумал Янь.
— Я уже сказал, что я Прорицатель, — Сичэнь начал делиться своей информацией. — Каждую ночь я узнаю роль одного игрока. Но есть нюанс: я вижу только, оборотень он или нет. Про тех, кто «не оборотень», я не знаю, мирные они или обладают способностями. Однако я уже вычислил двух других «особых». Один — Проклинатель: если его убьют, убийца тут же падет замертво от проклятия. Вторая — Ведьма. Она знает, кто должен умереть ночью, и может спасти жертву. Но у нее всего одно спасение и один яд на всю игру.
Гу Яня словно обухом по голове ударили. Всё возбуждение мигом улетучилось, сменившись ледяной тревогой.
«Спасти?! Жертву можно спасти?!»
Если Ведьма решит воскресить дровосека… О таком даже думать не хотелось.
Несмотря на то, что «возбуждение» всё еще кипятило кровь, страх и раздражение пересилили. Гу Янь невольно нахмурился, не в силах больше сдерживать маску. Сичэнь тут же это заметил:
— Что с тобой?
Гу Янь мечтал поскорее исчезнуть, но время еще не вышло.
— И как нам понять, кто мирный, а кто — «особый»? Если мы случайно нарвемся на Проклинателя…
— Поэтому не спешите, — спокойно отозвался Сичэнь. — Сначала соберем информацию. Тот парень, Цзян Лан… он, кажется, без ума от тебя. Попробуй выведать что-нибудь у него.
— Хорошо, — выдохнул Янь. К жару в теле добавилась острая резь в желудке. Какое-то нехорошее предчувствие грызло его изнутри. Ему казалось, что он что-то упустил. Что-то очень важное.
Из-за этого проклятого «состояния возбуждения» он наговорил Сичэню гораздо больше, чем собирался.
Только вернувшись в свою комнату, Гу Янь осознал масштаб катастрофы.
Обладатели способностей побеждают, если выживут в течение семи дней, зная личности всех оборотней.
А он только что выложил Сичэню весь список на блюдечке. Это значило, что Сичэню теперь достаточно просто продержаться неделю — и ему вовсе не нужно никого убивать!
«Меня использовали? Черт, как же болит живот…»
Гу Янь опустился на колени у кровати, сжимая в кулаке простыню.
«Гу Сичэнь! Раз уж ты догадался, что я не человек, не смей бросать меня, когда получишь своё! Если попробуешь меня кинуть… плевать на твои серебряные пули, я найду способ прикончить тебя!»
Он вспомнил, как Сичэнь целился в него. Наверное, в тот миг он действительно колебался — стоит ли нажимать на спуск? Ведь Янь уже выдал всё, что было нужно, и перестал быть полезным. Но Сичэнь не выстрелил.
Почему? Не смог? Или побоялся, что не справится?
Гу Янь не хотел искать ответы. Сейчас его заботило другое: как в таком состоянии завтра выходить к людям?
Этой ночью он так и не сомкнул глаз.
На следующий день, в двенадцать часов, всех игроков перенесло в обеденный зал. До окончания состояния возбуждения оставалось всего пятнадцать минут.
Яню хотелось забиться в угол и провалиться сквозь землю. Пытаться сохранить элегантность и ледяное спокойствие, когда всё тело гудит от неестественного возбуждения, было запредельной задачей для любого актера. Но он справлялся.
— Сестренка! Слава богу, ты в порядке! — Цзян Лан радостно бросился к нему.
Янь выставил руку, удерживая его на расстоянии:
— Стой там. Не забывай о приличиях.
«Если он подойдет ближе — я пропал».
Бейкелиань, рыжеволосая ведьма, стояла по другую сторону стола, с интересом наблюдая за ними.
— Кажется, ночь выдалась… бурной? — обронила она.
Янь напрягся. Она что-то знает? Неужели именно ей досталась карта Ведьмы? Или она сама её выбрала?
Хотя… мысли в голове ворочались туго. Стоило просто оглядеться — и так понятно, кто не пришел.
— Похоже, дровосек с топором сегодня не завтракает? — подала голос Юй Синь.
Все тут же заметили отсутствие У Дашу.
— Неужели и правда… того? — Цзян Лан выглядел ошарашенным.
— Любопытно, — Еянь усмехнулся, поглаживая подбородок.
Его удивление должно было быть сильнее, чем у прочих — он ведь знал, что дровосек был оборотнем. Но он пока не понимал, кто его убрал, и на Гу Яня даже не смотрел.
Яня же волновал только Сичэнь. Тот сидел с задумчивым видом, погруженный в свои мысли. Главный Бог молчал, предоставляя игрокам самим разбираться в ситуации. На столе, как и вчера, дымились изысканные блюда, но никто к ним не притрагивался. Кого-то мутило от новостей о смерти, а кто-то всё еще подозревал яд.
Наконец Сичэнь заговорил, и его слова прозвучали как гром среди ясного неба:
— Я — Прорицатель. Прошлой ночью я проверил У Дашу, того громилу с топором. Он был оборотнем.
Гу Янь застыл.
«Вот так просто? Ты серьезно вскрыл свою роль?! Ну ты и безумец…»
Янь всегда считал Сичэня умным, но порой тот действовал слишком рискованно. Как вчера, когда он наставил на него пистолет. Будь на месте Яня кто-то другой, Сичэнь бы уже лишился головы.
Постепенно жар в теле начал спадать. Вместе с физическим дискомфортом уходила и злость на Сичэня за «использование». В конце концов, зная имена всех оборотней, Сичэнь мог бы тихо отсидеться в тени, но он решил пойти ва-банк. Значит, он действительно намерен играть на стороне своего лагеря.
— Я заявляю об этом открыто, потому что я — настоящий Прорицатель, — спокойно продолжал Сичэнь. — Я сам выбрал эту роль. И я намерен привести сторону «хороших» к победе.
Гу Янь только диву давался его наглости.
— Одного оборотня уже нет. У Ведьмы еще есть право на спасение. Наши шансы велики. Поэтому я предлагаю остальным обладателям способностей тоже вскрыться. Это сузит круг моих поисков ночью. И если оборотни решат убить меня — Ведьма обязана меня спасти.
«Сузить круг? Найти всех оборотней?»
Сичэнь и так их знал. Его предложение было направлено на одно: четко отделить «особых» от обычных смертных. Гу Янь окончательно успокоился. Сичэнь не нарушил их договора. Он действительно действовал в интересах союза.
— Ты хочешь, чтобы мы все открылись? — Бейкелиань иронично приподняла бровь.
— Именно, — кивнул Сичэнь.
— Что ж, я — Ведьма, — легко согласилась Бейкелиань. — Интуиция подсказывает, что так у меня больше шансов выжить, хоть со стороны это и выглядит как глупое самоубийство.
Сичэнь перевел взгляд на остальных:
— Третья роль — Охотник?
— Почти, но не совсем, — отозвалась Бейкелиань.
Сичэнь кивнул. Роли «Проклинатель» не было в классической игре, но она была очень похожа на Охотника, за исключением того, что работала автоматически. Видимо, Главный Бог добавил её специально, чтобы игроки могли опознать друг друга.
— Третий, твой выход, — снова заговорил Сичэнь. — Если ты откроешься и назовешь свою роль, ты будешь в полной безопасности.
Игроки переглядывались. Наконец Цзян Лан, стоящий рядом с Гу Янем, нерешительно поднял руку:
— Я… Проклинатель.
Сказав это, он тут же вцепился в ладонь Яня:
— Сестренка А-Янь, хоть мы и в разных лагерях, я тебя защищу! Если оборотни сунутся к тебе — пусть сначала пройдут через меня!
Гу Янь закатил глаза.
«Парень, остынь. Оборотень — это я. И кто тебя тронет, если ты Проклинатель?»
Эта роль была чертовски удобной, словно Главный Бог подыгрывал владельцу. Но Цзян Лан был слишком простодушен, чтобы понять, какой силой обладает.
— Убийство Проклинателя означает немедленную смерть убийцы, — резюмировал Сичэнь. — Оборотням нет смысла атаковать обладателей способностей.
Тут до самых сообразительных начало доходить.
— Ты… ты решил скормить им мирных жителей?! — Кэсс в ужасе уставилась на Сичэня. — Ты заставил всех сильных вскрыться. Теперь остались только оборотни и «овцы». Если оборотни знают друг друга, то мирные жители для них — просто мясо! И это ты называешь «победой доброго лагеря»? Ты просто помогаешь оборотням зачистить поле!
Так оно и было. Но Гу Янь не ожидал, что Кэсс окажется обычным мирным жителем.
Оборотней двое — он и Еянь. Сичэнь выставил щит вокруг себя, Ведьмы и Проклинателя. Остальные стали мишенями.
Кэсс.
Исследовательница Юй Синь.
И тот угрюмый, молчаливый тип, стоявший по правую руку от Яня.
Трое смертных.
— Сичэнь, я в тебе ошиблась! — Кэсс впала в истерику. — Ты готов на любую подлость, лишь бы спасти свою шкуру!
— И что с того? — Сичэнь ответил ей холодным, бесстрастным взглядом. — На самом деле, я вам соврал. Я не спрашивал Главного Бога, можно ли выбирать роль — я сразу знал, кем хочу быть, и получил это. Мой вопрос был совсем о другом.
В зале воцарилась тишина. Все взгляды сошлись на нем. Всем было интересно, что это за тайна, о которой он молчал вчера. Гу Янь тоже затаил дыхание. К этому моменту «раж» окончательно прошел, оставив лишь легкую усталость, но ум был ясен.
— Я задал тот же вопрос, что и У Дашу, — заговорил Сичэнь своим обычным ледяным тоном. — Зачем мы здесь? И Бог ответил: потому что у каждого из нас есть причина жить, ради которой мы готовы пожертвовать всем. Именно эта причина дала нам «вторую жизнь» и позволила обмануть смерть. Понимаете? Это значит, что в своем мире каждый из нас уже один раз умер.
Гу Янь застыл.
— И цель этого мира — заставить нас признать свою смерть. Но если мы все здесь — «мертвецы», то с какой стати я должен отдавать свой шанс на жизнь ради тех, кто уже мертв?
Сичэнь внезапно выхватил револьвер и наставил его прямо в лоб Кэсс. Та замерла, глядя на него расширенными от ужаса глазами. У нее тоже было оружие, но она даже не вспомнила о нем. Она не верила. Ведь в прошлом мире Гу Сичэнь спас ей жизнь.
Честно говоря, Янь тоже в это не верил. Сичэнь твердил, что обязан выжить ради своих дел, но когда доходило до спасения других, он никогда не колебался. Инстинкты не лгут — Сичэнь по натуре был из тех, кто ценит чужую жизнь выше своей.
И действительно, Сичэнь долго держал ее на мушке, но так и не нажал на спуск. Он медленно опустил револьвер и поджал губы.
— Задача обладателей способностей — продержаться семь дней и вычислить оборотней. У меня нет причин убивать тебя лично.
Он развернулся и пошел к дверям ресторана, которые внезапно оказались распахнуты. Кэсс без сил осела на пол.
Гу Янь смотрел на нее и чувствовал волну ее отчаяния. С Проклинателем в лагере «обладателей способностей» те стали неприкосновенны. Теперь игра превратилась в кровавую охоту оборотней на простых людей.
Но Гу Яню было не до охоты. Его мысли крутились вокруг слов Сичэня.
«Я уже один раз умер, сам того не зная?»
При входе в этот мир Главный Бог упоминал «вторую жизнь», но Янь думал, что речь о чудесном спасении из Лабиринта древесных демонов. Как же он был наивен.
«Причина жить, ради которой готов пожертвовать всем»?
Какая она у него?
Неужели просто гордость и нежелание проигрывать?
Мир Демонов… Как бы он ни ненавидел это место, рано или поздно ему придется туда вернуться.
http://bllate.org/book/17528/1695124
Готово:
