Небесные кони славились своей резвостью: не прошло бы и дня, как они доставили бы путников от горы Цзыян до самой Столицы. Однако Жуань Синшу горел желанием исполнить все свои грандиозные мечты — поселиться в самом роскошном постоялом дворе, отведать изысканнейших яств и нарядиться в лучшие шелка, — а потому Цзилиню и остальным пришлось задержаться в пути.
В итоге к воротам Столицы они добрались лишь три дня спустя.
В Столице стража бдила неусыпно. О том, что государь покинул дворец, знали лишь несколько доверенных лиц, поэтому задолго до появления на горизонте городских стен Бай Чжу спустил повозку на землю и позаботился о маскировке.
Колеса мерно застучали по дороге. Жуань Синшу, прильнув к маленькому оконцу, с любопытством рассматривал проплывающие мимо пейзажи. Наконец он обернулся и спросил:
— Нянцзы, скоро ли мы будем в Столице? У меня уже нет сил ждать.
Цзилинь, не поднимая головы от книги, перевернул страницу.
— Сам же хотел осмотреть окрестности, а теперь торопишься, — бесстрастно отозвался он. — Если бы не твои прихоти, мы бы давным-давно приехали.
Весенний ветерок ворвался в окно, игриво растрепав волосы Жуань Синшу. Тот небрежно заправил прядь за ухо и широко улыбнулся:
— Ты ведь сам сказал, что спешить некуда, вот я и решил: почему бы нам не погулять вволю? Посмотри, какая благодать, солнце сияет — идеальный день для путешествия.
Синшу поднялся и, подойдя поближе, присел рядом с Цзилинем.
— К тому же мы так давно не выбирались куда-то вдвоем... Нянцзы, ты...
Цзилинь, сжимая книгу, заметно напрягся. Он взглянул на юношу, и в его голосе проскользнули едва уловимые нотки тревоги:
— Ты ведь утверждал, что ничего не помнишь. Откуда же тебе знать, как давно мы не путешествовали вместе?
— Ну, я не то чтобы совсем всё забыл, — пояснил Жуань Синшу. — Тебя, нянцзы, я помню прекрасно. Каждую деталь — от нашего знакомства до того дня, когда мы поклялись друг другу в верности.
Заметив тень сомнения на лице супруга, Синшу торопливо вскинул три пальца:
— Клянусь, я помню абсолютно всё! Если не веришь — спрашивай, на любой вопрос отвечу.
Цзилиню совсем не хотелось выслушивать новые подробности «воспоминаний» Синшу, которые обычно не отличались ни изяществом, ни здравым смыслом. Он мягко опустил руку юноши и пристально посмотрел ему в глаза:
— Ты всё еще не ответил на мой вопрос.
Жуань Синшу, обожавший любые прикосновения мужа, счастливо переплел свои пальцы с его и только тогда продолжил:
— Ну, я ведь отправился убивать того Моцзуня, а потом три месяца пролежал без чувств. Очевидно, что за это время я никак не мог составить тебе компанию на прогулке.
Вот оно что.
Напряжение, сковавшее Цзилиня, немного отпустило, хотя трудно было сказать, чего в этом чувстве было больше — облегчения или разочарования.
Увидев, что супруг по-прежнему холоден и суров, Жуань Синшу решил, что тот всё еще злится из-за его безрассудной затеи с Моцзунем. Мысленно проклиная себя, он принялся рассыпаться в клятвах: отныне он и шагу не ступит, не предупредив Цзилиня, и никогда больше не заставит его так волноваться.
Цзилинь лишь молча кивнул и вновь погрузился в чтение.
Жуань Синшу притих, поглаживая ладонь мужа и перебирая его длинные пальцы. Прошло немало времени, прежде чем снаружи донесся голос Бай Чжу:
— Бися, бессмертный мастер Жуань, впереди Столица.
Взгляд Синшу мгновенно прояснился. Он откинул занавеску и ахнул: перед ним высился величественный град.
— И это — Столица? — в его голосе звучал неподдельный восторг. — Как красиво! Куда солиднее того городишки у подножия Секты Цзюсяо Юньмэнь.
Бай Чжу невольно хмыкнул. «Наверное, только Жуань Синшу хватит дерзости сравнивать процветающую Столицу империи с крошечным приграничным поселением», — подумал он. Командир уже собирался что-то ответить, но Синшу нетерпеливо выкрикнул:
— Командир Бай, скорее! Давайте же посмотрим, что там внутри!
Благодаря маскировке и императорскому подорожному знаку они беспрепятственно миновали ворота. Было раннее утро, и город только-только пробуждался, встречая их шумом раннего рынка.
Трактиры и лавки по обе стороны улицы наперебой зазывали первых посетителей, наполняя воздух ароматами и суетой.
— Пышные булочки! Горячие баоцзы с любыми начинками! Подходите, не стесняйтесь, не проходите мимо!
— Вонтоны! Тонкое тесто, сочное мясо! Господин, не желаете ли пиалу горячего супа?
— Юйтяо, яйца в чае, доухуа! Почтенные, вы уже завтракали?
— Свежий наваристый бульон из баранины!
— Суп с утиной кровью, сладкое соевое молоко! Эй, господа, сколько вас? Прошу к столу!
Жизнь на главной улице била ключом, гомон не смолкал ни на миг. Жуань Синшу с восторгом наблюдал за этим праздником жизни, пока его живот не издал протяжное и весьма отчетливое «ур-р-р».
В тесном пространстве кареты звук прозвучал до неприличия громко. Любой другой на его месте сгорел бы со стыда, но Синшу лишь невозмутимо потер живот и жалобно посмотрел на Цзилиня:
— Нянцзы, ты проголодался? Давай поедим вонтонов.
В таком людном месте появление императора могло вызвать ненужный переполох, поэтому Бай Чжу поспешил вмешаться:
— Я сам всё куплю.
Вскоре он вернулся, неся не только две порции вонтонов, но и пару корзинок сяолунбао.
— Командир Бай, а вы? — поинтересовался Синшу.
Бай Чжу качнул бумажным свертком:
— О себе я тоже не забыл.
Завтрак давно закончился, а экипаж всё катился и катился. Жуань Синшу, не выдержав, снова высунулся в окно:
— Нянцзы, куда мы едем? Что это впереди?
— Императорский дворец, — коротко бросил Цзилинь.
Синшу захлопал ресницами.
— Неужели мы... идем во дворец?
Цзилинь кивнул.
— Но зачем? Разве там не живет император? Если мы заявимся туда без приглашения, нас же стража пришибет!
В этот момент карета слегка качнулась, словно преодолевая невидимую преграду. Пейзаж за окном мгновенно переменился: теперь перед ними предстал ансамбль величественных дворцовых палат.
— Бися, бессмертный мастер Жуань, мы на месте, — доложил Бай Чжу.
Цзилинь вышел первым, но не двинулся с места, а обернулся и протянул руку Синшу.
Тот, совершенно сбитый с толку, оперся на ладонь мужа и спрыгнул на землю. Не успел он открыть рот, как к ним подбежали несколько воинов в сверкающих доспехах и разом пали на колени. Гулкий лязг металла о камни разнесся по площади.
— Подданные приветствуют возвращение Вашего Величества во дворец!
Жуань Синшу так и застыл с открытым ртом, а Цзилинь, как ни в чем не бывало, бросил:
— Встаньте.
— Слушаемся!
Один из гвардейцев доложил:
— Бися, Гоши уже ожидает вас в Императорском кабинете.
Цзилинь кивнул и обернулся к Синшу:
— Подожди меня во дворце Цинъюнь, я скоро вернусь.
Он строго наказал Бай Чжу не спускать с гостя глаз и поспешно удалился.
Жуань Синшу долго смотрел ему вслед, словно громом пораженный. Наконец он едва слышно пробормотал:
— Бися... Бися — это ведь император? О боги... Мой нянцзы — сам император!
Бай Чжу, наблюдавший за этой сценой, не знал, плакать ему или смеяться. «Столько раз я называл его Величеством в Секте Цзюсяо Юньмэнь, неужели этот человек пропускал всё мимо ушей?» — подумал он.
Заметив, как побледнел Жуань Синшу, командир решил смягчить тон, чтобы не напугать бедолагу еще сильнее:
— Бессмертный мастер Жуань, пойдемте в зал, подождем государя там. Мастер Жуань?
Синшу медленно перевел взгляд на Бай Чжу.
— Мастер Жуань, пройдемте... — начал было тот, но Синшу мертвой хваткой вцепился в его рукав.
— Командир Бай, — выпалил он. — Если мой нянцзы — император, то я, выходит... император-супруг?
Логика была безупречной. Бай Чжу выдавил утвердительное «хм», хотя в глубине души почувствовал какой-то подвох.
И не ошибся.
— Говорят, император-супруг должен быть примером для всей Поднебесной... — Синшу лихорадочно сглотнул. — Но что именно мне нужно делать? А если я не справлюсь? Командир Бай... я... нет, этот дворец... я под таким огромным давлением!
Бай Чжу пошатнулся и едва не растянулся на каменных плитах. «Мастер Жуань, — простонал он про себя, — мне сейчас куда тяжелее, чем вам».
http://bllate.org/book/17521/1659089
Готово:
