ГЛАВА 35. ОТЕЛЬ «ВАНЬХЭ» (14)
Лю Бинь, который только что рассуждал о чужом подхалимстве, теперь сам вцепился в руку Юй Фансюя. Тряся её с самым заискивающим видом, он так и сыпал любезностями:
— Красавица, добрый день! Меня зовут Лю Бинь. Мне двадцать три года, рост — метр восемьдесят. Бывших нет, к отношениям отношусь со всей серьёзностью, имею стабильный доход...
Даже добродушный Цинь Яо не выдержал и мысленно выругался: «Ну и кретин. Редкостный, породистый кретин».
Чэн Минь тем временем решительно отстранился от Юй Фансюя, вальяжно зашёл в лифт и махнул рукой:
— Закрывай.
— А? — Цинь Яо недоумённо указал на оставшегося снаружи товарища. — Мы что, его вот так бросим?
— А чего с ним возиться? — Чэн Минь потеснил друга плечом. — Хочешь — иди выручай, а я проголодался. Закину вещи в номер и сразу в ресторан.
Цинь Яо прислушался к урчанию в собственном животе — он весь день страдал в неведении, и принял волевое решение: бросить «прекрасную даму» на произвол судьбы.
Осаждаемый пылким «кавалером», Юй Фансюй мог лишь с отчаянием наблюдать, как медленно смыкаются створки лифта. Увидев на прощание ехидную ухмылку Чэн Миня, он почувствовал, как его мир рушится, зажатый между этими самыми дверями.
— Лю Бинь! — Юй Фансюй резко вырвал руку. — Ты чего лапаешь?!
— А? — тот оторопел, увидев гнев в глазах «красавицы», и поспешно забормотал: — Я... я просто поздороваться хотел!
— У-у-у! — Юй Фансюй внезапно разрыдался.
Мелодичные всхлипы в сочетании с лицом, по которому катились «жемчужные» слёзы, пронзили Лю Биня острой болью. Всё его недавнее пренебрежение к Цинь Яо и гонор перед старшим братом испарились без следа. Он заметался перед девушкой, не зная, куда деться.
— Прости, ну прости меня! — Лю Бинь порывался вытереть ей слёзы, но не смел коснуться, в отчаянии хлопая себя по коленям. — Ну правда, я извиняюсь! Красавица, ну не плачь!
— Мой муж теперь злится! Видел, он меня бросил! У-у-у... — Юй Фансюй топал каблуками так, что пышная причёска растрепалась. Он присел на корточки, закрыв лицо руками, и зарыдал в голос.
Сквозь щели между пальцами Юй Фансюй заметил, что зрелый мужчина — брат Лю Биня — явно не собирается ввязываться. Тот лишь окинул сцену коротким взглядом, молча развернулся и зашагал прочь, явно сочтя, что женщины — это сплошные хлопоты. «Сам ввязался, сам и расхлёбывай, — читалось в его осанке. — Если она тебя на бабки разведёт, я и пальцем не шевельну».
Дождавшись, когда старший скроется из виду, Юй Фансюй поднял заплаканные глаза на Лю Биня:
— Ты должен мне всё возместить! Плохой, злой мужчина!
— Хорошо-хорошо! Всё, что захочешь, куплю! — Лю Бинь, почувствовав себя героем, тут же согласился.
Юй Фансюй только этого и ждал. Всё это театральное представление затевалось лишь ради того, чтобы спровадить лишнего свидетеля. Без старшего брата вытянуть из этого дурачка информацию будет проще простого.
— Хочу то, чего нет на этом свете! — Юй Фансюй надул губы и принял вид капризной девицы. От собственного тона его едва не стошнило.
Лю Бинь вытаращил глаза:
— Э-э... того, чего нет в мире?..
— О! Точно! — он хлопнул в ладоши, но радость тут же сменилась мукой. Он почесал затылок. — Но я же не могу тебе это прямо сейчас отдать...
Юй Фансюй незаметно приподнял бровь. Увидев смущённый взгляд Лю Биня, он демонстративно отвернулся и вскинул голову: «Хм!»
Любому нормальному человеку кривляния Юй Фансюя показались бы верхом фальши, но определённый тип мужчин на это клюёт. Лю Бинь был как раз из таких.
— Ну не сердись, красавица. Я придумаю, как достать. Ты мне только имя скажи, а? — он заискивающе потёр ладони и подошёл ближе. — Тут в отеле бар есть, давай вечером посидим? Или ко мне заходи. Я в восемнадцатой вилле на западе живу, тут рядом. Уж я-то знаю, как развлечься, хе-хе...
Глядя на Лю Биня, у которого разве что слюна не капала, Юй Фансюй ощутил приступ тошноты. Он невинно хлопнул ресницами:
— И во что же ты хочешь поиграть со мной, братец?
Лю Бинь, решив, что рыбка заглотила наживку, осмелел и приобнял Юй Фансюя за талию. Мысленно он уже восторгался: «Какая тонкая! Гибкая, ни грамма лишнего».
— Ну... танцевать умеешь? — Лю Бинь хоть и потерял голову от похоти, но понимал: надо действовать постепенно. Сначала танцы, потом пара коктейлей, а когда красавица захмелеет — делай с ней что хочешь.
К тому же у него была и совсем гадкая мысль: это ведь всё равно «осколок», симуляция, а не реальность. Даже если эта милашка забеременеет, отвечать не придётся. Миссия закончится — и он вернётся в Бюро.
«Надо же, какие бонусы в этих фрагментах бывают. Раньше надо было соображать, теперь при каждой возможности первым лезть буду!» — хищно планировал он.
Взгляд Юй Фансюя стал ледяным, но голос остался приторно-сладким:
— Братец, ты про такие танцы говоришь?
Лю Бинь очнулся от своих грязных фантазий и увидел, как длинноногая красавица медленно поднимает ногу выше головы. Восхищаясь растяжкой, он не сводил глаз с того, что открылось под юбкой... Белое!
Превосходно! Просто чудесно!
Хотя... погодите. Что-то форма какая-то странная... Почему там так сильно выпир...
Бам!
Глухой удар в челюсть — и Лю Бинь почувствовал, как мир закружился в неистовом вихре, а голова стала невыносимо тяжёлой. В следующее мгновение он потерял сознание и рухнул на пол.
Юй Фансюй брезгливо усмехнулся. Он примерился и с силой впечатал каблук прямо в промежность обидчика.
— А-а-а! — от этой запредельной боли Лю Бинь на мгновение пришёл в себя, истошно вскрикнул и снова провалился во тьму.
— Псих, — Юй Фансюй тряхнул волосами и небрежно зашёл в лифт, ворча под нос, что теперь придётся мыть туфли.
***
Когда троица вышла на пятом этаже, все замерли. Даже Чжан Цзыман не удержался от одобрительного хмыканья.
На крыше отеля раскинулась настоящая деревня!
Теперь Чэн Миню стало ясно, почему администратор говорила о «двадцать пятой вилле». Жилая зона представляла собой россыпь небольших особняков. Белоснежные мраморные стены были увиты сочной зеленью плюща. Каждую виллу окружала изящная изгородь, скрывающая просторный внутренний дворик: с альпийскими горками, водоёмами, резными мостиками и уютными беседками.
Фонари, искусно замаскированные под древесную кору, мягко светили сквозь листву, заливая каменные дорожки тёплым золотистым сиянием. Тени от заборов ложились на траву причудливыми узорами — вся сцена казалась ожившей картиной маслом.
Чэн Минь шёл, вертя головой по сторонам. «Не зря Висячие сады Семирамиды считались чудом света, — думал он. — Добавить сюда водопад и горы — и получится идеальный рай на земле».
Удивительно, но несмотря на обилие зелени, здесь не было ни комаров, ни мошек. Лишь яркие бабочки изредка лениво пролетали мимо.
Сверившись с указателями, они быстро отыскали нужный дом.
Чемоданы уже аккуратно стояли у порога. Цинь Яо приложил карточку, и тяжёлая дверь плавно отворилась.
Внутри царил европейский стиль: изящная винтовая лестница уходила на второй этаж, в гостиной красовались диваны из светло-серой кожи и длинный стол. Минималистичная обеденная зона в сине-белых тонах, кухня, напичканная техникой, и винный шкаф, забитый до отказа... Роскошь в каждой детали.
— Позже рассмотришь, пошли есть, — Чэн Минь легонько подтолкнул Цинь Яо. — У нас в гильдии ремонт не хуже, чего ты рот раскрыл?
— В гильдии я уже ко всему присмотрелся, — парировал тот, приходя в себя.
Пока они препирались, Чжан Цзыман молча подхватил чемоданы и унёс их наверх. Услышав последнюю фразу Цинь Яо, он сузил глаза.
— Тебе всё быстро приедается? — спросил он, спускаясь и глядя на парня, который был выше его на полголовы.
Инстинкты Цинь Яо мгновенно уловили нотку ревности. Он хихикнул:
— Ну, есть в мире кое-кто, на чью улыбку я готов смотреть всю жизнь. На скуку времени не останется.
Сердце Цзымана дрогнуло. Он не сводил глаз с Цинь Яо, медленно поднимая руку, чтобы притянуть его к себе.
Чэн Минь, бросив карточку на кровать, как раз спускался по лестнице и застал...
— И-и-и! — он демонстративно отвернулся.
Цинь Яо отскочил, будто его змея ужалила, и поспешно коснулся губ:
— Пойдём... пойдём уже есть... Умираю с голоду... Скорее!
Цзыман, явно недовольный прерванным моментом, бросил на лестницу хмурый взгляд.
Чэн Минь лишь развёл руками: «Ну извините, что помешал».
***
В ресторане Чэн Минь бродил с тарелкой, рассеянно накладывая еду и то и дело поглядывая на двери лифтов.
Цинь Яо же действовал с размахом: он нагрёб целую гору жареных крылышек, картошки фри и наггетсов, дополнив это двумя огромными стаканами колы. Он нервно сглотнул от предвкушения — едва донеся всё это богатство до стола, он принялся за еду.
Чжан Цзыман смотрел на это с нескрываемым скепсисом. Он и сам не понимал, чему больше удивляется: аппетиту Цинь Яо или тому, что начинает ревновать его к жареной курице.
Чэн Минь поставил тарелку с сиротливой порцией лапши рядом с другом и снова направился к выходу. Он мерил шагами пол, считая секунды... «Что так долго? Неужели правда что-то случилось?»
Цифры на табло лифта медленно менялись: 5... 4... 2... Чэн Минь никогда не думал, что техника может быть такой медлительной. Как только раздался металлический скрежет открывающихся дверей, он рванулся внутрь.
— Ой!
Выходящий Юй Фансюй получил крепкий толчок в плечо. Он тут же надулся, а его глаза подозрительно заблестели:
— Дорогой, ты сделал мне больно!
Убедившись, что Юй Фансюй цел и невредим, Чэн Минь тут же принял безразличный вид и зашагал к раздаче. Юй Фансюй, сияя, последовал за ним. Он прекрасно видел тревогу на лице своего «малыша» — тот явно за него переживал.
— Боялся, что со мной что-то случится? — прошептал Юй Фансюй на ухо Чэн Миню, который усиленно делал вид, что поглощён лапшой.
Тарелка опустела в три счёта. Чэн Минь резко встал:
— Не понимаю, о чём ты.
Юй Фансюй изящным жестом поправил прядь волос и прильнул к руке Чэн Миня:
— Дорогой, если волнуешься — так и скажи...
— Цыц! Не хватай меня, мне еду набирать надо! — Чэн Минь попытался вырваться, но Юй Фансюй вцепился в его локоть мёртвой хваткой.
Глядя на Чэн Миня широко распахнутыми, влажными глазами, Юй Фансюй ловко подхватил щипцы и принялся быстро наполнять его тарелку:
— Так, жареные баклажаны, брокколи, ребрышки, креветочные димсамы, свинина в кисло-сладком...
Чэн Минь замолчал. Глядя на гору своих самых любимых блюд, он не нашёл слов.
Юй Фансюй покрутил в пальцах палочки:
— Что-нибудь ещё?
— Хватит, — буркнул Чэн Минь. — О себе... о себе позаботься.
— Ты меня подождёшь? — Юй Фансюй наконец отпустил его руку, глядя с тихой надеждой.
Чэн Минь отвёл взгляд, нахмурился, но всё же едва заметно кивнул:
— Угу.
Фансюй мгновенно набрал себе еды и вернулся к нему:
— Идём?
Чэн Минь ничего не ответил. По пути к столу он заглянул к стойке с морепродуктами, быстро подцепил пару раковин и, не глядя на спутника, бросил:
— Пошли.
Юй Фансюй посмотрел на две порции гребешков с фунчозой в тарелке Чэн Миня, и он едва заметно улыбнулся.
Это было его любимое блюдо. Чэн Минь всё-таки помнил.
http://bllate.org/book/17517/1662350
Готово:
