Глава 23
Син Вэньфэй и не думал оставлять Цинь Су в покое.
— Ну и как тебе? — с улыбкой допытывался он.
Цинь Су упорно разглядывал приблудившегося у обочины кота.
— Ты о чём?
— Я в детстве разве не был милашкой? — самодовольно уточнил Вэньфэй.
Цинь Су невольно подумал: «Взрослый мужчина, а капризничает и напрашивается на комплименты, как ребёнок». Впрочем, под прицелом его выжидающего взгляда и вскинутых бровей отмолчаться было нельзя — Син Вэньфэй наверняка выкинул бы ещё какой-нибудь фокус.
— Милашка, — не оборачиваясь, бросил Цинь Су.
Вэньфэй недовольно надулся:
— На что ты там смотришь? Неужели зелёные студентики красивее меня?
Цинь Су вздрогнул. Мимо как раз проходили ребята, спешащие на ранние занятия.
— Тише ты! Что за глупости?
— Ну а почему ты на меня не смотришь? Всё на прохожих глазеешь.
— Я на кота смотрю, — устало вздохнул Цинь Су. — При чём тут люди?
Вэньфэй покосился на рыжего полосатика, который увлечённо умывался, сидя в пыли.
— Страшненький какой. Что в нём хорошего?
Цинь Су наконец обернулся и наградил его красноречивым взглядом:
— Конечно, только ты у нас единственный и неповторимый «милашка», верно?
Вэньфэй лукаво моргнул:
— Раз уж ты так говоришь, пусть будет по-твоему.
Он произнёс это с таким видом, будто Цинь Су капризничал, а он, великодушный, шёл ему на встречу. В этот момент профессор окончательно осознал, почему Вэньфэй так часто его раздражает: тот совершенно не умел вести себя достойно, в отличие от студентов, и постоянно злоупотреблял его благосклонностью.
Они прошли ещё немного. Кот, видимо, действительно привязался к Цинь Су: он семенил следом, крутясь у самых ног. Цинь Су иногда подкармливал его, но сегодня у него с собой ничего не было. Он с сожалением посмотрел на животное и, наклонившись, негромко сказал:
— Сходи попроси у кого-нибудь другого, у меня сегодня пусто.
Но зверёк, не понимая слов, продолжал настойчиво следовать по пятам.
— Посторожи его здесь, — сдался Цинь Су, обращаясь к спутнику. — Я сбегаю в лавку, куплю ему что-нибудь.
Син Вэньфэй не успел его остановить — Цинь Су уже пересёк дорожку и скрылся в небольшом магазине на той стороне.
По утрам там торговали быстрыми завтраками для студентов, но, поскольку на территории университета жило много бездомных животных, в ассортименте всегда были корма. Студенты часто экономили на собственной еде, но охотно тратились на местных кошек и собак.
Вскоре Цинь Су вернулся с пакетиком лакомства и молоком. К тому времени Вэньфэй уже сидел на корточках, пытаясь развлечь кота.
Гендиректор Син опасался микробов и паразитов, да и кот был грязноватым, поэтому касаться его руками он не спешил. Но, раз уж Цинь Су любил эту живность, Вэньфэй, несмотря на «уродство» зверька, решил с ним поиграть.
В карманах у него не нашлось ничего подходящего для кошачьих забав, кроме маленького кошелька — подарка Цинь Су. Тот купил его в ремесленной лавке в Европе во время какой-то конференции. Вещица из телячьей кожи ручной работы стоила всего десяток евро, но Вэньфэй дорожил подарком и постоянно носил с собой.
Стоило ему достать кошелёк, как кот потянулся к нему когтями. Вэньфэй, разумеется, не позволил портить кожу: он выудил изнутри карточку и, зажав её кончиками пальцев, стал дразнить ею кота. Животное с азартом принялось хлопать лапами по карточке, а Син Вэньфэй с невозмутимым лицом наблюдал за процессом, погружённый в какие-то свои мысли.
Цинь Су выложил угощение на землю и налил немного молока. Кот тут же потерял интерес к карточке и принялся за еду. Профессор подождал, пока тот поест, вылил остатки молока и собрался уходить, но Вэньфэй продолжал сидеть на месте.
— Сяо Вэнь, идём!
Тот поднялся.
— Цинь Су, ты правда так любишь кошек?
— Вовсе нет.
— Тогда зачем кормишь?
— Это же несложно, — пояснил Цинь Су. — Его многие подкармливают, с голоду он не умрёт, но всегда боишься: вдруг все так подумают и в итоге он останется ни с чем? Если он сыт — не станет есть, тогда еда достанется другим бедолагам.
Вэньфэй оглянулся: кот, уткнувшись в молоко, даже не посмотрел им вслед. «Неблагодарная мелочь», — подумал он.
Пока Цинь Су выбрасывал пустую упаковку в урну, Вэньфэй небрежным жестом отправил туда же ту самую карточку.
Профессор заметил это:
— Она тебе больше не нужна? Зачем выбросил?
Вэньфэй равнодушно взглянул на мусорный бак. Это была VIP-карта одного закрытого коллекционного клуба. Вещица статусная: искусная работа, отделка настоящим золотом и лазуритом, а в центре — изящная вставка из панциря черепахи с узором в виде цветов и птиц. В свете фонарей карта переливалась золотом и синевой, напоминая маленькое произведение искусства. Именно этот блеск и привлёк кота.
— Да, не нужна больше. Тем более кот её лапами трогал, — отмахнулся Вэньфэй.
— Она ведь очень красивая, — мягко упрекнул его Цинь Су. — Мастер, который её создавал, наверняка вложил душу, чтобы она стала предметом коллекции. Если ты знал, что выбросишь её после кошачьих игр, не стоило её доставать.
Вэньфэй искренне удивился:
— Тебе же понравился этот кот. Всего лишь какая-то карточка, пусть бы и поиграл.
Цинь Су промолчал и ускорил шаг. Вэньфэй недоумевал: «Опять я его чем-то обидел? Да что не так-то?»
Он догнал профессора и попытался взять его за руку, но тот отстранился.
— Не надо, мы на улице.
— Почему ты расстроился? — спросил Вэньфэй.
— Всё в порядке, — глухо отозвался Цинь Су. Он и сам не понимал, что именно его задело. Возможно, это были побочные эффекты от лекарств, а может — легкомыслие Син Вэньфэя, который так запросто обесценивал чужой труд.
— Да по лицу же вижу, что не в порядке. Ладно, сейчас достану её.
Вэньфэй порывался вернуться к урне, Цинь Су хотел было его остановить, но не успел. Впрочем, всё разрешилось само собой: пожилая женщина, промышлявшая сбором мусора, уже открыла бак. Заметив сверкающую вещицу, она выудила её и принялась рассматривать.
— Это что же, студенты-художники выбросили? — пробормотала она. — Интересно, можно ли за неё выручить хоть немного денег?
Вэньфэй замялся, не решаясь требовать вещь обратно. Подошедший Цинь Су негромко сказал:
— Видишь, теперь её есть кому ценить. Пойдём.
Син Вэньфэй понятливо кивнул и обратился к старушке:
— Эта штука дорогая, там настоящие камни. Продайте её студентам из академии искусств. Просите тысячи две…
Женщина с сомнением оглядела его красивое лицо:
— Две тысячи? Ты шутишь? Ей и двух сотен красная цена. Может, за двадцать купят?
— Ей цена все двадцать тысяч, её не достать просто так, — настаивал Вэньфэй. — В общем, как хотите. Только протрите её чем-нибудь, её кот лапами трогал!
Цинь Су потянул его за собой, качая головой. «Ну кто советует дезинфекцию человеку, копающемуся в мусоре?» — подумал он. Да и вряд ли кто-то из местных студентов, какими бы богатыми они ни были, выложил бы за неё такие деньги.
В столовой с утра было шумно и людно. Цинь Су указал на прилавок:
— Выбирай, Сяо Вэнь. Я плачу, — и достал кампусную карту.
Вэньфэй перехватил её. На карте значилось: «Сотрудник Цинь Су», и была приклеена фотография на красном фоне.
На снимке взгляд Цинь Су казался немного растерянным, лицо выглядело чуть округлее, чем в жизни, что делало его на удивление милым. Вэньфэй в очередной раз подумал, что Цинь Су совсем не похож на сурового профессора — скорее на студента-старшекурсника.
Подражая другим, Син Вэньфэй начал заказывать: два яйца, какие-то лепешки, пару порций овощей, баоцзы, варёный арахис, батат, ямс…
Цинь Су оторопел:
— Куда столько? Ты же не съешь.
Он вмешался и попросил женщину на раздаче оставить только два яйца, кусок батата, ямса и миску жидкой рисовой каши. Остальное он велел убрать.
Вэньфэй только и смог, что промолчать.
Когда они сели за стол, Цинь Су принялся чистить яйцо для спутника.
— Не дуйся. Столько еды просто пропало бы.
Вэньфэй не злился, но каша казалась ему совершенно безвкусной. Попробовав ложку, он отодвинул её и принялся за батат. Тот тоже не впечатлил. Взгляд Вэньфэя упал на яйцо в руках Цинь Су.
— Я бы лучше в городе позавтракал, здесь еда совсем не в моем вкусе, — проворчал он.
Цинь Су протянул ему очищенное яйцо, и Вэньфэй, подавшись вперёд, откусил прямо из его рук. Профессор вздрогнул — он заметил, что несколько студентов с любопытством за ними наблюдают.
— Ладно, — смущённо пробормотал он. — Не хочешь — не ешь.
И он уронил остатки яйца в миску с нетронутой кашей.
Раньше Син Вэньфэю казалось, что у Цинь Су ангельское терпение, но теперь он видел, что тот едва сдерживает раздражение. Чтобы хоть как-то реабилитироваться, он, превозмогая себя, всё же доел яйца и допил кашу. Даже ямс, заботливо очищенный профессором, пришлось проглотить.
— Наелся? — спросил Цинь Су.
Вэньфэй поспешил заверить, что сыт по горло — лишь бы больше не видеть эту стряпню.
— Ну, тогда идём.
Цинь Су поднялся первым.
Вэньфэю пришлось задержаться — сотрудница столовой строго велела ему убрать поднос. Он послушно выполнил требование и вышел на улицу. Цинь Су ждал его под пожелтевшей гинкго. Он стоял тихо, чуть нахмурившись, и в этом спокойствии было что-то особенное. Он разительно отличался от студентов: в тех бурлила юношеская энергия, а Цинь Су казался глубоким и безмятежным, словно туман над рекой. «До чего же он хорош», — невольно залюбовался Вэньфэй, и остатки недовольства от невкусного завтрака мгновенно испарились.
Они направились в больницу. Несмотря на выходной, в коридорах было не протолкнуться. От обилия людей и специфических запахов Син Вэньфэю стало не по себе. Цинь Су же, привыкший к больничной обстановке, спокойно занял очередь в процедурный кабинет.
Вэньфэй стоял рядом, чувствуя, как нарастает духота. Он не выдержал и прислонился лбом к плечу Цинь Су. Тот смутился.
— Ты чего? Мне не нужна нянька. Возвращайся лучше домой.
В отсутствие посторонних Син Вэньфэй вел себя как капризный ребёнок:
— Нет, я буду с тобой.
Цинь Су не знал, злиться ему или смеяться. В конце концов он просто смирился.
Когда подошла очередь, Вэньфэй зашёл в кабинет вместе с ним. Стоило медсестре достать иглу, как он тут же отвернулся, не в силах на это смотреть.
Девушка-стажерка мазнула по нему взглядом. Поведение рослого красавца показалось ей забавным, но его внешность превращала эту нелепость в милое чудачество. Она не удержалась от улыбки.
Взяв карту сотрудника, медсестра увидела список анализов и на мгновение замерла.
— Это проверка после профессионального контакта с ВИЧ? — уточнил Цинь Су. — Данные уже в системе?
Стажерка, впервые столкнувшаяся с подобным, посмотрела на него с нескрываемым сочувствием. Сотрудники процедурных кабинетов сами относятся к группе высокого риска профессионального контакта с ВИЧ.
— Профессор Цинь, верно? — мягко спросила она.
— Да.
Она ободряюще улыбнулась:
— Всё будет хорошо, не волнуйтесь.
— Спасибо, — ответил Цинь Су.
Когда игла вошла в вену, его вновь накрыла волна тихой грусти. Ему меньше всего хотелось быть объектом чьей-то жалости.
Когда они вышли из диагностического корпуса, Вэньфэй первым делом захотел переодеться — казалось, он весь пропах больницей.
— Сяо Вэнь, у тебя наверняка полно дел, — сказал Цинь Су. — Езжай в офис. Видишь, со мной всё в порядке. Я сейчас в лабораторию, нужно разгрести завалы, так что составить тебе компанию всё равно не смогу.
Вэньфэй отвел его в сторону, подальше от любопытных глаз.
— После такого… почему ты не возьмешь отгул? Поехал бы куда-нибудь, развеялся, отдохнул.
Цинь Су слабо улыбнулся:
— Я же не руку или ногу потерял. Работу никто не отменял, дел невпроворот.
Вэньфэй нахмурился:
— Ты считаешь, это несерьёзно? Цинь Су, послушай… Даже если ты бросишь работу, я смогу тебя обеспечить.
Цинь Су на мгновение лишился дара речи. Он видел, что Вэньфэй говорит искренне. Это было трогательно, но в то же время казалось профессору детской наивностью. Человек — не комнатное растение, которому достаточно воды и света.
— Спасибо, Сяо Вэнь. Но у меня есть карьера, есть студенты, за которых я в ответе. От моей работы зависят их идеалы и будущее. Это нельзя просто променять на «содержание». Я правда в норме, не переживай. Езжай, мне сейчас… не до свиданий.
Вэньфэй понял, к чему он клонит. Он пристально посмотрел в глаза Цинь Су и твердо произнес:
— Я всё обдумал. Даже если мы не будем спать вместе, я всё равно хочу заботиться о тебе.
Цинь Су почувствовал, как к горлу подступил комок. Это было похоже на то, как родители слушают обещания маленького ребенка: «Вот вырасту — куплю вам большой дом и отвезу на море». Никто не знает, что будет завтра, но эти слова, пусть и несбыточные, греют душу самим фактом своего существования. Син Вэньфэй действительно этого хотел, и для Цинь Су, который привык справляться со всем в одиночку, этого было более чем достаточно.
http://bllate.org/book/17514/1659086
Готово:
