Глава 46. Потасовка
А-Гуй добрался до места, указанного Цинь Мэй, без промедления.
Едва переступив порог, он услышал заливистый женский смех. Когда Цинь Мэй, заметив его, подняла голову и радостно замахала рукой, он на мгновение замер в нерешительности.
— Иди же сюда, скорее! — Цинь Мэй подбежала к нему и, схватив за руку, потащила к компании из шести женщин. — Познакомьтесь, это мой жених.
«Жених?»
А-Гуй опешил, глядя на это столпотворение.
— Ох, какой же он у тебя красавец! — защебетали дамы, не скрывая восхищения.
Цинь Мэй так и сияла, расплываясь в самодовольной улыбке. Не в силах скрыть триумф, она усадила А-Гуя за стол, уставленный пирожными и сладостями. Глядя на всё это великолепие, он окончательно понял: никакой беды с Цинь Мэй не случилось. Она нагло обманула его лишь для того, чтобы выставить напоказ перед подругами и кумушками.
— И не просто красавец — вон как быстро примчался! Сразу видно, как он дорожит тобой, — обратилась к остальным женщина в красном платье, а затем с любопытством прищурилась на Цинь Мэй: — Ну, и когда же свадьба?
Улыбка Цинь Мэй стала приторно-сладкой. Она уже кокетливо набрала воздуха, чтобы выдать что-то вроде: «Обязательно приходите пораньше», как вдруг А-Гуй холодно бросил:
— А вам-то какое дело?
Дамы за столом оцепенели. Даже сама Цинь Мэй, не ожидавшая такого отпора, ошарашенно уставилась на него.
— Ты о чём это? — попыталась она сгладить неловкость.
Она принужденно рассмеялась и легонько хлопнула его по руке, притворно надув губы: — Как некультурно!
— А ты сама? — парировал он.
Притащить его сюда обманом, чтобы потешить своё тщеславие и фактически припереть к стенке вопросом о браке — это она называла вежливостью?
Заметив, что А-Гуй не на шутку разгневан, Цинь Мэй занервничала.
— Что с тобой? — неуверенно спросила она, поднимаясь с места.
Он молча сверлил её взглядом. Цинь Мэй чувствовала, как под прицелом стольких глаз её авторитет тает на глазах, и это было невыносимо.
— Ну не надо так, — прошептала она с мольбой. — Сделай вид ради меня, а дома мы всё обсудим.
Видя, что А-Гуй по-прежнему хранит ледяное молчание, она виновато добавила:
— Я знаю, что врать было некрасиво, но я просто очень хотела тебя увидеть! На такие встречи тебя ведь калачом не заманишь, вот я и...
— Цинь Мэй.
Она вскинула на него полные тревоги глаза.
— С этой секунды мы расстаемся.
— Что?! — Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба.
Гости в панике зашептались. Никто не ожидал, что невинная ложь, на которую они сами подтолкнули Цинь Мэй, обернется такой катастрофой.
— Что за чушь ты несешь? — Цинь Мэй смотрела на него широко открытыми, ничего не понимающими глазами.
Женщина в красном тут же вскочила, пытаясь вмешаться:
— Послушайте, это же сущий пустяк! Не будьте таким мелочным, вы же мужчина. На самом деле это мы виноваты, Цинь Мэй тут ни при чём.
— У тебя просто настроение плохое, да? — Цинь Мэй окончательно потеряла самообладание. — Случилось что-то, вот ты и срываешься на мне?
А-Гуй долго смотрел ей прямо в лицо, а затем просто отвел взгляд.
— Прости, — негромко бросил он и, не оборачиваясь, вышел вон.
Слезы брызнули из глаз Цинь Мэй и частым градом покатились по щекам. Она не понимала, как всё могло так быстро рухнуть. Закрыв рот руками, она бессильно рухнула на стул и зашлась в рыданиях.
***
Стрелки часов приближались к пяти вечера.
С самого утра у А-Гуя во рту не было ни маковой росинки. Сначала Старейшина устроил ему форменный разнос, не стесняясь в выражениях. Узнав, что все труды последних дней пошли прахом, А-Гуй был раздавлен, а тут еще и Цинь Мэй со своим дешевым спектаклем, где его использовали как выставочный экспонат.
Он искренне не понимал, как должен был выдавать любезности ей или её подругам в таком состоянии.
В тишине парковки он долго сидел в машине, уставившись в одну точку. Оцепенение прервал звонок Сыма, который хотел узнать, где он.
— Что-то случилось? — холодно осведомился А-Гуй.
Сыма, уловив тон друга, вздохнул. Он уже знал обо всех событиях сегодняшнего дня. Решение Старейшины Цзяна обсуждению не подлежало, но срываться на Цинь Мэй всё же было лишним.
— Пообедать хочу. Составишь компанию?
При упоминании Старейшины в глазах А-Гуя на миг промелькнула яростная тень.
— Ладно, — коротко ответил он.
Местом встречи стал Старый суши-бар. Благодаря своей планировке с отдельными входами в уединенные дворики, он идеально подходил для разговоров, скрытых от чужих ушей.
Когда Сыма прибыл, А-Гуй уже ждал его.
Под присмотром услужливой официантки в кимоно Сыма снял пиджак и подошел к другу, который сидел спиной к нему, созерцая внутренний садик.
— Ты что устроил? — спросил Сыма вместо приветствия. — Днём мне звонила Цинь Мэй в истерике. Сказала, ты бросил её прямо при всех.
Услышав это, А-Гуй обернулся. Заметив в его взгляде затаенную злобу, Сыма невольно осекся.
— Ты...
Он не успел договорить — А-Гуй резко вскочил и мощным ударом свалил его с ног.
Официантка вскрикнула и пулей вылетела из комнаты звать на помощь.
Сыма прижал руку к лицу — он почувствовал тупую боль в челюсти, губа была разбита в кровь. Он ошарашенно посмотрел на окровавленные пальцы, а затем, закипая от ярости, рявкнул:
— Да ты... Ты совсем с дубу рухнул, паршивец?!
— Старик сказал, это ты нашептал ему, что Цзян Хаожэнь — гей, — А-Гуй навис над ним, испепеляя взглядом. — Ты хоть понимаешь, сколько дерьма мне разгребать из-за твоего длинного языка?
Сыма в ответ лишь горько и зло усмехнулся.
— И ты думаешь, это я виноват в твоих бедах? — выкрикнул он. — Если бы ты с самого начала слушал мои советы, разве мы бы сейчас здесь сидели?
Гнев Сыма искал выхода. Ему было невыносимо обидно за друга, который упрямо шел к пропасти.
— Ты сейчас в дерьме не потому, что Старейшина что-то там узнал, а потому, что ты сам ради этого парня из кожи вон лез! Понимаешь?!
Это была голая правда, и А-Гуй не нашелся, что возразить.
Видя его замешательство, Сыма лишь досадливо махнул рукой — в этом жесте смешались и злость, и сочувствие. Он начал подниматься, когда в коридоре послышался топот множества ног. В комнату ворвались охранники во главе с официанткой.
Секьюрити примчались разнимать драку, но, увидев двух парней, которые уже не проявляли агрессии, застыли в недоумении.
— Господа, вы...
— Уберите здесь всё, и мы сделаем заказ, — бросил А-Гуй.
Официантка тут же склонилась в поклоне:
— Слушаюсь!
— Погоди, я разве сказал, что прощаю тебя? — вставил Сыма, заставив официантку замереть.
А-Гуй поймал на себе его обиженный взгляд. Ему стало не по себе.
— Ну и чего ты хочешь?
Сыма с грохотом швырнул меню на стол.
— Для начала — ты платишь за этот ужин!
А-Гуй не выдержал и хмыкнул.
— Один удар кулаком стоит всего лишь порции суши? — рассмеялся он. — Дешево же ты ценишь свою шкуру.
Не успел он договорить, как тяжелая папка с меню «жестоко» прилетела ему по макушке. Обложка-то была жесткой.
— Дешево, значит?! Ах ты, негодник! Кто бы про шкуру говорил...
— Ладно, ладно! — А-Гуй увернулся, потирая ушибленную голову. — Заказывай что хочешь, я угощаю!
— А ты думал! Я сегодня оторвусь по полной. Даже если в меня не влезет, всё заберу с собой.
— Ишь какой, — А-Гуй снова улыбнулся. — Может, мне сразу выкупить для тебя всё заведение вместе с потрохами?
— А ты думаешь, я не возьму?
Сыма внезапно начал хлопать А-Гуя по карманам.
— Ты что творишь? — возмутился тот.
— Чековую книжку достаю!
— Совсем с ума сошел, грабитель?!
К этому моменту официантка уже успела собрать осколки разбитой посуды. Она посмотрела на этих двоих: только что они были готовы перегрызть друг другу глотки, а теперь дурачились как ни в чем не бывало. Женщина шепнула что-то старшему охраннику, и они вместе покинули комнату, тихо задвинув за собой бумажную дверь.
http://bllate.org/book/17510/1664198
Готово:
