— Тысячу раз ясно, десять тысяч раз ясно, — прошептала Вэнь Цици, прижавшись к нему и уткнувшись лицом в его грудь. Она прекрасно понимала: всю жизнь они будут вместе, и никто на свете не сможет их разлучить.
Гу Шэнь с лёгкой усмешкой погладил её по голове:
— Не спеши с ответом. Я дам тебе столько времени, сколько нужно — хоть целую вечность.
Ведь ради неё он готов ждать всю жизнь. Даже если однажды она повзрослеет и поймёт, чего на самом деле хочет, он всё равно уверен: сердце этой маленькой проказницы навсегда останется его.
— Мне не нужно думать! Я уже всё знаю! Я твоя — только твоя! — Вэнь Цици энергично потерлась щекой о его грудь, но вдруг замерла, вспомнив что-то, и подняла на него круглые глаза, полные обиды. — Гу Шэнь, ты что, ищешь повод избавиться от меня?
— Глупышка, разве я хоть раз не был у тебя в руках? Если уж кому и бросать другого, так это тебе, а не мне.
Цици плотнее прижалась к его груди и прошептала:
— Я тебя никогда не брошу. И ты тоже должен быть только моим. Ни с какими другими женщинами не смей общаться!
— Разве за все эти годы рядом со мной была хоть одна другая? — Гу Шэнь обнял её за талию и положил подбородок на пушистую макушку. Столько лет он был один, а последние два года в его жизнь неожиданно ворвалась эта маленькая непоседа, перевернув всё с ног на голову. Он знал: кроме этой девчонки, в его сердце места для других женщин просто нет.
— И впредь не будет! Только я и никто больше! — Вэнь Цици властно заявила свои права: теперь он навсегда её.
Гу Шэнь не ответил сразу, задумчиво помолчал. Цици уже готова была вспылить, но он усмехнулся:
— А как же тогда быть с тётей Су?
Ага! Значит, он её поддразнивает!
Цици тут же рассмеялась и игриво фыркнула:
— Гу Шэнь, ты ужасный!
— Так я теперь твой парень или нет? — надув щёчки, она пристально посмотрела на него. Этот вопрос был для неё крайне важен.
Гу Шэнь серьёзно кивнул:
— Конечно. Кто ещё, если не ты?
У Цици от облегчения словно гора с плеч свалилась — наконец-то она заполучила Гу Шэня! Но тут же вспомнилось происшествие прошлого месяца за границей, и на душе стало тяжело. Она закатила глаза:
— А как же тогда твои слова, что «кто угодно, только не я»? Хм! Из-за этого я целый месяц страдала!
Ох уж эта девчонка — мстительная, как никто другой.
— Я такого не говорил. Ты, наверное, ослышалась, — уклончиво ответил Гу Шэнь.
— Нет! Я отлично слышала! Ты даже Шу Янь допускал, а меня — нет!
Гу Шэнь мысленно застонал: тогда он действительно наговорил глупостей. И ведь знал же, что эта малышка славится своей памятью на обиды!
— Кроме тебя — никого, — твёрдо и чётко произнёс он.
От этих слов Цици расцвела, как цветок под солнцем. Она гордо подняла голову и поцеловала Гу Шэня в губы.
Её мягкие, нежные губы прикоснулись к его — и он тут же перехватил инициативу, прижав её к кровати. Но, помня о её ранах, Гу Шэнь сдерживался, целуя осторожно и бережно.
В конце концов, он всё-таки обычный мужчина. Его тело отреагировало, и он вынужден был остановиться.
Резко сев, Гу Шэнь тяжело дышал, будто в его глазах плясал огонь, разливающийся по всему телу. На лбу выступила испарина. Цици медленно открыла глаза — растерянные, полные невинного томления — и испугалась:
— Гу Шэнь, с тобой всё в порядке?
— Всё нормально. Я сейчас в ванную схожу, — бросил он и стремительно скрылся за дверью.
Когда он ушёл, Цици вдруг всё поняла — и её щёки залились румянцем.
Вернувшись из ванной, Гу Шэнь увидел, что медсестра уже пришла менять повязку. Он не собирался уходить, но, заметив смущение Цици, тактично вышел в соседнюю комнату.
После того как медсестра ушла, Гу Шэнь вернулся и увидел, как Цици лежит бледная, с нахмуренным личиком, совсем безжизненная.
— Больно? — спросил он.
Действие обезболивающего полностью прошло, и рана теперь болела куда сильнее, чем днём — так, что хотелось царапать кожу до крови.
— Очень больно, — с мокрыми от слёз глазами прошептала она.
Гу Шэнь резко вдохнул и тут же набрал номер Вэнь Хэ.
Тот ответил, что после окончания действия обезболивающего боль неизбежна, и помочь здесь ничем нельзя.
Гу Шэнь отключил звонок и, глядя на измученное личико Цици, почувствовал, как сердце сжалось. Осторожно подняв её, он бережно прижал к себе.
Цици жалобно потерлась о его грудь и прошептала:
— Гу Шэнь, спой мне что-нибудь… Тогда я усну.
— Хорошо. Что хочешь послушать?
— «Мишка и кукла танцуют».
Гу Шэнь: «…»
Ранним утром Вэнь Хэ, заглянувший к Вэнь Цици после осмотра Хэ Сюаня, от неожиданности даже отшатнулся.
— Ты так её всю ночь и держал?! Не боишься избаловать? Потом сам мучайся! — Вэнь Хэ, небрежно накинув белый халат поверх цветастой рубашки, выглядел скорее как модник, чем серьёзный врач.
Гу Шэнь нежно взглянул на спящую девушку у себя на руках и тихо усмехнулся:
— А тебе разве не хотелось бы так её обнимать? Просто твоя «некто» тебе такого шанса не даёт.
— Ха! Да это я ей шанса не даю! Ты не знаешь, она каждый день пытается меня потрогать, а я ни в какую! — Вэнь Хэ, хоть и говорил с вызовом, но чувствовалось, что соврал лишь отчасти: её «нежные» ручки регулярно оставляли на его лице синяки, и его «безупречная» кожа уже покрылась морщинками.
— Цинь Чжи? — Гу Шэнь внезапно произнёс имя, глядя в дверной проём.
Услышав это имя, Вэнь Хэ мгновенно сник. Оглянувшись — никого. Он обернулся к Гу Шэню и фыркнул:
— И тебе нечего зазнаваться! Ещё устрою тебе препятствий.
Гу Шэнь вынужден был уступить: ради будущего с Цици ему нужны были союзники среди братьев Вэнь, особенно чтобы заручиться поддержкой перед дедушкой. Ни одного из них нельзя было обидеть. «Потерпишь сейчас — отомстишь потом», — подумал он, решив в будущем поручить этой самой «маленькой проказнице» навести порядок с Вэнь Хэ.
— Как там Хэ Сюань? — спросил Гу Шэнь, зная, что прошлой ночью его перевели обратно в больницу Вэнь Хэ, и тот сам вернулся только утром.
— С ним всё в порядке, все показатели в норме. Через пару часов будет прыгать как резиновый и опять за тобой гоняться, — нарочно поддразнил Вэнь Хэ.
Гу Шэнь бросил на него холодный взгляд. Хотя Хэ Сюань и не был для него настоящим соперником, в душе всё равно шевельнулась лёгкая ревность.
Тем временем Цици, видимо, разбуженная их разговором, пошевелилась, приоткрыла глаза и, увидев Гу Шэня, услышала его тёплый голос:
— Проснулась? Где ещё сильно болит?
Сонные глазки Цици покачались из стороны в сторону, и она покачала головой. Но тут же осознала: она лежит у него на руках, а под глазами у Гу Шэня тёмные круги.
— Ты меня всю ночь держал?! Да ты что, совсем глупый?! — воскликнула она, пытаясь встать, и тут же забеспокоилась за него.
Гу Шэнь смотрел на неё с такой нежностью, что сердце таяло. Он лишь улыбнулся:
— Ничего страшного.
Эта сцена «любовного счастья» окончательно вывела Вэнь Хэ из себя:
— Эй, вы там! А я, между прочим, тоже живой человек!
— Пятый брат, ты тоже здесь? — Цици широко улыбнулась, нарочито изображая удивление.
— … — Вэнь Хэ почувствовал, как в сердце воткнули несколько ножей. «Да я мёртвый! Совсем мёртвый!»
«Эту обиду я вам ещё припомню», — поклялся он про себя.
Пока пара щедро сыпала на него «любовные крошки», Вэнь Хэ зевнул и проворчал:
— Кхм-кхм! Предупреждаю: к вам приближается целая армия «врагов».
Едва он договорил, как в палату вошли Ли Чжэнжун и Су Маньхуа с завтраком, оживлённо беседуя между собой. Увидев картину — Цици в объятиях Гу Шэня — улыбка на лице Ли Чжэнжун мгновенно исчезла.
Цици почувствовала себя так, будто её застукали за чем-то постыдным, и растерялась. Она попыталась вскочить с кровати, но Гу Шэнь мягко удержал её:
— Куда бежишь? Разве нога перестала болеть? Не двигайся, сначала обуйся.
Он опустился перед ней на колени и начал надевать тапочки.
Цици сердито сверкнула на него глазами, но Гу Шэнь вёл себя так, будто ничего не произошло. В этом она ему не могла не признать: у него поистине железные нервы.
Опустив голову, Цици покраснела до корней волос — она явственно ощущала на себе пристальный, горячий взгляд матери.
Ли Чжэнжун немного помолчала, потом подошла к дочери и мягко, но с упрёком сказала:
— Ты совсем несносная. У младшего дяди столько дел, а ты всё время его беспокоишь.
Затем, взяв вторую тапочку, она обратилась к Гу Шэню:
— Гу Шэнь, у тебя наверняка много забот. Не стоит всё время здесь сидеть. Я сама за ней поухаживаю.
Гу Шэнь на секунду задумался и ответил:
— Сейчас у меня нет срочных дел. Пока не увижу, что ей лучше, не уйду.
«Как он может так открыто вести себя перед мамой? А вдруг она всё поймёт?!» — в панике подумала Цици, опустив голову и не смея взглянуть на Гу Шэня.
Ли Чжэнжун поочерёдно посмотрела на дочь и Гу Шэня, её взгляд стал глубже и задумчивее. Она не стала развивать тему, словно приняв слова Гу Шэня, словно размышляя о чём-то своём.
Потом она спросила у Вэнь Хэ, который как раз вошёл, закончив звонок:
— Пятый, с Цици всё в порядке? Может, уже пора домой? Всё-таки не дело — торчать в больнице.
Но тут же Ли Чжэнжун нахмурилась: если дочь вернётся домой, дедушка точно не одобрит.
Су Маньхуа поняла её сомнения и предложила:
— Может, пусть Цици пока поживёт у нас? Так ей будет удобнее отдыхать.
Цици обрадовалась больше всех: теперь ей не придётся искать поводы, чтобы бывать в доме Гу Шэня!
— Дедушка уже знает и сейчас сюда едет, — сообщил Вэнь Хэ, покачивая телефоном. К счастью, он успокоил старика, сказав, что всё в порядке и они скоро вернутся, поэтому тот немного успокоился.
— … — Цици опустила голову, сильно расстроившись.
«Ещё не вышла замуж, а душа уже в чужом доме. Настоящая предательница!» — подумал Вэнь Хэ, хмыкнув про себя.
Гу Шэнь поймал его взгляд и бросил на него недовольный, почти враждебный взгляд.
Вэнь Хэ кашлянул и сделал вид, что смотрит в другую сторону.
Гу Циюань и Вэнь Цишань, занятые делами, вернулись прошлой ночью. Су Маньхуа, переживая за Цици, осталась. Усаживаясь в машину, она вздохнула и сказала Гу Шэню:
— Ты уж совсем взрослый человек, скоро тридцать. Неужели не можешь вести себя прилично? Цици — взрослая девушка, даже если она ещё не понимает, как себя вести, ты-то должен был бы знать меру. Если бы мы не знали, что у тебя к ней нет таких мыслей, давно бы заподозрили неладное.
— Кто сказал, что у меня нет таких мыслей? — спокойно, но с намёком ответил Гу Шэнь.
Су Маньхуа удивлённо вскинула брови:
— А?! Что это значит?
— Ничего особенного, — быстро ответил Гу Шэнь, закрывая дверцу машины и давая водителю команду ехать.
Днём, едва Цици приехала домой, её встретило неожиданное зрелище: дедушка приказал созвать лучших врачей со всего мира, и теперь дом был заполнен медиками, осматривающими её.
Каждый из них подтвердил: с её здоровьем всё в порядке. Только тогда Вэнь Лао-тайе наконец успокоился.
Проводив врачей, Вэнь Хэ сокрушённо воскликнул:
— Дедушка, я на вас в обиде! Вы можете сомневаться во всём, но только не в моей квалификации! Я же тоже известный врач! Вы пригласили других докторов осматривать Баоэр — это прямой удар по моей репутации! Если даже вы не верите моему профессионализму, как мне дальше работать в медицинском сообществе?
— Дедушка, вы лучше усомнитесь в его мужской силе, — подначил Вэнь Хэн, — с тех пор как появилась эта Цинь Чжи, он, наверное, полгода не прикасался к другим женщинам.
Вэнь Хэ не успел даже двинуться, как дедушка уже взмахнул тростью. К счастью, Вэнь Хэн быстро убежал — иначе бы эта трость сломала ему ноги на пару дней, и его «дамы сердца» заскучали бы без него.
Трость просвистела мимо, и Вэнь Лао-тайе сердито бросил вслед внуку:
— О таких вещах не говорят при всех! И уж тем более при маленькой девочке!
http://bllate.org/book/1751/192617
Готово:
