Су Мо с самого детства рос под крылом старшего брата и тяжелее подзатыльника ничего не получал. Сейчас же он впервые в жизни узнал, как горька на вкус настоящая боль. На бледной, нежной коже правой щеки мгновенно расплылся багровый кровоподтек.
Хань Дун коснулся пальцами уголка его губ. Су Мо болезненно шикнул и опустил голову — ему впервые стало так нестерпимо стыдно. Хань Дун поджал губы; его рука на мгновение зависла в воздухе, а затем он ласково, точно щенка, взъерошил парню волосы.
Су Мо вскинул голову, собираясь возмущенно прищуриться, но Хань Дун внезапно притянул его к себе, обхватив крепкой рукой за плечи, и резко развернул. В ту же секунду за их спинами раздался сдавленный вопль.
Обернувшись, Су Мо увидел, что тот самый парень, который только что его ударил, отлетел в сторону и приложился лбом о стену.
— Сходи-ка, погуляй в сторонке, — Хань Дун мягко отстранил Су Мо и окинул взглядом побитого Су Цзиня и прижатую к стене Су Моли.
— Твою мать! Ты еще кто такой?! Ли-ге, меня какой-то хрен ударил! — заорал верзила, потирая лоб. Вся банда тут же уставилась на незваного гостя.
— Дун-цзы, вмажь им как следует! — прохрипел Су Цзинь, с трудом поднимаясь с пола. Кости ныли, а в боку кололо.
Главарь банды, Ли Куо, смерил Хань Дуна взглядом. На парне была дорогая брендовая одежда, да и держался он слишком уверенно для обычного студента — от него за версту веяло аурой силы и опасным спокойствием.
— Слышь, ты, — процедил Ли Куо. — Шел бы ты отсюда, пока цел. Не лезь не в свое дело.
Хань Дун усмехнулся — не дерзко, а скорее лениво и панибратски. Со стороны и не скажешь, что он пришел затевать драку.
— Слушайте, мужики, ну чего вы в самом деле? Неужели нельзя все миром решить?
Он стоял, небрежно опершись о край стола и чуть вскинув подбородок. В этом расслабленном жесте чувствовалась скрытая угроза.
— Дун-цзы! — возмущенно вскрикнул Су Цзинь, но Хань Дун осадил его таким резким взглядом, что тот моментально прикусил язык.
Ли Куо, решив, что парень не собирается лезть на рожон, немного смягчился:
— Слушай сюда, мажор. Если есть деньги — плати за них. Нет — катись к черту.
Ни Су Цзинь, ни Су Мо не ожидали от вспыльчивого Хань Дуна такого спокойствия. Однако тот лишь безмятежно улыбнулся:
— Ну, раз так... Сколько вы хотите?
Бандиты заметно оживились. Главарь глянул в окно и округлил глаза. «Ничего себе, Мерседес!»
— Десять тысяч, — выпалил он. — И ни копейкой меньше.
— Да вы совсем об… — начала было Су Моли, но Хань Дун жестом остановил её.
— Тетушка, не надо.
— Десять тысяч? Ладно, договорились, — бросил Хань Дун.
Он развернулся и вышел на улицу. Су Мо бросился следом и увидел, как тот достает пачку денег из бардачка. Он вцепился ему в руку, отчаянно качая головой. Хань Дун посмотрел на его распухшую щеку, и остатки веселости в его глазах окончательно погасли.
— Это мои деньги. Кому хочу, тому и даю. Не лезь.
Отстранив руку Су Мо, он вернулся в магазин.
— Вот, ровно десять штук, — Хань Дун небрежно бросил пачку на стол и прищурился. — Ну что, Ли-ге, вопрос закрыт?
Су Цзинь стоял, задыхаясь от злости — такое поведение друга его просто бесило.
— Ладно, парень, — довольно осклабился Ли Куо, протягивая руку к деньгам. — Раз ты такой понятливый, на сегодня закончим.
Но стоило ему коснуться банкнот, как Хань Дун нанес молниеносный и сокрушительный удар ногой прямо в пах. Главарь взвыл так, что заложило уши, и рухнул на пол, катаясь в судорогах.
— Ли-ге!
Подручные дернулись вперед, но Хань Дун уже придавил ботинком руку вожака и навис над ним. По его лицу теперь пробегала холодная, хищная тень.
— А-а-а! Больно! Легче, парень, полегче! — заскулил Ли Куо, обливаясь потом.
— Мои деньги не так-то просто забрать, — негромко, но отчетливо произнес Хань Дун, глядя сверху вниз на стонущего бандита. — А моих людей — и подавно не дам в обиду.
— Дун-цзы, красава! — Су Цзинь наконец отвел душу, смачно пнув вожака под ребра.
Мелкие сошки из банды порывались вмешаться, но Хань Дун надавил сильнее, заставив Ли Куо зайтись в новом крике, и они застыли на месте.
Хань Дун мельком взглянул на Су Мо, забившегося в угол, и снова обратился к лежащему под ногами ничтожеству:
— Послушай меня внимательно, «герой». Эти десять тысяч ты заберешь. Но если я еще хоть раз увижу твою рожу рядом с этим местом, я тебя кастрирую. Понял? Жить будешь, но мужиком называться перестанешь.
— Понял, понял! Все сделаю! — Ли Куо готов был пообещать что угодно, лишь бы Хань Дун убрал ногу.
Су Моли смотрела на эту сцену с нескрываемым восторгом. Хань Дун наконец отпустил главаря, и подельники тут же подхватили того под руки.
— Живо деньги и валим!
Они позорно бежали. Уже снаружи вожак, едва дыша от боли, прохрипел:
— Ты у меня еще попляшешь, щенок!
— Проваливай уже! — крикнул Су Цзинь, но тут же поморщился от боли в разбитой губе.
— Сяо Дун, спасибо тебе огромное, — выдохнула Су Моли. — Завтра же пойду в банк и всё тебе верну.
— Тетушка, не нужно. Я сам решил отдать эти деньги. Если уж совсем совесть мучает — просто не берите с меня денег, когда я приду за покупками.
— Да как же так... — Су Моли смущенно затеребила край фартука. — Тогда заходи к нам вечером на ужин, я приготовлю чего-нибудь особенного.
— Договорились, — кивнул Хань Дун. Он махнул Су Цзиню и вышел за дверь.
Су Цзинь, прихрамывая, поплелся следом:
— Дун-цзы, ты чего?
— Ты меня за брата-то всё еще держишь? — Хань Дун обернулся, его лицо снова стало серьезным.
— Конечно! Ты ж мой Третий брат.
— Тогда почему о таком дерьме не сказал? — Хань Дун прислонился к машине.
— Сяо Мо просил не беспокоить тебя. Говорил, у тебя и так проблем выше крыши, — Су Цзинь виновато шмыгнул носом.
— Тоже мне, защитники, — фыркнул Хань Дун.
— Думаешь, они отстанут? — с сомнением спросил Су Цзинь.
— Это не твоя забота. Забирай брата и дуйте в клинику, пусть обработают раны.
С этими словами Хань Дун сел за руль.
***
— Кости целы, обошлось синяками и ссадинами. Сейчас выпишу мазь, — сказал врач.
Пока Су Цзинь забирал рецепт, Су Мо вытащил Хань Дуна на крыльцо клиники. Он пристально посмотрел на друга, будто пытаясь что-то до него донести. И Хань Дун, на удивление, понял этот взгляд без слов.
— Не смотри на меня так, — Хань Дун мягко улыбнулся, и эта улыбка была теплой, точно весенний ветерок. — Обещаю, глупостей больше не натворю. Тогда с той девкой я просто сорвался, слишком много всего навалилось.
Су Мо именно это и хотел спросить. Его тронуло, что Хань Дун так легко читает его мысли, и то, что этот неистовый парень готов к нему прислушиваться. На душе у него стало уютно и тепло.
— О тех ублюдках забудь, я сам с ними разберусь, — Хань Дун постучал пальцем по виску. — Мозгами разберусь, а не кулаками. И еще: если что случится — звони мне. Не вздумай отказываться от помощи, если считаешь меня другом.
Су Мо согласно кивнул и вдруг улыбнулся. Улыбка была открытой и очень красивой, обнажившей ровные белые зубы.
Хань Дун удивленно вскинул брови:
— Ого, ты мне улыбнулся?
Су Мо тут же напустил на себя невозмутимый вид, отвесил ему легкий пинок и гордо зашагал обратно в клинику.
— Вот же паршивец, — беззлобно хохотнул Хань Дун.
На обратном пути Су Мо невольно улыбался — сам не понимал почему, просто на сердце было удивительно легко.
— Вечером у нас дома пригубим немного, — предложил Су Цзинь с пассажирского сиденья. — Мать мне только ради тебя и разрешит.
— Ты что, маменькин сынок? — подколол его Хань Дун.
— Это не трусость, это уважение! — Су Цзинь обернулся к брату. — Сяо Мо, смотрю, ты в духе.
Су Мо поймал взгляд Хань Дуна в зеркале заднего вида, закусил губу, пряча улыбку, и отвернулся к окну.
— Мой брат, когда радуется, прямо расцветает, — хмыкнул Су Цзинь.
— Да пошел ты, — буркнул Хань Дун.
— В смысле? Хочешь сказать, он не красавчик? — зацепился Су Цзинь. Су Мо краем глаза стал наблюдать за водителем.
— Что замолчал-то? — настаивал брат.
Хань Дун раздраженно зыркнул на него:
— У тебя что, в голове опилки? Словами не понимаешь?
— И ладно, — довольно отозвался Су Цзинь.
Сумерки опустились на город, когда они закончили прибираться в магазине. Су Мо отобрал лучшие вкусности, чтобы угостить Хань Дуна, и специально зашел в лавку на углу за жареной курицей.
Су Цзинь увидел возвращающегося брата еще издали:
— Заждались тебя! Где пропадал?
Заметив, что Хань Дун тоже вышел из магазина, Су Мо выразительно потряс пакетом с курицей.
— О! Моя любимая! — расплылся в улыбке Су Цзинь и бросился навстречу. — Знал, что Сяо Мо о брате позаботится.
Су Мо бросил тихий взгляд на Хань Дуна и отдал сверток брату. «Ешь давай, обжора, чтоб ты лопнул».
— Пойду закрою всё, — Су Цзинь щелкнул замком. — Пошли, мать наверняка уже стол накрыла.
— Су Цзинь!
К ним подошли две девушки, одноклассницы Су Цзиня.
— А, привет. Вы чего тут? — отозвался тот.
— Да ничего, Сяо Тин ищем, — ответила одна, но обеих явно больше интересовал Су Мо. — Это твой брат?
— Ага, мой, — подтвердил Су Цзинь.
Су Мо стоял с холодным, отстраненным лицом. Мазнул по девчонкам безразличным взглядом и уставился куда-то вдаль. Хань Дун, заметив, как парню неуютно, поторопил:
— Ну что, идем? Я сейчас с голоду помру.
— Идем-идем, — кивнул Су Цзинь. — Девчонки, мы пойдем. В школе увидимся.
— Пока!
Тут к ним подбежала та самая Сяо Тин, и до парней долетели их приглушенные голоса.
— Слушай, а брат у него ничего такой, симпатичный. Вы же в одном комплексе живете, познакомь, а?
— Да он же немой, — понизила голос Сяо Тин, но все трое прекрасно её расслышали. — Смысл с ним знакомиться?
— Ой, мамочки... Жалко-то как, зря такая красота пропадает.
— Вот именно. Каким бы красавцем ни был, всё равно немой. Толку от него не будет.
— Сяо Мо, не слушай ты их… — начал было Су Цзинь, но тот гневно зыркнул на них и прибавил шагу. Всё его хорошее настроение мигом улетучилось.
— Эх, как же Сяо Мо себе пару-то найдет с таким клеймом... — вздохнул Су Цзинь.
Хань Дун смотрел вслед Су Мо. Стройная, почти хрупкая фигура, гордо выпрямленная спина... Но сколько горечи и боли скрывалось за этой гордостью, знал только сам этот мальчик.
— А я думаю, он добьется успеха. Большого успеха.
— А?
— Что «а»? Ты сам-то в брата не веришь? — Хань Дун заставил Су Цзиня смутиться. Тот и правда часто сокрушался из-за немоты брата и думал, что если тот не найдет жену, он будет содержать его до конца дней. О том, что Су Мо может сам чего-то достичь, он как-то и не помышлял.
— Послушай, Су Цзинь. Ему не опека твоя бесконечная нужна. Ему нужно чувствовать себя полноценным, полезным... знать, что он не обуза для вашей семьи.
Су Цзинь задумчиво кивнул:
— Понял я. Спасибо тебе, Дун-цзы.
— Не за что. Просто он заслуживает... Эх, ладно, — Хань Дун вздохнул. — Пошли уже, есть охота.
http://bllate.org/book/17506/1657400
Готово:
