Готовый перевод Eight Years of Life / Мой парень — идиот: Глава 21

Глава 21. Девять: Красный абрикос Гуйлиня

— Эй, я уезжаю! — Ань Чжо подскочил к Цинь Му, упёр руки в бока и гаркнул на всю комнату.

— Это куда же? К мамочке под крылышко? — Цинь Му покосился на него, решив, что у того очередной заскок.

— Я серьёзно уезжаю. Наша редакция собирает старых авторов, едем в Гуйлинь на литературный слёт, — радостно объявил Ань Чжо.

— Да ну? Правда поедешь? На сколько? — Цинь Му увидел, что тот не шутит, и только тогда отнёсся к делу всерьёз.

— По плану на четыре дня.

— На пять? Долговато, — нахмурился Цинь Му.

— Это вместе с дорогой туда и обратно. Всё равно платит контора, вот и покатаемся. Между прочим, я впервые попал в поездку за казённый счёт! — Когда Ань Чжо сегодня сообщили, что его тоже берут, он чуть не прыгал до потолка.

— Эх, ты так рад уехать от меня? — Цинь Му схватил подушечное полотенце, засунул в рот и изобразил смертельную обиду.

— Ха-ха-ха, старый демон, я наконец вырвусь из твоих лап! — Ань Чжо принял знаменитую позу Сяо Синя и расхохотался, запрокинув голову.

— Хм! Посмотрим, выберешься ли ты, Сяо Бай, из ладони Будды Татхагаты! — Цинь Му прыгнул, и Ань Чжо грохнулся на пол.

— Терплю, потерплю ещё чуть-чуть, скоро я вырвусь из моря страданий! — Ань Чжо стиснул кулаки, как революционер, наконец увидевший зарю победы.

— Когда выезжаешь? — Цинь Му упёрся руками в пол по обе стороны от него, возвращаясь к делу.

— Послезавтра.

— Так скоро? — Цинь Му приподнял бровь. — А может, не поедешь?

Ань Чжо нежно улыбнулся:

— Можно. Оплати мне поездку в Сингапур, Малайзию и Таиланд.

— Езжай!

— Ты просто мечтаешь, чтобы я поскорее убрался!

— Я тебя не прокормлю, найди себе семью получше...

— Гони компенсацию за потерянную молодость.

— Можно расплатиться натурой?

— Нельзя! Свинина нынче подешевела!

***

Когда Ань Чжо уезжал, Цинь Му сидел на работе и даже проводить его не мог. Пришло лишь сообщение: Ань Чжо уже в поезде, и господина Циня просят пожелать ему счастливого пути.

Цинь Му ответил: «Счастливого пути. Любуйся пейзажами сколько влезет, но красные абрикосы, встретившиеся по дороге, просьба не срывать».

Ань Чжо не отозвался, наверное, был слишком взбудоражен.

Пять дней не так уж и много, на Новый год вон сколько дома просидели. Цинь Му пожал плечами и вернулся к работе.

Но дело, которым он занимался каждый день, вдруг показалось пресным. Он глянул на часы: до конца рабочего дня было ещё далеко. Впрочем, и после работы дома его никто не накормит: личный повар уже отправился красоваться среди гуйлиньских гор и вод.

Вечером его встретила пустота и темень, хоть глаз выколи. Он наскоро перекусил, включил телевизор, дважды обошёл все каналы, ничего путного не нашёл, обнял подушку и тупо уставился в рекламу. Скука!

Сейчас он, наверное, ещё в поезде... Интересно, что ест? Хотя за казённый счёт голодным не останется.

Руки чесались написать ему, но Цинь Му передумал: ещё решит, что я без него жить не могу. А он человек сдержанный!

Он ещё немного побродил по сети от нечего делать, умылся и лёг.

Сегодня придётся спать одному, в холодной постели.

Утром, ещё до будильника, зазвонил телефон.

Цинь Му, полусонный, нашарил трубку и глянул на экран: незнакомый номер. Кому не спится в такую рань?

— Кто это?! — рявкнул он. Неужто не знают, какой он злой спросонья?

— Угадай, кто это? — раздался в трубке звонкий голос.

— Who are you? — Цинь Му не открывал глаз, голова всё ещё была в режиме ожидания.

—!! Цинь Му, негодяй, ты совсем сонный и дурной!! — звонкий голос мигом стал злым, и Цинь Му словно током ударило. Сон слетел.

— Ты приехал? — наконец узнал он голос Ань Чжо, сел на кровати и расплылся в улыбке. Только через две секунды сообразил, что как бы простодушно ни улыбался, там этого не увидят.

— Приехал. Первым делом звоню тебе, а ты мне: Who are you, — Ань Чжо понизил голос и скрипнул зубами.

— Хе-хе-хе, ну рано же. Сам знаешь, по утрам у меня половина обычного ума.

— Ага, а по вечерам он уходит в минус, — многозначительно протянул Ань Чжо.

— Зато эти дни вечерами мой ум удвоится, — жалобно сказал Цинь Му.

— Поумнеешь — мне спокойнее, а если рано впадёшь в маразм, я с тобой нянчиться не буду. Ладно, пока, меня зовут. Отбой.

Ань Чжо без церемоний бросил трубку, а господин Цинь так и остался сидеть с телефоном в руке, объятый тоской.

Он с утра в таком прекрасном настроении, нельзя же и мне киснуть! Цинь Му подбодрил себя, взглянул на часы и рухнул обратно на кровать.

Десять минут подремать!

***

Настроение у Ань Чжо и правда было отличное. В Гуйлинь он рвался давно, но в университете не вышло, после выпуска стало не до того, а теперь маленькая мечта наконец сбылась.

К тому же среди попутчиков были красавчики, на которых приятно посмотреть.

Он прищурился и скосил глаза на одного из них, на вид лет двадцати семи-восьми. Звали его Цзян Чуань, он давно печатался в их журнале. Ань Чжо очень любил его тексты, но не думал, что автор окажется таким видным мужчиной.

Тонкие черты, три доли изящества и пять доли ясности, и веяло от него чем-то древним. Совсем не тот тип, что солнечный красавец Цинь Му.

Тут он вспомнил сообщение про красные абрикосы, скривил губы: смотреть-то хоть можно? Сколько вокруг прелестных видов!

А когда показался Лицзян, эта прелесть проникла в каждую косточку.

Горы зелёные, воды изящные...

Воды изящные, горы зелёные...

В голове остались только эти два определения. Он мысленно устыдил себя: тоже мне юный литератор, а словарный запас нищенский.

Компания литераторов, увидев красивые горы и воды, сперва, как водится, наговорила кучу красивостей, а затем все отправились кататься на лодке.

Садясь в лодку, Ань Чжо обнаружил, что рядом оказался тот самый Цзян Чуань, и дружелюбно ему улыбнулся.

Тот ответил открытой улыбкой.

Тут Ань Чжо спохватился, что мысленно подобрал для этой улыбки слово «ясная». Ох... какой же я образованный, ха-ха. ㅋㅋ

— Цзян Чуань, твоё имя очень подходит Гуйлиню, — Ань Чжо решил завязать разговор с имени.

Цзян Чуань улыбнулся, и Ань Чжо заметил на его левой щеке маленькую ямочку.

— Я здесь не впервые. Очень люблю эти места: и дух высок, и красота.

Голос у него тоже был приятный, с лёгкой прохладой, будто несущей запах воды. Не отталкивающей, а освежающей до самого сердца, совсем не такой, как расхлябанный голос Цинь Му. Ань Чжо снова невольно сравнил их.

— Тогда расскажи, что тут ещё интересного!

От гуйлиньских пейзажей они перешли к книгам и литературе, и чем дальше, тем больше находили общего: хоть вздыхай, что не встретились раньше.

Плыть по озеру с изящным литератором, пока ветерок несёт брызги, а полы одежды развеваются, и если бы в руке была чаша вина, то и жалеть больше не о чем!

Вечером Цзян Чуань с вещами в руках стоял перед открывшим дверь Ань Чжо.

— Я поменялся комнатами с редактором Ли. Не возражаешь? — спросил он с улыбкой.

— А, нет, не возражаю, — Ань Чжо сперва удивился, потом расцвёл.

— С тобой так приятно разговаривать, вот я и решил перебраться, — объяснил Цзян Чуань причину обмена, а Ань Чжо только посмеивался и поддакивал: мол, взаимно.

Они немного поболтали, и у Ань Чжо зазвонил телефон, пришло сообщение.

Он открыл его: плачущая рожица и фраза «Нет ужина».

Ань Чжо улыбнулся, глядя в экран. По этой рожице он так и представил сморщенную физиономию Цинь Му: опять строит из себя несчастного.

Он принялся набирать ответ и улыбался, пока печатал.

— Переписываешься с девушкой? — спросил Цзян Чуань.

— А, нет, это друг.

Он не соврал: не девушка, а парень, хе-хе.

Цзян Чуань улыбнулся и перевёл разговор на другое.

В тот вечер Ань Чжо болтал с Цзян Чуанем и строчил сообщения Цинь Му: и рот, и руки были заняты.

Хаппи, да и только.

Ему-то хаппи, а вот Цинь Му никакого хаппи не чувствовал. Ночевать одному дома тошно. Не то что на Новый год: тогда хоть шумно было, а теперь он один в пустой квартире, и тоска пришпилила к его скучающей красивой физиономии большой красный цветок.

Привычка, как же страшна эта штука!

Почему раньше, когда он болтался один, не казалось так пусто? Этот Ань Чжо, наверное, подмешал ему какого-то зелья!

Чем же утолить тоску по любимому!

На четвёртую ночь, когда они делили комнату, Цзян Чуань сказал прямо:

— Ань Чжо, ты ведь из наших?

В его взгляде была полная уверенность: своих он редко определял неверно.

Ань Чжо явно опешил.

«Он что, имеет в виду то самое?»

— Что ты хочешь сказать?

— Именно то, что ты подумал.

Цзян Чуань положил руку на бедро Ань Чжо и легонько погладил.

Тут бы не понял, что происходит, только круглый дурак.

— Цзян Чуань, ты...

— Да, — без малейшего колебания ответил тот.

— Как увидел тебя, сразу подумал, что ты тоже, а за эти дни убедился окончательно. — Улыбка у Цзян Чуаня по-прежнему была ясной.

— Цзян Чуань, хватит дурачиться. Мы же с тобой едва знакомы, — Ань Чжо убрал его руку.

— У тебя есть кто-то? — Выражение лица Цзян Чуаня не изменилось, улыбка так и разливалась в уголках губ.

— Есть. Только не девушка, — Ань Чжо вдруг понял, что и сам судит по внешности: этот человек сейчас так откровенно намекнул ему на близость, а неприязни всё равно не было ни капли.

— Будь у тебя девушка, я бы так не спрашивал. Эх, завтра разъезжаемся, а я думал, вдруг в последнюю ночь выйдет романчик. А оказалось: цветок рад, да вода не хочет, — Цзян Чуань усмехнулся, приподняв бровь. Такой мужчина, как Ань Чжо, был ему очень по вкусу. Жаль, что за эти дни он так и не покорил его своим обаянием.

Ань Чжо помахал телефоном:

— Оттуда велели: по дороге пейзажами любоваться можно, красные абрикосы не срывать.

Они переглянулись и рассмеялись, и неловкость улетучилась.

— Друзья по-прежнему?

— Конечно.

***

— Я вернулся!

Ань Чжо тихонько открыл дверь, ворвался в спальню, швырнул дорожную сумку на пол, упёр руки в бока и торжественно объявил радостную весть: товарищ Ань Чжо вернулся с победой.

— Так поздно! Ты же говорил, что в девять будешь!

— Поезд задержался...

— Поезд ещё подождёт, а я нет!

— Стоп, стоп, мне надо в душ! В поезде же грязно!

— Какое «стоп»! Такси останавливают, а кто видел, чтобы останавливали поезд? Не остановить!

***

Когда страсть улеглась, Ань Чжо взял лицо Цинь Му в ладони и принялся пристально разглядывать.

— Что смотришь? За пять дней я стал ещё красивее? — лениво стрельнул глазами Цинь Му.

— Цинь Му, когда у нас появится время, давай съездим в Гуйлинь вместе.

— Что такое? В этот раз не наигрался?

— Да, хочу съездить ещё раз, с тобой.

— Давай, у нас впереди ещё уйма времени, куда захотим, туда и поедем!

***

С этой ночи в жизненных мечтах Ань Чжо прибавилась ещё одна.

Съездить ещё раз в Гуйлинь с тем, кого любишь.

Плыть по озеру с хиппи, пока ветерок несёт брызги, а полы одежды развеваются, и если в руке пиво, то жалеть не о чем вовек!

http://bllate.org/book/17474/4793988