Глава 15. Глупая косуля
Чи Е и Лу Фаньсин вернулись из столовой. Он первым же делом бесцеремонно хлопнул по парте Сюй Фэйфаня.
— Старик, выручай. Меняемся местами.
Фэйфань озадаченно моргнул:
— С чего бы это? Тебе что, так приглянулся фэншуй рядом с кучей швабр?
Сун Цзы, который до этого мирно дремал, уткнувшись в локти, поднял голову и взглянул на сияющего, как начищенный пятак, Чи Е.
Линь Шэн лениво подвинулся, давая дорогу. Чи Е проскользнул внутрь и, прислонившись к окну, торжественно объявил:
— Я намерен стать для Синь-синя «одноклассником трех «одних»».
Лу Фаньсин, дожевывавший на ходу сосиску, поперхнулся:
— Это еще что за дичь?
Чи Е принялся загибать пальцы с видом профессора на лекции:
— Одноклассники, соседи по парте и... соседи по кровати. Первое и третье у нас с Синь-синем уже в кармане, осталось только за парту вместе сесть. Сюй Фэйфань, кончай тупить, хватай манатки и переезжай.
— Твою ж... — Фаньсин едва не подавился. — Это когда это вы успели в одну койку лечь?
Сюй Фэйфань тут же подался вперед, предвкушая жирный улов сплетен:
— Когда? Когда это было? Подробности в студию!
Сун Цзы молча прикрыл лицо ладонью.
В другом конце класса Сю Цзяо, Дун Сюэцзин и Чэн Цзиньюй замерли, как громом пораженные. Чэн Цзиньюй, недолго думая, перемахнула через стол и коршуном метнулась к ним.
— Вы что там в одной постели делали?!
Чи Е посмотрел на них как на умалишенных:
— Мы оба мужики, чё такого-то? Имеем право. Мы, если захотим, вообще можем друг перед другом в чём мать родила щеголять.
Чэн Цзиньюй едва не разрыдалась:
— Скажи честно, ты... ты ничего не сделал с моим кумиром?
Сюй Фэйфань вставил свои пять копеек:
— Слушайте, а кто из вас... ну, это... сверху, а кто снизу?
Ли Цзялэ хохотнул:
— Да тут и гадать нечего! Школьный красавец — сто восемьдесят сантиметров чистой мощи. А Е-гэ? Сто семьдесят один, ну, с натяжкой сто семьдесят пять. Он даже ниже ростом, куда ему там с Сун Цзы тягаться в плане... параметров.
Пока он распинался, Чи Е уже лихорадочно озирался в поисках чего-нибудь тяжелого, чтобы пришибить этого юмориста.
Лу Фаньсин сочувственно похлопал Ли Цзялэ по плечу:
— Братан, беги в туалет и запрись в кабинке. Е-гэ пошёл за инструментом для твоего заклания.
— Ха-ха! — Ли Цзялэ глянул на Чи Е, который уже всерьёз пытался открутить ножку от парты Линь Шэна, и испарился в мгновение ока.
Проснувшийся от шума Линь Шэн сладко зевнул, посмотрел на вандала, терзающего его мебель, и молча вытащил из недр парты увесистую железную арматурину. Протянул её Чи Е и услужливо отодвинулся, освобождая проход.
— Ли Цзялэ! Хана тебе, урод! — взревел Чи Е и бросился в погоню, размахивая железкой.
Лу Фаньсин повернулся к Линь Шэну:
— Ты что, на него зуб имеешь?
Чэн Цзиньюй тем временем шустро заняла место сбежавшего Цзялэ.
Линь Шэн лениво моргнул:
— Пойду в туалет, хоть труп опознаю, — пробормотал он и тоже поплёлся к выходу.
Лу Фаньсин перевёл взгляд на Сун Цзы:
— Сун Цзы, Е-гэ вчера реально у тебя ночевал?
Тот сдержанно кивнул.
— Краш мой, — чуть не плача, простонала Чэн Цзиньюй, — он ведь не обидел тебя?
Фаньсин скривился от отвращения:
— Да что два пацана могут друг с другом сделать, дура? В петушиные бои поиграть или в приставку зарезаться?
— А вдруг, — вставил Сюй Фэйфань, — у них там была «нефритовая игра»?
В следующую секунду Фэйфань совершил красивый полет прямиком в кучу швабр.
***
Перед самым началом первого урока в класс ввалились Чи Е с арматуриной на плече и Линь Шэн. За ними, пошатываясь, плелся помятый и светящийся свежими фингалами Ли Цзялэ.
Чи Е вернул «инструмент» владельцу и велел Сюй Фэйфаню освобождать территорию. Фэйфань, познавший на собственной шкуре тяжелую руку Сун Цзы, спорить не решился. Сквозь слезы счастья он заверил, что мечтал об этом переезде всю жизнь, и мигом перетащил вещи.
Теперь Чи Е официально обосновался по правую руку от Сун Цзы. Линь Шэн занял его старое место, а Фэйфань примостился спереди.
Усевшись поудобнее, Чи Е игриво помахал Сун Цзы ручкой:
— Приветик, Синь-синь! Твой личный ангел прибыл!
Сюй Фэйфань, Лу Фаньсин и Ли Цзялэ дружно изобразили рвотные позывы.
***
Вопрос с репетиторством был улажен, а Чи Е наслаждался статусом соседа по парте. Лао Цзян против такой перестановки ничего не имел, только велел запереть заднюю дверь и перенести швабры за ряд Чжоу Мэна.
Октябрь в Первой средней школе города D встретил учеников не только праздниками, но и ежегодной осенней спартакиадой. Участие для десятых и одиннадцатых классов было строго обязательным. Как раз к этому времени подоспели и списки на пособия для студентов из малоимущих семей — по одному на класс.
Для обычных школ это была бы социальная помощь, но в Первой средней школе города D такие выплаты считались почетной стипендией. Классные руководители обычно отдавали квоту лучшим ученикам в качестве поощрения.
Но 18-й класс в этом году отличился. У них появился по-настоящему нуждающийся ученик — не то чтобы он голодал, но на фоне остальных выглядел откровенно бедно. Лао Цзян долго ломал голову и в итоге решил: пособие для студентов из малоимущих семей заберет тот, кто покажет лучший результат на спартакиаде.
Эту новость он и вынес на обсуждение во время вечерней самоподготовки.
Чи Е в это время самозабвенно грыз утиные шейки под партой. Сун Цзы, корпевший над задачами, отложил ручку и прислушался.
— Программа соревнований стандартная: баскетбол, эстафеты четыре по четыреста, забеги на тысячу и три тысячи метров, ядро, прыжки, скакалка — в общем, на любой вкус. Записывайтесь, куда душа лежит. Медали — дело десятое, главное — участие, — Лао Цзян оперся на кафедру, обводя класс взглядом. Наконец он остановился на старосте. — Ань Юэ, возьмешь на себя тысячу метров?
Ань Юэ, выглядевшая как хрупкая фарфоровая кукла, на деле была машиной для бега. Медалей у неё скопилось на целый музей, так что энтузиазма она не выказала:
— Учитель, я была королевой трека с начальной школы. Я устала. Пора дать дорогу молодым талантам.
Цзян Чжичжоу усмехнулся:
— Ишь, какая деловая. Ладно, тогда будешь организатором. Собери команду вместе со спорторгом. Нужно, чтобы от восемнадцатого класса был человек в каждой дисциплине.
Чжоу Мэн выкрикнул с места:
— Учитель, я требую записать нашего школьного красавца на баскетбол! Он в нем бог!
Чэн Цзиньюй тут же подхватила:
— Точно! Помните, как он в прошлый раз уделал Дуань Тина из первого класса? Тот даже мяча коснуться не успел!
Лао Цзян посмотрел в угол на Сун Цзы. Заметив его интерес, учитель понял: рыбка заглотила наживку.
— Сун Цзы, поучаствуешь?
Заметив, как Чи Е под партой подозрительно копошится, Лао Цзян прищурился:
— Чи Е, ты опять там жрешь эти свои шейки?
Весь класс, как по команде, обернулся. Чи Е замер, собираясь оправдываться, но Сун Цзы опередил его:
— Чи Е плохо себя чувствует.
Чи Е на мгновение опешил, быстро запихал недоеденную шейку в парту соседа и с невинной миной поднял голову:
— Зуб разболелся.
Цзян Чжичжоу окинул его ледяным взглядом:
— А рожа вся в масле.
Сун Цзы покосился на соседа — и правда, подбородок блестел. «Да уж, спасатель из меня так себе», — подумал он, протягивая Чи Е салфетку.
— Чи Е, помнится, ты еще ни разу не принес классу ни одного балла в рейтинг. Как насчет эстафеты на три километра? — предложил Лао Цзян.
Чи Е, лихорадочно вытираясь, замахал руками:
— Учитель, ну вы же знаете, я существо нежное, хрупкое. Я после стометровки уже в коме лежу, а после трех километров вообще прямиком на небеса отправлюсь.
— Это насколько же ты нежный? — влез Чжоу Мэн. — Наш Мастер Садоводства за тобой в жизни не угонится, когда ты от него по кустам ныкаешься. Хрупкий он, ага.
Чи Е хмыкнул:
— Так то ж от страха! Жить-то хочется.
Цзян Чжичжоу расплылся в коварной улыбке:
— Ну, раз директор Чу так эффективно стимулирует твои скрытые таланты, то в день забега устроим шоу. Ты бежишь впереди, а он за тобой с веером.
Класс дружно грохнул. Все живо представили, как Чи Е несется по стадиону, а за ним, отдуваясь, летит разъяренный Лысый Чу. Сравнение с бешеной собакой напрашивалось само собой, но озвучивать его вслух никто не рискнул.
— Не надо, — открестился Чи Е. — В дни соревнований у Лао Чу и так работы завались — будет парочки по углам вылавливать, план выполнять. Так что я всех предупреждаю: на спартакиаде держите свои чувства при себе, а то попадетесь под горячую руку Сахаре.
***
Чи Е, мнивший себя «нежным цветком», от соревнований, разумеется, открестился. В свободное от учебы время он предпочитал давить харю. Перед обедом Чэн Цзиньюй, оккупировавшая место Сюй Фэйфаня, с видом преданной фанатки обратилась к Сун Цзы:
— Мой герой, в день твоего выступления я буду кричать громче всех, можно?
Чи Е, подперев голову рукой, лениво поинтересовался:
— А на что это наш Синь-синь подписался?
— Тысяча метров и баскетбол, — буркнул Сун Цзы.
Чи Е округлил глаза, но не успел вставить и слова, как Сун Цзы пристально посмотрел на него:
— А ты... придешь за меня болеть?
Чэн Цзиньюй замерла, недоуменно переводя взгляд с одного на другого. С чего бы это школьному красавцу так волноваться о поддержке Чи Е?
— Приду, конечно приду, — Чи Е осклабился и придвинулся ближе. — Хочешь, я тебе целую группу поддержки организую? С помпонами и песнями?
Сун Цзы вздохнул и через силу улыбнулся:
— И ты будешь капитаном в короткой юбочке?
Чэн Цзиньюй: «...»
— Мечтать не вредно, — Чи Е шутливо щелкнул его по затылку. — Давай, решай задачи, не отвлекайся.
Затем он повернулся к застывшей «красавице класса»:
— А тебе чего, милочка?
— Я... — Чэн Цзиньюй замялась, подбирая слова. — Слушайте, а вы... вы точно просто соседи по парте?
Чи Е, вертя ручку в пальцах, весело прищурился:
— А на что это ты намекаешь?
Притаившийся рядом Сюй Фэйфань ехидно вякнул:
— Да она подозревает, что у вас тут шуры-муры!
Сун Цзы, выводивший формулу, на мгновение вздрогнул.
Чи Е, ничуть не смутившись, по-хозяйски приобнял Сун Цзы за плечи, словно заправский ловелас:
— Зачем подозревать? Считай, что мы уже официально объявили о помолвке.
Сюй Фэйфань: «...»
Чэн Цзиньюй: «...»
***
Для большинства учеников спартакиада — хоть весенняя, хоть осенняя — была синонимом лафы. Кто-то резался в игры, кто-то спал, кто-то ворковал по углам. Осенние соревнования открылись ясным солнечным утром. Красные флаги торжественно взмыли в небо, трепеща на ветру под звуки гимна.
Как только официальная часть закончилась, Чи Е в компании Лу Фаньсина, Ли Цзялэ, Чжоу Мэна и еще нескольких парней, к которым примкнули Сю Цзяо и Дун Сюэцзин, дружной толпой рванули к забору. Миг — и «сборная элит» уже летела в сторону интернет-кафе.
В эти дни желающих сбежать с уроков было хоть отбавляй, так что обычно пустующее заведение заполнилось до отказа в считанные минуты.
В полдень банда решила так же нелегально вернуться в школу. Но их ждал сюрприз: Чу Цзяньхуа вместе с комитетом дисциплины уже дежурили на «точке», как заправские пограничники. Улов был богатый — тридцать душ. Чи Е и компания оказались в первых рядах.
Лао Чу заставил всех вытянуть руки. Он проходил вдоль строя, методично прикладываясь веером к ладоням нарушителей. Дойдя до Чи Е, он холодно хмыкнул:
— О, брат Чи! Снова пришёл мне план по поимке смертников выполнять?
Чи Е ответил своей самой лучезарной улыбкой:
— А хотите, я после обеда еще раз через забор сигану, чтоб вам скучно не было?
Стоявшие рядом пацаны прыснули, но тут же заткнулись под испепеляющим взглядом Сахары.
Закончив экзекуцию, Чу Цзяньхуа поднес к губам свисток. Пронзительный звук заставил всех поморщиться.
— А теперь — направо!
— Да вы издеваетесь, директор! Опять десять кругов?
— На стадион! Десять кругов бегом марш! — скомандовал Лао Чу. — Пошли, пошли! Включайте свои «спринты» и «ускорения», живее! Задние, не отставать! Чи Е! Бежать, я сказал! Раз-два, раз-два...
http://bllate.org/book/17463/1694706
Готово:
