Задержав дыхание из-за белого дыма, заполнившего машину, Канву метался взглядом по тесному пространству, пытаясь найти хоть немного чистого воздуха.
Джухён нарочно выпустил струю дыма прямо в сторону Канву. Канву закашлялся, прикрыв рот рукой. Его лицо покраснело. Окна машины не опускались, потому что двигатель был выключен.
Канву в панике пытался открыть дверь машины. Джухён запер их и она не открывалась.
«Я не могу дышать! Вот в чём проблема! Ты делаете это, хотя знаешь, знаешь, что у меня слабые лёгкие, знаешь, как я ненавижу кашлять перед тобой!»
Канву зашёлся сильным кашлем.
Джухён знал — однажды Канву вскользь упомянул, что с детства страдал астмой и из-за этого над ним часто издевались. Он не хотел, чтобы кто-то видел его таким — задыхающимся, красным, неспособным справиться с приступом кашля. Особенно Джухён.
Он схватил Канву за затылок, пока тот надрывно кашлял и отчаянно пытался выбраться из машины.
Крепко удерживая его за волосы, пока тот пытался отстраниться, Джухён прижался к его губам. Он протолкнул язык внутрь и глубоко поцеловал его. Словно по волшебству, прерывистый кашель прекратился. Удары кулаками и сопротивление тоже стихли.
Спустя долгое время Джухён отстранился.
Почему-то приступы кашля Канву часто прекращались, когда Джухён его целовал. Канву тоже это знал.
Джухён опустил окно и выбросил окурок наружу. Канву сидел, сжимая свою одежду, словно в оцепенении. Его глаза, всё ещё влажные от сдерживаемого кашля, были слегка прикрыты.
Полным обиды голосом Канву заговорил: «……Вот это я и ненавижу. Это насильственное, эгоистичное поведение.»
«Разве я не всегда был таким?»
«Даже после того, как я всё так объяснил, ты всё равно такой же. Ты не меняешься. Думаешь только о себе.»
«Что именно я должен изменить? И даже если попытаюсь — это что-то изменит?»
«Мы встречались почти год. Если бы ты правда заботился обо мне, ты бы так не поступал. Если бы ты был нормальным человеком, ты хотя бы попытался бы.»
Ты ненормальный.
Невысказанные слова Канву будто повисли в воздухе — в его полуприкрытых глазах, смотрящих на Джухёна снизу вверх, и в плотно сжатых губах.
«Я всегда был таким.»
«Поэтому я и расстаюсь с тобой. Поэтому я хочу всё закончить. Люди не меняются, а особенно ты, сонбэ… Потому что я знаю — ты человек, который не меняется.»
«До сих пор же принимал.»
«…….»
Смотря прямо на него, но будто уводя взгляд куда-то вдаль, Канву смотрел на Джухёна своим привычным тяжёлым взглядом.
Принимал Канву эту сторону Джухёна или нет — в конце концов, Канву и Джухён были разными людьми.
Даже если они доходили до предельной близости, делили друг с другом обнажённые тела, часами обнимались — они всё равно оставались разными людьми.
Возможно, Канву понял, что вкладывать свои эмоции и время в Джухёна, который всё равно останется другим человеком, — пустая трата. В человека, который не изменится, не станет лучше и никогда не поймёт, что сделал не так.
«Моё кажущееся безразличие к тебе… Я выглядел таким потому, что я такой. Это не значило, что мне было действительно всё равно.»
«…….»
«Те моменты, когда я был с тобой груб… это тоже… Я исправлюсь. Больше так не буду.»
«…….»
«Я не буду принуждать тебя, если ты говоришь “нет”. Мне не стоило делать с тобой такое тогда в отеле. И то, что я устроил в ресторане… В тот день я был не в себе.»
Он говорил о том разе, когда завязал Канву глаза и связал ему запястья во время секса. Его лицо покраснело, когда он вспомнил тот случай.
«Почему ты это делаешь?»
«Почему делаю? Ты серьёзно спрашиваешь?»
«Тебе это не идёт, сонбэ, вести себя так.»
«Что ты имеешь в виду?»
«Цепляться за кого-то вроде меня и вести себя так… это странно. Ты не такой человек.»
«Что ты пытаешься сказать?»
«Мне никогда не казалось, что ты действительно меня любил, сонбэ. Ты просто…»
«Просто что?»
«Ты просто… нуждаешься в партнёре для секса.»
Канву смотрел на Джухёна с выражением отчаяния, будто его наконец вынудили произнести слова, которые он так не хотел говорить.
«Ты лучше кого бы то ни было знаешь, сколько людей готовы сами броситься ко мне. Думаешь, я тот, кто подбирает всё, что валяется под рукой?»
«……Ты подбирал всё, что попадалось, когда тебе хотелось.»
Канву действовал ему на нервы, отвечая на каждое слово.
Джухён чувствовал ужасную несправедливость. Он всего лишь отвечал на сексуальные заигрывания Канву; он не был ни абьюзером, ни распутником.
«Ты был моим первым. Я ни с кем другим такого не делал.»
Канву был первым мужчиной Джухёна. Это было правдой.
Он хотел сказать Канву, что тот его первый, надеясь, что это изменит его мнение, но так и не смог заставить себя произнести это вслух.
«……Ли Джухён, мы несовместимы. Ты слишком эгоистичен и я это ненавижу.»
Канву говорил усталым голосом, будто умоляя его понять.
Канву подавленно смотрел на свои сцепленные на коленях руки, словно они были виновны в каком-то преступлении.
«Такой эгоистичный человек, как я, извиняется перед тобой. Я вот так бегаю за тобой. Я сам ненавижу это жалкое поведение больше, чем ты. Что ещё ты хочешь, чтобы я сделал?»
«…….»
«Просто прекрати. Это мой предел. Без тебя мне кажется, что я схожу с ума, теряю рассудок, делаю то, чего обычно не сделал бы.»
«…….»
Джухён был по-настоящему измотан, истёрт до предела из-за того, что скучал по Канву, скучал по нему до безумия.
Канву внимательно смотрел на него знакомыми глазами, пока Джухён умолял о прощении.
Его взгляд осторожно скользил глубже поверхности, глубже того, чего даже сам Джухён о себе не осознавал, и внимательно прослеживал оставшиеся шрамы на его лице.
«Сначала поехали ко мне. Нужна новая повязка.»
Джухён придумал слабое оправдание и завёл машину. Он бросил взгляд на молча сидящего рядом Канву и нажал на газ.
Он припарковался на подземной стоянке и вышел из машины вместе с Канву. Пока они заходили в лифт и поднимались в его офистель, Джухён не сводил с него глаз, опасаясь, что тот убежит.
Канву оглядывал офистель так, будто впервые видел его за много лет.
Он почувствовал тот же чистый, почти стерильный запах, который заметил ещё при первом визите. Нельзя было сказать, что Джухён был помешан на порядке и держал дома только самое необходимое. Джухён неожиданно сильно интересовался интерьером и его офистель был обставлен настолько стильно, что вполне мог появиться в журнале по дизайну интерьеров. Но запах был искусственным, словно в выставочном зале, лишённом человеческой жизни. Раньше, когда они проводили здесь время вместе, он не замечал этой странной атмосферы, но теперь, спустя столько времени, она ощущалась отчётливо.
Канву ещё в начале их отношений понял, что Джухён очень чувствителен к запахам.
Джухён небрежно бросил сумку на пол, порылся в ящике и вернулся с пластырем. Он протянул его Канву, который стоял в оцепенении.
Между ними повисла неловкая, холодная атмосфера.
«Ты притащил меня сюда только потому, что сам не можешь это сделать?»
«Наклей мне. Я никогда раньше этого не делал, не знаю как.»
«…….»
Канву грубо сорвал кое-как наклеенный пластырь с лица Джухёна. Джухён стоял, подставив щёку, будто принимал пощёчину.
Канву разорвал упаковку нового пластыря и хлопнул им по уже покрывшейся коркой ране.
«Вот. Готово.»
Канву развернулся, чтобы уйти. Джухён поспешно схватил его.
«Тебе стоит забрать то, что ты оставил.»
«……Что?»
«Я сохранил вещи, которые ты не забрал в прошлый раз.»
«Ты хочешь, чтобы я это забрал?»
«Выброси, если не нужно. Это не моё, я не могу просто взять и выбросить.»
«…….»
Канву слегка прикусил полную нижнюю губу. Затем под внимательным взглядом Джухёна спросил, не выдавая своего внутреннего смятения: «Где это?»
«На обеденном столе.»
Как и сказал Джухён, кружка Канву стояла на обеденном столе.
«……Ты позвал меня сюда из-за этого?»
«Ты написал на дне своё имя маркером, так что я решил, что это что-то ценное.»
«Ты вообще когда-нибудь действительно меня любил?»
Канву внезапно со всей силы швырнул кружку в Джухёна. Кружка с написанными маркером инициалами «СК» разбилась о стену.
Это была внезапная атака. Джухён уставился на разбитые осколки, а затем перевёл взгляд на Канву.
«Я всё ещё люблю тебя. И мне нравится, когда ты вот так внезапно становишься агрессивным.»
«Кем я был для тебя?»
«…….»
«Кем я был для тебя?»
«Почему ты задаёшь такие философские вопросы? У меня уже голова болит.»
Канву посмотрел на осколки у своих ног, затем повернулся, чтобы уйти. Джухён, не обращая внимания на острые куски керамики, пошёл за ним и схватил его.
«Отпусти…!»
По щекам Канву текли слёзы.
«…….»
Ошеломлённые глаза Джухёна бесконечно смотрели на Канву.
«Я устал быть твоей игрушкой.»
Канву вытер слёзы тыльной стороной ладони и заговорил. Он сдерживал слёзы, потому что был перед Джухёном.
Джухён отпустил его запястье и посмотрел вниз на кровавые следы на полу. Каждый раз, когда его нога касалась пола, оставался кровавый отпечаток, словно печать.
«Похоже, мне снова нужен пластырь.»
Джухён поднял ногу, рассматривая рану. В неё впился осколок керамики.
Глаза Канву, ещё недавно полные слёз, широко распахнулись от удивления, когда он посмотрел на кровавые следы на полу и на ногу Джухёна.
Хотя Джухён говорил спокойно, застрявший в ступне осколок был больше его пальца.
Канву быстро вытер слёзы и помог Джухёну добраться до кровати.
«Ты в порядке?»
«Нет, не в порядке.»
Канву поморщился, вытаскивая осколок из ноги Джухёна, словно больно было ему самому. Он снял с Джухёна носок и внимательно осмотрел рану.
«Думаю, тебе нужно в больницу.»
«Ничего страшного. Просто продезинфицируй и наложи повязку.»
«Что, это какое-то универсальное лекарство?»
«Для меня — да… Особенно если повязку накладываешь ты.»
«…….»
Канву закусил губу, будто сдерживая слёзы, и прижал снятый носок к ране. Он взял руку Джухёна и заставил его зажать рану, пока сам пошёл за антисептиком и бинтами.
Он знал, где в этой квартире лежит аптечка, лучше самого хозяина. Канву убрал осколки керамики пылесосом и опустился на колени перед Джухёном.
«Мне кажется, нужны швы. Это глубже, чем я думал. Больно?»
«Это не больно. Болит меньше, чем когда ты сказал, что хочешь расстаться.»
«…….»
«Болит меньше, чем когда ты сказал, что хочешь всё закончить. Это вообще не больно.»
«……Не шути так.»
«Я не шучу. Хотел бы я показать тебе.»
Джухён наконец понял, как усмирить гнев Канву. Нужно было просто быть раненым, сломанным где-то и взывать к его состраданию. Канву с его мягким сердцем, Канву, который не мог пройти мимо бездомного кота зимой, обязательно обернётся. Он снова посмотрит на него.
Джухён драматично застонал, когда Канву обработал его ногу антисептической салфеткой.
«Хватит притворяться. Я знаю, что тебе не больно.»
«…….»
Джухён спокойно сидел, наблюдая, как Канву осторожно обрабатывает его рану.
После дезинфекции и мази для заживления Канву наклеил пластырь.
Но если оставить так, он наверняка отклеится и каждый шаг будет отдавать болью. Поэтому Канву аккуратно обмотал стопу и лодыжку бинтом. Джухён не понимал, зачем он так старается, но молчал.
Закончив, Канву начал убирать аптечку. Джухён, наблюдая за ним, заговорил: «Хочешь остаться на ночь?»
«……Ещё слишком рано спать.»
Его голос и выражение лица заметно смягчились.
Даже если методы Джухёна были неправильными, Канву теперь ясно видел — Джухён колеблется. И понимал: Джухёну он действительно нравится.
«Хочешь остаться на рамён?»
«…….»
Джухён опустил раненую ногу на пол, перенёс вес на неё и протянул руку. Он подтянул Канву, который ничего не ответил, чтобы тот сел рядом. Обхватив ладонью его щёку, он заставил его посмотреть на себя.
«Останься на рамён.»
«…….»
Канву содрогнулся, словно его соблазнял сладкий шёпот дьявола.
Это была дилемма, которую он не мог решить — ни согласиться, ни отказаться.
Они даже не пытались скрывать своё желание друг к другу. Джухён ласкал его и медленно расстёгивал рубашку Канву.
Это был не первый раз, когда он раздевал Канву, но сейчас всё ощущалось странно. Джухён стянул через голову собственную рубашку.
Он мягко гладил тело Канву. Ласкал его так, будто хотел навсегда запомнить почти утраченные прикосновения, ощущения, которые уже думал никогда больше не почувствует. Он провёл ладонью по плечам и ниже, коснувшись сосков Канву.
Канву молча наблюдал за ним, оставаясь пассивным, пока руки Джухёна скользили по его телу.
«Не говори больше “давай расстанемся”, “давай всё закончим”.»
«…….»
«Ты же не ненавидишь меня.»
Джухён приблизил лицо к Канву. Легко поцеловал его в губы, затем в щёку и плечо. Он лизнул слегка дрожащую грудь Канву и взял сосок в рот. Грудь Канву поднималась и опускалась с каждым вдохом.
«Ха… Ах, ах…»
Возбуждённые вздохи раздавались вокруг них.
Окно дрожало, будто снаружи бушевал сильный ветер.
Опьяняющий запах его кожи, мягкость, к которой хотелось прижиматься и прикасаться, тонкий вкус, от которого рот наполнялся слюной — Джухён безудержно сосал сосок Канву. Канву тихо застонал, когда он стал сосать сильнее.
«Ха…!»
«Ха, ты такой вкусный, что мне хочется есть тебя бесконечно.»
Пробормотал Джухён, дразня и покусывая его сосок.
Он уложил Канву на кровать и долго ласкал его. Просунул руку в его штаны. Бедро под его ладонью дрожало.
«Сегодня я сделаю тебе приятно.»
Он снял с Канву штаны и раздвинул его ноги, которые раскрылись без сопротивления; Канву не выражал ни отказа, ни согласия — просто молчал.
Он обхватил его бёдра и начал сосать его. Поднятые вверх ноги дёргались в судорогах. Пальцы на ногах уродливо поджимались.
Канву застонал и кончил, пока Джухён жадно сосал его. Его голова безвольно упала, всё тело обмякло. Медленно приходя в себя, он поднял взгляд на Джухёна.
«Я тоже могу делать для тебя такое, если захочу. Так что не говори о расставании. Ты больше не злишься?»
«……Я люблю тебя, Джухён.»
«…….»
Он спросил, не злится ли тот больше, но Канву дал неожиданный ответ и опустил веки. По закрытым глазам потекли слёзы.
http://bllate.org/book/17448/1633586
