Готовый перевод System: How to Quit Being the Male Lead! / Система: Я отказываюсь быть главным героем!: Глава 5

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

[Дзинь! Внимание, внимание! Носитель намеренно получил ранение, что идет вразрез с основополагающим духом системы «У главного героя всегда есть нимб». Налагается штраф: уровень совместимости снижен на 5%. Текущий уровень совместимости с системой: 18%. Пожалуйста, скорректируйте свой настрой и приложите усилия для роста.]

«Эй, система, ты вообще совесть имеешь?! За что опять списала проценты?! Что ещё за "намеренно получил ранение"?! Я просто на секунду опешил и не успел увернуться! И за это сразу минус пять процентов?! То есть вся моя стычка со Вратами Священной Дани — коту под хвост?!»

Перед глазами мелькнула вспышка. У духовного источника возникла фигура в ярко-синем халате. Свистнул клинок, объятый бурлящей духовной энергией, и его остриё упёрлось аккурат в Линь Яньюя, свалившегося на землю вместе с Цинь Цзуйкуаном. Впрочем, уже в следующее мгновение меч отскочил в сторону, и раздался изумлённый голос:

— Младший брат Линь с Пика Алхимии? Ты-то откуда здесь? А этот раненый...

Линь Яньюй поднялся на ноги, тяжело взвалив Цинь Цзуйкуана на спину. Вставший перед ним мечник, судя по всему, примчался на призыв расколотого нефрита, который активировали Чэн Хун и Чэн Жуй. Одежда другого оттенка, на щеке заметный шрам, а в остальном — ничего примечательного. Разве что взгляд случайно упал на ножны в его руке... Господи, они сплошь заросли зеленоватой патиной и какими-то пупырышками — у любого трипофоба приступ случился бы! Редкое уродство. Яньюй аж поморщился, спешно отводя взгляд.

И тут на сцену вышел великий артист погорелого театра — Чэн Хун. Чёрт знает когда он успел грохнуться на землю, сорвать ленту и распустить волосы. Всклокоченные пряди облепили измазанное кровью и слезами лицо, придавая ему вид невероятно замученного страдальца. Он сжимал в объятиях обугленную тушку Чэн Жуя, не подававшего признаков жизни, и с поистине драматическим размахом пополз к прибывшему мечнику.

Яньюй аж передернулся: пока этот идиотина волок соратника по камням, с того заживо сдирались куски обгоревшей кожи. Чэн Жуй от такой «помощи» загнется быстрее! Но Чэн Хуна волновал только собственный перформанс.

— Старший брат Цюань, спаси-и-ите! — заголосил он во весь голос.

«Старший брат Цюань? Цюань Фушуй, старший ученик-хранитель Пика Меча?» — вспомнил наконец Яньюй. Этот второстепенный персонаж появлялся только в сценах, связанных с сектой Сяньюй. Автор отвёл ему не так много строчек, но парень был достойным. Когда в финале секту вырезали под корень, у него имелись все шансы сбежать, однако он предпочёл остаться и пасть вместе со своей обителью.

Цюань Фушуй перевёл взгляд с заляпанного кровью, но вполне бодрого Линь Яньюя, тащившего на себе полутруп, на стенающего Чэн Хуна, который сжигал сочувствие окружающих, обнимая уголек по имени Чэн Жуй. Мечник на мгновение замешкался, соображая, кто же тут жертва, а кто агрессор. С одной стороны — адепты его собственного Пика Меча, с другой — гений с Пика Алхимии, любимчик старейшин. Дело дрянь.

Заметив, что старший брат хмурится и молчит, Чэн Хун запричитал ещё пуще. Он вывалил всю ту же лживую стряпню, клеймя Линь Яньюя и Цинь Цзуйкуана. Слезы текли рекой. В его изложении дуэт Линь-Цинь превратился в заносчивых, жестоких и отбитых наглухо тиранов, а сам Чэн Хун с Чэн Жуем — в благородных борцов за правду, восставших против беспредела.

Завершая свою пламенную речь, Чэн Хун выложил последний козырь — сентиментальный:

— Старший брат Цюань! Умоляю, ради нашего общего Пика Меча, заступись за нас!

Косясь на Линь Яньюя и видя, что тот даже не думает оправдываться, Цюань Фушуй пробормотал пару неопределённых фраз, достал пузырёк с целебным снадобьем и впихнул его в руки Чэн Хуну, чтобы хоть как-то заткнуть того.

— Младший брат Линь, младший брат Чэн... Судя по всему, ваш конфликт зашёл слишком далеко, — произнёс он с глубокомысленным видом. — Полагаю, разумнее всего передать это дело в Зал наказаний, пусть старейшины во всём разберутся. А пока попрошу вас воздержаться от рукоприкладства. Ступайте по своим обителям, подлечите раны. Через пару дней вас вызовут.

Цюань Фушуй не просто так занимал должность старшего ученика-хранителя — дураком он точно не был. Хотя Чэн Хун сокрушался убедительно, а Яньюй хранил гордое молчание, мечник сомневался, что талантливый алхимик станет опускаться до банальной травли. Однако Чэн Хун и Чэн Жуй числились на Пике Меча. Устраивать им допрос с пристрастием на глазах чужака значит подставить под удар собственный авторитет. Если не защищать своих, какой из тебя, к черту, главный хранитель?

— Старший брат Цюань, но ведь... — попытался было возразить Чэн Хун, но Цюань Фушуй его просто проигнорировал.

— Благодарю, старший брат, — вежливо отозвался Линь Яньюй. К персонажам с достойной репутацией он относился с уважением. — В таком случае я пойду.

— Ступай, младший брат.

Взвалив Цинь Цзуйкуана поудобнее, Линь Яньюй направился к своей пещерной обители. Проходя мимо Десятисаженной лестницы, он заметил лишь засохшую лужу крови — избитого ранее ученика-хранителя стелы уже не было, видимо, кто-то увёл его подлечить.

По пути встретилось немало учеников внутренней секты. Вид Линь Яньюя, пропитанного чужой и своей кровью и тащащего на себе кровоточащее тело, поверг их в шок. Многие сочувственно подбегали и предлагали помощь.

Яньюй и сам с радостью свалил бы эту ношу на кого-нибудь, да вот беда: за время дороги многочисленные раны Цинь Цзуйкуана намертво присохли к его собственному халату. Не сдирать же с себя одежду прямо посреди улицы на глазах у толпы? К тому же, если долбанутая система решит, что это «не соответствует духу великого протагониста», и опять спасёт пару процентов, его уровень совместимости вообще пробьёт дно!

Поэтому Линь Яньюй снова включил режим загадочного и недосягаемого гения: молча и холодно качнул головой, вежливо, но отстранённо отклоняя предложения о помощи.

— Эх, как же я завидую этому раненому! Подумать только, сам старший брат Линь так о нём печётся... — донёсся сзади чей-то вздох.

Яньюя аж передернуло от глупости этих слов. Завидуют? Да если бы они знали, через какой ад пришлось пройти Цинь Цзуйкуану, вряд ли у кого-то язык повернулся бы сказать подобное.

Подходя к своей пещерной обители, он заметил Мастера Даньхао. Старик напевал под нос какую-то весёлую мелодию и с азартом орудовал мотыгой на небольших аптекарских грядках возле входа.

— Учитель? Вы откуда здесь?

Услышав голос ученика, Даньхао поднял голову — и в то же мгновение его лицо изменилось. Отбросив мотыгу, старейшина подскочил к нему:

— Ученик! Что стряслось?! Ты не ранен?!

— Со мной всё в порядке, учитель! Быстрее, помогите ему! — в голосе Яньюя звучала искренняя тревога.

Мастер Даньхао бегло осмотрел юношу на его спине, а затем взмахнул широким рукавом:

— Потерял слишком много крови, пульс еле прощупывается. Живо неси его к духовному источнику!

Яньюй не стал мешкать. Вбежав в обитель, он с помощью мастера разрезал импровизированные жгуты и аккуратно снял Цинь Цзуйкуана со спины. Пропитанная кровью ткань халата успела заскорузнуть и намертво прилипла к многочисленным порезам несчастного. Если сорвать её силой, израненная кожа сойдёт вместе с одеждой.

Мастер Даньхао покачал головой:

— Снимай верхнюю одежду. Своё одеяние.

Яньюй кочевряжиться не стал — живей сбросил окровавленный халат. Переодевшись в чистое, он вернулся и увидел, как Мастер Даньхао без щепотки сожаления извлекает редчайшие снадобья и травы, щедро потчуя ими полуживого парня.

«Учитель ведь думает, что Цинь Цзуйкуан — мой близкий друг... Вот и старается изо всех сил», — у Яньюя от теплоты и досады сжалось горло. С одной стороны — трогательно до слёз, с другой... Если старик вылечит его сейчас, то как потом по сюжету разворачиваться событиям?!

— Ученик, да что у вас всё-таки произошло? Откуда на этом пареньке такие ужасные раны? — закончив с притираниями, Мастер Даньхао повернулся к Линь Яньюю. Но вдруг запнулся, издал удивлённый возглас и с предельно серьёзным видом шагнул к нему.

Не успел Яньюй и глазом моргнуть, как тяжёлая ладонь старейшины опустилась ему прямо на грудь.

— Кха!.. — из груди вырвался хрип, и Линь Яньюя полоснула острая боль. Из его рта брызнула струя густой, запекшейся чёрной крови.

http://bllate.org/book/17424/1649773

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Всего комментариев: 2
#
Здравствуйте, спасибо за перевод!
Половина главы на китайском
Развернуть
#
Перевод отличный, но половина главы на китайском
Развернуть
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода