Глава 3. Встреча
Спустя два дня. «Сияние Жэньсюань».
Чэнь Фэн осторожно постучал в дверь кабинета. Послышалось глухое «Войдите», и только тогда он тихо скользнул внутрь. Подойдя к массивному рабочему столу, помощник положил перед сидевшим за ним мужчиной пухлую папку.
— Босс, вот сведения, о которых вы просили.
Мужчина взял бумаги и пробежал взглядом пару страниц. Его брови слегка сдвинулись.
— Ду Сю?
— Именно, — кивнул Чэнь Фэн. — С тех пор как Чжан Сянь ушел от нас ни с чем, он принялся активно выслуживаться перед семьей Ду. Когда Ду Сю отбыл в город F, связующим звеном стал его человек, Мо Чжэньдун. Ходят слухи, будто странный недуг Чжан Сяня полностью исцелен. Этим занимался некий юноша по имени Янь Цзюнь — один из людей Ду Сю.
Взгляд хозяина кабинета зацепился за одну из страниц. Это была личная карточка: на фотографии в углу изображен молодой человек с утонченными чертами лица и прозрачно-чистым взглядом. Биография под снимком выглядела столь же безупречной и лаконичной, даже блестящей — ни единого темного пятна.
Слегка прищурившись, мужчина вытащил этот лист и положил отдельно.
— Жизнь и смерть Чжан Сяня меня не волнуют. Что насчет двух других вопросов?
— Дело непростое. Высока вероятность мести, — Чэнь Фэн сделал едва заметную паузу и, покосившись на босса, опустил нелицеприятные подробности. — Полгода назад Чжан Сянь завел себе любовницу — студентку медицинского факультета Университета А. Не прошло и месяца, как он подложил ее под Ли Чжэна из Фонда «Чанфэн». Из его спальни девушка попала прямиком в больницу, где провела почти месяц, а после практически бросила учебу. Месяц назад, пока Чжан Сянь метался в поисках спасения, она вскрыла себе вены в ванной. Перед смертью вывела маркером на стекле: «Шкурой ответите». К слову, тот самый клуб примерно в то же время исчез, словно его и не было.
— Что касается его визита к вам, то никаких скрытых мотивов не обнаружено. Судя по всему, Чжан Сянь просто пытался цепляться за ваш авторитет в фармацевтических кругах.
Мужчина кивнул.
— Раскопай всё про этот Клуб колдовства Гу.
— Понял, босс.
Не дождавшись новых указаний, Чэнь Фэн бесшумно удалился.
Хозяин кабинета еще долго сидел за роскошным столом, неподвижно глядя на тонкий лист с личным делом. Спустя время в тишине едва слышно пролетел его шепот:
— Янь Цзюнь...
***
С момента истории с Чжан Сянем прошла неделя. Янь Цзюнь вернулся к университетской жизни.
В тот день он сидел у окна, закинув ногу на ногу и застыв с раскрытой книгой на коленях. Одной рукой он придерживал томик, а длинными изящными пальцами другой невесомо касался уголка страницы. Палящее полуденное солнце, пробиваясь сквозь легкий тюль, теряло свой зной, ложась мягким светом на пушистые ресницы юноши, на его спокойные, опущенные веки и белесые кончики пальцев. Вокруг царила умиротворенная, звенящая тишина.
Внезапно идиллю разорвал торопливый топот. Дверь с грохотом распахнулась, и басовитый, раскатистый голос мгновенно развеял тишину:
— Шисюн! Брат Янь! Брат Дэн спрашивает, ты готов?!
Янь Цзюню даже не нужно было поднимать головы, чтобы узнать этот тяжелый шаг и оперный баритон. Так шуметь мог только Чэнь Вэй — его младший соученик, аспирант того же профессора.
Янь Цзюнь повернулся к нему с легкой улыбкой:
— Тебя за версту слышно.
— Хе-хе, — Чэнь Вэй смущенно почесал затылок. — Брат Янь, шисюн Дэн ждет тебя внизу.
Прикрыв книгу, Янь Цзюнь поднялся, застегнул верхнюю пуговицу белоснежной рубашки и подошел к шкафу. Он размеренным, привычным движением повязал галстук, накинул пиджак и, направляясь к выходу, легким щелчком огрел застывшего в дверях Чэнь Вэя:
— Чего застыл, как истукан? Пошли.
Чэнь Вэй окинул взглядом исполненную изящества фигуру старшего брата, а затем посмотрел на свои широкие плечи и силуэт дремучего медведя. На душе у бедняги стало совсем тоскливо: с таким шисюном под боком шанс найти девушку стремился к нулю.
— Шисюн, ну почему ты такой красивый, а? — со слезой в голосе выдохнул Чэнь Вэй.
Янь Цзюня слегка озадачил этот трагический тон, но из вежливости он одарил парня той самой обворожительной улыбкой, от которой обычно падала в обморок половина поточной аудитории.
Чэнь Вэй мысленно схватился за сердце, окончательно уничтоженный этим зрелищем.
Покачав головой и решив, что у парня явно не все дома, Янь Цзюнь сунул ему в руку ключи:
— Запри дверь.
И первым вышел в коридор.
***
Спустившись на улицу, он увидел Дэн Анцзэ и их наставника, профессора Чжан Цзиньцю. Они о чем-то неторопливо беседовали; Анцзэ с почтением кивал каждому слову старика. Заметив Янь Цзюня издали, седовласый профессор замахал рукой.
Янь Цзюнь поспешно подошел. Старик оглядел его с ног до головы и одобрительно закивал:
— Хорош! Совсем как я в молодые годы!
Стоявший рядом Дэн Анцзэ перевел взгляд с белоусого добродушного профессора на статного, с иголочки одетого младшего соученика и не удержался от легкой ухмылки. Янь Цзюнь тут же перевел стрелки:
— Чему улыбаемся, шисюн?
Получив от профессора строгое предупреждение взглядом, Дэн Анцзэ только покачал головой, мысленно думая, сколько же народу уже попалось на эту ангельскую внешность Янь Цзюня и жестко прогадало.
Покашляв в кулак, Анцзэ серьезно проговорил:
— Младший брат, у меня вчера фарингит обострился. Боюсь, сегодня все переговоры придется вести тебе.
Профессор мгновенно сменил мишень и повернулся к младшему ученику:
— Сяо Янь, раз твой старший брат выбыл из строя, принимать удар придется тебе!
Янь Цзюнь дернул уголком губ:
— Профессор, может, проверите ему пульс? Вдруг чудом исцелится?
Старик лишь махнул рукой:
— Э-э, настоящий врач определяет болезнь с первого взгляда, без всяких пульсов!
Янь Цзюнь всё понял. Учитель и старший брат попросту сговорились, решив обкатать его на сегодняшней сделке.
Профессор Чжан одарил его доброй усмешкой, сунул в руки папку с документами и забрался в салон автомобиля. Янь Цзюнь повернулся к статному Дэн Анцзэ и с самым невинным видом похлопал ресницами:
— Шисюн, я умею составлять яды, а не коммерческие ловушки.
Анцзэ, давно выработавший иммунитет к этим фокусам, лишь усмехнулся и похлопал его по плечу:
— Да какие ловушки! Стоит им услышать имя нашего профессора, они сами в эту петлю полезут. Главное — держи фасон. Обещаю, они еще со слезами счастья нам деньги отдавать будут.
Оба были парнями не промах. Обменявшись понимающими взглядами, они молча сошлись на том, что с вечернего денежного мешка надо содрать три шкуры.
Прежде чем они успели развить тему, сзади окликнули аспиранты:
— Шисюны, мы едем?
Дэн Анцзэ с достоинством кивнул:
— Едем.
Одарив Янь Цзюня многозначительным взглядом, он сел за руль. Янь Цзюнь еще с полминуты постонал про себя, мысленно окрестив шисюна коварным черным котом в бельевых перчатках, после чего опустился на пассажирское сиденье.
***
Ни профессор, ни Анцзэ, ни Янь Цзюнь болтливостью не отличались. Дэн Анцзэ сосредоточился на дороге, профессор смежил веки, укрывшись в дреме, а Янь Цзюнь еще раз погрузился в бумаги.
По сути, сделка с «Жэньсюань» была делом решенным. Вечерний ужин нес скорее символический характер: утрясти пару деталей в договоре — дело десятое, куда важнее личное знакомство с хозяином корпорации.
Перелистывая и без того знакомые до запятой документы, Янь Цзюнь думал о том, что шисюн во многом прав. Фармацевтический гигант «Жэньсюань» — бессменный лидер отрасли, за которым стоят колоссальные капиталы и влияние. Но и профессор Чжан Цзиньцю — признанное светило медицины, патриарх, чье благорасположение не купишь ни за какие миллионы. Чтобы заполучить его новый проект, руководству компании пришлось не только выложить астрономическую сумму, но и задействовать серьезные связи.
Дэн Анцзэ во всех этих кулуарных играх разбирался досконально. Судя по всему, у него с главой «Жэньсюань» даже имелись старые студенческие связи по общему факультету, из-за чего Анцзэ не мог давить слишком открыто. Вот и пришлось им разыграть классическую партию — «плохой и хороший полицейский».
Выехали они заранее, так что, несмотря на столичные пробки, прибыли в ресторан «Обитель Благодатной Судьбы» задолго до представителей «Жэньсюань». Никто не переживал: трое аспирантов во главе с Чэнь Вэем перешептывались о чем-то своем, а профессор, Дэн Анцзэ и Янь Цзюнь неторопливо обсуждали сторонние проекты. Не прошло и получаса, как прибыла делегация фармацевтов. После обмена дежурными любезностями аспиранты благоразумно умолкли и вытянулись в струнку.
Руководивший группой менеджер проектов изящно отвесил пару комплиментов профессору Чжану. Заметив, что старому академику это по душе, он тут же воспользовался моментом:
— Профессор, позвольте от лица нашего генерального директора Лу принести извинения. У него возникли неотложные дела, да еще и движение в городе плотное, но он уже спешит сюда. Очень надеемся на ваше понимание!
Старик добродушно отмахнулся:
— Ничего страшного. Я знаю вашего господина Лу — молодой, хваткий. Кому же еще быть занятым, как не ему?
Менеджер расплылся в подобострастной улыбке:
— Раз уж зашла речь о молодых талантах, ваш ученик, господин Дэн — выше всяких похвал!
Он бросил быстрый взгляд на Дэн Анцзэ, сидевшего по правую руку от наставника. Тот сохранял бесстрастное выражение лица; тонкая оправа безободковых очков покоилась на высокой переносице, слегка сглаживая проницательный взгляд и создавая вокруг него неприступную ауру. От всей его фигуры веяло властной, захватывающей красотой.
«Пусть проект и небольшое дело, а команда собралась знатная, — подумал менеджер. — Мало того что сам патриарх Чжан прибыл, так еще и наследник семьи Дэн здесь. Неудивительно, что наш генеральный, которого обычно и днем с огнем не сыщешь, отнесся к встрече со всей серьезностью».
Профессор Чжан добродушно хмыкнул:
— Сяо Дэн действительно один из моих лучших учеников.
Услышав это, Дэн Анцзэ скользнул взглядом по сидевшему рядом Янь Цзюню, застывшему словно изваяние на старинной фреске, и спокойно произнес:
— Менеджер Ли преувеличивает. Мои способности весьма средние, так что настоящий любимчик профессора — вовсе не я.
Старик расхохотался и покровительственно похлопал Анцзэ по плечу:
— Ах ты хитрец! Что тыльная сторона кисти, что ладонь — всё своя плоть. Неужто к младшему соученику приревновал?
За столом собрались калачи тертые. Менеджер Ли тут же подхватил тему:
— А младший брат — это... — Он перевел взгляд ниже по столу, и фраза застряла у него в горле.
Дэн Анцзэ окинул взглядом собравшихся и заметил, что внимание всей группы «Жэньсюань» намертво приковано к его соседу. С трудом сдерживая смешок, Анцзэ покосился на Янь Цзюня. С такой внешностью тот мог открывать любые двери ногой, а уж если принимался сознательно изображать невинность — пиши пропало.
Что же делал Янь Цзюнь?
Да абсолютно ничего!
Он просто сидел рядом с кротким, смиренным видом. Густые длинные ресницы в неподвижности походили на изящные веера, а при каждом взмахе напоминали трепещущие крылья бабочки. Они послушно прикрывали ясный взгляд, оставляя видимым лишь безупречный разрез глаз. Прямая линия носа, едва уловимый изгиб губ — вся его фигура дышала покоем, беззащитностью и утонченным совершенством. Пожалуй, лишь размашистые, густые брови выдавали в нем сокрытый характер, не позволяя выглядеть чересчур покорным.
Представители фармацевтического гиганта действительно опешили от подобной красоты. Менеджер Ли посмаковал паузу, ощущая некоторую нереальность происходящего: подобный ангельский лик совершенно не вписывался в обстановку чиновного делового ужина. А уж когда его взгляд скользнул по остальным трём аспирантам — один с косой саженью в плечах, словно медведь, второй круглый, как картофелина, а третий невысокий и пузатый, точно глиняная кадка, — Ли Тань невольно восхитился: вкусы у академических светил, право слово, весьма специфические!
Янь Цзюнь чуть приподнял веки. В его больших чистых глазах затеплилась кроткая улыбка. С этим безупречно-искренним выражением лица он тихим, мягким голосом обратился к менеджеру:
— Старший брат слишком добр ко мне. Лишь благодаря великодушию профессора мне выпала честь присутствовать здесь и набраться опыта у старших.
Менеджер проектов «Жэньсюань» Ли Тань считал себя человеком бывалым. На своем веку он повидал немало отличников из академической слоновой кости, но юноша перед ним казался совсем иным. Скорее уж избалованным принцем, не ведающим о земных невзгодах: чистый, утонченный, одним лишь взглядом создающий иллюзию безупречного мира... да еще и с этой пленяющей застенчивостью.
Взгляд Ли Таня изменился, пальцы на коленях невольно сжались. Он громко, по-братски рассмеялся:
— Ну что вы, младший брат, экая скромность! Как тебя величать-то?
— Янь Цзюнь, — он сделал небольшую паузу и серьезно добавил: — «Янь» — как в слове «суровый», а «Цзюнь» — как в «громоподобном ударе».
Ли Тань мысленно посмеялся: «Название грозное, да сам на сурового громовержца никак не тянет». Однако вслух лишь подмигнул и шутливо заметил:
— Сразу видно, имя человека с большим будущим!
Янь Цзюнь растерянно распахнул глаза, но тут же смущенно опустил взор, поджал губы и мгновенно залился румянцем, протестующе замахав руками:
— Что вы... Где уж мне... Не заслужил таких слов.
«Его тут за талисман держат, что ли?» — подумал Ли Тань, почувствовав легкое пренебрежение. Повернувшись к сидящему рядом невзрачному сотруднику, он во всеуслышание пошутил:
— Эх, с первого взгляда видно — чистой воды ученый! Не то что мы с вами, прожженные дельцы. Видал, как от смущения вспыхнул? Ха-ха!
Невзрачный парень кивнул:
— Что правда, то правда, менеджер Ли. Я сам, когда только из университета выпустился, точно таким же робким был.
Янь Цзюнь переводил растерянный взгляд с одного на другого, а затем с немой мольбой посмотрел на Дэн Анцзэ.
Дэн Анцзэ сохранял невозмутимый вид. Глянув на кроткую физиономию младшего соученика, он едва заметно дернул веком и сухо бросил:
— Налей менеджеру Ли.
Янь Цзюнь, казалось, так ничего и не понял, но послушно наполнил до краев свою рюмку и бокал Ли Таня. Чуть робея, он поднял напиток:
— Менеджер Ли, я пью за вас.
Увидев эту сцену, Ли Тань окончательно уверился в раскладе: профессор Чжан держится свысока и в мелочи не лезет; Дэн Анцзэ играет роль строгой бяки; ну а Янь Цзюнь — наивный птенчик для создания душевной атмосферы. Вот только птенчик этот сообразительностью явно не блещет. На застольях пропустить пару рюмок — дело святое, а уж пропустить их с таким сопляком — раз плюнуть. Пара тостов, и Янь Цзюнь уже смотрел на Ли Таня с искренним восторгом.
Дэн Анцзэ изредка перебрасывался репликами с невзрачным сотрудником напротив. Пригубив из бокала, он бросил быстрый взгляд на младшего соученика. Янь Цзюнь с растроганной миной сидел, обняв рюмку ладонями, а Ли Тань разошелся вовсю, заливаясь соловьем. Губы Анцзэ тронула едва заметная усмешка.
—... Так я и говорю, ваш профессор в нашей сфере — фигура вот такая! — Ли Тань с чувством выставил вверх большой палец.
Янь Цзюнь закивал, точно китайский болванчик:
— Абсолютно с вами согласен! Нашего профессора обычным людям ни за какие шиши не выманить.
Ли Тань наклонился ближе:
— А ведь, насколько мне известно, профессор весьма благосклонен к нашей «Жэньсюань»?
Янь Цзюнь с естественной простотой подтвердил:
— Так они с вашим генеральным директором Лу вроде как старые знакомые.
Глаза Ли Таня азартно блеснули:
— О-о-о...
Янь Цзюнь склонил голову набок, будто над чем-то раздумывая:
— Ваша «Жэньсюань» ведь искренне хочет с нами сотрудничать?
— Само собой! — Ли Тань даже глаза выпучил от такой святой наивности.
Янь Цзюнь опустил взор и мягко улыбнулся:
— Ну, тогда у меня от сердца отлегло.
Помолчав мгновение, юноша вскинул взор и с легким смущением посмотрел на собеседника. Покручивая в пальцах рюмку, он негромко попросил:
— Менеджер Ли, вы уж присмотрите за нами, ладно? Мы люди академические, в коммерческих делах совсем ничего не смыслим...
Ли Тань странным взглядом смерил кроткого парня. В нем заговорил опыт: с такой-то ангельской мордашкой юноше вообще не место в суровом бизнесе, хотя, с другой стороны, возьми такого на переговоры — любые контракты подпишут. На губах менеджера проскользнула двусмысленная ухмылка:
— Не беспокойся, обидеть не дадим.
Впрочем, он тут же мысленно отдернул себя — фривольный тон вырвался случайно, сработала старая привычка при виде хорошеньких мальчиков. Но Янь Цзюнь — не какая-нибудь эскортница с банкетных пьянок, тут надо держать марку. Ли Тань уже собрался было сгладить неловкость приятной фразой, как дверь отдельного кабинета распахнулась.
На пороге появился мужчина. Едва взглянув на вошедшего, менеджер Ли мгновенно вскочил с места:
— Глава Лу!
Янь Цзюнь вскинул взгляд, тихонько поставил рюмку на стол и едва заметно улыбнулся: «Все твердят, мол, генеральный директор «Жэньсюань» — человек молодой, хваткий да с редкой статьей. Что ж, слухи не врут — лучше один раз увидеть».
Заставивший себя ждать господин Лу лишь мельком кивнул Ли Таню и, чеканя шаг длинными ногами, в три счета приблизился к пожилому академику.
— Профессор Чжан, прошу прощения, что заставил вас ждать, — с искренней почтительностью произнес он.
Старик добродушно заулыбался, дав знак, что всё в порядке:
— Пустяки! Делу время, молодости и положено быть суетливой. Как здоровье твоего дедушки?
— Благодарю за заботу, — все так же мягко ответил Лу Ци. — Дедушка чувствует себя прекрасно.
— Вот и славно, вот и замечательно! Главное — здоровье.
Обменявшись еще парой светских фраз, профессор дал понять, что пора переходить к делу. Лишь после этого господин Лу прошел к своему месту. Усевшись, он встретился взглядом с сидевшим напротив Дэн Анцзэ; оба скупо кивнули друг другу. Засим взгляд Лу Ци скользнул дальше и на мгновение зацепился за кротко опустившего взор Янь Цзюня. Впрочем, задержка длилась долю секунды — поворачиваясь к Ли Таню, генеральный сухо бросил:
— Начинайте.
Положив руки на колени, он откинулся на спинку кресла, принимая вид стороннего наблюдателя.
Получив отмашку от шефа, Ли Тань прокашлялся и повернулся к Анцзэ:
— Что ж, предлагаю приступить к обсуждению.
Дэн Анцзэ неопределенно кивнул, всем видом показывая, что браться за переговоры не собирается.
В душе Ли Таня заскреблось недоброе предчувствие.
Раздался скрип отодвигаемого стула. Ли Тань с изумлением уставился на плавно поднимающегося Янь Цзюня и на мгновение окончательно сбился с толку.
Дэн Анцзэ поправил очки, скрывая мелькнувшую в глазах насмешливую искру. Вот он — настоящий Янь Цзюнь.
Янь Цзюнь поднялся неторопливо и грациозно. От давешней кротости не осталось и следа. На самом деле его облик никогда и не был беззащитно-миловидным: да, глаза у него большие, с чистыми, влажными зрачками, однако разрез их глубок и протяжен, а у уголков залегла мягкая, размытая тень, точно мазок туши на рисовой бумаге. Тонкие губы отливали не алой свежестью, а темным, глухим багрянцем. Пока юноша молчал, его легко было принять за наивное дитя; но стоило ему встать во весь рост и вперить в собеседника тяжелый, ледяной, безупречно спокойный взгляд — и игнорировать его становилось невозможно. Напротив, в душе против воли вспыхивала острая, инстинктивная тревога.
Ли Тань ошеломленно наблюдал, как юноша извлек откуда-то папку и не спеша подвинул ее по скатерти. Менеджер раскрыл документы, но перед глазами до сих пор стоял тот самый взор — властный, хищный, исполненный затаенной силы.
— Менеджер Ли, — Янь Цзюнь плавно опустился на стул. — Взгляните, требуется ли внести правки.
Ли Тань моргнул. Помня о сидевшем под боком руководстве, он с усилием заставил себя сосредоточиться и въехать в отредактированные пункты. Но чем дальше он читал, тем сильнее темнел его лик.
Поправки не назовешь грабежом среди белого дня, но и приятного в них было мало. Каждый пункт застыл на самой грани допуска «Жэньсюань» — ровно на полшага выше того предела, где компромисс еще возможен. Так составлять условия мог лишь невероятно искушенный делец. Человек, просчитавший все заранее.
Ли Тань мысленно вздохнул. Похоже, легкой прогулки не предвидится. Взвесив риски, он качнул головой и захлопнул папку:
— Господин Янь, эти условия... мягко говоря, ставят нас в крайне неловкое положение. Вы перегибаете палку.
Янь Цзюнь положил тонкие, безупречно точеные кисти на стол, небрежно переплетя пальцы. Чуть склонив голову, он с мягкой полуулыбкой посмотрел на собеседника:
— Менеджер Ли сетует на нашу жесткость, но совершенно забывает, в каких суровых условиях приходится выживать нам, уединенным труженикам науки.
Юноша печально вздохнул:
— Кабы вы знали, с каким трудом отечественным университетам достаются гранты! Да и те копейки, что удается выбить, заставляют затягивать пояса до предела. «Жэньсюань» — гигант фарминдустрии, вам ли понять горечь тех, кому приходится разрываться между сложнейшими изысканиями и вечной нехваткой гроша в кармане?
У Ли Таня дернулась бровь. «И что теперь? Если у нас есть деньги, мы обязаны раздавать их как милостыню?!»
— Ну, знаете ли, переговоры — не благотворительный фонд! Если каждый бизнес начнет уступать из жалости, все крупные корпорации по миру пойдут!
Янь Цзюнь наивно хлопнул ресницами:
— Позвольте, менеджер Ли, но вы ведь сами только что за столом обещали всячески поддержать наш исследовательский коллектив? Я-то грешным делом решил, что вы сгораете от желания внести вклад в благосостояние отечественной науки...
У Ли Таня аж руки затряслись — гендиректор-то сидит в полуметре и всё слышит! Те слова были обычным застольным трепом, данью вежливости, никто их всерьез не воспринимает! А этот мерзавец взял и вывалил всё прямо при боссе!
— Позвольте, это совершенно разные вещи! Одно дело...
Лицо Янь Цзюня вмиг стало строгим. Чуть прищурившись, он вперил в менеджера пронзительный взгляд:
— Хотите сказать, ваши обещания — пустой звук? Выходит, и разговоры о намерении «Жэньсюань» честно сотрудничать — лишь наглая ложь?
Из-за этого откровенного демагогического нажима у Ли Таня заломило виски. Однако приходилось держать удар и, стиснув зубы, отбиваться:
— Что за крайности! Не будь у нас благих намерений, разве сидели бы мы за этим столом? — Он потер переносицу. — Бизнес есть бизнес, дружба дружбой, а денежки врозь. Нельзя путать личную симпатию с коммерческим контрактом!
— Эх... — Янь Цзюнь разочарованно опустил плечи. — А я-то надеялся, вы проявите чуткость к нашему положению... Скажу вам как есть: мы люди простые, академические, дипломатическим ухищрениям не обучены. Никаких подвохов и хитростей у нас нет — запрашиваем ровно столько, сколько необходимо для дела. Заламывать цены не в наших правилах.
Ли Тань едва не расхохотался от такой наглости. «Вот же артист, врет и глазом не моргнет! Языком мелет — и из любого дерьма конфетку сделает!» Подавив раздражение, менеджер продолжил маневрировать:
— Любая сделка держится на взаимных уступках, — с этими словами Ли Тань сыпанул цифрами, расчетами и сметами, аргументированно доказывая, что предложенные финансовые аппетиты ученых выходят за любые разумные рамки.
Янь Цзюнь с вежливой улыбкой выслушал этот поток выкладок и понимающе кивнул:
— Ваши аргументы ясны. Однако... — он уперся спиной в кресло, принимая совершенно непробиваемый вид. — Без должного финансирования исследования встанут. Вы перекрываете нам кислород, а потому ни на какие уступки мы не пойдем.
Ли Тань вытаращил глаза. Откуда в этом парне столько упрямства? Он что, вообще за сделку не держится? Не боится сорвать переговоры? Менеджер покосился на Дэн Анцзэ, но тот сидел непоколебимой скалой, всем видом поддерживая младшего коллегу. «Да что с ними не так?! Им контракт нужен или как?!» — мысленно вопил Ли Тань.
За столом воцарилось тяжелое, вязкое молчание. Ситуация зашла в тупик.
Янь Цзюнь сохранял ледяное спокойствие, в его взгляде читалась непреклонная решимость. Профессор Чжан и Дэн Анцзэ восседали с безмятежным видом, а троица аспирантов и вовсе слилась с обоями. Представители «Жэньсюань» хмурились, не решаясь продолжить споры.
И тут тот, кто до сих пор хранил молчание, сделал движение. Сухая, породистая рука с длинными пальцами протянулась к папке и подняла ее со стола. Ли Тань обомлел и перевел взгляд на своего шефа. Генеральный директор Лу медленно пролистал страницы, вчитываясь в каждую строчку, а затем беззвучно закрыл контракт.
Вскинув голову, он встретился пронзительным, ощутимым почти физически взглядом с абсолютно спокойным Янь Цзюнем. Лу Ци еще раз пристально окинул юношу взором и ровным, небрежным тоном произнес:
— Раз уж я перенес встречу из душного кабинета за обеденный стол, значит, изначально был настроен довести дело до конца.
С этими словами он небрежно сдвинул папку обратно в сторону Ли Таня:
— Раз господин Янь проявляет такую непреклонность, подписывайте на его условиях.
http://bllate.org/book/17422/1648551
Готово: