Глава 13. Свисающие стопы
Кап. Кап. Кап.
И Цзян в недоумении огляделся. Девятый этаж, книгохранилище. Туалет находится в другом конце коридора. Даже если там не закрыли кран, звук капель не мог разноситься так далеко.
Он развернулся и продолжил расставлять книги с тележки на полки согласно шифрам, решив игнорировать этот звук. Наверное, скоро пойдёт дождь? Но за окном стояла глубокая ночь, и неба было не разглядеть. Если ливанёт, лучше уйти сейчас...
Ночь? Он внезапно очнулся. Почему он всё ещё в библиотеке в такой час? Лампы в зале словно барахлили: ряд люминесцентных трубок у окна неритмично мигал, издавая противный треск. Оконные стёкла отражали интерьер хранилища рваными, битыми кадрами, похожими на помехи в старом неисправном телевизоре.
Вокруг стояла мёртвая тишина. Даже если бы библиотека закрывалась в половине одиннадцатого, из здания доносились бы звуки лифта или грохот тележек, а снаружи пробивался бы свет торговой улочки неподалёку. Но сейчас всё исчезло. Ни звука, ни огонька — только мерцание ламп и этот непонятно откуда взявшийся стук капель.
Кап.
И Цзян прислушался. Это был звонкий звук — так капли бьются о стекло. Не мерный шум дождя, а прерывистое, редкое падение. Будто полотенце, наполовину брошенное в таз, впитало воду и теперь медленно отдаёт её по свисающему краю.
Звук доносился от ближайшего к нему окна.
И Цзян нахмурился, глядя на стекло, в котором отражались стеллажи и его собственный силуэт. Над этим залом на десятом этаже тоже было книгохранилище — откуда там взяться воде? Он сам проверял десятый этаж перед спуском, в это время там никого быть не могло.
Лампы продолжали мигать: они не гасли окончательно, но и не разгорались, нестройно шкварча. Он, следя за своим дёрганым отражением, сосредоточил взгляд на нижней части оконной рамы.
Там, с внешней стороны стекла, виднелось небольшое пятно. Кап, кап. Капли продолжали падать, ударяясь о подоконник. Изредка звук становился особенно резким — должно быть, их сносило ветром прямо на стекло.
Отложив книгу, он подошёл и распахнул створку. В лицо ударил резкий порыв ветра, и вместе с ним на щеку упала капля чуть тепловатой жидкости. Но почему она тёплая?
Он вытер лицо тыльной стороной ладони и увидел ярко-алые следы. Он посмотрел на подоконник: на белой плитке зловеще расплылась лужица крови!
Кап.
Очередная капля сорвалась из пустоты и упала в самый центр багрового пятна. Ладони его, напротив, стали ледяными. Словно заворожённый, он упёрся руками в подоконник, высунулся наружу и медленно поднял голову.
Кап.
На лицо снова брызнула пахнущая железом жидкость, но И Цзян даже не подумал её вытереть.
Прямо над этим окном, футах в полутора выше, из темноты свисали две босые стопы. Кровь струилась по голеням и мерно капала на подоконник девятого этажа.
А в ночном ветру, обволакивая ноги, лениво полоскался подол белого платья.
— А-а-а-а-а!!!
С диким криком И Цзян скатился с кровати и окончательно пришёл в себя лишь тогда, когда приложился головой о пол. Открыв глаза, он убедился, что находится в своей комнате. Свет, пробивающийся сквозь тонкие занавески, обещал ясное утро. Птицы в лесу заливались звонкими трелями, развеивая запах крови и липкий ужас сна.
Он одеревенело поднялся с пола и дрожащей рукой рванул штору. Перед ним было чистое стекло и светло-голубой отлив. Никакой крови.
— Фу-ух...
И Цзян тяжело выдохнул и бессильно осел на кровать. Но в этот момент дверь с грохотом распахнулась, и он на рефлексах подпрыгнул, снова заорав:
— А-а-а!
— Ой, мама! — Сяо Бай вскрикнул и, прижимая к груди лопатку для сковороды, уставился на друга с самым глупым видом. — Ты чего с утра пораньше цирк устраиваешь?!
У И Цзяна сердце едва из груди не выскочило.
— Это ты чего творишь! — возмутился он.
— Да это ты! — парировал Сяо Бай. — Я сплю себе, десятый сон вижу, и тут твои вопли. Прибежал на выручку, а ты меня чуть до инфаркта не довёл!
Значит, его разбудил тот крик, с которым И Цзян вырвался из кошмара. «На выручку», надо же. И Цзяну стало и смешно, и спокойно одновременно.
— Ты зачем лопатку-то схватил?
— Как зачем? Спасать тебя! На дело надо идти с оружием, вдруг там грабители лютые?
— Откуда здесь грабители? Общежитие Чжунюань что, проходной двор? Да и какой дурак пойдёт на дело при свете дня?
— Нет грабителей? — Сяо Бай выглядел почти разочарованным. — Тогда чего ты разорался?
— Кошмар приснился.
Вчера Гун Ци советовал: если приснилось что-то дурное, надо сразу рассказать, тогда не сбудется. И Цзян понимал, что сны — это просто игра воображения, но выговориться определённо стоило, чтобы снять камень с души. Он пересказал всё Сяо Баю.
— Вчера приснилось, что девушка руку поранила — и в библиотеке правда нашлась пострадавшая. Сегодня — девчонка, висящая за окном девятого этажа...
— Ты себя в пророки-то не записывай, — скептически бросил Сяо Бай. — Обычное совпадение. Если бы тебе не приснился тот сон, ты бы на ту девчонку вчера и внимания не обратил, так?
— Ну... наверное, — задумался И Цзян. — Просто посудачили бы и забыли.
— Вот именно! — подхватил Сяо Бай. — Несчастный случай, рана на руке, а ты просто оказался рядом. Вчера полбиблиотеки это видело. Тебя просто накрыло впечатлениями, вот и додумал. Вчера — порезы, сегодня — виселица. У тебя мировоззрение что-то совсем в черноту скатилось!
— Она не висела, — поправил И Цзян. — Она была снаружи, над окном девятого этажа, и кровь текла по ногам. При повешении кровь ведь не идёт?
— Ну, это как посмотреть, — философски заметил Сяо Бай. — Если верёвка шею перетёрла, то запросто. А может, там и не верёвка была, а стальная проволока? Знаешь, в манге часто пишут, как тонкой струной людей на куски кромсают...
— Эй! — оборвал его И Цзян. — Ты меня успокоить пришёл или окончательно запугать?
— А тебя надо успокаивать? — Сяо Бай торжественно покачал головой. — Тебе сейчас нужно только одно: пойти. И приготовить. Завтрак!
— Твоя взяла.
***
Днём, помогая в библиотеке, И Цзян то и дело косился в окно. Он понимал, что ведёт себя глупо, но образ из сна не шёл из головы. Если бы Сяо Бай это увидел, точно бы высмеял — носиться с каким-то сном в его возрасте просто нелепо.
Поскольку вчера он ударно потрудился на девятом этаже, сегодня И Цзян отправился с метёлкой на десятый. Едва он поднялся, как на лестничном пролёте нос к носу столкнулся с учителем Юэчжэном.
И Цзян, весь день пребывавший в напряжении, вздрогнул.
— Здравствуйте, учитель. Книги ищете?
Странно, но сегодня Юэчжэн Чжоу вёл себя не как обычно. Он лишь сухо бросил короткое «м-м» и прошёл мимо. Следом за ним шёл студент. Парень опустил голову, но И Цзян успел заметить его покрасневшие глаза — казалось, он только что плакал.
Проводив их взглядом, И Цзян ощутил смутную тревогу. Он заглянул за угол: учитель со студентом вышли именно из той кладовки на десятом этаже, где он видел Юэчжэна вчера.
И Цзян тронул дверную ручку — та ещё хранила тепло чужой руки, но дверь была заперта. Учитель снова водил туда кого-то? Но И Цзян готов был поклясться: это был не тот вчерашний парень.
Вчера он смотрел снизу вверх, с девятого этажа, но заметил, что тот студент был заметно выше Юэчжэна. А этот, сегодняшний, был на полголовы ниже самого И Цзяна. Учитывая, что И Цзян и учитель одного роста, получалось, что парень сегодня был совсем невысок.
Что учитель Юэчжэн делает с ними в этой кладовке два дня подряд? Да и сам он сегодня был какой-то... другой.
Обычно он казался воплощением робости. Не самый низкий мужчина, он вечно сутулился, из-за чего выглядел тощим и незаметным. Длинная чёлка закрывала лоб, взгляд вечно прикован к полу — такой человек на улице просто сливается с пейзажем. Голос тихий, на лекциях его порой не спасал даже микрофон, если студенты начинали шуметь.
Но сейчас Юэчжэн Чжоу держался как никогда властно. Даже больше — он чем-то напомнил Гун Ци. У Гун Ци такая аура лидера: выправка, голос, по нему сразу видно — председатель. И видеть такую же решительность в учителе было... нереально.
К тому же он убрал волосы со лба, и лицо его словно посветлело. У него ведь была внешность кинокумира, и теперь, с прямой спиной и пронзительным взглядом, это стало очевидно. Он встретил И Цзяна холодным кивком, а это «м-м» прозвучало не как приветствие, а как досадная отмашка — будто он проходил мимо совершенно незнакомого человека.
А студент выглядел так, будто его довели до слёз. Неужели учитель? Да бросьте, это тот самый Юэчжэн, об которого студенты ноги вытирали?
Не успел И Цзян додумать эту мысль, как в библиотеке снова раздался женский крик. На этот раз совсем близко — прямо под ним.
И Цзян бросился вниз и на восьмом этаже увидел лежащую на полу девушку.
— Что случилось?!
Он рванулся к ней, но внезапный порыв ветра едва не сбил его с ног — ощущение было такое, будто его с разгона толкнули в грудь. Не раздумывая, он подскочил к пострадавшей. Он заметил её руки — они были залиты кровью.
Девушка в истерике рыдала от боли и шока. И Цзян быстро осмотрел её: других ран вроде не было, но ладони покрывали жуткие разрезы. Кровь стекала по предплечьям, пятная белое платье яркими багровыми точками.
Окровавленные руки. Белое платье.
У И Цзяна мороз пробежал по коже, но медлить было нельзя.
— Я отнесу тебя в медпункт! — крикнул он, подхватил её на спину и сломя голову бросился вниз по лестнице.
В коридорах на шум уже выбегали люди. В центральном холле собралась толпа. Студенты с ужасом провожали взглядом И Цзяна, несущего раненую девушку, и наперебой заговорили:
— Опять?! Только вчера же в библиотеке кто-то пострадал...
— Да что там творится-то? Говорят, стеллаж рухнул...
— Смотри, она вся в крови!
И Цзян промчался сквозь толпу. Один из администраторов библиотеки, увидев его, быстро распорядился делами и побежал следом, помогая доставить девушку в университетскую клинику.
И Цзян впервые оказался внутри клиники так глубоко. Он видел только регистратуру, но не знал, где приёмный покой. Администратор провёл его через левый коридор, и за поворотом показалась заветная надпись: «Экстренная помощь».
В кабинете двое врачей о чём-то беседовали, но, увидев окровавленную ношу И Цзяна, тут же вскочили. Девушку переложили на каталку, зазвенел колокольчик вызова. Пока один врач начал осмотр, другой принялся обрабатывать глубокие раны на руках. И Цзян отчётливо услышал, как тот пробормотал:
— Странно... в точности как вчерашняя.
В кабинет вбежали ещё один врач и две медсестры, и администратор вывел И Цзяна в коридор. За дверью стоял гул: крики девушки, чёткие команды врачей, лязг металлических инструментов. У И Цзяна голова пошла кругом, виски сдавило пульсирующей болью.
— Сяо Цзян, натерпелся ты, — сказал администратор по фамилии У. Он был здесь главным над всеми помощниками, человеком в годах, поэтому все звали его старина У.
Он усадил И Цзяна на пластиковый стул у дверей и спросил:
— Где ты её нашёл?
— На восьмом этаже... в коридоре.
— В коридоре? — Удивился старина У. — Видел, как она поранилась?
И Цзян покачал головой:
— Когда я подбежал, она уже лежала на полу.
— На восьмом был кто-то ещё? Видел кого-нибудь?
Кто-то ещё? Перед глазами тут же всплыли учитель Юэчжэн и тот студент. Ведь они спустились с десятого этажа буквально за минуту до крика. Между их встречей и происшествием не прошло и шестидесяти секунд.
— Нет, — ответил И Цзян. — Только я. Больше никого не видел.
Старина У тяжело вздохнул:
— Второй день подряд беда. Сегодня ты единственный свидетель. Скоро придут из службы безопасности разбираться, будут спрашивать. Ты не уходи пока, дождись.
Звучало так, будто его подозревают. Опросы, следствие... И Цзяну было неприятно, но он кивнул. Он и сам хотел остаться. Он просто обязан был понять, что же на самом деле произошло в ту минуту.
http://bllate.org/book/17421/1657375
Готово:
