Глава 14. Деревянные фигурки животных
Едва забрезжил рассвет, Ху Баочжу очнулась от сна. В памяти тут же всплыла радостная весть, принесённая накануне мужем: на Осенних императорских экзаменах он взял первенство и удостоился звания цзеюаня.
От счастья на глаза навернулись слёзы. Но следом за радостью пришли заботы. Дорога в столицу префектуры на Весенние императорские экзамены — путь неблизкий, туда и обратно выйдет не меньше трёх месяцев. Значит, трогаться в путь Чжэн Цзианю надобно ещё до наступления двенадцатой луны. Жизнь в большом городе ох как дорога, серебра надобно припасти с избытком.
— О чём призадумалась, лада моя?
Чжэн Цзиань вошёл в комнату с завтраком в руках. Заметив, что жена, прислонившись к изголовью кровати, сидит в глубокой задумчивости, он мягко улыбнулся.
— Думаю, что к Весенним императорским экзаменам всё надобно справить заранее. И подводы, и дорожное серебро, — отозвалась Ху Баочжу.
Она уже прикинула в уме семейные сбережения — на поездку должно было хватить, но, чтобы муж в пути ни в чём не нуждался, в ближайшие месяцы стоило поднажать и скопить ещё немного.
— Прости меня, жена, — Чжэн Цзиань поставил поднос и присел на край постели. — Повиниться я перед тобой должен. Хоть и прошёл я Осенние императорские экзамены, а на Весенние императорские экзамены в столицу в грядущем году ехать не чаю. Сил моих и накопленных знаний ныне не достанет для победы. Хочу сперва дома за книгами посидеть года три-четыре, ума набраться, а уж опосля пытать счастья снова.
Об этом он размышлял ещё в префектуре, едва завидев своё имя в самом конце списка счастливчиков. Но глядя, как Баочжу едва проснувшись уже хлопочет о его будущем, он ощутил укол совести. Столько лет семья копила каждую монету, и ехать сейчас, зная, что провал неизбежен, было бы верхом расточительства.
— Ну что ты, — Ху Баочжу хоть и ощутила лёгкий укол разочарования, но вида не подала. Она коснулась пальцами тёмных кругов под глазами мужа. — Не едешь — и не надо. Ты ещё молод, успеется. Главное, отдохни. Ты за этот месяц совсем себя извёл. Ложись-ка, поспи ещё, а я, если что случится, кликну тебя.
— Спасибо тебе за понимание, — выдохнул Чжэн Цзиань.
Тяжёлый груз, давивший на него последние дни, наконец исчез. Не успел он договорить, как веки его отяжелели, и он провалился в глубокий сон.
— Отдыхай, родимый. Остальное я сама улажу.
Поправив одеяло, Ху Баочжу на цыпочках вышла из комнаты. Впереди была уйма дел: нужно было разобрать вещи, которые муж в суматохе вчерашнего возвращения бросил во дворе.
***
В восточном флигеле Чжэн Чэнвэнь проснулся рано, но не спешил покидать тёплую постель, пока живот не заурчал от голода. Стоило ему выйти за порог, как он почуял в воздухе нечто странное — приторный, удушливый дух нежности.
«Ох уж эта романтика, аж зубы сводит», — хмыкнул он про себя.
Оглядевшись, он увидел маму Чжэн. Она сидела в углу двора, загадочно улыбаясь, и вертела в руках какую-то безделушку.
«Что это с ней?»
Он осторожно подошёл и легонько тронул её за плечо:
— Матушка, Вэнь-эр проснулся! А где папа?
— А? — Ху Баочжу вздрогнула, поспешно пряча смущение. — Проснулся, мой хороший? Проголодался, небось? У нас сегодня лапша с курицей, наваристый бульон и бобовые пирожные...
Она понизила голос и добавила:
— Отец твой почивает. Он так уморился за этот месяц, что и пушкой не разбудишь. Так что веди себя тихо, не шуми и не проказничай.
— Вэнь-эр всё понял! Буду тише мыши.
Чжэн Чэнвэнь принялся за еду. После недель, проведённых в деревне на скудном пайке дедушки Чжэна, местная стряпня казалась ему манной небесной. В городке Лунъянь умели готовить — столько лавок, столько вкусов! Пусть здешняя кухня и грешила излишней сладостью, это всё равно было лучше, чем «коронные блюда» дедушки Чжэна.
***
Чжэн Цзиань проснулся лишь после полудня. Выйдя во двор, он застал жену и сына за игрой. Чэнвэнь увлечённо расставлял на столе маленькие деревянные фигурки.
— Нравятся тебе игрушки, сын? — спросил отец.
В префектуре Цюаньчжоу он не смог пройти мимо этого набора — фигурки зверей были вырезаны так искусно, что казались живыми. К тому же, среди них были те самые звери, в честь которых дедушка Ху назвал своих сыновей.
— Очень нравятся! Спасибо, папа! — Чжэн Чэнвэнь и впрямь был в восторге. Миниатюрные модели животных, каждая не больше восьми сантиметров, были отполированы до блеска.
Он схватил фигурку петуха, чмокнул её в клюв и принялся выстраивать зверей в ряд. Чжэн Цзиань присел рядом, присматривая, чтобы малыш ненароком не запихнул мелкую деталь в рот. Вскоре Ху Баочжу принесла ему горячий обед.
— Благодарю, жена, — мягко сказал Цзиань, а затем, понизив голос, добавил: — Не желаешь ли разделить трапезу со мной? Я мог бы покормить тебя...
Баочжу сурово посмотрела на него, стараясь не выдать смущения.
— Ешьте уж сами, муж. А я за сыном присмотрю.
Цзиань лишь усмехнулся и принялся за еду, время от времени всё же поднося кусочек бобового пирожного к губам жены.
— Ну же, один разочек...
Ху Баочжу, воровато оглянувшись на увлечённого игрой сына, быстро съела угощение и снова напустила на себя строгий вид. Впрочем, Чжэн Чэнвэню было не до них. Он изучал свой «зоопарк». Какое мастерство! У совы были такие уморительно короткие лапки, а грозные хищники вроде волков и медведей выглядели на диво мило.
Чжэн Цзиань, доев, взял в руки фигурку чёрного медведя, разоряющего улей.
— Вэнь-эр, знаешь, что это за зверь? Твоего пятого дядю зовут так же.
«Медведь? Пятого дядю зовут... Ху Сюн?»
Чжэн Чэнвэнь невольно вздрогнул. Слава богу, у его отца со вкусом было получше, когда он выбирал имя сыну.
— Знаю! Это медведь! — громко ответил он. — Дядя Сюн — Медведь? Пап, ну и имя... только ты дяде не говори, а то он расстроится!
Ху Баочжу прыснула от смеха и отобрала фигурку у мужа.
— Не слушай отца, он вечно всё переиначит. Пятого твоего дядю зовут Ху Сюн. Но есть и другие: старший — Ху Ху, это Тигр. Второй — Ху Бао, Леопард. Третий — Ху Чай, Шакал. Четвёртый — Ху Лан, Волк.
Она расставила фигурки перед сыном, сопоставляя каждого дядю со зверем. Чжэн Чэнвэнь слушал, разинув рот. Целая банда хищников! Неудивительно, что в округе их семейство старались обходить стороной.
— А дедушка? — полюбопытствовал он. — Его тоже в честь зверя назвали?
Чжэн Цзиань торжественно поднял фигурку орла с распростёртыми крыльями.
— Твой дедушка — это Ху Ин. Стало быть, Орёл.
«Ну точно, — подумал Вэнь-эр. — Птица высокого полёта. Главарь стаи хищников».
http://bllate.org/book/17410/1657593
FlorensFlo (читатель/культиватор основы ци)
29 мая 2026 в 20:52
0
Готово:
