Инь Шоу засмотрелся на Чэнь Сяочэня. Тот был хорош собой: статный, с ясным взором и безупречной кожей — настоящий благородный муж, чистый и изящный, словно редкая орхидея. В груди царя что-то ёкнуло. Он неловко отвернулся и пробормотал:
— Если я пожалую тебе титул наложницы, будешь приходить ко мне на ночь?
Чэнь Сяочэнь замер.
«Брат, ну ты даёшь. Я всё слышал! Офигеть можно: я к нему со всей душой, как к лучшему другу, а он, оказывается, мечтает затащить меня в постель!»
Видя, что Сяочэнь молчит, Инь Шоу не выдержал и снова взглянул на него. Сяочэнь от злости осушил две чашки чая и несколько раз яростно сплюнул заварку.
Вышло, честно говоря, так себе.
Инь Шоу снова отвел взгляд. В комнате внезапно стало душно. Видимо, погода разгулялась.
— Ну так что? — спросил он через минуту, не дождавшись ответа.
Чэнь Сяочэнь посмотрел ему прямо в глаза. Ему показалось, что во взгляде Инь Шоу промелькнуло нечто странное, но развивать эту мысль совершенно не хотелось.
— Знаешь что, — сказал он. — Давай-ка я лучше верну тебе Меч из соснового дерева.
— А? Но если та лиса придёт за тобой? — Инь Шоу затревожился. Больше всего его задело, что Сяочэнь уже второй раз тактично его отшивает. Он насупился и обиженно буркнул: — Тебе что, так трудно со мной переночевать? Мы ведь братья, нет?
— Слушай, дружище, — перебил его Чэнь Сяочэнь. — Ты вообще соображаешь, где мы? Это же древность! Глубокая! Плевать всем на нашу святую социалистическую дружбу. Стоит мне разок лечь в постель Великого Вана — и всё, я официально «искушаю государя красотой». Понимаешь, о чём я?
— Скажем, что это было не по твоей воле, — не сдавался Инь Шоу. — Что я тебя заставил. Для жестокого Чжоу-вана это вполне в рамках образа, разве нет?
— Слушай, а не проще ли сослать Дацзи куда-нибудь на окраину? — предложил Сяочэнь. — Без неё как прикрытия лис вряд ли будет так наглеть. Кстати, почему ты до сих пор его не пришиб? Сам ведь теперь страдаешь.
— Я... мне не по себе, конечно, но он ведь не причинил мне зла, — вздохнул Инь Шоу. — Да и Дацзи — несчастная женщина. На окраине она просто не выживет. Не могу я взять на душу грех за невинную жизнь.
Он снова посмотрел на друга, на этот раз почти с мольбой:
— Ну поживи ты во дворце пару дней. Мы же порядочные люди, чего нам бояться?
Сяочэнь не выдержал и хмыкнул:
— Ты либо святая простота, либо дурак. Как я могу остаться «порядочным», если окажусь в твоей койке?
— Да что я тебе сделаю? Я же не всерьёз... Пожалуйста, Тяньюй... Сяо Тянь-Тянь... Сяо Юй-Юй... — Инь Шоу умоляюще посмотрел на него.
Сяочэнь дрогнул.
— Ладно, ладно! Буду я твоей «грелкой» пару ночей. Но у меня есть условие.
Инь Шоу оживился:
— Какое?
Сяочэнь коварно усмехнулся:
— Будем почаще заглядывать во дворец Дацзи.
— Кхм, — Инь Шоу кашлянул. — Жену друга не трогают.
— Да я и не собираюсь ничего трогать! Просто посмотрю. Этот твой Чжоу-ван собрал всех красавиц империи, так хоть погляжу на них.
— Красавиц больше нет. Дацзи всех извела.
— Врёшь. Я видел парочку служанок — очень даже ничего.
— Это лисы-оборотни. Будь осторожнее, не подцепи какую-нибудь заразу.
— У меня Меч из соснового дерева! Чего мне бояться?
— Тебя-то я не боюсь, — проворчал Инь Шоу. — Я за тебя боюсь. Не натвори глупостей.
— Боишься, значит? — Сяочэнь развязно улыбнулся. — Раз уж нам суждено делить ложе, смотри — если между нами проскочит искра, я не виноват!
Инь Шоу смущенно рассмеялся. Ему было и неловко, и радостно одновременно. Раз Сяочэнь согласился — остальное неважно. Пусть хоть на красавиц смотрит, лишь бы был рядом и не подпускал к нему этого лиса. (Синьюэ Ху в этот момент наверняка почувствовал, как на пути их великой любви снова вырос булыжник).
Договорившись, они принялись за завтрак. После еды переместились в кабинет — перекинуться в го и обсудить положение дел. Чэнь Сяочэнь, хоть и числился мелким чиновником, в политике разбирался прекрасно и видел ситуацию насквозь. Он не примыкал ни к каким кликам, взяток не брал и вёл себя тише воды, ниже травы. Если бы Инь Шоу его не выдал, он бы и дальше спокойно доживал свой век.
— Государственный наставник бросил триста тысяч солдат на том берегу Хуанхэ, — Сяочэнь поставил чёрный камень на доску, забирая несколько белых. — Это агония. Их там перещёлкают, как черепах в горшке.
— Разве это не было предрешено? — Инь Шоу лениво посмотрел на доску и сделал ход. — Пустые конвульсии.
— Иногда я тебе даже поражаюсь, — Сяочэнь взглянул на друга. — Ты даже не пытаешься бороться. Просто сидишь и ждёшь конца. Когда я только попал сюда, я от каждого взгляда Чжоу-вана трясся — думал, голову с плеч снимут.
— Я и есть Чжоу-ван, кого мне бояться? — Инь Шоу усмехнулся. — Пусть другие меня боятся.
— Знаю, что ты ничего не боишься. Кроме лиса в гареме, — Сяочэнь снова сделал ход, и белых камней на доске почти не осталось. — Слушай, ну сосредоточься! Играть же неинтересно.
— Я стараюсь, просто это мой предел. Если тебе не нравится, как я играю...
— Не ворчи. Просто будь повнимательнее.
Чэнь Сяочэню слишком редко выпадал шанс с кем-то поиграть, так что он был намерен выжать из этой партии всё.
— Ты ведь отправил Чжан Куэю двести тысяч воинов? Есть новости?
Инь Шоу замялся, чувствуя на себе взгляд друга.
— А, отправил. Наверное, уже дошли. Понимаешь, приказ-то я дал, но в саму войну лезть не хочу. Всё равно Цзян Цзыя и его банда всех перебьют.
— С таким настроем ты только зря расстраиваешь солдат на передовой, — Сяочэнь зашуршал камнями в чаше.
— А что мне делать? Лично в поход вести? — Инь Шоу горько улыбнулся. — Ты же знаешь, я в этом деле ни в зуб ногой. Попал сюда не вовремя — Чжоу-ван уже всё профукал. Репутация — дерьмо, сторонники разбежались. Династия при смерти, что я могу изменить? Даже пытаться лень. Слишком утомительно. Лучше буду просто есть и пить, пока город не падёт. А когда всё закончится, поднимусь на Лутай, разведу костёр — и дело сделано. Миссия выполнена.
— В чём-то ты прав, — согласился Сяочэнь. — Против течения не попрёшь. Сколько верных слуг пытались его вразумить — всех перерезал. Слушай он хоть изредка, не докатился бы до такого.
— Вот именно. Он заслужил свою участь, а я-то при чём? — Инь Шоу развёл руками. — Я просто козёл отпущения.
— Тогда забей на всё. Живи в своё удовольствие, пока есть время. Кто знает, может, после того костра мы сразу очнёмся в нашем времени. Как будто проснулись после долгого сна.
— Я тоже на это надеюсь. Я в той жизни был парнем приличным, грехов не копил. Неужели небеса ко мне так жестоки?
— А я-то чем провинился? — Сяочэнь вздохнул. — Неужели это кара за мой прежний образ жизни? Да, я гулял, но я же никого не убил, не ограбил! Я был образцовым гражданином!
Инь Шоу прыснул, глядя на то, с какой скорбной миной «образцовый гражданин» сокрушается о судьбе.
— Смейся-смейся, ржать-то каждый горазд! — Сяочэнь фыркнул. — Твой ход. Думай давай.
— Вечером едем во дворец, — Инь Шоу поставил камень. — Там и доиграем.
— Глядя на твой уровень, я уже как-то и не горю желанием.
— Там три тысячи красавиц, — заманивал царь.
— Ты же сказал, Дацзи их извела?
— Значит, осталось две тысячи.
— Хм. Неужели решил мне кого-нибудь подарить?
— Если тебе кто и впрямь приглянется... — Инь Шоу вдруг замялся и смущённо покосился на друга. — Тяньюй, а у тебя... ну, в той жизни... была девушка?
— А ты сомневаешься? Я был богат, красив, девушки сами за мной бегали. Только успевай отбиваться.
— Ясно.
Инь Шоу внезапно разозлился.
— Значит, и правда вёл жизнь развратную, — буркнул он, бросая камень куда попало. — Неудивительно, что теперь тут монахом заделался. Это тебе наказание от небес за легкомыслие.
— Эй, давай без переходов на личности! Да что ты творишь? Ты куда камень влепил? Ты меня в могилу сведёшь! Всё, ты проиграл. Посмотри на доску, это же позор. Начинаем заново.
Инь Шоу в го был полным профаном и игру не особо любил, но Сяочэню было скучно, так что пришлось подчиниться.
«Как же хочется домой...»
Они сыграли ещё несколько партий. Сяочэнь постоянно ругался: их игра напоминала урок профессионала с бестолковым новичком. Если бы Сяочэню не было так смертельно скучно, он бы в жизни на это не подписался. В конце концов он перестал играть всерьёз и начал учить друга основам, надеясь когда-нибудь дождаться от него достойного отпора.
Инь Шоу, которого отчитали уже раз десять, в конце концов закусил удила и начал вникать по-настоящему. Через пару партий дело пошло бодрее.
— Ха-а... — Сяочэнь сладко зевнул. — Всё, не могу больше, в сон клонит. Пойду прилягу. Ты сейчас во дворец?
— Да чего мне там делать? У тебя посплю. Поужинаем и поедем вместе.
— А твой телохранитель? Здоровяк этот? С ним что?
— Пусть стоит, где стоит. Слушай, тебе не кажется, что он малость... того? Придурковатый?
— Придурковатый — не беда, главное, чтобы своих узнавал, — Сяочэнь усмехнулся. — По-моему, он тебе предан до мозга костей. У меня в современности таких охранников не было.
— Пожалуй, в искусстве приручать людей Чжоу-ван знал толк, — Инь Шоу глянул в окно. Э Лай торчал там неподвижным изваянием. — С ним как-то спокойнее, — добавил он понизив голос.
— Да расслабься, ты не Цинь Шихуанди, за твоей головой очередь не стоит.
— Ой ли? Врагов хоть отбавляй. Чжоу-ван вроде мастером боевых искусств был, а я-то нет. Обидно, блин.
— Спи давай, мастер.
Сяочэнь встал и направился к выходу.
— Я на кровати хочу, — Инь Шоу поплёлся следом.
— На полу поспишь, — не оборачиваясь, бросил Сяочэнь.
— Я Великий Ван! — крикнул ему вдогонку Инь Шоу.
— Ладно-ладно, Ваше Величество! Спи на кровати, я на полу лягу. Устроит?
http://bllate.org/book/17393/1658185
theblackqueen241 (читатель/заложение основ)
7 июня 2026 в 13:41
0
Готово:
