Глава 29. Неустрашимый меч Буцзин. Часть X
Го-шисюн долго смотрел на Цзин Юя пустым взглядом, не зная, что сказать. В конце концов он пробормотал:
— Этот… этот Ли Юнъюань и вправду обладал известной долей доблести. Неудивительно, что верховный магистрат запомнил его…
— Он был редким мечником, человеком незаурядным, —радостно согласился Цзин Юй. — Как же я мог о нём забыть? Но, ученик Го, тебе придётся оказать мне одну услугу.
— Если у верховного магистрата есть поручение, я только рад! — поспешно отозвался Го-шисюн. — Приказывайте, я всё исполню.
Цзин Юй кивнул на труп за занавесью:
— Переоденься в мою одежду.
Хоть Го-шисюн и привык угождать, дураком он не был. Он оглянулся, и улыбка на его лице стала натянутой:
— Как… как можно? Верховный магистрат столь величествен, а я всего лишь скромный доставщик… Да я и в императорских одеждах не сойду за наследного принца.
Цзин Юй взглянул на Го-шисюна, всё так же улыбаясь:
— Ты отказываешься?
Го-шисюн давно знал его характер и прекрасно понимал, что его ждёт, ответь он «нет». Но при виде искалеченного тела на полу соглашаться он тоже не осмеливался. Он оказался в безвыходном положении.
— Я… я…
— Если не хочешь, ничего страшного, я зла держать не стану.
Чем мягче звучали слова Цзин Юя, тем обильнее лил пот с Го-шисюна. Он боялся двух вещей: во-первых, что тот затаит на него обиду и сорвёт ему перевод на новое место, а во-вторых, что тот разозлится прямо сейчас и зарубит его мечом насмерть! За мгновение тысяча мыслей вихрем пронеслась у него в голове. В конце концов он не решился отказываться и, скрепя сердце, выдавил из себя согласие:
— Раз верховный магистрат удостоил меня такой чести, я переоденусь… переоденусь для вас.
Не дожидаясь приказа, он на четвереньках подполз к трупу и стал торопливо переодеваться. Цзин Юй, наблюдая, как Го-шисюн обливается потом, всё так же с улыбкой приказал:
— Раз закончил, вставай.
Го-шисюн послушно вскочил на ноги.
Он ещё не успел выпрямиться, как услышал приказ Цзин Юя, обращённый к «Ли Юнъюаню»:
— Заколи его.
— А?! — вскрикнул Го-шисюн.
Но было поздно — меч «Ли Юнъюаня» уже был перед ним! Го-шисюн не смел медлить и быстро произнёс заклинание уклонения, уворачиваясь от меча. Но пугающе послушный «Ли Юнъюань» следовал за ним, безжалостно атакуя. Го-шисюн попятился, занавеси вокруг бешено развевались, закрывая ему обзор.
— Верховный магистрат! Верховный магистрат, пощадите! — в ужасе взвыл он.
Цзин Юй только рассмеялся:
— Забавно! Просто уморительно!
«Ли Юнъюань» нанёс по Го-шисюну ещё несколько ударов — его одежда была изодрана в клочья, на руках зияли порезы. Теперь ему стало по-настоящему страшно. Он попытался атаковать «Ли Юнъюаня» заклинанием, но на дверях и окнах были вырезаны печати подавления духа, и с его скудной духовной силой оно не дало никакого эффекта.
— Не убивай меня! — Го-шисюн в панике бросился к дверям. — Не убивай!
Цзин Юй хлопнул в ладони:
— Ну ты и зануда! Только и делаешь, что бегаешь, а это совсем не похоже на меня. Давай, отбивайся, иначе он заколет тебя, а я ничем не смогу тебе помочь.
Го-шисюн наконец добрался до дверей — но они давно были заперты! Он забарабанил по двери кулаками:
— Спасите! Убивают!
Но снаружи царила тишина — людей уже увели. Меч «Ли Юнъюаня» полоснул по его спине, и брызнула кровь! Го-шисюн завыл, прижавшись к двери:
— Помилуйте меня, верховный магистрат! Я… я…
Цзин Юй сидел на кровати, сияя от радости:
— В чём ты виноват, что я должен тебя миловать?
Го-шисюн, зажимая рану на плече, сквозь слёзы проговорил:
— Я виноват… виноват…
— Не можешь ответить, потому что сам не знаешь, в чём виноват, — сказал Цзин Юй. — Рассказать тебе? Когда вы отправлялись с горы Чжуаньман, я велел вам вести себя тихо, не высовываться. А ты направо и налево бахвалился, хвастался моим именем! Из-за этого глава управления рассердился и сделал мне выговор!
До Го-шисюна наконец дошло. Полный раскаяния, он взмолился:
— Я виноват! Виноват! Верховный магистрат, простите меня на этот раз! Я буду вести себя тише воды, ниже травы, больше никогда не доставлю вам неприятности!
— Раз есть вина, должно быть и наказание, — сказал Цзин Юй. — Вот я тебя и наказываю. Ты должен получить по заслугам.
Не так давно у подножия горы Го-шисюн сказал контрабандистам примерно такие же слова. Тогда он и представить не мог, что через несколько часов он сам окажется на их месте. «Ли Юнъюань» рубил его безжалостно, пока Го-шисюн не оказался залит кровью. Наконец, лишившись последних сил, он рухнул среди занавесей и остался лежать неподвижно. «Ли Юнъюань» опустил взгляд, словно взирал не на человека, а на грязную лужу.
За окном дождь лил стеной, и в комнате было темно как ночью. Занавеси плавно покачивались, скрывая силуэт «Ли Юнъюаня». Однако его тень с мечом была пугающе похожа на того, настоящего — настолько, что Цзин Юй залюбовался.
— Старший, тебе нравится истреблять нечисть? — спросил он.
Он и вправду потерял разум! Зная, что всё не по-настоящему, он тем не менее принимал Го-шисюна за злого духа, позволив «Ли Юнъюаню» убить его забавы ради. «Ли Юнъюань» не ответил, лишь поднял руку, чтобы вложить меч в ножны. Он явно долго оттачивал это движение, даже в точности копировал взмах рукава… Но он не был Ли Юнъюанем.
Цзян Чжо перехватил меч и отчётливо произнёс:
— Довольно!
Ливень снаружи продолжал хлестать. Глаза под бамбуковой шляпой холодно блеснули в полумраке, словно глаза дикого зверя, только что спустившегося с горы. В них не было и тени улыбки. «Ли Юнъюань» резко втянул воздух, хотел было отступить, но вдруг запястье пронзила боль, и меч выскользнул из руки!
— Кто здесь?! — крикнул Цзин Юй.
Комнату тут же наполнил чёрный туман. Вытянувшись подобно руке, он метнулся к занавеси — но за ней никого не было. Цзин Юй подался вперёд, пытаясь разглядеть, что происходит, но в этот миг сбоку прямо ему в голову ринулся мощный поток энергии меча. Это был приём «Обнажить клинок»! Цзин Юй откатился в сторону.
— Мелкий ублюдок, это ты! — прошипел он.
Цзян Чжо, сжимая меч Буцзин, приблизился вплотную.
— Прорыв брони! — выкрикнул он.
Эта оружейная техника глубоко врезалась в память Цзин Юя. Его глаза блеснули:
— Так он и этому тебя научил? Вы всё-таки…
Но он ошибался: Цзян Чжо не собирался использовать «прорыв брони», это был лишь отвлекающий манёвр. На самом деле он применил вторую форму меча кармического огня — «Наперекор»!
В одно мгновение опоры кровати сломались, кармический огонь пронёсся по комнате, заставляя все на своём пути полыхать. Цзин Юй отступил к занавеси, размахивая загоревшимся рукавом.
Цзян Чжо немедля произнёс другое заклинание:
— Гори дотла!
Кармический огонь взметнулся и сомкнулся кольцом вокруг Цзин Юя. Тот попятился от огня.
— Похоже, ты хорошо всё обдумал в реке, поумнел! — сказал Цзин Юй.
С тех пор как Цзян Чжо сошёл на берег, он думал только об одном: как убить Цзин Юя. Картина того ночного сражения не покидала его мысли ни на миг. Поднимая меч, он твёрдо решил, что больше не даст Цзин Юю шанса прибегнуть к его уловкам. Заклинание «Гори дотла» способно сжигать призраков, и пока Цзин Юй остаётся в кольце огня, он не сможет призвать на помощь духов.
Цзин Юй не успел призвать своих «слуг» — и теперь было поздно. Цзян Чжо шагнул в огонь и нанёс удар. Пляшущие языки пламени смешивались с тенями развевающихся занавесей. Две фигуры двигались с невероятной быстротой, сталкиваясь, как два демона в смертельном бою, под лязг клинков.
— Смерти ищешь! — прорычал Цзин Юй, выхватывая короткий кинжал и блокируя им удар Цзян Чжо.
Цзян Чжо надавил мечом на лезвие клинка, заставляя Цзин Юя пятиться.
— Рывок!
У Цзян Чжо явно было преимущество, но он произнёс заклинание «Рывок» и исчез. Цзин Юй резко обернулся, но вокруг были лишь развевающиеся полотна ткани. Сквозь шелест снова послышалось «Обнажить клинок!», и удар устремился в грудь Цзин Юя — но чёрный туман заслонил его! Тем не менее, удар был таким мощным, что несмотря на броню из тумана Цзин Юй побледнел и чуть не захлебнулся кровью. Цзян Чжо отвёл остриё меча в сторону.
— Рану, что у тебя на груди, нанёс бессмертный мастер Юнъюань приёмом «Прорыв брони», верно? — спросил он.
— И что с того? Ты всё равно не сможешь меня убить.
Цзян Чжо не ответил. Занавеси взметнулись, и меч кармического огня вновь отбросил Цзин Юя назад. Тот не мог применить «Призыв слуг», поэтому избрал другой путь:
— Зеркало луны!
Это заклинание было довольно необычным. По эффекту оно напоминало заклинание подмены, только вот вместо того, чтобы обратиться в деревянную фигурку, он в одно мгновение поменялся местами с Цзян Чжо. Он перевернул кинжал и ударил Цзян Чжо в шею сбоку…
Лязг! — Цзян Чжо выставил меч, блокируя удар. Остриё клинка было ледяным, и хотя порез вышел поверхностным, кровь всё же выступила.
— Осмелился один взойти на Ляньфэн, — сказал Цзин Юй. — Храбрости тебе не занимать. Так что, ты хочешь отомстить за Ли Юнъюаня?
— Рывок! — выкрикнул Цзян Чжо.
Кинжал рассёк лишь воздух! Цзин Юй цокнул языком и отбросил кинжал.
— Надоедливый мелкий ублюдок! — выругался он.
Воспользовавшись действием печатей подавления духа, с каждым «рывком» Цзян Чжо делал короткие скачки — исчезал и тут же появлялся совсем рядом, скрытый за занавесями. Это вынуждало Цзин Юя действовать в спешке. Но они были на территории Цзин Юя: стоило ему прошептать заклинание, как печати подавления духа на дверях и окнах растаяли и исчезли.
Как только печати подавления духа были сняты, все двери и окна разлетелись вдребезги. И сразу же раздался шум — косой дождь ворвался внутрь, капли, как падающие с разорванной нити жемчужины, забарабанили по ним обоим. После снятия ограничений чёрный туман вокруг Цзин Юя сгустился. Он поднял два сведённых вместе пальца и крикнул:
— Растворись!
Чёрный туман обрушился на Цзян Чжо, словно пытаясь стереть его с лица земли. Но Цзян Чжо, отступая, выкрикнул:
— Тайфун!
Занавеси со всех сторон взметнулись, заслонив Цзин Юю обзор.
— Глупые фокусы, — фыркнул он, разрывая ткань. — Сл…
— Кара шумом! — прервал его Цзян Чжо.
Резкий, пронзительный звук ударил Цзин Юю в уши, не дав закончить заклинание. В битве между мастерами промедление в долю секунды может решить исход. В мгновение ока Цзян Чжо вновь использовал приём «обнажить клинок» и рассёк левое плечо Цзин Юя стремительным ударом.
Цзин Юй отшатнулся, его лицо наконец приняло серьёзное выражение. Он хотел произнести заклинание, но снова был прерван! Нахмурившись, он исчез, превратившись в туман, и появился уже снаружи. Но Цзян Чжо предугадал его намерение и не отставал ни на шаг.
— Разящий гром! — выкрикнул он.
Небо загрохотало, молния метнулась вниз! Но удар чуть запоздал — Цзин Юй успел снова обернуться чёрным туманом и возник у Цзян Чжо за спиной. Он выкинул руку вперёд, ударив Цзян Чжо ладонью по центру спины, но тот только этого и ждал:
— Провал!
В тот же миг земля под ногами просела, и оба провалились вниз!
Плохо дело! Цзин Юй рванулся назад, но Цзян Чжо был слишком близко. Сталь сверкнула холодным блеском перед глазами — Буцзин уже был прямо у его лица. Втайне он был изумлён: всего за полмесяца меч этого выходца из школы Посо стал в разы быстрее! Однако чёрный туман успел заслонить его от удара.
Бамбуковая шляпа слетела с головы Цзян Чжо, открыв взору янтарные глаза. Не обращая внимания на ливень, хлеставший по лицу, он развернул руку, держащую Буцзин, и, не оглядываясь, переместился на поверхность, как только Цзин Юй бежал, превратившись в туман. Промокший под струями дождя Цзин Юй вдруг ощутил необъяснимую тяжесть на душе.
— Юный друг, ты сегодня что-то слишком молчалив. Не придумал ещё предсмертных слов?
С клинка Цзян Чжо стекала вода. Внезапно он улыбнулся. Это была не его привычная улыбка, а мрачная, угрожающая:
— Нет, я просто думаю, что тебе сначала отрезать: язык или голову.
Цзин Юй глухо рассмеялся, будто услышал нечто забавное.
— А силёнок хватит? Ты забыл, что две недели назад…
Но Цзян Чжо уже бросился в атаку: меч Буцзин вспыхнул кармическим огнём под пеленой дождя — словно луч света, рассекающий мрак ночи. Он использовал приём «Без возврата», целясь прямо в горло Цзин Юя. Удар был так быстр, что даже Цзин Юй ахнул.
«Без возврата», последнюю форму техники меча кармического огня, ученики школы Посо применяли редко. Она совершенно лишала атакующего возможности оборонятся, поэтому подходила лишь тем, кто скорее погибнет, чем сдастся. Для этого нужна и решимость умереть, и готовность убить без пощады. Убить! Этой ночью Цзян Чжо поклялся: он во что бы то ни стало получит с Цзин Юя кровавый долг!
Клинок рассёк плоть — голова Цзин Юя покатилась по земле. Но тело его рассеялось туманом, и вновь сложилось целиком на расстоянии вытянутой руки. Он ударил Цзян Чжо ладонью, а затем пальцами схватил лезвие Буцзина и холодно произнёс:
— Жаль этот меч, ты его с собой не унесёшь.
Он понял, что Цзян Чжо реально опасен, и первым делом решил лишить его меча! Раздался громкий треск. Надпись на клинке внезапно померкла, и прекрасный меч, выкованный из ледяной стали с горы Бэйлу, раскололся!
— Я же говорил, — сказал Цзин Юй. — не хватит у тебя одного сил, чтобы меня убить!
Но он забыл одну вещь: у Цзян Чжо был ещё один меч — тот, которого он никогда не должен был касаться. Внезапно сверкнула яркая вспышка пурпурного света, озарив покрасневшие глаза Цзян Чжо под дождём. Он быстро произнёс заклинание:
— Дрожь земли!
Под раскаты грома по небу ломаной чертой пронеслась молния и, как только прозвучали эти слова, она ринулась вниз как разъярённый дракон!
Но он ещё не закончил. Цзян Чжо провёл двумя пальцами по лезвию меча Ли Юнъюаня, оставив на клинке алую полосу. Своей кровью он призвал оружейную технику «Прорыв брони», а затем применил свой последний приём: технику Куньпэн — гордость Ли Юнъюаня.
С самого начала Цзян Чжо раз за разом загонял Цзин Юя в ловушки, заставляя того обращаться в чёрный туман, чтобы тот израсходовал силы. Затем он пожертвовал Буцзином, использовав его как приманку и вынудив Цзин Юя вложить силу в разрушение клинка. Всё было ради этого момента.
Глаза Цзин Юя широко раскрылись. В фиолетовом свете он словно вновь увидел тот сокрушительный удар меча. Из его горла хлынула кровь, забрызгав рукава Цзян Чжо. Послышался глухой удар. Голова и тело упали одновременно.
Кровь стекала по пальцам Цзян Чжо. Он получил два удара ладонью от Цзин Юя и только теперь позволил себе выплюнуть подступившую к горлу кровь. Дождь всё не прекращался. Еле держась на ногах, он подошёл к обломкам Буцзина. Клинок был расколот пополам, надпись на нём разделилась на две части. В мире есть великие храбрецы… Но неустрашимый меч Буцзин на этом закончил свой путь.
http://bllate.org/book/17320/1632922
