Песнь первая. Лунные скрижали.
I. Свиток Серебряного Призыва И Белый Пепел У Подножия Трона.
Древние Жрецы говорили: когда Император остаётся один,
Боги начинают переписывать его судьбу.
Иногда катастрофа приходит в мир не с войной, а с одним человеком.
Каждая история имеет своё начало и свой конец.
За всю свою жизнь Сайон так и не успел понять свои истоки и то, далеко ли его устье…
Он умер в мире, который даже не заметил его исчезновения.
В среду, пятнадцатого мая, уставший от вечных переработок и моря учебы, он упал на кровать, посмотрев на часы.
Три часа. Тридцать три минуты.
У него оставалось ещё двадцать семь минут на то, чтобы поспать и снова пахать как лошадь днями и ночами напролёт.
Как же...надоело.
Руки опускались.
Голова шла кругом.
Сначала долги, потом объявившиеся ни свет ни заря родственники, бросившие его двадцать три года назад, а теперь вот завал на учёбе.
Сайон устал быть марионеткой в чужих руках, проживать жизнь, которая ему не принадлежала.
Тусклые янтарные глаза оглянули маленькую, но чистую комнату и вспыхнули пламенем горечи.
Парень устало похлопал себя по щекам и уткнулся лицом в подушку.
Ладно, долой ненужные эмоции, ему срочно нужно было поспать хотя бы двадцать минут...
Сайон закрыл глаза, надеясь, что весь этот мир перестанет существовать... хотя бы на миг.
𓂀☽
Золотые колонны возвышались над могучими песками, гуляющими по далёким просторам. Палящий жар растекался по жилам раскалённой магмой, и Сайон болезненно открыл глаза, поморщившись от яркого света, слепившего глаза.
Странный гул эхом отталкивался от стен, нацеливаясь прямо на беззащитного парня.
Сайон резко сел, чувствуя, как грудь сжималась в тиски незнакомыми чувствами, пронзая бешено бьющееся сердце.
Что происходит?
Неужели... он спит?
Запах крови металлическим привкусом осел на языке, и только тогда Сайон прорвался сквозь затуманенную дымку, замерев при виде сотни людей, склонившихся перед ним на колени. Золотые колонны богато обшитого зала сияли ярче всяких бесценных драгоценностей, вычурно смотрясь на фоне разодетой в лёгкие наряды толпы, боязливо попятившейся назад, стоило ему сесть.
Плывя по течению сонной дымки, парень ничего не успел понять, как оглушительную тишину пронзил хриплый голос, окунувший Сайона в реальность с головой.
— «Предначертанная супруга» явилась!
— ...что? — хрипло прошептал он, чувствуя странные оковы на шее, мешающие нормально говорить.
Тишина ударила сильнее крика.
Парень попытался подняться, но дрожащие ноги отказывались слушаться... и только тогда он заметил странные, сияющие золотым блеском символы, пропечатавшиеся на его бледной коже под короткими рукавами чёрной рубашки, подобно искусным татуировкам, блистающим при свете "солнца", пульсирующим... словно его бешено бьющееся сердце.
Церемониальные цепи, тонкие звенья которых утопали в золоте, звякнули на его запястьях и лодыжках, подобно ужасному приговору... словно... он был дичью, пойманной на охоте без права голоса.
Сайон поднял руку, проводя пальцем по «ошейнику», обвившемуся вокруг бледной шеи, и вдруг кое-что осознал. Он медленно поднял глаза на взбудораженную его появлением толпу, бросавшую на него полные любопытства и благословения взгляды, держа рот на замке.
Паника тягучими миазмами захватывала парня с головой... неужели его выкрали и продали в какую-то странную секту?
Думай, Сайон, думай. Брать у него было нечего, родственники бы точно не стали ради него так рисковать, друзей у него — кот наплакал... значит... он либо спал, либо... умер?
Неужели это был суд Божий?
Но Сайон не верил в Богов.
Приведя мысли в порядок, он ещё раз взглянул на блистающие золотым блеском надписи на руках, украдкой осмотрел зал и, сжав кулаки, тяжело вздохнул.
Не хотелось этого признавать... но он умер.
Не к чему было паниковать. Сперва нужно было всё как следует обдумать и не бросаться в омут мыслей с головой.
Сайон выпрямился, поправил свою домашнюю чёрную рубашку и в последний раз спокойно оглядел толпу, которая в благословенной тишине резко расступилась и отвесила глубокий поклон, больше не поднимая голов.
В блистающий великолепием зал нагрянули, подобно смертному приговору, чьи-то тяжёлые шаги, смешанные с лёгким перезвоном драгоценных камней, бьющихся о крепкую плоть, отдаваясь в сердце Сайона тяжёлым чувством неизвестности.
Толпа повернулась в сторону вошедшего, и только тогда Сайон сумел разглядеть высокую... нет... очень и очень высокую фигуру величественно ступавшего по мрамору мужчины, облачённого в дорогой чёрный шёлк длинных одеяний, шлейфом тянущийся за ним, подобно сияющим солнечным лучам, играясь с золотыми узорами, вышитыми на дорогой ткани.
Лунный свет мягко падал на смуглую кожу, переливаясь бледными серебряными бликами в смоляных волосах.
— Ваше Величество, — в который раз дружно поклонились собравшиеся в зале величественной фигуре, возвышающейся над ними, и только тогда Сайон заметил по дрожащим ногам и поджатым губам страх, осевший в огромном зале.
Люди, похожие на Жрецов, молча отступили, освобождая дорогу Императору, пока сидевший на холодном полу Сайон молча поднял янтарные глаза на не сводившего с него задумчивого взгляда мужчину, остановившегося прямо перед ним.
Весь зал замер в ожидании, пока их Правитель молча наблюдал за прибывшим из другого мира странником.
Император молчал.
Холодом равнодушных глаз опаляя Сайона предупреждением.
А затем...
— Это «он»? — бархатистый, до ужаса спокойный голос с усталыми нотками разбил напряжённую тишину.
Жрецы в который раз отвесили поклон.
— Так решила судьба, Ваше Величество.
Император ничего не ответил, обводя взглядом бледную кожу, горящую яркими церемониальными символами, переключаясь на блистающие золотом волнистые волосы и останавливаясь на янтарных глазах, не сводящих с него спокойного взгляда.
Мужчина поджал губы и спокойно отвернулся.
— Отведите его в приготовленные покои и приведите в порядок.
𓂀☽
Золото дребезжало в пустынных залах.
Комнаты дворца сводили с ума своей роскошью и тишиной, спрятавшейся в стенах.
Сайон спокойно сидел у богато отделанного окна, пока молодые служанки боялись даже поднять взгляд, элегантно кланяясь до самого пола.
«Предначертанная Супруга».
Ага. Как же.
Парень скривил губы, скрывая за рукой лёгкую усмешку.
Бред, да и только.
Сайон родился в новом мире, скованный цепями и обязательствами. Ему глубоко повезло, что в том же самом зале Жрецы смиловались над ним и разорвали оковы, мешающие двигаться и лишающие последнего воздуха.
Паника была ни к чему.
Парень слишком долго притворялся нормальным, скитаясь среди людей и пытаясь влиться в общество, чтобы зарубить себе на носу одну простую истину: самый опасный человек... всегда говорил тихо, мало, и каждое его слово было на вес раскалённого золота, болью оседавшего в душе.
Тихих и неприметных людей часто недооценивали... почём зря. Порой такие люди таили в себе опасность, текущую по жилам.
Вот почему Сайон по дороге в покои решил сперва понаблюдать и очень быстро понял пару простых истин.
Во-первых, приставленные ему служанки:
Во-вторых, стража не сводила с него своего пронзительного взгляда, оценивающе скользя по каждой клеточке тела, не зная, чего от него ожидать.
Жрецы возносили его подобно Лживому Богу.
А сам Император...
Сайон прикрыл глаза.
Рановато было ещё думать о нём.
Его Величество был для него подобно закрытой книге, да и одной встречи было маловато, чтобы забраться к нему под кожу.
Двери плавно распахнулись, и под шум ветра молодая служанка вздрогнула, встретившись с ним взглядом.
— Вам нужно подготовиться к вечернему приёму, — взяв себя в руки, холодно обронила она, смуглой рукой поправив короткие смоляные волосы, шёлком спадающие на худые плечи.
Сайон глубоко вздохнул и медленно повернул голову.
Посчитав до десяти, он сделал то, что всегда работало на все сто процентов.
Опустив взгляд, он неловко поигрался с пальцами у груди, нервно переминая каждый пальчик.
— ...я не понимаю, что происходит..., — на грани шёпота поведал он, скрепя сердце.
И служанка расправила напряжённые плечи, бросив на него полный жалости взгляд, медленно, шаг за шагом, ослабляя бдительность.
Отлично.
Сайон мысленно усмехнулся, исподлобья наблюдая за прикрывшей на миг глаза девушкой.
Жалость — не самое приятное, но лучшее оружие в борьбе с доверчивыми дураками...
Парню нужно было разузнать, где он оказался, и... выжить, а для этого нужно было отвести от себя взгляд.
— Не переживайте, — быстро отчеканила девушка. — Слушайтесь Его Величество, и всё будет хорошо.
Вот оно что.
Сайон ухватился за главную суть.
Послушание... значит?
Ничего необычного в... древних временах?
Судя по всему, Император был жесток, но милосерден, подобно орлу, возвышающемуся над дворцом, окутывая его коконом власти.
Во дворце его боялись и... уважали.
Достойно.
И похвально.
Но Сайону нужно было убедиться в своих догадках.
Иногда Правители перебарщивали со страхом, и ужас превращался в агрессию, ведущую за собой ярость народа и свержение Императора.
Его Величество боялись.
Боялись не просто так.
Значит... прошлое играло важную роль.
Всего пару слов и жестов, а столько полезной информации.
Сайон медленно сжал ткань домашней одежды и нервно поджал ноги.
— Где я.... и какой он, Император?
Служанка побледнела.
— Узнаете об этом, когда придёт время, — тихо заметила девушка, растеряв былую холодность. Видимо... и правда у стен были уши. — Только столкнувшись лицом к лицу с человеком, можно познать его истинный лик, некрасиво говорить за спиной и..., — взглянув на его жалобный взгляд, она замялась и... попалась на удочку. — «Предначертанная Супруга», Вы попали в Империю Сетхар, Правителем которой является Его Величество Император Кэлиос, убивший всех своих братьев ради восхождения на трон и свергнувший прежнего Императора, — поделилась она и тут же захлопнула рукой рот, побелев от ужаса. — Запомните, — слабо выдавила она. — Имя Императора запрещено произносить всуе... что же делать, что же делать, — прошептала она.
Интересно.
Очень и очень интересно.
Распри за трон для Сайона не были в новинку. Руки всех Императоров поголовно всегда были по локоть в крови своих братьев и даже отцов. Так что в этом не было ничего удивительного.
Путь к трону всегда был усыпан трупами.
Сайон опустил голову, светлыми прядями скрывая лёгкую усмешку.
Значит, Император всё же был обычным классическим «тираном».
Он — выживший.
А такие люди были подобны острейшему лезвию... с ними шутки плохи.
— Вот оно как, — дрожащим голосом прошептал он, сжимаясь в комок.
В оглушительной тишине раздался тихий вздох взявшей себя в руки служанки, и Сайон понял, что девушка клюнула.
Парень мысленно усмехнулся.
Если люди принимали тебя за беззащитного зверька... в пылу сражений они смело открывали спины...
Маленьких слабых щенков слишком скучно запугивать...
Так что Сайону нужно было как можно скорее отвести от себя взгляд и подозрения... чтобы докопаться до сути, пока не стало слишком поздно.
Парень молча взглянул на роскошные чёрные одеяния в руках служанок и глубоко вздохнул.
Пора было начинать...
𓂀☽
Среди Золотых Песков каждый играл свою роль. Какая роль достанется ему?
Тронный зал встретил Сайона морем людей, пронзительно провожающих его взглядом.
Переодетый в чёрные шёлковые одеяния, парень шёл медленно, размеренно ступая по холодному мрамору, потупив взгляд, тяня за собой длинный шлейф дорогих одежд, расшитых золотыми украшениями... подобно Императорскому костюму.
Идеальный и послушный «подарок судьбы».
Маленькая беззащитная канарейка в руках тирана.
Но каждый новый шаг становился частью выживания в новом мире.
Пора было признать.
Сайон умер.
Но он не смирился с тем, что новый мир собирался поглотить его целиком, без остатка.
Поэтому он медленно оглядывал каждого человека, пока Император о чём-то говорил со своим Советником, запоминая, кто кому кланялся, а кто с нечистой совестью даже не смотрел на Правителя, боязно избегая его взгляда. Были и те, кто выделялся среди серой толпы своей напыщенной уверенностью... которая никогда до добра не доводила.
В каждом мире политика носила всё те же лица.
Только одежда менялась.
Взгляд Императора он почувствовал сразу, исподлобья, как его учила служанка за те короткие пару минут, что они переодевались, посмотрев на высокую и мощную фигуру, скучающе развалившуюся на троне, лениво подперев щёку кулаком с едва заметным тонким золотым кольцом на безымянном пальце.
Сайон мало что знал о древнем мире... но в современности кольцо на безымянном пальце носили только женатые...
Несмотря на скучающий вид... во взгляде Императора бушевали странные эмоции, ни капельки не напоминающие ленность, сметая всё на своём пути.
Правитель оглядывал его с ног до головы... смотря куда-то сквозь него.
Сайон притворился растерянным.
Прерывисто вздохнул.
И напрягся всем телом, легко коснувшись дорогих украшений, свисавших с плеч.
И только потом поднял взгляд.
Напуганный, ничего не понимающий.
Такой, каким его хотели видеть.
Идеальной жертвой для манипуляций троном.
«Суженный»... да как же.
Разменная монета в руках власти и политиков.
Император смотрел долго.
Пронзительно.
И тихо усмехнулся.
В оглушающей тишине на ветру легко покачивались дорогие шёлка, открывая непривычно оголённую спину.
— Страшно? — низкий бархатистый голос с оттенками лени наполнил тишину шорохом удивления. Сайон до сих пор поражался тому, с какой лёгкостью с его губ слетали слова на незнакомом языке... с какой точностью он внимал и понимал каждое слово...
Весь зал напряжённо замер.
И Сайон вместе с ним.
Всего на миг.
Приводя в порядок мысли и продолжая игру.
— А разве не должно?
Император приподнял бровь, прищурив опасно сверкающие раскалённым золотом глаза под широкие усмешки развалившихся на мягких коврах придворных, потягивающих вино. На лицах каждого Сайон дорисовывал слова, мысленно обращённые к нему.
«Слабак».
«Пугливый зверёк».
«Идеальная жертва».
Но Правитель молча не сводил с него ясного и до ужаса усталого взгляда.
И впервые... встретившись с ним взглядом... странное ощущение поднялось с глубин души Сайона, блаженным страхом отпечатываясь на сетчатке перед грациозным и опасным хищником, выслеживающим свою добычу.
Словно человек перед ним... как и он... притворялся, играя в забавную игру, на кону которой стояли человеческие жизни.
В тот самый момент, когда Император поднял глаза, Сайон всё понял.
Его игру раскрыли.
И с интересом ждали продолжения.
Проницательного хищника не так-то просто обмануть.
Сайон умер... умер и проснулся в чужом мире, в храме, что призвал его душу.
Но... когда он открыл глаза, мир уже смотрел на него.
Не как на человека.
Как на ошибку.
Свиток Серебряного Призыва.
Песнь первая.
Утерянные приписки Писца Сетхары.
[В сей день ритуал был совершён по зову гласа Божьего.
Храм Чистой Луны не уклонился от предначертанного порядка предков наших.
Но взор мой увидел то, чего не видали другие служители.
Луна над Сетхарой померкла, будто утратила часть своего небесного огня,
и на краткий момент обратилась чем-то иным, далёким.
Гневом Божьим?
Жрецы молчали.
Свитки не приняли сего странного знамения.
И всё же я, писец, начертал это слово — хотя рука моя дрогнула,
словно мне не дозволено было видеть сие.]
Примечания автора:
Сайон:
Общее значение:
«Душа у края бездны» или «Последняя тишина луны»
Кэлиос:
Общее значение:
«Солнце, рожденное из Хаоса»
Империя Сетхара (Sethara)
богу хаоса, бурь, пустыни, войны и разрушения.
«земля», «колыбель», «священная территория» или «обитель».
Общее значение:
«Земля под взглядом Сета» / «Песчаная воля бога хаоса»
Вдохновение: Anubis Temple - Dark Ancient Egyptian Ambient Music For Relax
http://bllate.org/book/17309/1626998
