Готовый перевод The Military Cadet Me Can’t Possibly Be a Zerg / Я, курсант военной академии, никак не могу быть зергом: Глава 23. Русал на разделочной доске

Удобство фарма очков силами Зергов привлекло внимание не только Янь Юя. Был еще кое-кто, кто не мог смириться с таким положением дел.

Поскольку специальностью Чи Цзяньси было моделирование данных, он идеально подходил на роль недостающего звена в школьной сборной. Многие чувствовали из-за этого тревогу, но продолжали надеяться на авось.

Например, Вань Вань: — Чего бояться? С какой стати этот полукровка-русал будет соревноваться со мной?

Будучи сыном сенатора Имперской планеты, Вань Вань получал всё, что хотел. В его картине мира социальный статус человека определялся «качеством околоплодных вод», в которых тот рос. Он подчинялся Дэнни Грин только потому, что её происхождение было еще более высоким, чем его.

А полурусал? Что это за ничтожество? Еще пару десятилетий назад они были декоративными рыбками! Эти примитивные существа и по сей день живут лишь тем, что торгуют своими улыбками. Как смеет какая-то скотина соперничать с ним? Это же попирание всех законов небесных!

У него не было друзей среди Зергов, готовых помочь с очками, но это не беда: если не можешь решить проблему, можно устранить того, кто её создал.

Вань Вань подкараулил Чи Цзяньси:

— Слышал, ты в последнее время любишь порисоваться, — он грубо схватил полурусала за волосы. — Что, метишь в Лигу? Мне вот любопытно: неужели тебе не будет стыдно стоять рядом с нами? Тебе — грязному ублюдку и бастарду?

С самого начала, как его зажали в углу, Чи Цзяньси держал глаза опущенными, но теперь он поднял взгляд и посмотрел противнику в лицо. В глазах полурусала не было ни вины, ни робости — лишь безмолвное, как гладь спокойного моря, отражение уродства самого Вань Ваня.

Как он смеет быть таким спокойным? Вань Вань не выдержал и перешел к прямым оскорблениям:

— Русалы — мерзкие твари, недостойные быть моими однокурсниками. Сто лет назад вы были едой, несколько десятилетий назад — наложницами. А ты... я навел справки. Твоя мать ведь тоже была чьей-то любовницей, запертой в аквариуме?

Многие в высшем обществе любили покупать нежных и наивных русалов в качестве содержанок. Собственно, то, что русалов включили в список разумных существ и сменили их статус с «животных» на «людей с правами», произошло во многом по этой причине — кто же захочет спать с «просто рыбой»?

Отец Вань Ваня тоже держал такую. У той чистокровной русалки был алый хвост, и когда Вань Вань был маленьким, она забеременела. Отец-сенатор счел это позором и велел жене «разобраться» с бесформенным комом плоти в утробе.

— Как я могу позволить низшим генам русалов осквернить мою кровь? — говорил он.

Вань Вань видел, как русалку вытащили на берег. Под ней расплылось кровавое пятно, стекавшее по красной чешуе и размываемое водой. Хвост бессильно бил по земле, а в воздухе стоял запах рыбы и тяжелый дух крови. Вань Вань смотрел на неё и думал, что она ничем не отличается от рыбы на прилавке продуктового рынка.

Отец тогда так и не появился. Лишь после того как жена закончила все дела, он пришел, взял русалку за руку и начал проклинать «хладнокровие» супруги, изливая свою любовь и раскаяние. А раненая русалка прижималась к его груди, полная преданности.

О, так вот что такое русалы. Он запомнил: это носители низших генов, слабые, глупые и беспомощные существа. Как такое создание смеет претендовать на его место?

Он разузнал о Чи Цзяньси: его мать тоже была куплена кем-то из высшего света. Происхождение Чи Цзяньси напоминало ему о том нерожденном брате-бастарде, о куске плоти, с которым можно делать что угодно. Это давало Вань Ваню чувство психологического превосходства. Ему казалось, что он властен над его будущим и даже над его жизнью.

Хлесть!

Но реальностью, ответившей ему, стала звонкая пощечина. В самом прямом, физическом смысле. Опешив, Вань Вань непроизвольно разжал руку.

Чи Цзяньси воспользовался моментом, чтобы вырваться. Его руки мелко дрожали, но он изо всех сил старался сдерживаться. Препираться с агрессором не имело смысла, он просто хотел уйти. Он бежал не оглядываясь. Рыба, покинувшая океан, бежала по суше; разреженный водяной пар в воздухе заставлял его задыхаться.

— Что случилось? — он наткнулся на группу Янь Юя, возвращавшуюся в общежитие.

Янь Юй подхватил Чи Цзяньси под руку; на ладонь упала слеза. Он переглянулся с Ся Линьюэ — было ясно, что произошло нечто серьезное.

— Успокойся, расскажи, что стряслось? — скрытая дискриминация русалов не была секретом, но довести человека до слез — это уже за гранью.

Чи Цзяньси, согретый их сочувствием, выложил всё как есть. Он знал, что у Вань Ваня большие связи. Тех, кто мог и хотел помочь ему в школе, было немного, а учителя не имели реальных рычагов против травли среди учеников. Ему нужна была защита группы Янь Юя.

Янь Юй зацепился за одну деталь: — Он навел о тебе справки?

Ся Линьюэ это не удивило: — Проверять биографию — излюбленный метод людей с Имперской планеты. Его отец, кажется, сенатор, раньше работал в департаменте информации. Неудивительно, что он накопал подробности.

Он даже привел пример: — Взять хотя бы тебя. После того как ты прославился на экзаменах, они наверняка перетрясли твоё генеалогическое древо до восемнадцатого колена. Возможно, они знают о тебе больше, чем ты сам.

Янь Юй: «...»

До того как узнать о своем «смешанном» происхождении, он бы подумал, что в жизни простого парня нечего искать и они зря тратят время. Но теперь это звучало как настоящий фильм ужасов. Имперская планета... не это ли направление его подозрений?

С другой стороны, если он сам ничего не знает о своем прошлом, не дадут ли эти расследования с Имперской планеты какие-то зацепки? Были ли в отчете Вань Ваня записи о том, чего он не знал? О жизни до приюта? О его приемном отце? Нужно будет при случае обязательно заполучить этот отчет.

Тем временем в Ся Линьюэ снова проснулся инстинкт защитника слабых. Утешая Чи Цзяньси, он спросил Янь Юя, нельзя ли взять того в команду:

— Как раз у нас нет модельерa.

Янь Юй, разумеется, согласился. Заодно он хотел проверить, насколько эффективно будет работать связка с Зергами.

＊

В это время Вань Вань с грохотом распахнул дверь своей комнаты. Там его уже ждала Дэнни Грин. Нахмурившись, она спросила:

— Я слышала, ты ходил угрожать тому русалу? Я же говорила: не тащи сюда замашки с Имперской планеты. У Виндзор дурной характер, она реально может тебя прихлопнуть.

Вань Вань был вне себя от ярости. Получив пощечину, он хотел было броситься в погоню, но, заметив группу Янь Юя, вынужден был отступить. Теперь при взгляде на Дэнни Грин он вспоминал Янь Юя, вспоминал поражение Дэнни и то, что из-за неё люди с Имперской планеты оказались в подчинении. Действительно ли она способна вести их за собой?

Да, она талантливее его, и её происхождение благороднее, но что с того? Она ведь всего лишь девчонка.

Вань Вань огрызнулся: — Я просто боролся за своё место. А ты такая вся из себя благородная... Смотри, когда пролетишь мимо состава сборной, право наследования помашет тебе ручкой.

Он в гневе добавил: — Отчет об исследовании я тебе отдал. Янь Юй провалил вступительные на Имперской планете из-за аллергена. Если он из-за аллергии пропустил экзамен, то точно так же может пропустить и Лигу. Решай сама: что тебе важнее — твоя бесполезная гордость или наследство!

Он снова хлопнул дверью, оставив Дэнни Грин в задумчивости.

Как так вышло, что даже безмозглая шавка перестала слушаться?

＊

Пока люди интриговали из-за мест в команде, Стафилинид на факультете искусств вовсю очаровывал окружающих. Ну, или пытался очаровать и парней, и девушек. Без феромонов Зерги попросту не могли отличить человеческих мужчин от женщин. Ему каждый казался потенциальным Менталом, он активно сближался со всеми, а когда наконец знакомился поближе, оказывалось, что это «сестренка» другого вида.

— А?.. Это... это ведь не считается однополой связью, верно?..

Стафилинид медленно рассыпался на части от когнитивного диссонанса. Иногда ему очень хотелось заявить в полицию: люди, почему ваши половые признаки такие скрытные?! Это же мошенничество, грандиозный обман!

А еще был Мануэль, который во время ежедневных докладов хранил молчание, но на его лице играла едва заметная усмешка.

«Да лучше бы ты просто в лицо рассмеялся!» — думал Стафилинид.

Мануэль не смеялся лишь потому, что его собственное расследование зашло в тупик. Пока Стафилинид трудился на факультете искусств, Мануэль тоже не сидел сложа руки. Стоило Стафилиниду сблизиться с кем-то, как его подчиненные под этим предлогом брали образцы крови. Усыпляющая чешуйчатая пыльца наносилась на ранку — всё проходило шито-крыто.

Раз не вышло устроить массовый забор крови, он действовал партизанскими методами. Но то ли Стафилиниду катастрофически не везло, то ли у него совсем не было чутья. Ни один из тех, к кому он приближался, не был «тем самым». Тестеры крови не давали никакой реакции.

Мануэль: «...» Ему тоже иногда хотелось заявить в полицию: этот бесполезный Стафилинид, кроме как разводить людей в любовных чатах, вообще на что-то годен?

В этот момент к нему пришли молодые Зерги-курсанты, чтобы передать запрос от человеческих сокурсников: те предлагали вознаграждение за помощь в фарме очков. Мануэль согласился. В отличие от рядовых воинов, полных стереотипов, он не скупился на подозрительность.

— Присматривайте за ними. Особенно когда начнется медосмотр. Мы не знаем точно, когда его переназначат, но как только это случится, я хочу, чтобы вы были в курсе.

У Стафилинида нервно дернулась бровь. Он хотел что-то сказать, но проглотил слова.

«Спокойно, жизнь дороже, — подумал он. — Сделаю вид, что не знаю, чьих рук дело этот повторный медосмотр с забором крови».

Раз он промолчал, Мануэль продолжил как ни в чем не бывало:

— Люди слишком сильно нас опасаются, боятся утечки генетических образцов своих курсантов. Тебе не нужно ничего делать, просто наблюдай и проследи, чтобы абсолютно каждый послушно сдал кровь.

Люди из-за череды инцидентов заработали ПТСР. В жилом секторе усилили патрули, не жалея денег на системы безопасности. Да и курсанты куда бдительнее обычных студентов. Не будь этого, Мануэль бы уже давно влез в окно ночью и пустил кровь каждому по очереди. Гарантированно — на утро никто бы и не заметил.

Мануэль с сожалением вздохнул.

А молодые курсанты Зергов ни о чем не подозревали. Они не знали, что их «студент-Ментал» на самом деле — печально известный брачный аферист Стафилинид, и не знали, что за повторным медосмотром стоят военные Зергов. Они были полны юношеского пыла, мечтая забрать воображаемого Ментала домой, и потому были готовы на всё.

Выйдя за дверь, они продолжали грезить:

— Я в последнее время много общаюсь с людьми. Вот бы и наш Ментал был таким же, как они.

— В каком смысле?

— Ну, они очень уважительно и преданно относятся к своим партнерам.

— ...Менталов и так мало, при таком раскладе наши шансы завоевать их расположение станут еще меньше.

— И то верно. Пусть лучше он будет ветреным. Всё равно никому не нужно сердце Ментала, лишь бы он делился своим репродуктивным генетическим материалом.

Смеясь, молодые воины-самки скрылись вдали.

http://bllate.org/book/17271/1617642