Это действительно было неспокойное время.
Вечером 5 сентября Мануэль был взят под стражу остальными Зергами.
Учитывая, что Янь Юй был одним из немногих, кто знал о перемещениях ректора, он приготовился к допросу. Однако страха он не испытывал: пока цепь доказательств оставалась неполной, человеческая сторона расценит любое обвинение как провокацию и ни за что его не выдаст. Главным недостающим звеном было происхождение оружия.
Академия Байлань находилась в глуши, все торговые пути были перекрыты, а единственным способом получения ресурсов для курсантов была трата накопленных баллов. История транзакций Янь Юя была кристально чистой. Юй Шо же, будучи втянутым в это дело, не стал бы его разоблачать.
Взоры всех будут обращены на тех, кто объективно способен достать оружие. Внутренняя ли это грызня Зергов или подстава людей? Неважно. Пока между расами сохраняется мир, никто не станет копать слишком глубоко. Все боятся, что правда сделает ситуацию непоправимой.
Зерги жаждали войны, но они не были единым монолитом. Хватало тех, кто был недоволен отношением Мануэля к Менталу. Пользуясь случаем, они сами помогут Янь Юю намертво закрепить вину за Мануэлем.
Что касается Ментала... реакция ректора была единственной переменной. Но, опять же, для посторонних у Янь Юя не было ни мотивов, ни орудия преступления. Без этой цепочки человечество не признает вину своего студента.
Однако, вопреки ожиданиям Янь Юя, его даже не вызвали в допросную. Потому что Ментал пришел в себя.
Неизвестно, что именно он сделал, но за одну ночь все слухи поутихли. Мануэль оставался под стражей, и все как будто молча согласились с тем, что виноват именно он.
В медицинский отсек медленно вошел Икарос. Слуга-самка, присланный Комитетом по защите Менталов одновременно для охраны и надзора, лежал на больничной койке. Его действительно ранил Мануэль: когда они столкнулись, Мануэль заподозрил, что задержка медосмотра — козни слуги, и не сдержал тона. Слуга бросился с упреками. А воины-самки, как известно, вместо слов предпочитают язык жестов и кулаков.
Конфликт был, но для воина такая рана — пустяк. В обморок его отправили «вторичные травмы» из ловушки и транквилизатор, попавший в кровь.
Сейчас слуга очнулся. Раны еще не затянулись, и он спросил:
— Ваша Светлость, почему вы сказали, что это несчастный случай? Ведь на самом деле...
— А как ты думаешь, кто это сделал? — перебил его Ментал, придав лицу выражение глубокой задумчивости.
— Кто бы это ни был, дело должен рассматривать Комитет! Ваша безопасность — это не только ваше дело, это дело всего Комитета! — твердо заявил слуга.
— Посмотри на результат: Мануэль под стражей, среди Зергов раздор. Кто от этого выигрывает? — Икарос словно не слышал возражений, продолжая анализировать вслух. — Не тот ли самый господин Ментал, которого Мануэль так рьяно преследует?
Слуга оцепенел, а затем просиял:
— Вы знаете, кто он?! Я немедленно сообщу в Комитет, чтобы они прислали... Мх-х!
— Тсс, — Икарос присел на край его кровати и тихо прошептал: — Ночь уже глубока. Пожалуйста, потише.
Воин издал сдавленный стон, в его глазах отразилась невыносимая мука. Холодная рука Икароса скользнула в его еще не зажившую рану, проникая глубоко внутрь тела. Бледные пальцы блуждали в липкой и горячей плоти.
— У тебя есть братья? Как ты смотришь на должность офицера снабжения в четвертом подразделении Легиона Чешуекрылых? — Он ласково смотрел на слугу, и в этот миг его мягкие черты лица напоминали милосердного Будду.
Зерг понял — это был вопрос о том, какую компенсацию получат его родные после его смерти.
Воин задрожал от ужаса перед кончиной. Он взмолился:
— Ваша Светлость, с того дня как Комитет приставил меня к вам, я был верен вам! Прошу вас, я ничего не скажу!
«Следовал? Или следил?» — в глазах Икароса промелькнула насмешка.
Комитет по защите Менталов был пастушьей собакой для высших Менталов: они кусали врагов, угрожающих их господам, но в то же время держали в узде и самих Менталов среднего и низшего звена.
Икарос медленно вытащил руку из теплой плоти и встал. Его голос звучал нежно, будто он журил неразумное дитя:
— Я же просил вести себя тише.
Он вышел за дверь, оставляя за собой дорожку из капель крови. У двери, вытянувшись в струнку, ждал Сантильяна. Слабое племя Мотыльков после второй междоусобицы полностью зависело от Менталов. И Сантильяна, чей генетический ранг был ниже, чем у однокурсников, попал в Байлань только благодаря покровительству Ментала.
Он смотрел, как с бледной руки капает кровь. Капля, еще капля... Рука поднялась и обхватила его лицо, всё еще храня чужое тепло. Кровь с пальцев попала в глаза, расплываясь по радужке. Мир стал кроваво-красным, но Сантильяна не смел моргнуть.
Его зрачки, сузившиеся до размера игольного ушка, видели, как Ментал, возвышающийся над ним, ласково улыбается и говорит сам с собой:
— Всё-таки он еще слишком молод. Упустил ключевой фрагмент пазла, поэтому составил план с изъяном.
Если бы Янь Юй знал, что Зерги уже в курсе присутствия Ментала в академии, он бы не стал строить план с подставой. Но он этого еще не знал. К тому же он не был достаточно жесток — оставил свидетелей. О перемещениях Икароса знали немногие, и Ментал легко мог вычислить причастных. Слуга тоже мог.
Поэтому Икарос оказался здесь раньше, чем слуга успел отправить отчет в Комитет. Теперь это не имело значения. В мире не осталось третьего человека, знающего этот секрет.
— М-м... — взгляд Икароса упал на Сантильяну, тяжелый, как гора, и обволакивающий, как шелк.
Сантильяна чувствовал, как кровь на руке, держащей его лицо, остывает, возвращаясь к ледяной температуре тела Ментала.
— Что ж, я поручу тебе одно задание, — улыбнулся Икарос.
＊
Когда прибыл Комитет по защите Менталов, небо было безоблачным. Малые звездолеты прочертили на синеве длинные инверсионные следы.
Студенты обедали в столовой. Янь Юй слышал, как за соседним столиком Зерги обсуждали прибывших. Годо с гордостью расписывал всестороннюю заботу Комитета о Менталах.
Сантильяна сказал Чи Цзяньси:
— Это еще что! Ты слышал про наборы для обнаружения феромонов Менталов? Комитет создал их специально, чтобы мгновенно узнавать о ранениях Менталов. Если прибор зафиксирует выброс крови Ментала, он тут же пошлет сигнал в Комитет, чтобы помощь прибыла немедленно.
Чи Цзяньси кивал, но про себя недоумевал: «Разве он не говорил мне это буквально только что? Зачем повторять?»
Дзынь! — вилка Янь Юя непроизвольно скользнула по тарелке, издав резкий скрежет.
— Что случилось? — Ся Линьюэ покосилась на него.
— Ничего, — он медленно покачал головой, стараясь выглядеть невозмутимым, хотя внутри него бушевал шторм.
Что значит — «пошлет сигнал в Комитет»? Перекрытие дорог, блокировка связи, внезапный пожар, повторный медосмотр, приезд Комитета... Ради чего всё это?
＊
Мануэль поднял голову из темноты. Он увидел вошедшую изящную фигуру, за которой следовали двое гвардейцев-самок. У этого представителя Комитета не было видно крыльев, он был хрупким, а черты лица лишены хищной красоты воинов.
«Неужели Комитет прислал Ментала?» — мелькнуло в голове Мануэля.
Тот подошел вплотную и начал перечислять его прегрешения:
— Оскорбление Ментала, ограничение свободы Ментала... Майор Мануэль Анубис, вы готовы понести наказание?
В темноте Бабочка молча затаилась.
Хрупкий Зерг сделал шаг вперед, схватил его за цепи и холодно спросил:
— И еще: пожар в архиве — ваших рук дело? Вы хотели заставить Его Светлость пролить кровь с помощью медосмотра? Если не хотите предстать перед Центральным трибуналом, говорите мне правду. — «Ментал» присел на корточки, всматриваясь в темноту глазами воина. — Или, может, вы расскажете мне, скрывает ли что-то в этом деле господин Икарос?
На шее Мануэля был электрошоковый ошейник, руки и ноги сковывали тяжелые цепи. С момента заключения он не пил ни капли воды, его голос звучал хрипло:
— Строить домыслы о Его Светлости — не то преступление, которое подобает совершать члену Комитета.
«Ментал» усмехнулся: — Секрет за секрет. Если господин Икарос в этом деле поступил неправильно, то ваше неуважение к нему будет прощено. А теперь — выкладывайте правду.
Однако ответом ему была фраза, совершенно не связанная с вопросом:
— Твой взгляд... Ты плохо притворяешься.
В темноте внезапно вспыхнули электрические разряды, осветив потрясенное лицо «Ментала».
— А-а! — вскрикнул тот от боли.
Кости в темноте начали стремительно расти, мощный выброс феромонов заставил ошейник-ингибитор выдать максимальное напряжение. Почти мгновенно Мануэль содрал с шеи ингибитор, разрывая кожу, и лопнул цепи. Он прижал «Ментала» к полу! Его спина вздыбилась в полутрансформации, бледные костяные наросты пробили кожу, грозно пугая врагов.
Гвардейцы даже не успели среагировать! Они лишь запоздало закричали:
— Нападение на Ментала! Мануэль! Ты безумен?!
Мануэль не слушал. Он прошептал «Менталу» под собой:
— Твой взгляд не похож. У Менталов взгляд другой.
К тому же, Менталы способны выстраивать ментальную сеть, вовлекая в неё подчиненных. Все воины — его глаза, его продолжение. Гвардия никогда бы не среагировала так поздно!
— Стафилинид... самые гнусные псы, которых выращивают Менталы. — Его рука скользнула под одежду поверженного врага, нащупав мощные мышцы спины, предназначенные для крыльев. Стафилиниды, или жуки-хищники, оправдывали свое название — их крылья были словно невидимы, они прятали их внутри тела.
Гвардейцы хотели броситься на помощь, но путь им преградила длинная розовая коса. Адъютант, ворвавшийся в комнату, едва услышав шум, преградил им путь:
— Раз уж мы воины-самки, то и решать всё должны по нашим правилам.
Розововолосый адъютант наклонил голову.
— А-А-А-А!!! — за его спиной Стафилинид издал истошный крик боли.
Острые когти Мануэля вспороли его мышцы, буквально ввинтились в тело и с хрустом сломали крылья! Он заживо вырвал эту пару окровавленных прозрачных крыльев и вертел их в руках.
Мануэль тоже заплатил цену. Кровь Стафилинида была крайне едкой: она растворила кожу на его руках, превратив её в багровую слизь и обнажив кости.
Стафилинид бился в судорогах от боли. Мануэль же выпрямился и рассмеялся. Чтобы избавиться от ошейника, он содрал его вместе с мясом. Теперь половина его лица была классически прекрасна, как у греческого бога, а другая — обнажала ярко-красные мышцы, делая его похожим на демона.
— Раз уж решил притворяться Менталом, делай это до конца.
У Менталов нет крыльев. Особенности строения Стафилинидов позволяли им идеально имитировать внешность Менталов. Для них это был единственный путь наверх — стать двойником господина. Этот агент Комитета прибыл сюда явно с этой целью.
Мануэль отшвырнул вырванные крылья в сторону, как мусор, и, схватив самозванца за горло, ледяным тоном произнес:
— Послушай, подделка. Есть у Икароса ментальная сила и феромоны или нет — он остается господином лидера Чешуекрылых, Его Высочеством, признанным всем кланом Бабочек!
Острые когти глубоко вонзились в тонкую, «благородную» шею Стафилинида. Сосуды лопались, но из-за давления когтей кровь не вытекала наружу, а скапливалась под кожей темными синяками.
В агонии близости смерти воин услышал приговор Мануэля:
— Мы не в облаках, и здесь нет Менталов. А значит, здесь действуют правила воинов. Я — победитель, и я здесь хозяин.
http://bllate.org/book/17271/1617639
Olliargent (читатель/заложение основ)
1 мая 2026 в 17:09
0
frelayasia (читатель/культиватор основы ци)
1 мая 2026 в 20:53
0
