Готовый перевод Escape from Rose Island / Побег с Острова Роз: Глава 49. Персиковый банкет

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

全桃宴 quán táo yàn — букв. пир из одних персиков, персиковое пиршество. Это банкет, в котором все блюда так или иначе приготовлены из персиков или с использованием персиков. Это целый обеденный сет, состоящий из множества блюд (от закусок до основных и десертов), где главным ингредиентом выступает персик. В разных регионах Китая существуют свои варианты такого меню. 全桃宴 часто устраивают в регионах, славящихся своими персиками: Уси (провинция Цзянсу), Фэйчэн (провинция Шаньдун), Таншань (провинция Хэбэй).


— Этот старый дворецкий вообще сколько привычек успел ему привить?

☯

Все были уверены, что раз AAAПоздний-Homo-Sapiens временно превратился в куклу, его уровень совместимости должен был существенно опережать остальных. Но, как выяснилось, был и тот, кто всех переплюнул. Семидесятипроцентная совместимость Юй Цина окончательно сбила всех с толку, не говоря уже о нуле у Ми Сяобая.

— Как вообще рассчитывается этот показатель? — почесал затылок Шань Бэй.

Этот студент хоть и не блистал успехами в учёбе, зато от природы был любознательным и не стеснялся задавать вопросы. Стоило ему столкнуться с чем-то непонятным, как врождённое стремление [1] докопаться до истины брало верх даже над страхом, поэтому он и повернулся к Сяо Тао, поинтересовавшись. 

Сяо Тао: «?» 

 

[1] 一级代码 yījí dàimǎ — букв. абсолютный код одноуровневый код, инстинктивная программа поведения; обр. сравнение с компьютером или программой. 

 

Девочка слегка дёрнулась и растянула губы в улыбке. 

— Ты у меня спрашиваешь?

«……» 

Шань Бэй, отвесив себе мысленную оплеуху, сухо рассмеялся и вежливо ответил:

— Всё в порядке, мы сами разберёмся. Спасибо. 

Впрочем, возможности продолжить расспросы у них уже не было. Как только в командном чате система вывела уровни совместимости всех игроков, из глубины леса на поляну внезапно хлынул густой туман. 

— На сегодня репетиция окончена. Увидимся завтра! — раздался откуда-то звонкий голос девушки.

Стоило ей договорить, как на всех обрушилась колоссальная сила и выбросила их из этой рощи. Пока дымка ещё не стала совсем непроглядной, Юй Цин обернулся и посмотрел вглубь зарослей: туман казался театральным занавесом, и в свете дома в нём проступали силуэты Сяо Тао и детишек Сяо До, Сяо Ре, Сяо Ми, Сяо Фа и Сяо Соль. Они стояли лицом к людям за пределами леса, словно провожая их взглядами. 

Но вслед за этим тени на «занавесе» начали меняться самым жутким образом: их головы внезапно сорвались с плеч, а тела, словно плохо сложенные кубики, с грохотом рухнули. Упавшие силуэты покатились по земле, перекатываясь, словно рассыпанные повсюду спелые персики. 

— Чёрт! 

Суши-бар и остальные с паническими криками отпрянули назад. Лицо Юй Цина резко застыло. Разумеется, не от страха — просто эта размытая сцена вызывала у него неприятное чувство.

Что странно, как бог-дух, несущий на своих плечах чужую ненависть и помогающий вершить месть, он видел бесчисленное множество смертей. Тихих, жестоких, зловещих и печальных… Но всё же иногда по-прежнему чувствовал дискомфорт: как будто даже прожив столько времени в Даочэне и долгие годы выполняя роль божества, он всё ещё иногда испытывал сожаление перед лицом смерти. И каждый раз в такие моменты мужчина на мгновение словно замирал, продлевая это чувство. Это было похоже на то, как он наблюдал, как постепенно затягивается рана на его руке. 

Лишь когда туман стал достаточно густым и скрыл всё, Юй Цин отвёл взгляд. На его лице по-прежнему было предельно холодное выражение — и все уже давно привыкли считать это проявлением безразличия.

Но обернувшись, он увидел Ми Сяобая. Снаружи леса, как и всегда, шёл дождь — — но, как и всегда, на них не попадало ни капли. Экскурсионный автобус с открытой дверью уже давно стоял в стороне: водитель сигналил, подгоняя, а остальные игроки, прикрывая головы, поспешно садились внутрь. 

Ми Сяобай стоял в нескольких шагах, одной рукой прижимая к себе войлочную куклу, а другую засунув в карман — казалось, он тоже смотрел в сторону чащи. Юй Цин был слегка удивлён. Насколько он знал, тот редко задерживался ради какого-то дела или чего-то подобного. 

Направляясь к автобусу, он прошёл мимо Учана и невольно замедлил шаг. Хуапи проследил за взглядом мужчины и снова оглянулся назад: кроме давно поглотившего всё тумана, там уже ничего не было. 

— Ты… не садишься? — спросил Юй Цин.

— О, я просто хотел кое-что проверить. — Ми Сяобай всё ещё глядел в сторону леса, слегка прищурившись.

— Проверить что? 

Наконец он отвел взгляд от лесной чащи и перевёл его на Юй Цина:

— Хотел проверить, заметит ли кое-кто… что я уже полдня демонстративно тут стою, а на самом деле жду именно его.

Пальцы руки, расслабленно висевшей вдоль тела, на мгновение сжались. 

— Похоже, не заметил, — то ли всерьёз, то ли в шутку пожаловался Ми Сяобай игрушке. — В следующий раз придётся выбрать способ поочевиднее, а то кое-кто опять не догадается.

Юй Цин: «…» 

Очевидно, это «тонкий» намёк на него.

С этими словами Ми Сяобай чуть склонил голову в сторону автобуса и с улыбкой сказал: 

— Давай, садись скорее.

— Ты первый. — Юй Цин кивнул в сторону двери. 

— Ещё и тут мне первым идти? — притворно удивился мужчина, но затем кивнул. — Ладно уж. 

Обращаясь к кукле, он тихо пробормотал: 

— Этот старый дворецкий вообще сколько привычек успел ему привить? — и, тем не менее, послушно направился к автобусу. 

За пределами подземелья дядюшка Юань, стоявший у двери ветхой маленькой квартиры, громко чихнул, совершенно не подозревая, что его только что назвали «стариком».

Юй Цин опустил взгляд и последовал за Ми Сяобаем. Во время посадки тот стоял на ступеньку выше, и его опущенная рука качнулась прямо перед глазами Хуапи. Возможно, из-за их недавнего разговора он вдруг вспомнил ту дождливую ночь, когда ему было шестнадцать: Учан, присев на подоконник, протягивал ему руку, приглашая погулять.

Юй Цин на мгновение замер, а затем внезапно сжал пальцы мужчины. Ми Сяобай же, поднимаясь в автобус, почувствовал прикосновение и обернулся. Хуапи остановился, а потом другой рукой достал телефон из кармана брюк и отдал его ему. Всё выглядело так, словно он остановил мужчину только ради этого. 

— Я заметил, что у тебя есть карманы. Так что носи свой телефон сам.

С этими словами он разжал ладонь и, даже не взглянув на Ми Сяобая, коснулся его спины, давая понять, чтобы тот не задерживался у входа.

А затем… Такой крупный Учан, словно по команде, послушно зашёл в автобус и так же послушно сел на свободное место позади Юй Цина. Хуапи же, подперев голову, прикрыл глаза под шум дождя и попытался отдохнуть, а маленький заплесневелый котёнок-скелетик на его плече лениво помахивал хвостом, щекоча ему шею и ухо. 

Однако тишина длилась недолго — через несколько секунд Ми Сяобай наклонился вперёд и, почти касаясь губами его уха, тихо спросил: 

— Ты схватил меня только ради того, чтобы вернуть телефон? 

«……» 

Да. 

В оконном стекле отражался профиль Юй Цина: сжатые губы, прикрытые глаза, холодное как лёд лицо, но при этом совершенно спокойное, словно он уже крепко уснул. 

«Ради того, чтобы вернуть телефон?»  

«……» 

А ради чего ещё?

Учитывая, что некий господин Хуапи мог не двигаться, стоило ему только захотеть, а чем больше его тормошили, тем глубже он уходил в «сон», Ми Сяобай высоко приподнял бровь и лишь спустя какое-то время лениво откинулся на спинку сиденья. 

Его взгляд всё ещё был направлен на Юй Цина; в правом верхнем углу поля зрения маленький человечек на этот раз не выдавал своего хозяина — тоже выглядел спящим и закрыл глаза, а над его головой непрерывно всплывало «Zzz». 

Учан посидел немного, затем повернул голову к окну и беззвучно усмехнулся чему-то своему. А затем внезапно протянул руку и ущипнул войлочную куклу за щёку: судя по связи пяти чувств между куклой и Юй Цином, он как раз коснулся того места, где «заплесневелый» котёнок лениво махал хвостом.

Господин Хуапи по-прежнему спокойно дремал. Во сне он иногда бессознательно хмурился, из-за чего казался ещё более неприступным. Но, возможно, из-за того, что кошачий хвост слишком долго его щекотал, или из-за света в салоне, на его шее проступил едва заметный слабый румянец. 

***

Экскурсионный автобус словно заранее выстроил для них маршрут: покинув место репетиции, он проехал по извилистой горной дороге и через двадцать минут остановился у входа в ресторан на территории курорта. 

Кроме этих двоих «не совсем людей» Юй Цина и Ми Сяобая, остальные игроки давно уже проголодались и хотели пить, просто не решались есть всё подряд. 

Сяо Чжоу говорил, что в последнее время в районе Паньшань, кроме их домика, всё остальное забито под завязку — сюда приезжает много гостей, чтобы прочувствовать «рай на земле» и поучаствовать в Фестивале Паньшань. Но, возможно, из-за того, что их привезли поесть не в час пик, или из-за настроек подземелья, посетителей оказалось немного — за исключением нескольких занятых столиков, большая часть зала была пуста. 

К ним подошёл официант, одетый почти как управляющий Сяо Чжоу, с застывшей, неживой улыбкой на лице. Он указал на длинный стол, жестом пригласил всех сесть и положил перед каждым тонкую деревянную дощечку с вырезанными персиковыми цветами.

— Во время Фестиваля Паньшань у нас действует фиксированное меню, заказывать отдельные блюда нельзя, вот меню на сегодня. 

Юй Цин опустил взгляд и увидел, что наверху было крупно написано: «Персиковый банкет». 

Юй Цин: «…» 

Не то чтобы он вообще не любил персики. Если бы кто-то очистил их, вынул косточку, нарезал мякоть на маленькие кусочки и ещё проследил, чтобы они не потемнели до того, как их съедят… он был бы не против. Но не настолько, чтобы выдержать целый банкет, состоящий исключительно из персиков — он же не обезьяна. Тем более что та сцена в глубине леса всё ещё стояла перед глазами — и в этот момент фрукты не вызывали у него ни малейшего желания их попробовать. 

И не только у него — почти все за столом чувствовали то же самое. 

— Ну обязательно что ли жрать эти персики? Я в шоке. — Суши-бар с отвращением поморщился. — Терпеть их не могу.

ФасолиБольшеНет, явно зная вкусы своего друга детства, молча закрыл меню:

— Прекрасно, тут и есть-то нечего. 

— Вообще-то мне они раньше очень нравились, особенно сочные медовые. Но… — Сяо Юань, прижимая к себе куклу с заключенным в ней AAAПоздний-Homo-Sapiens, с глубоко страдальческим видом нахмурилась. — Я тебя умоляю, подземелье, можно не портить то, что я люблю? 

Ледяная Крошка сидела рядом с ней с таким же мрачным видом; чуть лучше выглядел только Шань Бэй. Всё-таки студенты-медики часто имеют дело с анатомическими трупами, поэтому в вопросах еды их психологическая устойчивость была заметно выше, чем у остальных. Но даже он не собирался пробовать эти фрукты — особенно после истории, которую рассказала им Сяо Тао об их происхождении. 

У всех были разные реакции, но, к удивлению Юй Цина и Ми Сяобая, хуже всех за столом выглядел тот, кто казался самым «крепким» — НеАэропорт. Он не произнёс ни слова с тех пор, как сел в автобус — лицо у него побелело и казалось мрачнее погоды в горной долине, особенно когда за соседним столом гость взял из фруктовой тарелки персик размером с детскую голову и с наслаждением откусил так, что сок потёк по подбородку. 

Мужчина тут же прикрыл рот и несколько раз с трудом сдержал рвотные позывы. Те посетители за столом посмотрели на него с полным недоумением. Игрок, прикрывая лицо широкой ладонью и всё время извиняясь, махал в их сторону, но всё равно не мог справиться с реакцией организма. 

Когда он немного пришёл в себя и отнял от лица чистое полотенце, его лицо и глаза покраснели. Юй Цин невольно взглянул на него ещё раз. 

За эти годы он видел больше мёртвых, чем живых. В оценке реакций живых людей он иногда был менее точен, чем в отношении умерших, но он всё же чувствовал, что поведение мужчины объяснялось не только теми тенями в лесу. 

— Он, похоже, слегка в шоке, — тихо сказал Ми Сяобай, чуть повернув голову. 

Остальные тоже заметили, что с НеАэропортом что-то не так, и стоявший ближе всех Шань Бэй спросил:

— Дружище, что с тобой? 

НеАэропорт покачал головой, поспешно сделал пару глотков воды, чтобы облегчить тошноту и хрипло сказал:

— Всё в порядке. Просто вспомнил кое-что неприятное, не сдержался, извините. Надеюсь, это не испортит вам аппетит.

— М-м… — смущённо пробормотал Шань Бэй. — Ничего, в любом случае почти никто из нас не собирался есть. 

И тут у него громко заурчало в животе. Официант был крайне чувствителен к звукам голодного желудка и, словно по команде, мгновенно шагнул к столу: 

— Будете заказывать сейчас? 

«……» 

НеГребешок, весь красный, поспешно замахал руками:

—Нет-нет-нет-нет! Я не голоден! Это не от голода — это от того, что я переел. Просто перед тем, как прийти сюда, я слишком много съел, сейчас вообще ничего не хочу. 

Официант: «?» 

Сказав эту чепуху таким уверенным тоном, парень, держась за живот, немного подумал и снова спросил работника:

— А какое у вас меню на завтра? 

— Персиковый банкет, — с улыбкой ответил тот.

— А послезавтра? 

— Персиковый банкет, — повторил официант. — В последнее время у нас всё время только он. 

Все: «…» 

— Я, кажется, отчётливо помню, что эволюционировал из обезьяны в человека. Новость об этом сюда не дошла? — взвыл Суши-бар.

Так и прошёл этот обед — в атмосфере общего отчаяния и неизменной улыбки официанта. К концу трапезы никто из их команды так и не рискнул попробовать ни одного блюда. Удивительно, но работник даже не пытался их уговаривать. 

Когда время приёма пищи закончилось и ко входу подъехал автобус, все вышли из ресторана. 

С неизменной улыбкой официант лишь проводил их до двери и сказал:

— Увидимся завтра. 

— Они даже не заставили нас есть? — удивлённо пробормотал Шань Бэй. — Я думал, нас не выпустят, пока мы не поедим. 

— Может, они думают, что когда мы проголодаемся, то сами придём к ним. — После этих слов у всех снова изменились лица — стало ясно, что настроение испортилось.

***

В этом подземелье время текло не так, как в реальном мире: похоже, оно измерялось не часами, а завершёнными событиями. Закончив сегодняшнюю репетицию и сходив в ресторан, все вернулись в двор и, взглянув на часы, с удивлением обнаружили, что уже глубокая ночь. 

Возможно, из-за дневных потрясений — особенно АААПоздний-Homo-Sapiens, который и пострадал, и перепугался, — когда старые напольные часы в гостиной пробили полночь, они даже не пытались поменяться комнатами и просто попадали на диваны, кресла и кровати, заснув прямо в одежде. 

Только Суши-бар перед сном принял меры предосторожности: заставил ФасолиБольшеНет завернуть его в одеяло, как в гигантский человеческий кокон, подпер дверь двумя стульями и повесил замок — чтобы не повторилась история с ночными блужданиями. 

Возможно, из-за того, что этой ночью он хорошо подготовился, когда Суши-бар снова сел во сне, развернувшееся одеяло чуть ли не заживо погребло ФасолиБольшеНет под собой. Тот, чувствуя сквозь сон удушье, с трудом выбрался наружу, отчаянно нуждаясь в свежем воздухе.

Он высунул голову из-под одеяла, с усилием приоткрыл глаза и в полусне увидел очень странную картину.

Рука AAAПоздний-Homo-Sapiens, спавшего на ковре рядом с ним, была вывернута в неестественном положении. Кровать, которую выделили единственной девушке в команде, Сяо Юань, стояла рядом с ним, и её конечность тоже свисала вниз в странной позе.

Но из-за влияния системы подземелья парень был слишком сонным, чтобы удивиться: он просто перевернулся на другой бок и снова провалился в сон.

И в этот момент в его голове промелькнула смутная мысль: его собственная рука тоже казалась неестественно мягкой, и нужно было прилагать усилия даже чтобы просто сменить положение.

Словно под кожей были не кости и мышцы, а вата.

☯

От автора

Доброго вечера! 🐾 

 

花间一壶酒

http://bllate.org/book/17236/5415252

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода