Внезапно ставшая жёсткой и подавляющей аура Фу Цзиньчэна наспугала Вэнь Цзиня.
Он почти оцепенело сидел на кровати. Слёзы на его щеках даже перестали течь. Широко распахнув глаза, он растерянно посмотрел на Фу Цзиньчэна и нерешительно произнёс:
— Фу... брат Фу?
В глазах Вэнь Цзиня Фу Цзиньчэн всегда был воплощением зрелости и надёжности. Когда он вообще видел у него такой холодный, острый взгляд? Теперь он даже не осмеливался говорить, тревожно гадая, что же сказал не так.
Похоже, Фу Цзиньчэн и сам это понял. Подавив неизвестно откуда взявшийся гнев, он заставил себя успокоиться и мягко сказал:
— Я тебя напугал? Прости, я не хотел. Не смог сдержать эмоции.
Увидев, что тот снова стал прежним, ласковым и спокойным, Вэнь Цзинь решил, что Фу Цзиньчэн просто разозлился из-за того, что узнал, как над ним издевались. Страх понемногу отступил.
Он покачал головой:
— Всё в порядке. Я знаю, что ты просто переживаешь за меня.
Однако Фу Цзиньчэн почти не слышал того, что говорил Вэнь Цзинь. Все его мысли были заняты предыдущими словами юноши. Но, увидев, как тот рыдает, едва переводя дыхание, он понял: сейчас бесполезно что-либо выпытывать.
Недаром именно он стоял во главе целой деловой империи.
Очень быстро Фу Цзиньчэн привёл мысли в порядок. Посмотрев на Вэнь Цзиня, он медленно произнёс:
— Вэнь Цзинь, расскажи всё спокойно и по порядку. Я обязательно со всем разберусь.
Вэнь Цзинь сразу ему поверил. Вытирая слёзы, он начал рассказывать:
— Тогда... я был на втором этаже и услышал, как Лян Шэнь пришёл к Шанвэню. Он говорил что-то вроде того, чтобы тот наконец прозрел... Потом упомянул моё имя. Кажется, речь шла о какой-то «замене»... Наверное, они говорили, что меня считают чьей-то заменой.
Движения Фу Цзиньчэна на мгновение замерли.
Как Лян Шэнь мог считать Вэнь Цзиня заменой?
Они были знакомы много лет, и о делах семьи Лян он знал немало. Мать Лян Шэня когда-то заставили вступить в брак по расчёту. Из-за любви к бедному юноше, с которым её разлучили, она впала в тяжёлую депрессию и в итоге возненавидела даже собственного единственного сына.
В такой атмосфере вырос Лян Шэнь.
Поэтому именно чистый, добрый характер Вэнь Цзиня, а также его происхождение — пусть и не сравнимое с семьёй Лян, но всё же из обеспеченного и уважаемого дома — делали его самым подходящим человеком для Лян Шэня.
Так как же Лян Шэнь мог считать Вэнь Цзиня заменой?
А что касается Цзянь Шанвэня...
Мысли Фу Цзиньчэна внезапно унеслись на много лет назад.
Это был первый раз, когда он увидел Цзянь Шанвэня в доме семьи Лян.
Тот, кажется, работал там прислугой. В то время он, вероятно, ещё даже не окончил университет.
Фу Цзиньчэн помнил тот день очень отчётливо.
Стояла ослепительно ясная, солнечная погода.
Он увидел, как Цзянь Шанвэнь поспешно вышел из садовой аллеи. На нём была самая простая униформа прислуги — тонкая белая рубашка и чёрные брюки.
Неизвестно, что именно произошло, но внезапно он споткнулся и упал.
Фу Цзиньчэн всегда был человеком холодным и равнодушным. Обычно он никогда не стал бы вмешиваться в дела какой-то прислуги.
Но Цзянь Шанвэнь показался ему знакомым.
Подойдя ближе, он наконец понял, что не ошибся.
Это действительно был человек, которого он уже встречал несколько месяцев назад в гостинице. Однако на следующее утро Цзянь Шанвэнь исчез без следа. Фу Цзиньчэн даже приказал его разыскать, но на стойке регистрации сообщили, что тот был всего лишь временным работником, у него даже не было официального удостоверения сотрудника. Он уже уволился и ушёл.
Фу Цзиньчэн никак не ожидал встретить его здесь.
Хотя прошло всего несколько месяцев, казалось, что Цзянь Шанвэнь снова похудел.
В этот момент тот поднял на него взгляд.
В его глазах мелькнуло удивление, но вместе с ним — бессознательное отторжение и желание сбежать. Именно эта мимолётная неприязнь почему-то особенно задела Фу Цзиньчэна.
Он уже собирался уйти.
Но вдруг кто-то схватил его за край брюк.
Тонкие пальцы худощавого юноши, всё ещё стоявшего на коленях на газоне после падения, осторожно коснулись ткани. Он даже не осмелился потянуть сильнее, словно боялся случайно оставить складку и навлечь на себя наказание.
А может быть, это была вся сила, которую он ещё мог собрать в своём отчаянном положении.
Это прикосновение было таким лёгким, что Фу Цзиньчэн без труда мог бы освободиться.
Но почему-то остановился.
Его низкий голос прозвучал почти без эмоций:
«Что такое?»
Позже, спустя многие годы, Фу Цзиньчэн так и не смог понять, почему тогда остановился.
Он лишь помнил тихий голос Цзянь Шанвэня — настолько тихий, будто его в любой момент мог унести ветер.
«То, о чём ты говорил тогда... ещё в силе?»
Тогда?
Фу Цзиньчэн задумался.
Наверное, речь шла о той ночи в гостинице.
Неужели он тогда что-то пообещал Цзянь Шанвэню?
Он уже не помнил. Возможно, и правда что-то говорил. Но для него это было настолько незначительно, что давно стёрлось из памяти. Желание какого-то бедняка не было тем, что стоило запоминать.
Опустив голову, Цзянь Шанвэнь тихо произнёс:
«Ты можешь забрать меня отсюда? Я не хочу больше оставаться здесь.»
Тогда он был слишком молод.
Ему казалось, что он наконец ухватился за спасительную соломинку.
Он ещё не понимал, что самые страшные безумцы в этом мире зачастую выглядят самыми серьёзными и благонадёжными людьми.
Фу Цзиньчэн посмотрел на него сверху вниз:
«Хочешь со мной?»
«Можно?» — едва слышно спросил Цзянь Шанвэнь. — «Я готов много работать. Не боюсь ни тяжёлого труда, ни усталости. Могу делать что угодно...»
Он даже не осмелился заговорить о зарплате.
Слишком боялся услышать отказ.
В этот момент позади раздались шаги.
Из дома вышел Лян Шэнь.
Его взгляд первым делом упал на Цзянь Шанвэня, но обратился он почему-то сразу к Фу Цзиньчэну:
«Что делаешь здесь?»
«Есть дело, хотел поговорить.»
Лян Шэнь кивнул:
«Тогда зайдём внутрь?»
Фу Цзиньчэн согласился.
Они оба словно не заметили всё ещё стоявшего на земле Цзянь Шанвэня.
Лишь когда они обсудили всё, что хотели, Фу Цзиньчэн спокойно произнёс:
«Отдай мне того слугу.»
Лян Шэнь на мгновение замер.
Фу Цзиньчэн лениво поднял взгляд:
«Чего ты?»
Поправив очки, Лян Шэнь ответил:
«Просто любопытно. С чего вдруг тебя заинтересовал какой-то слуга? Он тебя соблазнил?»
Фу Цзиньчэн равнодушно произнёс:
«До соблазнения дело не дошло. Но вкус у него неплохой. Он хочет перейти ко мне. К тому же мне как раз не хватает человека. А что? Неужели тебе жалко расставаться с каким-то простолюдином?»
Тогда Лян Шэнь перевёл взгляд за окно.
Казалось, он смотрел на что-то в саду.
Весенний ветер проникал в кабинет через распахнутое окно. На лице юного Лян Шэня появилась улыбка.
Но это была улыбка, наполненная насмешкой и отвращением.
«С чего бы?»
Он усмехнулся.
«Всего лишь шл*ха.»
После короткой паузы Лян Шэнь добавил:
«Раз нравится — забирай.»
Так Цзянь Шанвэнь покинул поместье семьи Лян вместе с Фу Цзиньчэном.
Фу Цзиньчэн никогда не подозревал, что между ним и Лян Шэнем могло быть что-то особенное.
Ведь ещё тогда, в гостинице, Цзянь Шанвэнь был таким же неопытным и неловким, как и он сам. А когда он забрал его из семьи Лян, врач провёл обследование: юноша был совершенно чист, без каких-либо следов того, чего быть не должно.
Да и в тот день, в кабинете, отвращение Лян Шэня к Цзянь Шанвэню выглядело абсолютно искренним.
Даже позже, когда Лян Шэнь приезжал в резиденцию Фу, стоило ему увидеть Цзянь Шанвэня, как неприязнь сразу проступала на его лице.
В этом мире кто угодно мог полюбить Цзянь Шанвэня.
Кто угодно.
Но только не Лян Шэнь.
Всхлипывания Вэнь Цзиня вырвали Фу Цзиньчэна из воспоминаний.
С красными от слёз глазами тот жалобно спросил:
— Брат Фу, как ты думаешь... если Лян Шэнь меня не любит, то зачем вообще было заключать со мной помолвку?
Фу Цзиньчэн помолчал и ответил:
— Думаю, это какое-то недоразумение. Если будет возможность, тебе стоит откровенно поговорить с Лян Шэнем.
Но Вэнь Цзинь был слишком расстроен.
Пока он плакал, тело вдруг стало подозрительно горячим.
Чтобы наверняка соблазнить Шэнь И, подкупленный его семьёй сотрудник подмешал что-то в красное вино. Теперь действие препарата постепенно проявлялось.
Вэнь Цзинь схватился за руку Фу Цзиньчэна.
Ему было жарко.
Нестерпимо жарко.
Инстинктивно он тянулся к любому источнику прохлады.
— Брат Фу...
Но Фу Цзиньчэн всё ещё был погружён в свои мысли.
Сейчас его волновал лишь один вопрос.
Остановив Вэнь Цзиня, он серьёзно спросил:
— Кроме этого ты ещё что-нибудь слышал? Чьей заменой Лян Шэнь называл Шанвэня?
Неужели...
Неужели Цзянь Шанвэнь тоже пытался соблазнить Лян Шэня?
Хотел стать для него заменой Вэнь Цзиня?
Мысли путались одна за другой.
Фу Цзиньчэну хотелось немедленно спуститься вниз и заставить Цзянь Шанвэня всё объяснить. Ему было совершенно не до того, что происходит с Вэнь Цзинем.
Сам Вэнь Цзинь не понимал, почему тот всё ещё зациклился на этом вопросе.
В замешательстве он пробормотал:
— Откуда мне знать... Шанвэнь намного красивее меня. Разве брат Лян не мог влюбиться в него и вместо этого выбрать меня?
После этих слов даже Фу Цзиньчэн надолго замолчал.
Потому что в глубине души он понимал: Вэнь Цзинь сказал чистую правду.
Фу Цзиньчэн вспомнил первые два года после того, как Цзянь Шанвэнь оказался в доме Фу.
Если говорить честно, поначалу он вовсе не собирался уделять ему какое-то особое внимание.
Всего лишь любовник.
Игрушка, которой не требовалось слишком много заботы.
Впрочем, Фу Цзиньчэн никогда не был жесток к тем, кто находился рядом с ним.
Когда он помог Цзянь Шанвэню восстановить документы и решить проблемы с пропиской, когда избавил его от приставаний азартного дяди, погрязшего в долгах, — всё это было для него лишь парой распоряжений, отданных между делом.
Ничего значительного.
Но каждый раз Цзянь Шанвэнь благодарил его так искренне, будто получил от судьбы бесценный подарок.
Он вообще удивительно легко находил повод для счастья.
Маленькое пирожное, случайно купленное по дороге домой.
Машина, которую Фу Цзиньчэн отправлял за ним в дождливый день.
Совсем незначительные мелочи.
Но Цзянь Шанвэнь радовался этому от всей души.
А любую полученную заботу он всегда старался вернуть сторицей.
Когда не было занятий, он сам готовил еду и приносил Фу Цзиньчэну поздний ужин, если тот засиживался допоздна за работой.
По выходным устраивался в кабинете с учебниками, тихо делая домашние задания рядом с ним, пока тот занимался делами компании.
Постепенно, незаметно для самого себя, Фу Цзиньчэн привык к его присутствию.
Он всё раньше возвращался в поместье.
Если только поездка не была совершенно необходимой, всегда брал Цзянь Шанвэня с собой.
Со временем даже слуги начали считать, что у этого поместья появился второй хозяин.
Только Цзянь Шанвэнь мог безнаказанно кормить птиц в заднем саду человека, одержимого чистотой.
Только ему сходило с рук превращать погибшие цветы, которые выращивал Фу Цзиньчэн, в закладки для книг и играться с ними как ребёнку.
И сейчас, оглядываясь назад, Фу Цзиньчэн вдруг подумал: Возможно... Между ними действительно были счастливые времена.
До того самого года.
В День рождения Вэнь Цзиня.
Подарок, который он приготовил для него, случайно повредили. Поэтому пришлось срочно заказать новый.
А старый он просто привёз обратно в поместье.
Это была роскошная корона, усыпанная драгоценными камнями. Лишь один бриллиант оказался повреждён, но даже так её стоимость превышала сотни миллионов.
Фу Цзиньчэн небрежно протянул её Цзянь Шанвэню.
«У младшего сына семьи Вэнь День рождения. Эта вещь больше не нужна. Оставь себе, если хочешь.»
Он был уверен, что человек с таким происхождением, как у Цзянь Шанвэня, обязательно придёт в восторг от подобного подарка.
Но тот лишь спокойно посмотрел на корону и спросил:
«Его зовут Вэнь Цзинь, верно?»
Затем поднял глаза.
«Ты ведь держишь меня рядом из-за него? Ведь так?»
На самом деле он попал точно в цель.
С самого начала Фу Цзиньчэн действительно держал около себя Цзянь Шанвэня как замену Вэнь Цзиню.
Даже его интерес и забота о нём изначально были связаны именно с Вэнь Цзинем.
Но почему-то...
Когда Цзянь Шанвэнь задал этот вопрос и посмотрел ему прямо в глаза, Фу Цзиньчэн почувствовал лишь раздражение.
Поэтому ответил холодно:
«С чего ты решил, что имеешь право вмешиваться в мои дела?»
Его взгляд стал жёстким.
«Вэнь Цзинь не такой, как ты. И уж точно не тот человек, о котором тебе позволено расспрашивать.»
С детства Фу Цзиньчэн воспитывался в атмосфере жёсткой семейной дисциплины.
Став взрослым и возглавив компанию, он привык действовать решительно и безжалостно.
Никто не смел ему перечить.
Потому что он был достаточно силён.
А когда человек обладает абсолютной властью, окружающие неизбежно начинают вращаться вокруг него.
Поэтому...
Он никогда не думал, что Цзянь Шанвэнь окажется исключением.
Той ночью Цзянь Шанвэнь улыбнулся ему.
Очень красиво.
Очень спокойно.
«Хорошо.» — только и сказал он.
Они стояли совсем рядом.
На расстоянии вытянутой руки.
На его лице всё ещё играла мягкая улыбка, голос оставался тёплым и ровным.
Но почему-то именно в тот момент Фу Цзиньчэну показалось, что между ними внезапно пролегла бездонная пропасть.
Настолько огромная, что её уже невозможно было преодолеть.
Никак и никогда.
Он ненавидел однокурсников Цзянь Шанвэня.
Эти люди постоянно крутились рядом с ним.
У них всегда находились какие-то мероприятия, встречи, совместные проекты.
Постепенно Цзянь Шанвэнь всё реже возвращался домой.
Фу Цзиньчэн ненавидел и съёмки, которые тот так любил.
Стоило Цзянь Шанвэню попасть в съёмочную группу — и он пропадал на месяцы.
Вокруг него появлялось всё больше ярких, интересных людей.
И тогда Цзянь Шанвэнь переставал смотреть на него.
Жизнь самого Фу Цзиньчэна состояла лишь из бесконечных документов и нескончаемых деловых переговоров.
А мир Цзянь Шанвэня был наполнен людьми, событиями, мечтами и дорогами.
И сколько ни пытайся расставить всё по местам — для Фу Цзиньчэна там просто не оставалось места.
Поэтому он забрал его обратно.
Оставил рядом с собой. Запретил ходить на кастинги. Запретил сниматься. Запретил возвращаться в университет.
Он хотел только одного — чтобы Цзянь Шанвэнь снова был рядом с ним, как раньше.
Тогда они впервые серьёзно поссорились.
Цзянь Шанвэнь ударил его по лицу.
И сказал всего одно слово:
«Псих.»
Никто никогда не осмеливался поднять на него руку.
Он был старшим сыном семьи Фу, человеком, которого с детства окружали уважение и почтение.
Но Цзянь Шанвэнь посмел.
И тогда Фу Цзиньчэн подумал: Он слишком его избаловал.
Последний год их отношений превратился в бесконечную пытку для них обоих.
Они ранили друг друга снова и снова.
Пока однажды Цзянь Шанвэнь не ушёл.
В тот день на столе осталась лишь записка. В ней было написано:
«Единственный способ сохранить его рядом — уважать его выбор».
Его.
Фу Цзиньчэн прекрасно понимал, о ком шла речь.
Когда он был ребёнком, его жизнь проходила между уроками и строгими правилами дома.
Однажды, в награду за отличную учёбу, старый дворецкий принёс ему котёнка.
Фу Цзиньчэн полюбил его всей душой.
Покупал лучший корм.
Самые дорогие игрушки.
Заботился о нём так, как только мог.
Но однажды в поместье приехали другие дети.
«Кис-кис, иди сюда!»
Они играли с котёнком, дразнили его игрушками, угощали лакомствами.
И стоило им позвать, как тот стремглав бросался вниз по лестнице к ним.
Оставляя Фу Цзиньчэна одного.
Тот лишь стоял и смотрел, как его любимец убегает к другим.
В тот же вечер он запер котёнка в комнате.
Он не хотел, чтобы кто-то ещё играл с его любимцем.
Но котёнок всё время мяукал.
Царапал дверь, рвался наружу.
Даже когда Фу Цзиньчэн гладил его и пытался успокоить, тот всё равно хотел уйти.
Потом об этом узнал отец.
И просто забрал котёнка.
Маленький Фу Цзиньчэн плакал и просил вернуть его обратно.
Но отец сказал:
«Это лишь показывает твою слабость.»
Его голос был холоден и беспощаден.
«Ты не сумел удержать его рядом. Если бы у тебя хватило способностей контролировать его, он бы не ушёл.»
С тех пор Фу Цзиньчэн больше никогда не заводил домашних животных.
Пока в его жизни не появился Цзянь Шанвэнь.
К тому времени отец уже отошёл от дел семьи, а вся власть сосредоточилась в руках самого Фу Цзиньчэна.
Теперь уже никто не мог отнять у него его кота.
Никто.
И всё же Цзянь Шанвэнь ушёл.
Перед уходом он оставил ему те самые слова:
«Единственный способ сохранить его рядом — уважать его выбор».
Но Фу Цзиньчэн так не считал.
Он верил в другое.
В мире действует закон силы.
Только тот, кто обладает достаточной властью, способен удержать желаемое.
Всё остальное — слабость и самообман.
Впрочем, какая теперь разница?
Всего лишь замена.
Ушёл — значит ушёл.
Он был уверен, что жизнь научит Цзянь Шанвэня.
Заставит понять, насколько ошибочным был его выбор.
Когда-нибудь тот столкнётся с трудностями, попробует на вкус настоящие лишения и разочарования.
И тогда обязательно осознает: свобода, за которую он так отчаянно боролся, на самом деле лишь красивая иллюзия. Смешная. Жалкая. И совершенно бесполезная.
По крайней мере, именно так Фу Цзиньчэн убеждал себя все эти годы.
http://bllate.org/book/17232/1692029
