Глава 9. Он не сможет принять урода…
Шэнь Юньчжоу закрыл глаза и сосредоточился. Лозы, вытянувшиеся из его пальцев, постепенно увеличивались, становясь толщиной с детскую руку, и, гибче змей, скользили по горам в поисках добычи. Вскоре они вернулись, притащив ему несчастную дикую курицу.
Шэнь Юньчжоу снова протянул руку и положил ладонь на ствол фруктового дерева, которое тут же зацвело и принесло плоды. Спелые фрукты один за другим посыпались перед ним.
— Хм… только немного кисловато.
Шэнь Юньчжоу откусил кусочек. Вероятно, это был какой-то древний, не выведенный сорт, но для человека, вернувшегося из апокалипсиса, такое считалось лакомством.
Перед смертью Шэнь Юньчжоу уже был обладателем древесной способности седьмого уровня, и его сила последовала за ним при переносе в другой мир. Однако сейчас, попробовав, он понял, что уровень упал до четвёртого… видимо, три уровня ушли на нейтрализацию змеиного яда в этом теле.
Древесная способность изначально обладала и небольшими целительными свойствами. С тех пор как он очнулся, чернота в ране понемногу отступала, затем выступила алая кровь, и рана постепенно зажила.
В этом мире не было ни зомби, ни кристаллических ядер для восполнения энергии. Похоже, его способности уже не суждено восстановиться до пика.
Впрочем, здесь и не нужно сражаться. Способность древесного типа четвёртого уровня в этом древнем мире уже была огромным козырем. Шэнь Юньчжоу был более чем доволен получить шанс прожить жизнь заново!
Съев всю курицу и ещё пару диких плодов, он нашёл в хижине бамбуковую флягу. Постояв на склоне и оглядевшись, он спустился к речке внизу, чтобы набрать воды.
Когда он спустился с горы, каждый, кто его видел, на мгновение замирал, а потом украдкой продолжал на него поглядывать.
Шэнь Юньчжоу вовсе не заботило, что думают эти местные жители: пережитое в апокалипсисе отбило у него всякое желание сближаться с людьми, поэтому он предпочитал одиночество.
Набрав воды, он заодно умылся и посмотрел на своё отражение в воде.
Внешность прежнего владельца тела была на семь-восемь десятых похожа на его собственную, только черты были грубее, а кожа темнее.
Вот уж поистине судьба… ему было предначертано выжить и вновь прожить жизнь в этом теле!
Однако водой из этой речки Шэнь Юньчжоу остался недоволен: она была мутной, полной ила и песка. Он решил, что местные, вероятно, не пьют её, ведь вокруг не было ни одной прачки, лишь крестьяне носили воду отсюда для полива полей.
— Что же пьют люди в древности? Колодезную воду? — задумался Шэнь Юньчжоу. — Может, стоит поискать в горах родник… Не мог же прежний хозяин пить это.
Пока он размышлял, людей, украдкой наблюдающих за ним, становилось всё больше, но никто пока не решался заговорить. Шэнь Юньчжоу не обращал на них внимания, взял воду и снова поднялся в гору.
— Ай, да почему ты ему не сказал!
— Я… да мне как-то не по себе было. Давно его не видели. Этот Шэнь так вымахал, лицо его почернело, да ещё и пугающий какой-то… Да и не знаю, как такое сказать… — перешёптывались за его спиной жители деревни Люшугоу.
Недавно в их деревне младший сын семьи Шэнь проиграл деньги в уездном городе и был избит кредиторами, ему даже переломали позвоночник. Затем сборщики долгов пришли в деревню и отобрали у семьи Шэнь документы на дом и землю.
Старики из семьи Шэнь оказались в безвыходном положении и вспомнили, что у них есть старший сын. Пусть он уже и умер, но ведь остался внук, не так ли? Какими бы жестокими они ни были раньше как дед с бабкой, он всё равно их кровь, а значит обязан их содержать и почитать!
Старики посовещались и решили подняться в горы, чтобы повиснуть на этом внуке-охотнике, том самом Шэнь Да-лане, чьё тело теперь занимал Шэнь Юньчжоу.
Они рассчитывали не только заставить внука кормить их до старости, но и вытянуть из него денег на лечение младшего сына. Всё-таки это был их любимец с детства. Даже проиграв всё семейное имущество, они не могли бросить его на произвол судьбы.
Но едва они поднялись в горы и ещё не нашли, где живёт внук, как их укусила белоцветная змея. Они погибли.
У семьи Шэнь не осталось ни гроша. После того как кредиторы выгнали их из дома, им пришлось ютиться в шалаше у въезда в деревню, и лишь несколько родственников, скрепя сердце, занялись похоронами.
Младшего сына, которому перебили позвоночник, тоже никто не хотел брать на попечение. Вскоре он умер, и это добавило ещё больше хлопот.
Родственники Шэнь потратили немного денег и остались недовольны. Некоторые начали поговаривать, что Шэнь Да-лан должен внести свою долю, всё-таки это его родные дед и бабка.
Но на горе водилась белоцветная змея, которая уже загрызла двоих, и никто не осмеливался подниматься туда, чтобы требовать с него деньги. Они и не знали, что сам Шэнь Да-лан тоже стал жертвой этой змеи, именно поэтому Шэнь Юньчжоу и оказался в этом теле.
— Ладно уж, ладно… этот Шэнь Да-лан и так несчастный парень. Когда делили хозяйство, его ветви семьи почти ничего не досталось…
— Несчастный? А наши деньги? Копейки, что ли? Это же не ты ему всё раздал! У самих в доме жрать нечего, а ещё строишь из себя благодетеля перед роднёй!
— Ну так иди и требуй с него сам! Иди!
…
В деревне стоял шум и гам, но Шэнь Юньчжоу уже оставил всё это позади и занялся исследованием гор.
О, грибы… кажется, эти съедобные. Немного подпитать и вот их уже целая куча, можно собирать. Древесные грибы тоже подпитать, а затем собрать. Дикий виноград — подпитать… фу, кислый, да ну его… дикая курица — лозы в дело, поймали. Яйца дикой курицы — забрать…
Не пройдя и тысячи метров, он уже не мог унести всё в руках, поэтому вернулся за корзиной и продолжил поиски.
Он чувствовал себя словно мышь, угодившая в амбар с рисом — жить в этих горах было слишком уж прекрасно. Полное удовлетворение!
Продолжая исследовать окрестности, примерно в километре к северу от своей соломенной хижины он обнаружил ручей, а ниже по течению небольшой пруд. Родниковая вода была куда чище речной. Шэнь Юньчжоу набрал проточной воды, вскипятил её и выпил, а затем искупался в пруду.
Похоже, прежний хозяин тела не мылся уже очень давно. После купания Шэнь Юньчжоу почувствовал себя значительно свежее. Вечером он снова съел целую дикую курицу, с довольным видом улёгся на деревянную лежанку в соломенной хижине и укрылся жёстким ватным одеялом.
Вот она — жизнь его мечты!
Посреди ночи грянул гром, и снаружи хлынул ливень. А внутри хижины вскоре тоже закапало, словно начался свой, маленький дождь.
Во сне Шэнь Юньчжоу обливало дождевой водой прямо на лицо:
— …
Эх, человек и правда жаден. Только что наелся до отвала и ему уже хочется удобного жилья.
Шэнь Юньчжоу мрачно вздохнул.
Тем временем у Цзян Нина хлебная печь, которую он сушил полмесяца, наконец-то полностью высохла. Он вынул из топки полусферическую форму из песка, обёрнутую тряпкой, затем развёл внутри сильный огонь, чтобы окончательно просушить печь и ею можно было пользоваться!
Цзян Нин заранее приготовил немного яичных тарталеток и молочных печений. Теперь он отправил их в топку, закрыл отверстие… и вскоре оттуда поплыл аромат. Часть вкусностей он раздал детям, помогавшим ему, а ещё немного отнёс под большое акациевое дерево своим пожилым подругам.
Цзян Дин, как обычно, был рядом с ним, но к компании тётушек не присоединялся. Он сел поодаль и читал свою книжицу с рассказами.
Несколько тётушек и бабушек, как и прежде, болтали в тени деревьев. Цзян Нин ускорил шаг и с удовольствием влился в их круг.
В деревне новостей было немного, все снова обсуждали сплетни о семье Шэнь из Люшугоу:
— Когда те старики из семьи Шэнь умерли, их старший внук так и не появился. А вот недавно спустился с горы. И, надо сказать, он толковый парень. Говорят, притащил с горы косулю, продал в уездном городе и заработал деньги. Слыхала, он собирается строить кирпичный дом на склоне…
— Да за такие деньги лучше бы в деревне дом поставил! На горе же белоцветная змея, да и прочей нечисти хватает. Змеи, насекомые… Даже думать страшно. Как там спать спокойно?
— А я думаю, у него сердце ранено, вот и не хочет жить в деревне. Когда их семью делили, всё было так несправедливо! Все ругали тех стариков, но ведь никто по-настоящему ему не помог. Да и староста Люшугоу не слишком-то справедлив. Посмотрите, слушается ли его кто сейчас…
— Говорят, ещё какие-то родственники требовали с него денег на похороны стариков, а он их послал.
— И как только язык повернулся?
— А что такого? Те родственники ведь ничего не должны были старикам Шэнь…
Цзян Нин послушал немного и даже сглотнул:
— О, косуля? Если он ещё найдёт, то мой брат сходит купит у него.
Ши Цзиньхуа, хорошо с ним знакомая, не стала церемониться и со смехом отругала:
— Эх ты, у тебя в голове только еда! Лучше скажи, как там твоё сватовство продвигается?
Печь сушилась полмесяца и сватовство обсуждалось ровно столько же. Свахи буквально истоптали порог дома Цзян, но Цзян Нину так никто и не приглянулся.
Тётушка У убеждала его не искать идеального мужа, но ведь он и не требовал совершенства.
Он мог принять, что мужчина будет беден, ведь он сам способен зарабатывать и прокормить семью. Но Цзян Нин не собирался становиться для кого-то кошельком и содержать всю его родню.
Он мог принять, что мужчина будет немного глуповат, но хотя бы должен слушаться. И слушаться именно его, а не свою мать.
Он мог бы принять некрасивого…
Хм, нет. Некрасивого он принять не мог.
Такого он точно не выдержит.
Наконец нашёлся кандидат, который в целом был вполне ничего, но Цзян Нин велел Цзян Аню и Цзян Дину разузнать о нём. Выяснилось, что у того «достоинство» размером с большой палец…
Такую «радость» он тоже ни за что не хотел принимать!
И тут тётушка У снова сходила к семье Лю, но на этот раз речь шла уже не о старшем сыне, а о самом учёном Лю.
Цзян Нин только закатил глаза… да что же они к нему прицепились, как репей?
— Найти себе пару так трудно… — уныло пробормотал он. — Чувствую, с таким же успехом я мог бы пойти и выдрессировать белоцветную змею…
Натренировать змею, чтобы она укусила Ван Тугэня, может, и то проще, чем найти подходящего человека.
Тётушки переглянулись. Они снова не поняли, что за странности он говорит.
Цзян Нин, чувствуя неловкость, вернулся домой.
Как же ему хотелось на работу. Хотелось снова зарабатывать деньги, болтать в уездной управе, у регистратора, у писцов и их слуг, обмениваться сплетнями… Без работы он словно лишился источника всех городских новостей.
Скука смертная…
Так он и шёл, вздыхая и уткнувшись в свои мысли, как вдруг заметил, что впереди стало темнее — кто-то заслонил свет. Подняв голову, он увидел мужчину, стоящего прямо перед ним. Тот даже не пытался отойти, хотя они чуть не столкнулись, и просто опустил взгляд, пристально рассматривая Цзян Нина.
Цзян Нин: ?
Он сделал пару шагов назад и разглядел лицо. Вроде бы знакомое. Но ничего особенно примечательного во внешности не было, потому он так и не смог вспомнить, кто это.
Мужчина некоторое время молча смотрел на него сверху вниз, а затем холодно спросил:
— Почему ты отказался от предложения моей семьи?
Он нахмурился, явно недовольный:
— Я ведь уже лично решил взять тебя в жёны. Чего тебе всё не хватает?
http://bllate.org/book/17138/1603898
Готово:
Поскорее бы наш ГГ встретил своего охотника с древесными способностями)
Спасибо за перевод )