Янь Чжимо шел по дороге, снедаемый тревогой.
Пока он болел, все заботы по дому легли на плечи Яо Чжо.
Молодой гэр, с больной ногой, в одиночку ходил в горы собирать плоды, таскал на спине тяжелую корзину в несколько десятков цзиней и ни разу не пожаловался на усталость.
Если сейчас с ним случится беда из-за этого, он будет жалеть об этом всю жизнь.
С этой мыслью он невольно ускорил шаг.
Зрители в стрим-комнате за всё время, что шла трансляция, видели опасность только в тот день, когда стример только попал в этот мир, и сейчас они тоже начали волноваться.
[Ещё не совсем темно, с Чжо-гэром, наверное, ничего не случилось?]
[Может, в горах какая опасность? Не надо больше отпускать Чжо-гэра одного]
[Я восхищаюсь Чжо-гэром. С его-то прошлым в этих горах, если бы я был на его месте, я бы ни за что туда больше не пошёл]
[Пожалуйста, пусть у этих двоих всё будет хорошо! Пусть они будут целы и невредимы!]
Янь Чжимо, только начавший оправляться после болезни, быстро покрылся испариной, но не смел остановиться.
Он прошёл уже больше половины пути, а Яо Чжо всё не было видно. В это время даже деревенские, работавшие в поле, давно вернулись домой. Солнце клонилось к закату, но Янь Чжимо было не до красот природы. Он хотел только одного — поскорее увидеть своего фулана.
Он уже начинал паниковать, как вдруг заметил вдалеке на грунтовой дороге маленькую фигурку, бегущую в его сторону. Когда фигурка приблизилась, она не успела вовремя затормозить и чуть не врезалась в него.
Придержав её и присмотревшись, он увидел, что это младший сын семьи Фан.
Янь Чжимо удивился:
— Эрва? Куда это ты так спешишь?
Если идти по этой дороге дальше, то из домов там только их старый дом.
Неужели… Сердце Янь Чжимо ёкнуло. Он посмотрел на мальчика и увидел, что тот, узнав его, схватил его за руку и затараторил:
— Дядя Янь! Твой муж упал и повредил ногу! Я встретил в деревне Юэ-гэра, он велел мне позвать тебя!
С этими словами он потянул Янь Чжимо обратно.
Янь Чжимо, споткнувшись, едва удержался на ногах, но ему было не до того. Он побежал за мальчиком туда, откуда тот прибежал.
По дороге он расспросил мальчика и узнал, что несколько дней назад тот вместе со старшим братом смастерил простой капкан и поставил его в горах в надежде поймать зайца, чтобы дома было мясо. Сегодня он ходил проверять капкан и, спускаясь с горы, увидел, как деревенский Юэ-гэр, шатаясь, несёт на спине человека!
В деревне поговаривали, что Юэ-гэр — гэр-вдовец, приносящий несчастье, и никто не хотел с ним связываться.
Но семья Фан была справедлива и на такие россказни внимания не обращала, поэтому Эрва из любопытства подошёл поближе. Приглядевшись, он с удивлением понял, что человек на спине Юэ-гэра — не кто иной, как муж Янь туншэна!
Цзян Юэ был гэром. В первые годы замужества его постоянно избивали, потом он долго недоедал, и его здоровье было основательно подорвано.
А Яо Чжо, привыкший к тяжелой работе, был довольно тяжёлым. Юэ-гэр уже почти падал от усталости.
Эрва подскочил и помог ему, и тогда узнал, что Юэ-гэр наткнулся на раненого Яо Чжо и из последних сил донёс его до подножия горы. Хорошо, что ему встретился Эрва.
Янь Чжимо, пробежав немного, уже тяжело дышал. Эрва, который слышал от родителей, что Янь туншэн слаб здоровьем, сбавил шаг и поддерживал его на ходу, рассказывая:
— Сначала мы с Юэ-гэром хотели отнести Чжо-гэра прямо к лекарю Вану, но прошли немного, и Чжо-гэр так сильно застонал от боли! Мы положили его у дороги и побоялись трогать. Я сбегал домой к Юэ-гэру, позвал его Шу-гэра, и мы разделились: я пошёл звать вас, дядя Янь, а Шу-гэр — лекаря Вана!
Эрва говорил бойко и быстро, в двух словах объяснив, что произошло.
Янь Чжимо слушал, и сердце его сжималось всё сильнее. Ноге Яо Чжо и правду не везло.
В первый раз она пострадала много лет назад, и с тех пор осталась больной. Потом, когда он сбегал от свадьбы, он упал, и, к счастью, упал на первоначального хозяина, и тогда обошлось. А теперь снова беда. Словно верёвка всегда рвётся в самом тонком месте.
Они поспешили дальше и наконец добрались до места у подножия горы, где росли кусты.
Рядом сидел на корточках гэр в выцветшей грубой одежде. Янь Чжимо понял, что это Цзян Юэ.
Кто-то позади Цзян Юэ вскрикнул от боли. Янь Чжимо поспешно подошёл и увидел Яо Чжо, лежащего на земле.
Один взгляд — и у него сердце сжалось от боли. Он закашлялся, но сдержался, чтобы не распугать кашель.
Он взял Яо Чжо за руку — ладонь была липкой от холодного пота.
— А Чжо! — позвал он несколько раз, и наконец Яо Чжо перевёл взгляд на него.
Присмотревшись, Янь Чжимо увидел, что на теле Яо Чжо были только царапины, одежда порвана, но других ран нет. Он осторожно приподнял его и привалил к себе.
Но на больной ноге кровь пропитала штанину.
Яо Чжо от боли прокусил губу, на которой выступила кровь. Увидев Янь Чжимо, он словно выдохнул, и перед глазами у него всё поплыло.
Янь Чжимо, видя это, крепче сжал его руку и заговорил с ним. К счастью, вскоре Шу-гэр, сын Цзян Юэ, привёл лекаря Вана.
Люди, посвятившие себя медицине, не боятся вида крови. Так как Яо Чжо был гэром, лекарь Ван попросил Эрву из семьи Фан отвернуться, а сам, разорвав штанину, принялся осматривать рану.
Янь Чжимо и Цзян Юэ стояли ближе всех. Когда они увидели рану, Цзян Юэ невольно вскрикнул и тут же зажал себе рот рукой, а глаза его покраснели.
Раньше они удивлялись, почему нога так странно вывернута, а теперь, увидев, поняли: кость торчала наружу!
Лекарь Ван, взглянув, понял, что дело плохо. Он хлопнул себя по ноге и озабоченно сказал:
— Лин-эр, беги скорее домой, возьми кровоостанавливающие травы и тонкую ткань, которую мы кипятили! Янь туншэн, с этой раной нельзя медлить. Немедленно везите его в уезд, к лучшему костоправу!
Янь Чжимо сильно прикусил кончик языка и, глубоко вздохнув, с трудом взял себя в руки. Он спросил:
— Лекарь Ван, жизнь моего А Чжо вне опасности?
Лекарь Ван наклонился, чтобы пощупать пульс Яо Чжо, и выражение его лица было очень серьёзным.
— Если вовремя оказать помощь, если кровь удастся остановить и потом не будет нагноения и жара, значит, худшее позади. Для жизни опасности нет.
Но было ясно, что у этих слов было продолжение. Все понимали, что шансов спасти ногу мало.
Раньше он просто хромал, ходил медленнее, а если теперь он совсем не сможет ходить, как же ему жить дальше?
Услышав это, Янь Чжимо, наоборот, успокоился.
Прижимая к себе Яо Чжо, он быстро принял решение.
— Лекарь Ван, Юэ-гэр, прошу вас, присмотрите за А Чжо. Я сейчас же вернусь домой за деньгами!
Потом он обратился к Эрве, который ещё не ушёл:
— Эрва, и тебя побеспокою. Сбегай к старшему Ма Саню, спроси, согласится ли он одолжить нам свою повозку сегодня вечером. О цене договоримся.
Никто не стал возражать. Эрва кивнул и тут же побежал.
Янь Чжимо собрался снять с себя верхнюю одежду и оставить её Яо Чжо, но лекарь Ван остановил его:
— Ты сам от простуды не оправился. Смотри, как бы Чжо-гэр поправился, а ты опять сляжешь. Ступай скорее, толстую одежду неси, не опоздаешь.
Янь Чжимо знал, что от потери крови человека знобит, поэтому и хотел отдать свою одежду. Не успел он ничего сказать, как Цзян Юэ снял с себя верхнюю одежду и, не колеблясь, накрыл ею Яо Чжо.
Больше не говоря ни слова, Янь Чжимо быстро зашагал домой.
В это время в чате, на который у стримера не было времени смотреть, царил хаос.
[Боже мой, я мельком увидел рану, это так страшно!!]
[Почему стрим-комната сейчас не размывает картинку! У меня от вида крови чуть сердце не остановилось!]
[Чёрт, это же как больно должно быть?? Надёжна ли медицина в эту эпоху? По какому такому адскому сценарию стримеру досталось?]
Большинство зрителей не писали сообщений, но молча кидали донаты. Ван Цай на сервере видел, как доход стремительно растёт.
Но даже он, будучи системой, не ведающей радости и печали, понимал, что сейчас не время поздравлять хоста с очередным попаданием в рейтинг доходов.
Вернувшись домой, Янь Чжимо начал спокойно и быстро собираться.
Он оторвал кусок ткани и завернул в него часть денег, а остальные спрятал на себе.
Он свернул старое ватное одеяло, чтобы в повозке на одном сидеть, другим укрываться. Взял две смены одежды для Яо Чжо.
Напоследок он прихватил остывшие лепёшки, которые собирался съесть на завтрак, и флягу с водой.
Вещей, которые можно было взять с собой, оказалось до обидного мало. Тяжёлый кошель с деньгами был для Янь Чжимо сейчас главной опорой.
Заперев дверь, он вышел и по дороге обратился к Ван Цаю:
— Подсчитай мне текущий доход и очки. Посмотри в магазине, какие лекарства могут понадобиться моему фулану.
Ван Цай быстро ответил:
[Текущий доход — 31 000 очков, очков — 32. Доступные для покупки лекарства: противовоспалительное и обезболивающее. Хост желает сделать заказ?]
— На сколько их хватит при нынешнем доходе и очках? — быстро подсчитал он про себя. — Если принимать оба каждый день, на сколько дней хватит?
Ван Цай подсчитал и ответил:
[За оставшиеся доход и очки можно получить набор из противовоспалительного и обезболивающего на три дня. Хост желает сделать заказ?]
— Заказывай, — не колеблясь, сказал Янь Чжимо. Ему было не жалко потратить даже все очки до единой.
Когда он вернулся на то же место, там уже собралось много народу.
Лин-гэр принёс кровоостанавливающие травы и бинты. Лекарь Ван и он уже сделали Яо Чжо простую перевязку.
Третий брат Фан и его жена Чжэн Шуанъэр тоже пришли с Эрвой. Чжэн Шуанъэр стояла рядом с Юэ-гэром и вытирала слёзы.
Повозка Ма Саня была рядом, но самого его не было видно.
Когда все увидели, что Янь Чжимо вернулся, Чжэн Шуанъэр, женщина деятельная и расторопная, быстро сказала:
— Янь туншэн, жена Ма Саня на сносях, последние дни у неё плод неспокойно лежит, она не может оставаться одна. Но Ма Сань человек честный, он сказал, что повозку ты можешь взять. Твой третий брат раньше бывал в уезде и дорогу знает, пусть он тебя и отвезёт!
Оказывается, пока его не было, они всё уже уладили. Янь Чжимо поклонился:
— Благодарю вас, третий брат, третья невестка.
Он полез за пазуху за монетами, чтобы попросить Эрву отнести их Ма Саню, но Чжэн Шуанъэр остановила его:
— Что за счёты между соседями? Кому сейчас до твоих медяков? Отдашь потом, не убежит же он у тебя?
Они постелили на повозку одеяло, осторожно перенесли Яо Чжо, который уже был в полубессознательном состоянии, и укрыли его.
Верхняя одежда Цзян Юэ была испачкана, но он не стал её забирать. Он сказал, что она тоже пригодится, чтобы накрыть рану и не пачкать одеяло.
Лекарь Ван дал адрес уездной лечебницы, сказав, что туда можно прийти в любое время дня и ночи, стоит только постучать.
Он предупредил, чтобы по дороге повозку не трясло, нужно было ехать быстро, но плавно.
Попрощавшись, они больше не стали медлить.
Третий брат Фан щёлкнул кнутом, и большая жёлтая корова, натянув упряжь, потащила повозку. Они поехали в уезд, когда уже зажглись первые звёзды.
________________________________________
Примечание автора:
В этой главе появилось много гэров, так что для ясности:
Юэ-гэр: Цзян Юэ, друг А Чжо.
Лин-гэр: Ван Фулин, внук лекаря Вана.
Шу-гэр: Чжао Шу, сын Цзян Юэ.
________________________________________
п/п:
Эрва — «Второй парень», уменьшительное деревенское прозвище младшего сына. В китайской деревне детей часто называли по порядковому номеру.
-эр — суффикс, образующий уменьшительно-ласкательную форму имён и прозвищ в китайском языке, особенно характерный для северных диалектов и деревенской среды. Часто передаёт тёплое, фамильярное отношение.
http://bllate.org/book/17108/1599310
Спасибо за перевод💗