Количество зрителей онлайн в стриминговой комнате практически стабилизировалось на отметке около девятисот человек и вот-вот должно было превысить тысячу.
Для нового стримера, который начал вести трансляцию меньше дня назад, это был очень неплохой результат.
Но Янь Чжимо не уделял этому слишком много внимания: реальная жизнь была куда важнее виртуальных цифр.
После еды, убрав посуду, они с Яо Чжо вышли из дома и направились к дому Фан Саня.
Когда они ели, то уже обсуждали, кого из деревенских пригласить помочь починить крышу и двор.
Янь Чжимо спросил мнения Яо Чжо, потому что, хотя он и унаследовал память изначального хозяина, тот был учёным, редко общавшимся с сельчанами, и знал об этом очень мало.
Яо Чжо, впервые ощутивший вкус того, что значит «быть хозяином в доме», подумав, предположил, что неплохим вариантом будет Фан Сань, который сегодня одолжил им тележку.
В конце концов, умением чинить дом и класть стены владеет большинство деревенских мужчин.
Раз так, Янь Чжимо решил зайти к Фан Саню.
По дороге Яо Чжо рассказывал ему о семье Фан.
В семье Фан было два брата, они тоже разделили хозяйство.
Фан Да унаследовал от отца плотницкое ремесло и скопил небольшое состояние.
Фан Сань не обучился ремеслу, но был мастером по части земледелия. Во всей деревне никто лучше него не ухаживал за полями.
Кроме того, у них была старшая сестра Фан Эрнян, несколько лет назад выданная замуж за мясника в соседнюю деревню. После замужества о ней почти ничего не было слышно.
Слушая, Янь Чжимо всё это время поддерживал Яо Чжо под руку.
Яо Чжо несколько раз говорил, что пойдет сам, что за столько лет привык к своей хромоте.
Но Янь Чжимо не соглашался, и пришлось ему уступить.
Дом Фан Саня находился на некотором расстоянии от дома семьи Янь, но деревня была маленькой, и куда бы ты ни пошел, далеко не было.
Когда они подошли к калитке, как раз выходил Фан Сань с корзиной в руке, в которой лежало несколько пучков свежих овощей.
Они встретились взглядами, и Фан Сань радостно улыбнулся.
— Какая удача! Янь туншэн, Чжо-гэр, я как раз к вам собирался.
Вскоре из-за дома раздался голос:
— Фан Сань, с кем это ты разговариваешь? Чего встал, иди быстрее! Подумаешь, помог тележку отвезти, а еще не постеснялся взять у Янь туншэна три монетки!
Фан Сань с досадой обернулся:
— Да помолчи ты! Это Янь туншэн с Чжо-гэром пришли!
Послышались приближающиеся шаги, и вошедшая оказалась женой Фан Саня — Чжэн Шуанъэр.
Чжэн Шуанъэр носила прическу замужней женщины и выглядела расторопной и хозяйственной.
Она тут же ущипнула Фан Саня за руку и, улыбнувшись, сказала:
— Янь туншэн, Чжо-гэр, проходите скорее, присядьте, воды выпейте. Я как раз собиралась послать Саня отнести вам овощи!
Тут она нахмурилась и, то ли в шутку, то ли всерьез, принялась наставлять их, словно младших:
— Должна сказать, вы, молодые, совсем не умеете вести хозяйство. Мы все из одной деревни, должны помогать друг другу, зачем же сразу соваться с деньгами?
Янь Чжимо, поняв наконец, в чем дело, вошел во двор с Чжо-гэром и, усевшись по приглашению Чжэн Шуанъэр, с улыбкой сказал:
— Брат Фан Сань сегодня столько сил потратил, я подумал, что нехорошо, чтобы он работал даром. Невестка*, эти овощи оставьте себе. А мы пришли к вам по делу — хотим попросить брата Сань о помощи.
Фан Сань бросил корзину с овощами. Ему было очень приятно услышать обращение «брат Фан Сань» от Янь Чжимо.
В конце концов, Янь Чжимо имел степень туншэна — много ли найдется учёных, которые станут уважать простого землепашца?
Раньше Янь Чжимо был молчалив, и все считали его заносчивым. А вот после свадьбы он словно познал, что такое человеческие отношения.
Фан Сань широко уселся, махнул рукой:
— Это всё овощи с моего огорода, монетки не стоят. А если я тебе чем нужен, так и скажи. Раз ты ко мне пришел, значит, уважаешь!
Янь Чжимо сидел рядом с Яо Чжо и, услышав эти слова, ответил:
— Должно быть, сегодня утром, когда вы, брат Сань, заходили к нам, вы видели, в каком состоянии наш двор и дом. Там не то что от ветра не укрыться — если еще и дождь пойдет, житья не будет. У меня и Чжо-гэра нет такого умения, поэтому мы хотели попросить вас, брат Сань, взять с собой пару человек и помочь починить крышу, двор и сложить курятник.
Чжэн Шуанъэр, стоявшая рядом, тут же воскликнула:
— Я думала, что-то важное! Это дело неотложное. Через пару дней начнется сбор урожая, и тогда хоть все соседние деревни обойди — никого свободного не найдешь!
Янь Чжимо, видя, что дело сделано, просиял:
— Вот и отлично. Мы с Чжо-гэром уже обсудили: если согласитесь, платить будем по десять монет за день.
Фан Сань вытаращил глаза:
— Десять монет в день? Ты знаешь, что на пристани в городе грузчики получают не больше десяти монет за день!
Фан Сань был человеком честным и, быстро прикинув, сказал:
— У тебя там, по сути, работы немного — натаскать самана с соломой да заткнуть дыры. Сперва крышу, чтобы, дождем в дом не налило. А во дворе главное — стена и калитка. Если я возьму своих двух парней, за полдня всё сделаем!
После недолгих уговоров Фан Сань настоял на том, что двух его полувзрослых сыновей нельзя считать за двух полноценных мужчин, и их труд приравняли к одному работнику.
В конце концов, с учетом подготовки материалов, договорились отдать Фан Саню и его двум сыновьям двадцать пять монет.
Фан Сань места себе не находил. Чжэн Шуанъэр уже сходила в поле и позвала двух сыновей. Старшему было двенадцать, младшему — десять.
В деревне это уже рабочий возраст.
Отец с сыновьями, взяв инструменты, материалы и даже не забыв те самые овощи, отправились с Янь Чжимо и Яо Чжо к старому дому семьи Янь.
Перед уходом Янь Чжимо попросил у Чжэн Шуанъэр иголку с ниткой и обрезки ткани.
Обрезков ткани в каждом доме скапливалось немало, и большой ценности они не представляли.
Ими можно было залатать одежду или сшить какую-нибудь мелочь.
Чжэн Шуанъэр подумала, что им нужно зашить одежду, и дала два куска ткани, по цвету примерно подходящие к той, что была на них надета.
Отказываться от такой мелочи было бы неловко — потом можно будет отблагодарить Фан Саня и его сыновей, добавив им лишнюю лепешку.
Янь Чжимо спокойно взял ткань.
Когда они вышли, Яо Чжо вспомнил, что Янь Чжимо сунул что-то в рукав, и не удержался:
— Мой муж, что ты собрался шить? Вернемся — я сделаю.
Но Янь Чжимо загадочно ответил:
— Как сделаю — узнаешь.
Увидев, что Яо Чжо снова хочет что-то сказать, но не решается, Янь Чжимо, помня предыдущий опыт, поспешил добавить:
— Поверь мне, шить я действительно умею.
В этот момент в чате развернулась бурная дискуссия:
[Стример-мужчина: не умеет разжигать огонь, не может поднять ведро с водой, зато умеет шить]
[Спешит показать супругу свои таланты, но это шитье]
[Чжо-гэр: правда? Не верю]
[Такое чувство, что роли в этой семье полностью поменялись…]
[Долой гендерные стереотипы!]
……
Вернувшись в дом семьи Янь.
Фан Сань с двумя сыновьями тут же засучили рукава и принялись за работу.
Сельские дома в эту эпоху в зависимости от достатка хозяев можно было разделить на два основных типа: саманные и кирпичные.
Среди саманных домов было две разновидности, главное различие которых заключалось в крыше.
Попроще — крышу крыли смесью земли и соломы. У тех, кто побогаче, крышу делали из черепицы.
Так как им нужно было срочно залатать дыры в крыше, а деньги следовало экономить, они временно решили ограничиться тем же, что было раньше, — заделать крышу землей и соломой.
Солому Фан Сань принес из дома — осталась с прошлых разов.
Землю же было еще проще: он отправил накопать ее своих сыновей.
Янь Чжимо обошел двор, убедился, что ничем помочь не может, и в конце концов отправился в кухню, взяв на себя обязанность варить лекарство.
Яо Чжо помог ему разжечь огонь, а сам взял оставшуюся солому и, посоветовавшись с Фан Санем, принялся плести курятник.
Янь Чжимо остался у очага следить за горшком с лекарством. Вокруг никого не было, и он достал обрезки ткани, размышляя, как сшить маску.
В прошлой жизни он долго жил один, и подобные бытовые навыки были у него отточены до совершенства.
К тому же, когда он стал стримером, он пробовал всё и часто делал в эфире что-нибудь своими руками.
Неизвестно, из-за того ли, что эта картина была слишком необычной, или по другой причине, но популярность стрима, застывшая на отметке 900+, начала расти.
И спустя некоторое время в голове у Янь Чжимо неожиданно прозвучал голос Ван Цая.
[Поздравляем хост! Количество зрителей онлайн в стриминговой комнате превысило тысячу!]
[Функция просмотра сообщений в чате разблокирована!]
[Поздравляем хост! Стриминговая комната попала на главную страницу GouGou Live в раздел «Рекомендации новичков»! Обнаружены новые теги: «Внешность», «Брак по расчету, переросший в любовь»]
Янь Чжимо так и вздрогнул и тут же уколол палец.
Боясь испачкать кровью ткань, он быстро поднес палец к губам и слизнул капельку.
Алая кровь окрасила бледные губы и исчезла на кончике языка.
Первые уведомления были обычными, но что это за последний добавленный тег?
Что ж, никогда не угадаешь, что зрителям нравится смотреть.
Мысленно вызвав Ван Цая, Янь Чжимо спросил:
— Как посмотреть сообщения в чате?
[Хост может выбрать одну из двух команд: «Показать чат» или «Скрыть чат». Желаете сейчас выбрать «Показать чат»?]
— Да. — Янь Чжимо не колебался.
В следующее мгновение перед его глазами прямо из воздуха возникли парящие строки. Куда бы он ни переводил взгляд, сообщения из чата следовали за ним.
Ощущение было крайне непривычным. Янь Чжимо потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть, прежде чем он начал читать.
И вот что он увидел:
[Ааааа, кто-нибудь сделал скриншот, когда стример только что облизал палец? У меня труселя улетели!]
[Подруга сказала, что в раздел «Земледелие» пришел новичок с фантастической внешностью, я не поверила, а через десять минут просмотра уже три раза кончила!]
[Предыдущая сестричка, мне остается лишь пожелать тебе здоровья]
[Я выложил скриншот на свою страничку, заходите по аватарке!]
[Сестричка, да хранят тебя небеса!]
[Спасибо, сестричка!! Я уже!]
Янь Чжимо: …
Ему показалось, что он видит что-то странное.
Пробежавшись взглядом по сообщениям, он не нашел ничего полезного. Единственное, что можно было понять, — его лицо играет огромную роль в росте популярности.
— Ван Цай, скрой чат. — Разобравшись в ситуации, Янь Чжимо без сожаления отключил сообщения.
Ван Цай внезапно появился и в замешательстве почесал антенной свою «голову»: как же это он так быстро перестал смотреть?
Но, как добросовестная система, он мгновенно спрятал чат.
Зрители в стриминговой комнате даже не подозревали, что их бесчисленные летающие труселя уже были замечены и отвергнуты стримером.
На их глазах простая маска из хлопковой ткани постепенно обрела форму.
Янь Чжимо остался доволен и, не откладывая, сшил вторую.
Закончив, он с нетерпением захотел примерить их на Яо Чжо. Выйдя во двор, он увидел, что Яо Чжо сидит на корточках неподалеку.
Курятник был сплетен только наполовину, но Яо Чжо уже выпустил цыплят, которые сновали по земле и с нетерпением пытались запрыгнуть внутрь.
Пушистые желтые комочки кружились у ног Яо Чжо.
В руках он держал несколько соломинок, поддразнивая ими цыплят, и уголки его глаз улыбались.
Янь Чжимо остановился, не решаясь нарушить эту картину.
Но Яо Чжо первым заметил его.
Молодой гэр осторожно отодвинул цыплят, чтобы не наступить на них, поднялся и направился к нему.
— Муж, — тихо позвал Яо Чжо.
Из-за больной ноги он шел медленно. Янь Чжимо пошел ему навстречу и, словно повинуясь какому-то наваждению, протянул руку и осторожно привлек его к себе.
В этот миг, там, где Янь Чжимо не мог их видеть, сообщения в чате бешено понеслись вверх.
[Шикарно, шикарно, шикарно!!!]
[Чжо-гэр — мой любимый типаж, красивый и дерзкий! Можно ли вылечить его шрам? QAQ]
[У-у-у, хочу мужа-мальчика! Хочу мужа-мальчика!]
[Есть группа по этой паре? Возьмите меня! Разделите радость, разделите сладость, братья и сестры!]
п/п:
Невестка — здесь обращение к жене Фан Саня, так как она приходится Янь Чжимо ровесницей или немного старше по положению в деревне.
http://bllate.org/book/17108/1598061
