Вечером, когда в доме тускло горела свеча, Вэй Цю принес из кухни таз с горячей водой.
От воды исходил густой травяной аромат. Заметив недоуменный взгляд мужчины, Вэй Цю немного смутился, но не хотел прямо указывать на его больную ногу:
— Днем я ходил к подножию горы и нашел там полынь. Нарвал немного и заварил для ванночки. Ты за день сильно устаешь, так что вечером стоит попарить ноги, чтобы снять усталость...
Глаза Чэн Шинаня едва заметно дрогнули. Он кивнул и уселся на край кана, опустив ноги в таз. Комната постепенно наполнилась горьковатым ароматом полыни.
— Ты завтра пойдешь в город? — Вэй Цю облокотился на столик на кане, в его голосе сквозило беспокойство. До города путь неблизкий...
— Цюань завтра подбросит мои вещи на своей телеге, — глухо ответил Шинань, не поднимая головы и наслаждаясь теплом, разливающимся по телу.
— Вот и славно, сам тогда не ходи, — Вэй Цю понимал, что муж экономит каждую монету на проезд и что в доме сейчас туго с деньгами.
За эти пару дней, общаясь с заходившими деревенскими, Вэй Цю по крупицам восстановил картину их положения. И хотя статус «фулана» всё еще вызывал у него неловкость, дело было сделано — оставалось только обустраиваться и думать, как жить дальше.
В общении Чэн Шинань был молчалив, но казался человеком надежным и основательным. К тому же то, что он, превозмогая боль в ноге, тащил Вэй Цю на телеге из города и не бросил в беде, вызывало у того искреннее желание отплатить добром.
Чэн Шинань вынес таз, выплеснул воду и, вернувшись, запер входную дверь. Вэй Цю переставил столик на сундук в углу и лег поглубже, оставляя мужу достаточно места. Шинань задул свечу и лег рядом. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь стрекотом цикад за окном.
Вэй Цю перевернулся на бок — это тело всё еще было слишком слабым. Глядя в темный потолок, он вскоре крепко уснул.
Слыша ровное дыхание рядом, Чэн Шинань открыл глаза. В темноте он долго всматривался в очертания лица спящего рядом человека. Благодаря горячей ванночке его нога под одеялом была согрета, кровообращение восстановилось. Это тепло, казалось, уняло ту привычную ноющую боль, которая обычно мешала ему уснуть. Прошло немало времени, прежде чем Шинань наконец закрыл воспаленные глаза и погрузился в сон.
Утром Вэй Цю проснулся, обнаружив себя в объятиях Чэн Шинаня. Он лишь вздохнул — опять они прижались друг к другу. Хотел отстраниться, но побоялся разбудить мужа и создать неловкую ситуацию. Пользуясь моментом, он украдкой принялся разглядывать лицо соседа.
У Чэн Шинаня были волевые, правильные черты лица. Однако в разлете бровей читалась какая-то мрачная суровость, создававшая давящую ауру. Из-за этого на него было страшно смотреть в упор — он казался очень свирепым.
Но Вэй Цю уже понимал: это лишь видимость. Шинань не был злым, он просто был нелюдим и всё держал в себе, как запертый кувшин.
Когда за окном забрезжил рассвет, Вэй Цю осторожно убрал руку Шинаня со своей спины под одеяло и тихо встал, чтобы приготовить завтрак. Едва он поднялся, мужчина на кровати приоткрыл глаза, прислушиваясь к звукам снаружи.
Вэй Цю открыл дверь, и в дом ворвалась утренняя прохлада. Он невольно поежился. На завтрак снова была каша из злаков. Еще он замесил муку с яйцом и нарезал зеленый лук, чтобы напечь лепешек — он заметил, что Шинаню они особенно нравятся. Обычно Вэй Цю съедал одну и наедался, а Шинань всегда доедал остальные.
Также он нарезал кубиками оставшийся с вечера тофу, обжарил его до золотистой корочки, полил соусом и перед готовностью посыпал зеленью. Простой и ароматный жареный тофу был готов.
Снаружи Чэн Шинань уже умывался. Как только Вэй Цю накрыл на стол, заглянул Мэн Цюань.
— Брат Мэн пришел! Завтракал уже? Садись с нами, перекусишь! — позвал Вэй Цю.
Мэн Цюань весело рассмеялся и махнул рукой: — Нет-нет, ешьте сами. Я за кроликами зашел, пора в город выдвигаться.
Чэн Шинань передал ему корзину: — Спасибо тебе, Цюань.
— Да пустяки, о чем речь? — Мэн Цюань по-дружески хлопнул Шинаня по плечу. — Ну, я пошел. Вам купить чего? Всё равно вам пока неудобно из дома выбираться.
Чэн Шинань обернулся к Вэй Цю: — М-м?
Вэй Цю сначала растерялся, но быстро сообразил: — Ох, да особо ничего не нужно... разве что приправ дома маловато. Если брату Мэну не трудно, купи нам немного.
— Ха, дело нехитрое! Не стесняйтесь! — ответил Мэн Цюань, и Шинань проводил его до ворот.
После завтрака Чэн Шинань отправился расчищать пустырь за домом под огород. Вэй Цю помогал ему, собирая камни в корзинку, но как только припекло солнце, Шинань прогнал его в дом.
Вэй Цю пришлось нехотя уйти. Он направился к ручью и вдруг увидел, как в воде у склона мелькнула рыбешка. Он невольно улыбнулся. Вернувшись домой, он взял бамбуковые щепы, оставшиеся от работы Шинаня, сплел простую вершу и установил её в ручье, придавив камнями.
Последние дни они ели одну траву да каши. Если удастся поймать рыбу, это будет отличная добавка к рациону. Хотя он сам сейчас рос и был неприхотлив в еде, но... Вэй Цю посмотрел на рослого мужчину на заднем дворе и вздохнул: «Такого гиганта надо кормить получше...»
В полдень вернулся Мэн Цюань. За три тушки он выручил девяносто пять вэней. За вычетом трат на приправы и хозяйственные мелочи осталось семьдесят пять вэней. Чэн Шинань отдал все деньги Вэй Цю, чтобы тот ими распоряжался. Вэй Цю, понимая ситуацию в доме, спорить не стал и прибрал деньги. К ним добавился еще один лян серебра, который Шинань также отдал ему: с этого дня хозяйство вел Вэй Цю.
Подумав, Вэй Цю предложил купить немного кур и уток. Места за домом много, чего ему пустовать? Сделать загон — и пусть растут.
Шинань кивнул: — У дедушки Мэна их много, схожу после обеда посмотрю.
Днем они вдвоем отправились в деревню. Вся деревня провожала их любопытными взглядами — слухи о семье Чэн разлетелись мгновенно. Сами Чэны сидели за закрытыми дверями. Вчера Цянь-ши выходила за тофу к тетушке Юй и, несмотря на пересуды, шла с гордо поднятой головой.
Когда пара пришла к Мэнам, дедушки дома не оказалалось. Бабушка Мэн сидела во дворе и перебирала бобы. Увидев их, она поспешно встала и ласково заговорила:
— Ой, вы чего это забрели? — она взяла Вэй Цю за руку и внимательно всмотрелась в его лицо. — Выглядишь получше, чем на днях, но всё равно надо отъедаться.
Вэй Цю, тронутый заботой, застенчиво ответил: — Спасибо, бабушка Мэн, мне уже совсем хорошо.
— Вот и ладненько. Садитесь, я сейчас воды принесу.
— Не надо, бабушка, не хлопочите, — Вэй Цю удержал старушку.
Семья Мэн была небольшой: старики, да их единственный сын с семьей, которые работали в столице префектуры. Старики не захотели переезжать в город и остались в деревне — возделывать землю да растить птицу. Мэн Цюань (внучатый племянник деда Мэна) всегда помогал им по хозяйству.
Бабушка Мэн с улыбкой присела: — Вы к деду по делу или как?
Вэй Цю посмотрел на Шинаня и улыбнулся старушке: — Нет, бабушка, мы с Ши-гэ решили завести кур и уток. У нас за домом места много, жалко, что пустует. Вот Ши-гэ и сказал, что у вас их много, хотели спросить — не продадите ли нам парочку?
— Ох, только-то и всего! Это мы мигом. Пойдемте на задний двор, выбирайте любую, какая приглянется!
У загона Вэй Цю шепнул Шинаню: — Ши-гэ, выбирай ты.
Сам Вэй Цю последний раз ловил живую курицу еще в глубоком детстве у бабушки в деревне.
Чэн Шинань ловко поймал четырех цыплят — тех, что бабушка Мэн вывела совсем недавно.
Старушка же взяла красную веревку и связала лапы еще двум старым несушкам: — А этих возьмите, чтобы яйца несли. Пусть Вэй-гэр силы восстанавливает.
Вэй Цю покраснел и замахал руками: — Нет-нет, бабушка, оставьте себе!
Ему было неловко брать подарки, ведь они пришли с пустыми руками.
Шинань тоже попытался отказаться, потянувшись за веревкой: — Бабушка Мэн, не нужно.
Старушка нахмурилась и шлепнула его по руке: — Не тебе даю, а Вэй-гэру! — Она отодвинула их в сторону и продолжила связывать птиц.
Делать было нечего. Пока бабушка укладывала птицу в корзину, накрывая её травой и овощами сверху, она приговаривала: — Пустяки это всё... Ты ребенок хороший, живи теперь с Шинанем в ладу. Если обижать начнет — только скажи мне, я деда Мэна пришлю, он ему задаст!
У Вэй Цю потеплело на душе. Он кротко кивнул.
Шинань кашлянул и спросил: — Бабушка Мэн, а семена овощей у вас найдутся? Хотим огород засадить.
— Есть, сейчас принесу.
Пока старушка заходила в дом, Вэй Цю быстро достал монеты, отсчитал пять вэней себе, а остальные положил на стол и накрыл перевернутой чашкой. Он не знал местных цен и хватит ли этого, но решил, что со временем обязательно отблагодарит стариков. Как только бабушка вынесла семена, они поспешно попрощались и направились домой.
http://bllate.org/book/17091/1594675
Angeladrozdova (читатель/культиватор основы ци)
22 марта 2026 в 04:39
0
