Новый инспектор заболел?
Ян У смотрел на Линь Чэньшу и увидел, что телохранитель по имени Лу Ци, стоявший рядом с инспектором, шагнул вперед и тихо сказал ему несколько слов. Услышав их, красивый инспектор на мгновение опешил, затем его брови и глаза мягко изогнулись, и на лице появилась улыбка.
Линь Чэньшу в лучах заходящего солнца весь словно покрылся золотистым сиянием. Улыбка смягчила ту холодную жестокость, что была на его лице в зале управы. Затем он тихо ответил еще несколько слов, после чего выражение его лица снова стало холодным, а спина, только что слегка согнувшаяся от кашля, снова выпрямилась в седле.
Телохранитель нахмурился, но ничего не сказал.
На этом сбор солдат завершился. Инспектор лично повел людей в горы Цин на облаву разбойников. В операции участвовало в общей сложности пятьсот солдат и сто стражников. На закате они прибыли в северо-восточную часть гор Цин и за одну ночь внезапно атаковали разбойничьи станы, застав разбойников врасплох.
Начав с разбойничьих станов в соседнем уезде на северо-востоке, солдаты Тяньлань действовали на удивление оперативно. Всего за одну ночь они обыскали северо-восточные склоны, разорили четыре стана и захватили в плен более сотни разбойников.
Этих разбойников поместили в тюрьму, отделенную от камер уездного начальника, главного писаря и помощника всего лишь одной дверью. Некоторые из разбойников узнали этих троих и во все глаза уставились на них, переглядываясь в камерах.
Уездная управа Тяньлань и разбойники были в сговоре не один день. И вот теперь все они оказались в одной тюрьме. Некоторые разбойники, которые поначалу ничего не понимали, наконец сообразили, что к чему.
Лицо Пэн Ючао было мрачным. Одна рука у него была сломана, и теперь, видя, как разбойников непрерывно ведут в тюрьму, он понял, что их тайны больше не скрыть.
И действительно, на следующий день Линь Чэньшу начал допросы разбойников.
Во время допроса в зале управы стояли стражники, а снаружи у ворот — солдаты. Разбойники из мелких станов, никогда не видевшие такого сборища, быстро выложили все, что знали. Среди этих дел, помимо обычного для разбойников сбора платы за проход и «дани», нашелся и тот, кто рассказал о деле с тремястами солдатами, попавшими в засаду разбойников в грозовую ночь.
Говоривший разбойник робко запинался и то и дело поглядывал на тень, стоявшую рядом с Линь Чэньшу. Чэнь Шу, заметив это, сразу понял, что это была подставная фигура, намеренно подсаженная Се Чжэнем и Лу Ци.
Но когда из уст разбойника прозвучало признание, что триста солдат погибли в горах Цин, все стражники в зале изменились в лице. Начальник стражи Ян У, услышав это, тоже был потрясен.
Они не ожидали, что разбойники гор Цин окажутся такими наглецами. Ведь на границе была критическая ситуация, и эти военные припасы были важнейшей поддержкой для сражений в землях за северными заставами…
Стражники переглянулись, читая в глазах друг друга шок. Они понимали: то, что управа долгое время закрывала глаза на делишки разбойников, теперь обернулось большой бедой.
Имея показания разбойников, Линь Чэньшу быстро определил главных подозреваемых — Тан Бяо и других — и отправил войска на облаву северного стана.
Стражники и солдаты, много лет прослужившие в Тяньлань, знали, насколько опасен Тан Бяо из северного стана, но теперь, когда дело приняло такой оборот, отступать было некуда. На третий день несколько сотен солдат Тяньланя отправились по воде, чтобы окружить самый большой стан в горах Цин, Тяньлань.
Все были в тревоге, опасаясь, что эта облава на северный стан станет битвой не на жизнь, а на смерть. Но, пройдя половину пути, они увидели, что телохранитель нового инспектора идет впереди, расчищает путь и захватывает разбойников северного стана.
А Тан Бяо, которого все так боялись, в стане не оказалось.
Солдаты не встретили серьезного сопротивления и за полдня захватили разбойников северного стана. А благодаря показаниям этих разбойников все увидели те самые таинственно исчезнувшие военные припасы.
В пещере, у водопада, огромное количество ящиков с припасами наконец вытащили из укрытия, и они увидели свет.
Дело в горах Цин было полностью раскрыто.
Ян У, глядя на груды украденного добра, медленно сжал кулаки. Он слегка повернул голову и увидел, что инспектор, раскрывший это дело, в красном платье стоит один у подножия скалы в пещере и спокойно смотрит на эти трофеи.
Новому инспектору потребовалось всего три дня, чтобы найти исчезнувшие припасы. По логике, это было великое достижение. Но в глазах этого чиновника по имени Линь Чэньшу не было ни радости, ни удивления. Его глаза, словно нарисованные тушью, просто смотрели куда-то, и он неизвестно о чем думал.
Дальше предстояло вывезти припасы.
В северном стане было много водных путей, а место, где прятали припасы, находилось в узком водном проходе, куда не могли войти большие корабли. Солдатам управы пришлось, подражая разбойникам, грузить ящики на бамбуковые плоты и медленно, один за другим, вывозить их по извилистым водам на берег. Припасов было огромное количество, а грузоподъемность плотов ограничена. К тому же солдаты не были так искусны в водных переправах, как разбойники северного стана, поэтому вывоз припасов шел очень медленно.
Чтобы не допустить промашек, Лу Ци остался в северном стане лично наблюдать за пересчетом припасов и их отправкой. В обязанности Лу Ци входило обеспечить возвращение этих припасов ко двору. Чэнь Шу, видя это, вернулся в управу один, провел допрос разбойников северного стана и оформил дело в письменные протоколы.
С прибытием разбойников северного стана тюрьмы Тяньлань были переполнены. Начальник стражи Ян У тоже пришел к Линь Чэньшу по делу.
Чэнь Шу как раз писал, обмакивая заостренную палочку в тушь. Увидев вошедшего Ян У, он поднял голову, взглянул на него, затем снова опустил голову и быстро дописал несколько иероглифов, на ходу спрашивая:
— Ян-сянь вэй, у вас ко мне какое-то дело?
Ян У никогда раньше не видел, чтобы кто-то писал таким способом. Он на мгновение опешил, затем быстро доложил:
— Цыши-дажэнь, припасы, найденные в северном стане, постепенно вывозят на берег. Но внутренние склады управы слишком малы, чтобы разместить все.
Припасов было огромное количество, и хранить их действительно было негде. Чэнь Шу на мгновение задержал палочку, которой писал и сказал:
— Тогда арендуйте несколько частных домов и временно используйте их как склады.
— Частные дома? — Ян У не ожидал от Линь Чэньшу такого предложения и слегка опешил. — Припасы — ценный груз. Если хранить их за пределами управы, не будет ли это опасно?
— Если кто-то захочет завладеть этими припасами, то даже самое надежное место не убережет, — сказал Чэнь Шу, поднял голову и посмотрел на Ян У. — Выберите глухое место, чтобы никто из окрестных жителей не знал, что это правительственное имущество. Так будет немного безопаснее.
— … Цыши-дажэнь хочет сказать, что кто-то все еще может покуситься на эти припасы? — спросил Ян У.
— Я лишь предполагаю, — ответил Чэнь Шу. — Хотя дело о военных припасах в горах Цин уже раскрыто, мне кажется, что кое-что здесь очень странно.
Ян У помедлил, но не удержался и спросил:
— Что именно цыши-дажэнь находит странным?
Чэнь Шу не ожидал, что у этого начальника, следящего за правопорядком по фамилии Ян окажется так много вопросов. Он мельком взглянул на Ян У, увидел в его взгляде недоумение, быстро усмехнулся, наклонил голову и продолжил писать:
— Ян-сянь вэй, вы сами видели, в каком состоянии находится северный стан гор Цин. Эти припасы сейчас лежат в подземной пещере, вывозить их крайне сложно, транспортировка неудобная. Скажите, ради чего Тан Бяо скопил столько военных припасов в своем стане?
Из показаний разбойников Ян У смутно понял, что дело об облаве на солдат в северном стане связано с каким-то крупным чиновником из столицы. Услышав вопрос, он задумался:
— В ваших словах, цыши-дажэнь, есть смысл. Но подземная пещера на севере гор Цин действительно хорошее место для укрытия краденого. Если бы не ваше планирование, боюсь, эти припасы действительно остались бы у Тан Бяо и он бы смог их скрыть.
«…»
Какое там планирование? Просто Линь Чэньшу шел по пути, который уже проложил Се Чжэнь.
Чэнь Шу не стал спорить, а только улыбнулся:
— Может быть.
Господин Линь, опустив голову, писал. Сняв черную шапку, он открыл волосы, спадающие на белый, высокий лоб и закрывающие большую его часть, оставляя видными лишь брови, как будто нарисованные тушью и глаза. Ян У, увидев его улыбку, похожую на белый эфемерный цветок, замер на мгновение и невольно тихо произнес:
— Линь-дажэнь, я действительно восхищаюсь вами.
— … Восхищаетесь мной? — Чэнь Шу, услышав это, чуть не выронил палочку. Он медленно поднял голову и посмотрел на стоявшего перед ним начальника стражи. — Чем именно?
Что в нем могло вызывать восхищение?
Но Ян У, стоявший перед ним, с серьезным лицом ответил:
— Линь-дажэнь, вы не побоялись влиятельных людей вроде Пэн Ючао, лично повели людей на облаву разбойников, принесли благоденствие жителям Тяньлань… — Он помедлил и повторил: — Я действительно вами восхищаюсь.
«…»
Чэнь Шу опешил. Он никак не ожидал, что этот начальник стражи, который так часто на него смотрит, думает именно так.
В последние дни он часто ловил на себе взгляды начальника стражи Тяньлань, но тогда думал, что тот просто смотрит, не придавая этому особого значения. Кто ж знал, что сегодня этот человек скажет нечто подобное.
Ян У, увидев, что господин Линь смотрит на него, вдруг почувствовал стыд и опустил голову:
— Дажэнь, по сравнению с вами, я недостоин быть начальником стражи Тяньлань.
С этими словами он вдруг вспомнил, как два года назад, владея боевым искусством, успешно сдал экзамен на воинскую должность и, с надеждами родителей, прибыл в Тяньлань занять пост начальника стражи. Он хотел проявить себя, осуществить свои амбиции, но увидел, что управа погрязла в грязи. Уездный начальник был в сговоре и с областным начальником, и с разбойниками, главный писарь и помощник были в той же лодке, стражники отбывали службу спустя рукава. Один он хотел сделать что-то стоящее, но постоянно натыкался на стены, подвергался травле и становился посмешищем. Постепенно он оказался в одиночестве, погружаясь в это болото.
Былые амбиции уходили все дальше, будущее было скрыто туманом.
…Пока он не увидел Линь Чэньшу.
Поначалу он думал, что новый инспектор моложе его и более хрупок, что в этой управе его будут травить и подавлять такие, как Пэн Ючао. Он никак не ожидал, что этот чиновник в красном одним пинком опрокинет стол в зале управы, холодно усмехаясь посмотрит на этот городок под названием Тяньлань, и сделает то, что Ян У за всю жизнь хотел, но не осмеливался сделать.
… И ведь он всего лишь чиновник гражданской системы.
Ян У сжал кулаки и пристально посмотрел на Линь Чэньшу.
— Ян-сянь вэй, вы слишком скромны, — покачал головой Чэнь Шу с улыбкой. — Вам не стоит винить себя. То, что вы помогли мне схватить уездного начальника Пэна и арестовать этих преступников, — уже заслуга. К тому же, дальнейшие дела в горах Цин потребуют ваших трудов.
Да и он вовсе не такой великий, каким его описывает Ян У.
Ян У собрался с мыслями, пристально посмотрел на Линь Чэньшу, затем сложил ладони в жесте благодарности и сказал:
— Хорошо, я сейчас же соберу своих братьев и сделаю так, как велел Линь-дажэнь.
— Будьте осторожны, — сказал Чэнь Шу.
Ян У сразу понял, поклонился и вышел.
Когда Ян У ушел, Чэнь Шу тихо закашлял, затем снова взял палочку и дописал оставшиеся протоколы. После этого он открыл окна и двери и поставил бумагу на просушку.
И в этот момент в воздухе мелькнула серая тень, которая опустилась на крышу комнаты, где жил Лу Ци.
Почтовый голубь?
Чэнь Шу опешил и сразу вспомнил, что, когда он был Цзи Чанмином, он видел, как Лу Ци выпускал голубя. Тот голубь полетел на юг.
Вероятно, Лу Ци переписывался с Се Чжэнем в столице.
А этот голубь прилетел с юга… неужели это ответ Се Чжэня?
Нравится глава? Ставь ❤️
http://bllate.org/book/17087/1611301
