Выехав за северные ворота столицы, Чэнь Шу всю ночь провел в пути, и лишь когда добрался до поселка, позволил себе немного отдохнуть. Затем он отправился на ближайший рынок, где продавались лошади, выбрал хорошего скакуна и продолжил путь к горам Цин, уезду Тяньлань.
Как он и говорил императору, это путешествие на север было для Линь Чэньшу первым выходом из столицы. В памяти Линь Чэньшу Чэнь Шу не нашел никаких воспоминаний о том, что тот покидал столицу, поэтому ему оставалось лишь прокладывать путь, сверяясь с заранее подготовленной картой.
Древние карты не могли сравниться по точности с современной топографией. Поначалу Чэнь Шу еще мог определить общее направление по карте, но, отъехав на сотню ли от столицы, прежде прямая официальная дорога стала разветвляться, и ориентироваться становилось все труднее.
На третий день Чэнь Шу натянул поводья, спешился и, развернув карту, принялся внимательно сверяться. Конь, получив передышку, опустил голову и принялся щипать траву.
Чэнь Шу прикинул пройденный путь. Согласно словам императора, на быстром скакуне до гор Цин можно добраться за десять дней. Он уже мчался без отдыха три дня и три ночи, и, хотя нельзя было сказать, что он сократил путь наполовину, две трети он, должно быть, преодолел.
Однако, чем ближе к землям гор Цин, тем сложнее становился рельеф. Чэнь Шу смотрел на карту и размышлял, не стоит ли найти местного жителя, чтобы тот подсказал дорогу.
С этими мыслями он свернул карту и уже собирался осмотреться по сторонам, как вдруг боковым слухом уловил шум ветра и звуки хлопающей на ветру одежды.
Кто это мог быть?
Чэнь Шу обернулся и увидел, как прямо на него несется человеческая тень. Фигура была похожа на человека, одета в длинный халат темно-пурпурного цвета с простой подкладкой, но лицо скрывала половина маски ворона. Виднелся короткий загнутый клюв, а единственный открытый глаз встретился со взглядом Чэнь Шу и засветился легким интересом.
Он двигался очень быстро. Когда Чэнь Шу повернулся, человек был еще в трех чжанах от него, но спустя мгновение уже оказался перед его лошадью. В то же время за его спиной раздался торопливый топот копыт, и женский голос прокричал:
— Осторожно! Этот человек — вор!
«!»
Едва прозвучали эти слова, Чэнь Шу опешил и увидел, как человек в темно-пурпурном и полумаске ворона усмехнулся, одним шагом взобрался на его лошадь и незаметно натянул поводья.
— Благодарю за помощь, сюнтай[1], — сев на его лошадь, человек даже поблагодарил. В глазах его было самодовольство, он неторопливо взял поводья.
Чэнь Шу: «…»
Последние дни, чтобы лошадь была достаточно выносливой, Чэнь Шу менял ее на каждом базаре. Но чем дальше на север, тем меньше становилось базаров, и лошадей было все труднее найти. Увидев, что его единственная лошадь захвачена человеком в маске, Чэнь Шу помрачнел и немедленно схватил того за руку.
Помощь? Черта с два.
Чэнь Шу без колебаний ухватился за его лодыжку.
— Эй-эй-эй… — человек в маске тут же потерял равновесие и чуть не свалился с лошади.
Он поспешно направил внутреннюю силу в ноги, пытаясь применить «тысячу цзиней»[2] и стряхнуть руку мужчины в черных одеждах. Но этот юноша холодно взглянул на него, и его рука сжалась подобно железным клещам, зафиксировав его ногу, а затем дернула вниз.
Шлеп!
Человек в маске тут же свалился с лошади, приземлившись лицом вниз, распластавшись на земле в форме иероглифа 大 (да).
Топот копыт приблизился. Женщина, которая только что кричала, пришпорила лошадь и, похоже, стала свидетельницей этой сцены. На ее лице промелькнуло удивление, затем она быстро взяла себя в руки и снова крикнула:
— Этот человек — Дао Гу, «Похититель костей»! Он только что украл нашу семейную реликвию, прошу вас помочь!
Дао Гу?
Разве это не имя, которое упоминал Лу Ци?
Чэнь Шу мысленно удивился и опустил взгляд. На спине человека в темно-пурпурном, распластавшегося на земле, был привязан продолговатый предмет длиной в три чи, туго замотанный в ткань.
Неужели это украденная вещь?
Чэнь Шу взглянул, нагнулся и потянулся к предмету. Человек на земле внезапно встрепенулся, резко перевернулся и выбросил руку вперед, нанося удар ладонью в сторону Чэнь Шу.
Чэнь Шу левой рукой легко парировал удар.
Хум!
Воздух странно колыхнулся. Глаза человека в маске расширились, он весь вздрогнул, но, к счастью, обладал быстрой реакцией: он отскочил по земле на десяток шагов и наконец обрел равновесие.
Остановившись, он все еще пытался сохранить непринужденный вид, но его одежда спереди была вся в пыли, а маска съехала набок.
Мужчина в черном, схвативший его, напротив, остался неподвижен и даже держал в правой руке только что украденный продолговатый предмет.
Когда они столкнулись и обменялись ударом, ткань, обернутая вокруг продолговатого предмета, размоталась, обнажив черный металлический блеск, который на солнце мерцал благородным светом старины. Необычайно красивый.
Человек в темно-пурпурном поспешно поправил маску, бросил на предмет в руке Чэнь Шу полный сожаления взгляд и возвысил голос:
— Кто ты такой? Осмелился забрать вещь, которую я, Дао Гу, выбрал! Назовешь свое имя?
Чэнь Шу мельком взглянул на предмет в своей руке, затем посмотрел на свою лошадь.
Лошадь, испуганная, отбежала на некоторое расстояние. Чэнь Шу помолчал, глядя на это, затем снова с бесстрастным лицом уставился на того, кто назвался Дао Гу.
Дао Гу: «…»
«Мурашки по коже».
Человек в темно-пурпурном внезапно вспомнил их предыдущий обмен ударами, и по спине пробежал холодок. Однако он много лет странствовал по рекам и озерам, и на лице его не отразилось и следа страха.
Он холодно фыркнул:
— Хорошо, хорошо, я запомнил тебя. Будь осторожен, Дао Гу ничего не забывает. В следующий раз, когда я тебя встречу, не пожалей.
С этими словами он не посмел больше задерживаться. С невозмутимым видом он сделал шаг назад, внезапно качнулся, и его темно-пурпурная фигура, используя цингун, в мгновение ока исчезла в придорожных деревьях. Листва с шумом затрепетала и снова замерла.
Этот человек в темно-пурпурном с полумаской ворона пришел быстро, а ушел еще быстрее. Женщина, предупредившая Чэнь Шу криком, подъехала верхом, успев уловить лишь мелькнувшую между деревьями спину Дао Гу.
Она слегка удивилась, перевела взгляд на продолговатый предмет в руке Чэнь Шу, на лице ее появилась радость, и она тут же низко поклонилась Чэнь Шу:
— Благодарю вас за помощь, шаося[3].
Чэнь Шу впервые слышал, чтобы его так называли. Он посмотрел на говорившую: перед ним была девушка невысокого роста, одетая в одежду цвета зелени ивы, расшитую облаками и ласточками. Она напоминала дочь небогатой семьи, но за спиной у нее висело длинное копье с пучком алых кистей, которые слегка колыхались на ветру.
Увидев, что мужчина в черном молчит, девушка подняла взгляд, разглядывая его, и представилась:
— Меня зовут Чэн Яньянь, я из уезда Сюйчжоу. Собиралась отправиться из дома в земли за северными заставами, но по пути наткнулась на Дао Гу, который пытался украсть мою вещь. Если бы не ваша помощь, шаося, реликвия моего отца попала бы в руки этого вора.
Она говорила и разглядывала мужчину в черном. Одет он был просто, по возрасту он казался примерно ее ровесником, черты лица четкие, благородные… перед ней стоял довольно красивый молодой человек.
Взгляд Чэн Яньянь невольно задержался на его лице чуть дольше, чем полагалось.
— Вы направляетесь в земли за северными заставами? — услышав ее слова, вдруг спросил красивый юноша.
Когда он спрашивал, на лице его не было лишних эмоций, но черные глаза — возможно, из-за игры света — вдруг вспыхнули ясным блеском, что невольно навевало мысль о слове «лучезарный».
Чэн Яньянь слегка опешила, затем улыбнулась:
— Да. Я слышала, что на севере неспокойно, идут тяжелые военные действия. Мой отец умер, в доме никого нет, лишь один соученик по школе несет службу на границе. Я собираюсь поехать к нему на подмогу, посмотрю, смогу ли быть полезной.
Девушка идет на войну?
Чэнь Шу опешил и невольно внимательнее посмотрел на Чэн Яньянь.
Чэн Яньянь уже улыбалась:
— Как зовут шаося? Куда направляетесь?
Сейчас Чэнь Шу использовал свою собственную внешность. Подумав, он ответил:
— Моя фамилия Чэнь. Если вы едете на север, можем отправиться вместе. Я как раз направляюсь к горам Цин, в уезд Тяньлань, но впервые в этих краях и не очень хорошо ориентируюсь.
Горы Цин были одним из пунктов на пути в земли за северными заставами. Чэнь Шу как раз собирался спросить дорогу у случайных прохожих, но раз есть Чэн Яньянь, можно составить ей компанию.
— Оказывается, это Чэнь-шаося, — на лице Чэн Яньянь мелькнуло странное удивление, но быстро сменилось радостью. — Это замечательно. Местность в горах Цин и правда сложная, у меня есть карта этих мест, составленная моим отцом. Следуйте за мной.
Чэнь Шу кивнул и протянул Чэн Яньянь длинный предмет, который держал в руке. Чэн Яньянь, однако, не сразу взяла его, на ее лице снова появилось странное выражение. Она посмотрела на правую руку Чэнь Шу, затем на его довольно худощавую фигуру и лишь спустя некоторое время произнесла:
— У Чэнь-шаося удивительная сила в руке. Осмелюсь спросить, не входит ли шаося в «Хроники Цзянху»?
«Хроники Цзянху»?!
Чэнь Шу слышал это название уже в третий раз.
— Почему Чэн-гунян так спрашивает? — слегка удивившись, спросил он.
Чэн Яньянь посмотрела на лицо Чэнь Шу и указала на предмет в его руке:
— Эта вещь — заготовка из небесного железа, которую мой отец случайно нашел. Весит она более полусотни цзиней. Если бы вы не входили в «Хроники Цзянху», то вряд ли смогли бы так свободно держать ее.
Она помолчала и добавила:
— К тому же вы смогли отбить нападение Дао Гу, значит, в рейтинге вы стоите выше него.
— …А какое место в рейтинге у Дао Гу? — опешил Чэнь Шу, вспомнив, как раньше Лу Ци принимал его за Дао Гу.
Чэн Яньянь удивилась, что он даже не знает места Дао Гу:
— Дао Гу, хоть и не отличается высокими моральными качествами, но в цингун он непревзойден, можно сказать, появляется без следа, исчезает без тени. В «Хрониках Цзянху» он занимает одиннадцатое место.
— …Непревзойден в цингун?
Чэнь Шу, слушая ее, слегка опешил, внезапно вспомнив о том, как Се Чжэнь подозревал его. Тогда он только очнулся и находился в сознании, но Лу Ци включил Дао Гу в список подозреваемых. Неужели это значит…
Се Чжэнь знал, что он владеет цингун?!
— Да, наверное, только Цяньмянь Нишан может сравниться с ним в цингун по «Хроникам Цзянху», — с улыбкой кивнула Чэн Яньянь.
Чэнь Шу: «…»
«Ну все, понял».
Се Чжэнь точно знал, что он владеет цингун. Но как именно он об этом узнал? Неужели в тот день, когда он передавал письмо, Лу Ци успел разглядеть его облик?
Но Лу Ци тогда явно не догнал его.
Впрочем, сейчас это уже не важно…
Чэнь Шу с бесстрастным лицом вспомнил, как в тот день Се Чжэнь подошел к его постели, улыбнулся и спросил, есть ли еще что-то, что он скрывает от него. А он тогда с такой уверенностью ответил, что ничего больше нет.
Чэнь Шу молчал и молчал.
— Чэнь-шаося, что с вами? — видя, что Чэнь Шу задумался, не удержалась от вопроса Чэн Яньянь.
— Н-ничего, — встрепенулся Чэнь Шу, возвращая мысли в прежнее русло. — Я редко покидаю дом, и про «Хроники Цзянху» слышу впервые. По какому принципу составляется этот рейтинг?
— «Хроники Цзянху» оценивают, во-первых, силу, во-вторых, влияние в мире боевых искусств, — объяснила Чэн Яньянь, услышав его слова. Она поняла, что он не из мира боевых искусств, и снова улыбнулась. — Значит, Чэнь-гунцзы не вращается в кругах боевых искусств. Неудивительно, что у вас такая отличная техника, а я ни разу не слышала фамилии Чэнь среди первых двадцати имен «Хроник Цзянху».
Чэнь Шу улыбнулся, подумав про себя, что если бы не дар Чанмина, он сейчас и близко не подошел бы к «Хроникам Цзянху». Внезапно он вспомнил название боевого искусства, которое Чанмин ему дал, и, заинтересовавшись, спросил:
— А кто же занимает первое место в «Хрониках Цзянху»?
Комментарий переводчика:
Дао Гу ворует лошадь у очень неправильного человека, и получает один из самых быстрых уроков жизни в этой арке. А потом в сюжет влетает Чэн Яньянь! Я сразу поняла, что люблю ее: нормальная, бодрая, с копьем, с картой и без лишней истерики. В общем, девочка, что надо!
Нравится глава? Ставь ❤️
[1] Сюнтай (兄台) — вежливое обращение к мужчине примерно одного возраста или статуса.
[2] Тысяча цзиней (千斤坠) — прием в боевых искусствах, позволяющий резко утяжелить тело, чтобы закрепиться на месте.
[3] Шаося (少侠) — вежливое обращение к молодому человеку, владеющему боевыми искусствами.
http://bllate.org/book/17087/1607270
