Яо Е идеально изобразила, что значит «побледнеть от ужаса».
Следующим должен был идти Цзянь И, а-а-а! Господин Демон Медицины, не лезьте без очереди, а-а-а!
Цзянь И бросил на Цзянь Юэ ледяной взгляд.
Яо Е запаниковала еще больше: Они же не собираются драться прямо здесь?! Мы только половину дела сделали, только без фокусов, умоляю!
В отличие от Цзянь Мина и Цзянь Куна, отношения Цзянь И и Цзянь Юэ были куда более прохладными. Их называли близнецами, но по сути они были одним Истинным Демоном, разделенным надвое. Тем более, они делили одно море сознания на двоих, так что это скорее походило на одну душу в двух телах. Казалось бы, одна душа в двух телах должна быть ближе, чем просто близнецы, но нет.
Близнецы, какими бы похожими они ни были, — это два разных человека, между ними есть хотя бы братские чувства. А вот одна душа в двух телах — это чистой воды конкуренция. Кто знает, в какой момент ты можешь навсегда потерять контроль над собственным сознанием?
Цзянь Юэ никогда не показывал слабости перед Цзянь И, но сейчас он опустил глаза и дрожащим голосом произнес:
— Позволь мне... увидеть его в последний раз.
Цзянь И: «...»
Яо Е: «!»
Боже мой, от этого голоса у меня сейчас сердце разорвется!
Цзянь Юэ не пытался опередить Цзянь И, чтобы забрать лисенка себе. Он просто хотел взглянуть на него напоследок. Цзянь Мин потерпел неудачу. И Цзянь Кун тоже потерпел неудачу. Остались только они с Цзянь И, и ответ был очевиден. Ему никогда не победить Цзянь И.
Среди них четверых у Цзянь Юэ было меньше всего шансов. И он был самым подлым и эгоистичным. Только он, чтобы заполучить лисенка, обманом заманил его в отравленный миазмами Лес Жизни. Только он, чтобы заставить лисенка полюбить себя, без колебаний стер ему память о Цзянь И. И только он пустил в ход все мыслимые и немыслимые средства, чтобы навечно запереть лисенка в Лесу Жизни.
Возможно, лисенок не так уж сильно ненавидит Цзянь Куна. А вот кого он точно ненавидит, так это его, Цзянь Юэ. Цзянь Юэ не хотел, чтобы всё закончилось вот так, ведь он мог вообще потерять шанс когда-либо его увидеть. Он не надеялся, что лисенок его вспомнит. Он просто хотел в последний раз посмотреть на него. В последний раз попросить прощения. Цзянь Юэ не мог произнести всё это вслух. Он просто спроецировал свои эмоции в море сознания. И Цзянь И всё увидел. Разве мог он после этого ему отказать?
— Иди первым.
Цзянь И уступил третью попытку Цзянь Юэ.
Был ли Цзянь Юэ рад? Острая боль пронзила его от ладоней до самого сердца. Это был первый раз в его жизни, когда он склонил голову. И он сполна вкусил горькие плоды своего унижения.
Слушая диалог двух Истинных Демонов, Яо Е: «????»
И что теперь делать?! Вы так просто договорились между собой? Но по сценарию... по сценарию сначала должен идти Цзянь И, а потом Цзянь Юэ!
Но Яо Е не смела и рта раскрыть.
Если бы она сейчас попыталась настоять на том, чтобы зашел Цзянь И, эти проницательные божества могли бы что-то заподозрить... Она не могла позволить себе всё испортить на финишной прямой! Если они поймут, что всё это — лишь спектакль всему миру придет конец! Устроить такой апокалипсис из-за любовных интриг. Ли Шаоси — воистину номер один в «Разломе»!
Яо Е, затаив дыхание, решила подыграть новому развитию событий:
— Тогда... прошу вас, Господин Демон Медицины.
Ничего не поделаешь, Додо-детка. Вся надежда на твою импровизацию!
Цзянь Юэ кивнул, откинул дверную занавеску и вошел. Звукоизоляция работала в обе стороны, так что Ли Шаоси тоже не слышал, что происходило снаружи. Он ждал третьего — и это должен был быть Цзянь И. Главное — заговорить зубы этому, и тогда...
Эй!
Ли Шаоси увидел Цзянь Юэ. Луань Чэнь, прятавшийся за ширмой, тоже его увидел, и у него мгновенно подкосились ноги.
Всё пропало... Всё-таки что-то пошло не так?!
Цзянь Юэ действовал молниеносно, не оставив ни Ли Шаоси, ни Луань Чэню ни доли секунды на реакцию. Хотя, будем честны, со своими скромными способностями Луань Чэнь всё равно ничего бы не успел сделать, даже если бы очень старался.
Сердце Ли Шаоси ушло в пятки. Почему Демон Медицины пришел первым?! Он немного знал характер Цзянь Юэ — тот был склонен к одержимости. Неужели он решил его похитить?! Последние двое — самые проблемные... Пока в его голове роились панические мысли, прохладная капля коснулась его лба. В ту же секунду вся боль в теле Ли Шаоси бесследно исчезла, а вокруг него закружились мириады капель Истинной Воды Неба и Земли.
Луань Чэнь: «?»
Ли Шаоси: «……………………»
Закончив процедуру, Цзянь Юэ разомкнул губы, собираясь что-то сказать, но так и не произнес ни слова. Он развернулся и направился к выходу.
Ли Шаоси: «!!!»
Он-то думал, что Демон Медицины пришел силой его забрать, а тот просто... «воспользовался его замешательством», чтобы вылечить его раны!
Да это же... это...
Даже зная, что через минуту ему снова придется ломать себе кости, Ли Шаоси был счастлив! Разве Ли Шаоси мог позволить ему уйти? Если он сейчас уйдет, где он его потом найдет?! Хоть порядок и нарушился, выбора не было. Придется импровизировать! Состояние Цзянь Юэ было слишком неправильным.
Луань Чэнь всё еще стоял в ступоре, не понимая, что происходит, но Ли Шаоси всё было кристально ясно. Он всё-таки Юэ-гэ... Даже в своей одержимости он остается нежным и заботливым. Цзянь Юэ зашел первым только потому, что прекрасно осознавал: у него нет ни единого шанса. Он просто хотел увидеть его в последний раз. И, зная, что Цзянь И не владеет целительной магией, решил вылечить лисенка, пока тот не успел опомниться и оттолкнуть его.
Ли Шаоси тихо позвал:
— Господин Цзянь!
Цзянь Юэ замер на полпути к выходу. Кого он зовет? Неужели он принял его за Цзянь И? На сердце Цзянь Юэ стало еще холоднее, но он не мог заставить себя сделать еще хоть шаг. Увидев его еще раз, он захотел остаться еще хоть на мгновение. Цзянь Юэ понимал, что не должен, но он дал себе слово: он не притронется к нему и пальцем, просто послушает его голос. Просто послушает, и всё.
Цзянь Юэ повернулся к юноше, к которому уже вернулся здоровый румянец:
— Да, — тихо отозвался он.
У Ли Шаоси отлегло от сердца, и он поспешно сказал:
— Наконец-то ты вернулся!
Что... что это значит?
Цзянь Юэ боялся поверить в то, что услышал. Ли Шаоси, вспоминая их дни в Лесу Жизни и то, чем всё закончилось, продолжил:
— Я так долго тебя искал... Бамбуковый лес был весь в миазмах, ты...
Цзянь Юэ: «!»
Он упомянул... бамбуковый лес.
У Ли Шаоси, конечно же, был готов сценарий и для Цзянь Юэ. Вполне логичный и убедительный. Объективно говоря, с Цзянь Юэ всё было сложнее всего. Если с Цзянь Куном у него были заготовлены «крючки», то с Цзянь Юэ не было ничего — ведь тогда Ли Шаоси еще не знал всей правды и действовал исключительно по наитию. К счастью, Цзянь Юэ должен был идти последним. А преимущество последнего в том, что его история не связана с остальными.
Почему отсутствие связи — это преимущество? Потому что только то, что не связано с прошлым, может стать новым началом. Будь то Цзянь Мин, Цзянь Кун или Цзянь И... воспоминания Лиса Додо о них имели свой финал, и этот финал неизбежно вел к следующему человеку. Согласно логике «он может вспомнить только кого-то одного», любой из них, кроме Цзянь Юэ, потянул бы за собой воспоминания о ком-то еще.
Цзянь Мин напомнил бы о Цзянь Куне. Цзянь Кун напомнил бы о Цзянь Мине. Даже Цзянь И напомнил бы о Цзянь Юэ... И только Цзянь Юэ, обманом заманив лисенка в Лес Жизни и стерев ему память, создал для него совершенно новую, ничем не обремененную жизнь.
Если Цзянь Мин, Цзянь Кун и Цзянь И были «прошлыми жизнями», то Цзянь Юэ стал его единственной, не прерванной «настоящей жизнью». Лисенок, возможно, любил Цзянь Юэ не больше всех остальных. Но чтобы выжить, он должен был вспомнить только кого-то одного. И на самом деле, он мог вспомнить только Цзянь Юэ. Потому что память непрерывна. И только не связанный с прошлым Цзянь Юэ стоял особняком. Поэтому лисенок вспомнил именно его.
Сердце Цзянь Юэ билось как сумасшедшее. Он не мог поверить в происходящее. Неужели это правда? Неужели он действительно, действительно имеет право...
Ли Шаоси не дал ему времени на раздумья. Он бросился к нему и крепко обнял:
— Не бросай меня... Я один в бамбуковом лесу... мне было так...
Цзянь Юэ изо всех сил пытался подавить бушующие эмоции. Его дрожащая рука поднялась и легла на талию юноши:
— Додо.
Ли Шаоси потерся щекой о его шею:
— М-м?
В горле у Цзянь Юэ пересохло. Его охватил панический страх, что этот прекрасный сон вот-вот растает:
— Ты...
Ли Шаоси нанес контрольный удар в самое сердце:
— Давай вернемся в бамбуковый лес, хорошо?
Цзянь Юэ: «!»
Ли Шаоси прижался к нему, и в его голосе прозвучало замешательство:
— Раньше мне всё время хотелось посмотреть, что там, снаружи. Было так интересно... А теперь я больше не хочу. Там, снаружи, плохо... совсем плохо...
Цзянь Юэ всё еще не смел поверить в реальность происходящего. Он не выдержал и спросил:
— Ты знаешь, кто я?
Ли Шаоси отстранился и удивленно посмотрел на него:
— Что с тобой?
Цзянь Юэ: «...»
Ли Шаоси заглянул ему в глаза и поднял руку, очерчивая пальцами его суровые черты лица. В его глазах, в самом его сердце плескались глубокая любовь и нежность. Невозжожно было это сыграть. Это было искренне, до самой глубины души.
— Можно... я назову тебя по имени? — робко спросил он.
— ...Можно.
— Цзянь Юэ.
— ...
Ли Шаоси снова обнял его, улыбаясь, хотя в носу предательски щипало от подступающих слез. Ему было жаль Цзянь Юэ. Очень жаль.
— Или... — мягко предложил Ли Шаоси, — может, пока не будем возвращаться в бамбуковый лес?
Цзянь Юэ удивленно замер. Ли Шаоси продолжил:
— Раз уж мы выбрались, давай попутешествуем?
Лисенок не знал, что случится, если Лес Жизни лишится Демона Медицины. А Цзянь Юэ не собирался ему об этом рассказывать. Миазмы вырвутся на свободу. Три Мира погрузятся в хаос. И что с того? Разве он родился для того, чтобы принадлежать Лесу Жизни? Разве смысл его существования — лишь сдерживать миазмы? Если так, то зачем ему вообще дали свободную волю?
Он покинул Лес Жизни, Цзянь И покинул Остров Смерти, Цзянь Кун покинул Секту Будды... И миазмы не поглотили Три Мира, мертвые души не захлестнули их, а Огонь Кармы не сжег дотла.
Возможно... Этот мир не так хрупок, как он думал.
Возможно... Ему стоит больше доверять силе всех живущих в нем. Каким бы могущественным ни был один человек, ему не сравниться с объединенными усилиями миллиардов жизней.
В это мгновение Цзянь Юэ почувствовал, как его душа стала невероятно легкой. Тяжелое бремя упало с его плеч. Он почувствовал дуновение ветра.
Цзянь Юэ обнял лисенка и спросил:
— Куда ты хочешь отправиться?
На душе у Ли Шаоси стало тепло и сладко:
— А давай ты сам решишь?
Цзянь Юэ с готовностью потакал ему:
— Хорошо.
Ли Шаоси снова спросил:
— Куда я, туда и ты?
Цзянь Юэ улыбнулся и нежно ответил:
— Да, куда ты, туда и я.
Ли Шаоси получил системное уведомление. К его удивлению... Первыми открылись Врата Леса Жизни. Человек, обнимавший его, исчез, превратившись в карту «Демона Медицины» в «Шкатулке сокровищ».
Ли Шаоси на мгновение замер, а потом всё понял. Юэ-гэ... Он ведь всё знал...
Ли Шаоси выстроил очередность, опираясь на собственное понимание ситуации. Географически Остров Смерти находился ближе к Лесу Жизни, но на самом деле найти Остров Смерти было гораздо сложнее, чем Лес Жизни. Путь в Лес Жизни был известен: нужно лишь добраться до Вершины Царства Демонов, прыгнуть в пропасть и пройти сквозь густые миазмы. До него было дальше, но найти его было проще.
Вот почему Цзянь Юэ сам вызвался войти первым... Он хотел увидеть его в последний раз, но в то же время, возможно, на них повлияла и воля самого Юэ-гэ. Ошибок быть не могло. Когда все действуют заодно, всё идет по плану.
Остался только Цзянь И. Он наконец-то заберет Юэ-гэ домой!
Узнав о том, что произошло в комнате, Яо Е вышла к Цзянь И. Её голос предательски дрожал. И это было неудивительно. Она действительно очень волновалась. А кто бы не волновался?! Настал тот самый решающий момент, когда все они смогут вернуться домой. Как тут не нервничать!
К счастью, для её волнения было логичное объяснение. Четыре человека... Трое уже потерпели неудачу...
Цзянь И не чувствовал ни малейшей радости. Он крепко сжал кулаки, и в его сердце расползалась тревога. А что, если никто из них не справится? Что, если лисенок настолько разочаровался, что не захочет вспомнить никого из них? Он умрет. Исчезнет навсегда. У Цзянь И потемнело в глазах. От радости не осталось и следа, её вытеснил леденящий страх.
Боясь упустить время, Яо Е позвала:
— Господин Цзянь И?
Цзянь И очнулся, глубоко вздохнул и отозвался:
— Да.
Нужно было смотреть правде в глаза. Что бы ни случилось, он обязан спасти лисенка. В памяти всплыли фрагменты их жизни на Острове Смерти, и Цзянь И показалось это невероятным. Он прожил очень, очень долгую жизнь. Настолько долгую, что ни люди, ни демоны, ни духи не смогли бы себе этого даже представить. За столько лет бесконечной, монотонной работы, у которой не было видно конца, он должен был стать бесчувственным, потерять потребность в ком-либо и доживать свой век в одиночестве до скончания времен.
Однако...
Он нуждался... Он жаждал, чтобы в его жизни появился луч надежды. Каким бы долгим ни было повторение, оно кажется мимолетным. А вот мгновение надежды дарует ощущение вечности. В чем смысл жизни? Тысячелетия одиночества не стоили этой короткой встречи.
Едва Цзянь И переступил порог, Ли Шаоси бросился к нему в объятия:
— Господин!
Цзянь И: «!»
Ли Шаоси больше не притворялся инвалидом. Он, конечно, был бы не против, если бы его снова переломали — к боли привыкаешь, человеческая сила воли порой пугает. Но он не просил Луань Чэня калечить его, потому что это соответствовало «сюжету». Цзянь Юэ воспользовался моментом и вылечил его, так что всё шло по плану. Это даже придавало логики уходу расстроенного Демона Медицины.
Всё равно у Цзянь И больше не было связи с морем сознания Цзянь Юэ. В этом мире остался только один Цзянь И! И Ли Шаоси больше ничего не сдерживало.
Смятение в душе Цзянь И улеглось, стоило ему услышать этот крик:
— Додо...
Ли Шаоси:
— Я думал, что больше никогда тебя не увижу!
Цзянь И: «...» Он был слегка ошарашен.
У Ли Шаоси были готовы железные аргументы:
— Как хорошо, что ты покинул Остров Смерти, как хорошо, что ты пришел за мной.
И правда. Взобравшись на Башню Смерти и покинув остров, лис Додо теоретически никогда бы не смог вернуться туда. Ведь он не был злодеем, не мог стать мертвой душой, а значит, путь на Остров Смерти был для него заказан. Они могли встретиться только в одном случае: если Цзянь И сам покинет остров и найдет его.
И еще одно удивительное совпадение: именно из-за того, что Цзянь И ушел, вырвавшиеся мертвые души указали местоположение Острова Смерти. А без барьера, создаваемого Цзянь И, на остров могли ступить живые. Именно поэтому у Юнь Юя появился шанс поместить жемчужину в белоснежный Замок Смерти... хотя это было чертовски сложно.
Ли Шаоси не волновался, он верил в своего Босса, верил, что тот сможет положить последний камень на нужное место. Последняя дверь обязательно откроется. Всё скоро закончится.
Ли Шаоси посмотрел на Цзянь И:
— Раз уж ты ушел с Острова Смерти, почему бы нам не съездить ко мне домой?
Цзянь И:
— Здесь...
Ли Шаоси:
— Я хочу познакомить тебя со своей семьей. — И с твоей тоже.
У Цзянь Юэ из реального мира не было родителей. Но Секта Облака была его домом, там была его семья. Ли Шаоси тоже хотел познакомить его со Стариной Ли и сестрой Юнь. Они обязательно его полюбят. Они обязательно полюбят того, кого выбрал их сын. В конце концов... Он такой замечательный. Настолько замечательный, что спас весь мир.
Ли Шаоси, не отрывая взгляда, смотрел на него:
— Согласен?
Цзянь И улыбнулся и мягко ответил:
— Согласен.
【Системное уведомление: Врата Мертвых открыты.】
Аура Смерти Секты Меча взметнулась в небеса. Огонь Кармы Секты Будды полыхнул до самого горизонта. Миазмы Леса Жизни накрыли землю. Мертвые души Острова Смерти с воем пронеслись по миру. Врата Пустоты распахнулись. Мир начал распадаться на части.
Синчэнь, стоящий на вершине Миншань, Линь Жань на горе Секты Будды, Цинь Суйюй, смотрящая на Истинную Воду Неба и Земли, и Юнь Юй, глядящий на залитую кровью Башню Смерти... Тысячи Игроков своими глазами увидели, как Юэ-гэ защищал реальный мир. Увидели забытого ими юношу и тот невероятный, многогранный мир, который он создавал тысячелетиями.
Да... В реальном мире прошли считанные годы, но в Черных Полях миновали долгие тысячелетия. Юэ-гэ прошел через бесчисленные Черные Поля вместе с миллионами Игроков. Каждый день жизни каждого Игрока — это время, которое он прожил по-настоящему.
Сколько Игроков прошло через «Разлом»? Сколько Черных Полей закрыл Юэ-гэ? Наверное, даже он сам уже сбился со счета.
Домой. Наконец-то Ли Шаоси забрал Юэ-гэ домой.
Когда все очнулись, они всё еще находились в «Разломе». В слабом, готовом вот-вот обрушиться «Разломе».
Юнь Юй долго не мог прийти в себя. Ли Шаоси сделал глубокий вдох и сказал:
— Нам нужно поторопиться.
Они вытащили все карты Юэ-гэ. Теперь предстояло их слияние. Он должен был поскорее вернуть Юэ-гэ в сознание. Чем быстрее, тем лучше. Ведь «Разлом» из последних сил держался... Чтобы в последний раз попрощаться с Юэ-гэ.
http://bllate.org/book/17077/1606217
