Фэн Хуай покинул Хрустальный зал через VIP-выход и сразу поднялся на борт частного летательного аппарата, который доставил его в указанное место. Вызов был срочным, и даже несмотря на то, что он мчался, не теряя ни секунды, всё равно оказался последним.
Огромное подразделение боевых мехов застыло в идеальном строю. Пилоты стояли навытяжку рядом со своими машинами, грудь вперед, глаза вперед — замерли в ожидании команды, а впереди всех возвышался молодой человек в форме — статный, подтянутый, с правильными чертами лица. Увидев Фэн Хуая, спускающегося из транспортной капсулы, он шагнул навстречу — без тени высокомерия, без пафосной дистанции, запросто, словно встречал старого приятеля.
— Привет, звезда!
— Давно не виделись, генерал-майор Мэн!
Двое красивых мужчин одновременно протянули правые руки, крепко пожали друг другу ладони и обменялись быстрыми улыбками.
Мэн Цзыан хлопнул Фэн Хуая по плечу и, обняв, повел за собой:
— Времени в обрез. Сначала на борт, потом поговорим.
На выпускном вечере художественного факультета академии Бали каждый студент, чье выступление не провалилось с треском, получал диплом. Но те, у кого были амбиции, готовили номера вовсе не ради бумажки — им нужен был шанс заявить о себе, показать себя публике и продюсерам.
Как только гала-концерт закончился, студенты и агентства закрутились в водовороте переговоров.
На церемонию съехались несколько десятков компаний и съемочных групп — больших и маленьких. И те, и другие, просмотрев выступления, принялись обзванивать тех, кто приглянулся.
Мелкие конторы действовали по принципу «чем больше, тем лучше»: если студент хоть чем-то зацепил, ему тут же предлагали контракт — подпишешь, обучим, выпустим на сцену. Крупные игроки подходили к делу осмотрительнее — заключали договоры только с лучшими, с теми, кто показал себя безупречно, а киношникам было проще: понравился человек, дали пробу, смотришь в деле.
Зрители — народ не слепой, мудрость не дремлет, а уж продюсеры и подавно видят, где талант, а где пустышка. Поэтому Гу Нянь, ставший бесспорным лидером по числу цветов, естественно, привлек к себе больше всего внимания.
Раньше он считался артистом восемнадцатого сорта, и о таком понятии, как личный агент, мог только мечтать. Единственное, что у него было, — контракт с какой-то крошечной звукозаписывающей компанией, и то он сам оплачивал выпуск своих альбомов.
Поэтому после выступления его научный руководитель, профессор Ян, вынужден был временно исполнять обязанности агента. Вся беда была в том, что профессор Ян разбирался в студентах, а не в шоу-бизнесе, да и вмешиваться в выбор Гу Няня он не имел права. Ему оставалось только принимать все предложения, а выбор оставлять за самим студентом.
Впрочем, профессор проявил инициативу: те предложения, которые казались ему самыми перспективными для карьеры Гу Няня, он поставил в начало списка и договорился о немедленной встрече.
Гу Нянь зашел в кабинет, который указал профессор, и увидел человека, уже ожидавшего его там. Это был Викан.
— Гу Нянь, знакомься, это знаменитый композитор Викан, — представил гостя профессор Ян.
— Здравствуйте, — Гу Нянь вежливо поклонился.
— А я и не знал, что ты учишься на актерском факультете, — Викан с интересом оглядел его. Вблизи молодой человек казался еще более привлекательным, чем на сцене. Композитор одобрительно кивнул: — Теперь понятно, почему этот старый хрыч Чжэн хочет позвать тебя на пробы в свой новый фильм.
Гу Нянь, будучи пришельцем из другого мира, понятия не имел, о каком «старом хрыче» идет речь.
Зато профессор Ян знал отлично.
Чжэн И. Для преподавателя актерского мастерства это имя было не пустым звуком. Профессор и сам несколько раз рекомендовал своих студентов на пробы в фильмы этого режиссера. А Викан — тот самый композитор, о котором Мо Кэци только и мечтал. Тихий, работающий за кулисами, но песни, которые он писал, сделали звездами не одного исполнителя.
Профессор Ян никак не ожидал, что после одного-единственного выступления оба мэтра заинтересуются Гу Нянем. Хотя, подумав, он решил, что в этом нет ничего удивительного: студент действительно показал высокий уровень, а мастера пришли на церемонию как раз в поисках новых талантов. Парню сегодня несказанно повезло.
Гу Нянь, не до конца понимавший, кто перед ним, просто молча улыбался. Но по тому, как профессор самолично принял гостя, по тому, как отложил все другие встречи и привел его сюда именно сейчас, он догадывался: человек перед ним не простой.
— Та песня, что ты исполнил, — твоя собственная? — Викан не спешил переходить к делу, казалось, его гораздо больше интересовала сама композиция.
Это было неудивительно. Викана называли «музыкальной энциклопедией империи», но мелодия, которую спел этот парень, была ему незнакома. И это задевало любопытство мастера. Если студент сам пишет такие песни — он настоящий талант. Вокал, конечно, не идеальный, но способности композитора с лихвой это окупают.
Однако ответ его разочаровал.
— Это песня моего друга, — сказал Гу Нянь, немного подумав.
Он прекрасно понимал: в этом мире никто не узнает музыки из его прошлой жизни, можно было смело объявить себя автором — и никто бы не усомнился. Но он не мог присвоить чужой труд — это было выше его принципов.
Объяснять же, что он пришел из другого времени и принес с собой песни оттуда, было бы еще сложнее. Он не был профессиональным музыкантом — актерское мастерство давалось ему куда легче, а за три дня выучить незнакомую песню, отрепетировать аккомпанемент на пианино и продумать весь номер… он не бог и не супермен. Пришлось взять то, что он знал и любил.
— Можешь назвать имя твоего друга? — спросил Викан.
Гу Нянь с сожалением покачал головой и ушел от ответа:
— Его больше нет с нами.
Слова — штука коварная: фразу «его больше нет» человеческий мозг достраивает сам, поэтому Викан не стал расспрашивать дальше. Но сама история и то, как Гу Нянь ответил, вызвали у него симпатию, к тому же студент ему понравился еще во время выступления, так что маэстро решил не откладывать дело в долгий ящик.
— Я написал несколько новых композиций. Не хочешь попробовать?
Автору есть, что сказать:
Красавчик Фэн: Кажется, я слышал, кто-то говорит, что я сам рою себе яму?
Нянь-Нянь: no zuo no die why you try! (интернет-мем: «сам напросился — не жалуйся»)
http://bllate.org/book/17062/1595101
Готово:
