Глава 2. Промокший до нитки
—
Дин Сюэжунь прибыл глубокой ночью, а уже сегодня утром пришел в школу отмечаться. Сначала он решал тесты в кабинете директора, а после — забрал и распаковал посылку в школьной проходной.
Посылку прислал бренд оригинальной канцелярии, с которым он сотрудничал; внутри было много всего: рюкзак, обложки для книг, пенал, ручки и блокноты для записей… была даже пара зонтов.
На одном из них красовалась репродукция картины Мухи, а металлическая ручка выглядела очень добротно. Дин Сюэжунь изначально не планировал им пользоваться, но как раз пошел дождь, а он не любил оставаться в долгу, поэтому отдал свой старый зонт другому человеку, а себе оставил новый.
Проведя в поезде сутки, добираясь из родных краев в этот северный город, он порядком вымотался. Забрав чемодан в мужском общежитии, он получил ключи у коменданта, который уже распределил его:
— Твоя комната на пятом этаже.
Вещей у него было немного: он в одиночку поднял чемодан и большую сумку. Прежде чем войти, Дин Сюэжунь вежливо постучал и только потом открыл дверь.
В комнате уже кто-то был — этот человек как раз собирал вещи.
Увидев чемодан Дин Сюэжуня, парень немного удивился и, продолжая сборы, спросил:
— Ты новенький в 506-й?
Дин Сюэжунь коротко подтвердил и вежливо поздоровался, после чего закатил чемодан внутрь.
Условия в этом общежитии были заметно лучше, чем в его прежней школе: здесь был балкон, на котором располагались туалет и раковина, кровати чердачного типа со столами внизу — всего четыре места, — и даже центральное кондиционирование.
Беглого взгляда хватило, чтобы понять: две койки пустовали.
Сосед по комнате пояснил:
— Я из третьего класса старшей школы, как раз подписал отказ от ответственности, чтобы съехать на съемную квартиру. — Он указал на одну из кроватей. — А это место моего одноклассника, он тоже съехал, но оставил здесь кое-какие вещи. Занимай любое другое.
Дин Сюэжунь кивнул. Подняв голову, он увидел, что его место соседствует с кроватью, которая явно принадлежала единственному оставшемуся жильцу.
Уходящий сосед сложил стопку книг в картонную коробку и добавил:
— Получается, теперь ты будешь пользоваться этой комнатой один.
Дин Сюэжунь намочил полотенце и, обернувшись, указал на единственную «жилую» кровать:
— А этот сосед? Он тоже съехал?
— А, он живет снаружи. Возвращается переночевать от силы раз в неделю. Коменданты у нас не строгие, проверяют только по четвергам, ну и изредка устраивают внезапные рейды.
Дин Сюэжунь намотал это на ус. Старшеклассник быстро закончил сборы и ушел, оставив комнату пустой.
Юноша поднялся наверх, застелил постель, заодно постирал немного одежды и вывесил сушиться на балкон.
Мужское и женское общежития находились в разных местах: женское — ближе к столовой, а мужское — с другой стороны, поближе к спортзалу и учебному корпусу.
С его балкона открывался вид на спортивную площадку.
Он также заметил, что на столе соседа по комнате лежало много книг. Все они были учебниками и выглядели совершенно новыми, будто их ни разу не открывали. На столе валялось несколько пар носков (непонятно, чистых или нет), брошенная школьная форма, а также стояло несколько изысканных моделей мотоциклов. На стене висели плакаты со звездами команды «Лейкерс».
В шесть часов вечера Дин Сюэжунь пошел оформлять карту для питания. В столовой на первом этаже он поужинал. Цены в Шестой школе оказались выше, чем он ожидал: два овощных блюда обошлись ему в десять юаней.
Когда он вернулся в класс после еды, тот был уже полон учеников. Дин Сюэжунь, не имея школьной формы, сел на свое место в последнем ряду у балконной двери. Некоторые одноклассники перешептывались, бросая на него странные взгляды.
Вероятно, гадали, откуда у него такие травмы.
Но, возможно, из-за того, что его побои выглядели слишком пугающе, никто не решился заговорить с ним. Он просто сидел на месте, раскладывая книги и новую канцелярию.
Староста по учебной части стояла у доски, призывая всех сдать домашнее задание. Подойдя к Дин Сюэжуню, она тихо спросила:
— Одноклассник, у тебя есть сборник упражнений «Spark English»?
Она была с высоким конским хвостом и прижимала к себе только что собранные тетради:
— Вот такой.
Дин Сюэжунь ответил, что нет:
— Раньше я занимался по «Обязательным тестам для Гаокао» и «Пять-Три».
— Мы ими тоже пользуемся. Ребята покупают разные сборники для тренировки. Но «Пиковую тренировку» от Spark велела купить мисс Ди… [прим: в оригинале используется именно английское miss] — Говоря это, староста невольно засмотрелась на канцелярию, разложенную на его столе. — Твои обложки для книг, пенал и рюкзак — это всё один комплект? Очень красиво.
— Если тебе нравится, я могу подарить. У меня еще много лишних обложек, — Дин Сюэжунь достал из рюкзака несколько совершенно новых обложек и протянул ей.
— Правда? — Староста мгновенно покраснела. Это было так неожиданно, что она не решалась их взять и попыталась отказаться: — Нет-нет, не нужно, они же кожаные, наверняка очень дорогие…
— Они бесплатные. — И это была чистая правда: производители канцелярии наперебой присылали ему свои товары, дома их скопились целые горы.
— Как это могут быть бесплатными, я не могу их взять…
— Бери, мне всё равно нужно расспросить тебя кое о чем, — Дин Сюэжунь настойчиво вложил их ей в руки. — Одноклассница, не подскажешь, какие еще пособия нужно купить? Есть ли поблизости книжный магазин? И если я захочу выйти за покупками, когда это можно сделать?
Староста по английскому, приняв подарок, смущенно ответила:
— Учитель английского требует комплект от «Spark», по математике… подожди, я напишу тебе записку. Сходишь в «Синьхуа Вэньсюань» напротив школы. У меня есть их дисконтная карта, могу одолжить. Что касается выхода… ты живешь в общежитии?
— Да.
— Если живешь в школе, то просто так выходить нельзя.
— Вечерняя самоподготовка заканчивается в девять, но те, кто живет в общежитии, сидят до десяти. Однако в девять, когда уходят приходящие ученики, можно потихоньку выскользнуть вместе с ними. Главное — вернуться до половины десятого, потому что придет проверка из студсовета. Если заметят, что кого-то не хватает, запишут наш класс и вывесят выговор в общем чате параллели.
— Еще можно выйти в обед. Коменданты не очень строго следят за дневным сном, можно даже не возвращаться.
Она добавила:
— Кстати, одноклассник, у нас каждый вечер воскресенья проводится проверочная работа. Сегодня по физике, так что готовься.
— Хорошо, спасибо тебе.
Староста подумала, что хоть он и выглядит жутковато со всеми этими синяками, на деле он совсем не такой, как они вообразили.
Она рассказала ему всё, что знала, и вернулась на место только после звонка.
Дин Сюэжунь закончил решать тест по физике, но место перед ним всё еще пустовало — это был единственный отсутствующий ученик в классе.
В девять часов, когда закончилась основная самоподготовка, Дин Сюэжунь увидел классного руководителя Доу Чживэя. Он отпросился у учителя Доу, сказав, что ему нужно купить пособия. Учитель был очень доволен таким рвением к учебе и подписал увольнительную.
Поскольку у парня не было школьной формы, учитель специально написал записку со своей подписью, чтобы тот показал её охраннику на воротах:
— Береги себя и возвращайся поскорее, понял? В общежитии действует комендантский час.
Ночью после уроков у ворот Шестой школы стояло огромное количество частных машин, а уличные торговцы вовсю продавали закуски, от которых шел соблазнительный аромат.
Книжный магазин еще работал, и в это время там было полно народу. Войдя внутрь, Дин Сюэжунь быстро выбрал пособия по списку старосты и купил еще немного тетрадей. Вот только очередь на кассе была такой длинной, что ему пришлось простоять десять минут.
Уже после оплаты ему позвонил отец, Дин Чжаовэнь:
— Отметился? Виделся с директором Чжоу?
— Да, вечерние занятия закончились, — Дин Сюэжунь прижал телефон плечом к уху, заталкивая гору купленных пособий в рюкзак, который тут же раздулся, как перекисшее тесто.
— Как школа? Как учителя? Денег хватает?
— Всё хорошо. — Он помедлил. — Денег хватает.
Дин Сюэжунь впервые уехал так далеко от дома, но разговор отца и сына был подчеркнуто отстраненным. Весь звонок не занял и минуты.
Его отношения с отцом с самого детства были довольно прохладными. Из-за определенных физиологических особенностей матери Дин Сюэжуня, Дин Чжаовэнь с момента их знакомства относился к ней с невероятным трепетом, а после свадьбы окружил еще большей заботой. Он и сына с малых лет учил быть почтительным к матери.
Возможно, из-за того, что силы человека не безграничны, он тратил слишком много времени и внимания на жену, невольно игнорируя сына. А когда опомнился, сын уже вырос, стал рассудительным и совершенно не нуждался в чьей-либо опеке — его самодисциплина граничила с чем-то пугающим.
И теперь, сколько бы отец ни пытался это компенсировать, искренней близости между ними так и не возникло.
После смерти матери Дин Сюэжуня их отношения и вовсе достигли точки замерзания.
Вскоре случилось то происшествие, и парню пришлось перевестись в Шестую школу города D. Директор Чжоу и Дин Чжаовэнь были однокурсниками в педагогическом университете.
Выйдя из магазина, он увидел людей с зонтами и понял, что снова начался дождь.
Поскольку ему нужно было купить много тяжелых пособий, он специально освободил рюкзак, прежде чем выйти, и не ожидал, что ливень начнется так внезапно.
Стоя у входа в магазин, он одной рукой держал пакет с тетрадями, которые не влезли в рюкзак, а другую высунул наружу, проверяя силу дождя.
Этот ливень был куда яростнее дневных — настоящий проливной дождь. Если попытаться добежать до школы так, промокнешь до нитки за секунды.
Дин Сюэжунь взглянул на часы. В десять вечера жильцы общежития должны быть на местах, значит, к десяти он обязан вернуться.
Сейчас было всего 21:20.
Дин Сюэжунь вернулся в магазин, сел в зоне для чтения, достал ручку и наугад вытащил один из сборников, принявшись за задачи.
Он то и дело выходил проверить погоду. В без десяти десять дождь действительно поутих, хотя и не прекратился. На этот раз Дин Сюэжунь, не колеблясь, зашагал вперед. Он шел вдоль края улицы под козырьками крыш, пока не добрался до перехода напротив школы. Звуки дворников, шум шин по лужам и автомобильные гудки переплетались в ночной тишине. Увидев зеленый свет и то, как машины замерли перед «зеброй», он рванул под дождь.
На юге влажно, там дожди — обычное дело, но он и представить не мог, что на севере, находящемся под влиянием материкового антициклона, может быть так же.
Дин Сюэжунь перебежал дорогу, и стоило ему оказаться на той стороне, как за его спиной с ревом пронесся мотоцикл. Он поднял из глубокой лужи стену грязной воды, которая в одно мгновение окатила всю спину парня.
Он замер. Мотоцикл тоже резко затормозил чуть впереди. Высокий байкер в черном шлеме обернулся, видимо, осознав, что стал причиной «аварии».
Он не слез с байка и даже не снял шлем, лишь крикнул сквозь шум дождя:
— Эй, ты в порядке?
Дин Сюэжунь промок до нитки — он был мокрым с головы до пят. К счастью, рюкзак был водонепроницаемым.
Но его очки тоже залило водой, капли на стеклах лишили его обзора. Забыв про дождь, он снял очки и принялся вытирать их.
Лоу Чэн, видя, что у того нет зонта и он застыл на месте, опустил ноги на землю и сдал на мотоцикле назад, к тротуару.
На нем был шлем и кожаный костюм, так что дождь ему был нипочем. Увидев, что вся спина одноклассника в грязных брызгах, он почувствовал укол совести. Он достал зонт, раскрыл его над парнем и сказал:
— Извини, что запачкал одежду. Давай я оплачу химчистку.
— Всё нормально. — Руки и одежда Дин Сюэжуня были в воде, очки от протирания становились только грязнее. Доставая бумажную салфетку, он мельком взглянул на виновника происшествия.
Его близорукость была не слишком сильной, но байкер в черном шлеме перед глазами превращался в расплывчатое пятно.
Только тогда Лоу Чэн ясно разглядел его лицо.
Он обычно плохо запоминал лица, но… внешность этого новенького врезалась в память. Всё из-за этих травм: нельзя сказать, что он был избит в кашу, но углы губ и щеки отливали синевой.
Поступив в старшую школу, Лоу Чэн перестал драться, но с детства он никогда не проигрывал в физических столкновениях, поэтому у него самого никогда не было таких серьезных ран.
Впрочем, возможно из-за того, что новенький дрался в очках, вокруг глаз не было ни единого следа. Оба глаза были темными и большими, и, как у всех близоруких людей, в них читалась легкая отрешенность и отсутствие фокуса.
Эти черные как смоль зрачки мазнули по нему взглядом, после чего парень снова опустил голову, вытирая очки. Его густые длинные ресницы были влажными, а намокшие волосы прилипли ко лбу — выглядел он на редкость жалко.
Лоу Чэн сквозь визор шлема смотрел прямо в эти затуманенные темные глаза и негромко переспросил:
— Точно всё в порядке?
Его глубокий голос был незабываем — парень слышал его днем и вряд ли мог забыть. Дин Сюэжунь помедлил, ответил, что всё хорошо, и надел очки.
Лоу Чэн хмыкнул и вложил зонт ему в ладонь:
— Возвращаю.
Обтянутая кожаной перчаткой рука сжала рукоятку газа, и Лоу Чэн взревел мотором, заводя машину.
Шум его мотоцикла был по-своему мелодичным. Под звуки последнего школьного звонка Дин Сюэжунь остался стоять на месте, держа свой старый зонт, которым пользовался уже несколько лет. Он смотрел, как тусклые фары мотоцикла скрываются в элитном жилом комплексе по соседству с Шестой школой.
—
http://bllate.org/book/17061/1588425
Готово:
