Лу Ци посмотрел на него: «Архив».
Имея ввиду, что они были в архиве. Его слова означали, что они согласны обменяться информацией.
Мэн Тяньхай, будучи человеком сообразительным, выступил первым: «В медпункте оказалось не так уж много полезной информации, полагаю, единственное ценное – история болезни ребенка по имени Ци Анлэ».
Лу Ци: «Есть информация из дела Ци Мэй».
Ци Мэй и Ци Анлэ – у обоих одинаковая фамилия! Сердце Мэн Тяньхая забилось сильнее: «История болезни ведется на протяжении двух лет, записи в основном обновляются каждые три-пять дней, самый длительный перерыв – неделя. Примечательно, что записи о простудах и инфекциях практически отсутствуют, зато множество зафиксированных случаев падений и других «несчастных случаев».
Лу Ци: «Женщина была принята в штат два года назад, имея аттестат о среднем образовании. На тот момент ей было 23 года».
Всего лишь среднее образование, но смогла устроиться воспитателем?
Мэн Тяньхай: «Самый серьезный случай – долго не спадающая высокая температура, вследствие падения в воду».
Лу Ци: «У нее была подруга по имени Чжоу Сяохуэй».
Выражение лица Мэн Тяньхая было нарочито расслабленным – он знал, что все полученные подсказки были самыми обычными и легко доступными, как и те, что выдал он сам. Кивнув на прощание, он сказал: «Удачных поисков, мы пойдем».
Вместе с Лю Цзимэй он отправился в архив, а команда Лу Ци продолжила путь в медпункт.
Полное доверие между игроками было априори невозможно – любую полученную информацию было необходимо перепроверять и анализировать самостоятельно, поэтому обмен информацией помогал игрокам лишь в незначительной степени, позволяя понять общее направление.
Шэнь Цинчэн вяло плелся позади Лу Ци и Чэнь Гэ. Последний раз они были в медпункте тем утром, когда осматривали тело Бай И, пока оно не исчезло.
Комната была довольно чистой, за исключением слоя пыли. У стены стояла детская кровать, а на стене висели плакаты в мультяшном стиле: машина скорой помощи и улыбающаяся медсестра в шапочке со шприцом в руках. Красные кресты, изображенные на машине и шапочке медсестры, были такими яркими, словно их только что раскрасили.
Шэнь Цинчэн выдвинул первый попавшийся стул и примостил на нем свою попу, совершенно не обращая внимания на грязь.
Как и говорил Мэн Тяньхай, тут было мало ценной информации, но все же им удалось обнаружить кое-что новенькое, основываясь на уже известных фактах.
Историю болезни действительно вели на протяжении двух лет, и если поначалу записи появлялись не так уж и часто, в основном раз в пару-тройку недель, то со временем их становилось все больше – дошло до того, что в день могло произойти несколько пришествий.
«Какой ужас, куда смотрели воспитатели?» – Чэнь Гэ стало жаль пацана: «У Ци Мэй и Ци Аньлэ одинаковая фамилия, должно быть они родственники, да? Она же тоже тут работала, не может быть, что ей тоже было все равно?»
«Скорее всего, он ее сын», – сказал Шэнь Цинчэн: «Этот сорванец звал свою мать в комнате охраны».
Это явно были издевательства. Мальчику было около пяти, он никак не мог самостоятельно раниться так часто.
Вероятно, в самом начале дети были осторожны. Может их останавливали взрослые, может сами они были слишком робкими, потому и не заходили слишком далеко, вот инцидентов, а вследствие и записей, было меньше. Но со временем, видя, что им все сходит с рук и воспитатели их не наказывают, дети становились все более наглыми и бесстрашными – как итог, издевательств становилось все больше, как и записей в медкарте.
И это только видимый вред! А как на счет эмоционального ущерба?
Ци Аньлэ не было еще и пяти.
Это действительно подтверждает поговорку о том, что дети могут быть как добрыми ангелами, так и невинными дьяволами..
Что касается Ци Мэй, Шэнь Цинчэн вспомнил мелькающие кадры на записи из комнаты безопасности. Возможно она и хотела помочь, но не могла..
Он заглянул в блокнот Лу Ци: «Последняя запись – 1 апреля».
Лу Ци: «На месяц позже смерти Ци Мэй».
Женщина умерла пол года назад – сейчас август, значит смерть произошла в конце февраля.
Чэнь Гэ быстро уловил суть: «Если она умерла раньше ребенка, кто заботился о нем в течении следующего месяца? Чжоу Сяохуэй?»
Догадка не была лишена основания, все же, по полученной ими информации, эта женщина была единственным близким человеком для этой матери одиночки.
«Вряд ли. Она ведь умерла из-за нее», – голос Шэнь Цинчэна прозвучал как гром среди ясного неба.
Две пары глаз уставились на него, и он неуверенно продолжил: «Разве я не говорил? Та женщина-призрак, что подглядывала за мной в туалете, – это Чжоу Сяохуэй. Пока она скалила на меня свои зубы и когти, она сказала, что ее убила Ци Мэй..»
Чэнь Гэ: «...»
Нет, не говорил!!!
Он помнил только, как тот дразнил брата Лу..
Подшутить над Лу-ге он не забыл, а сообщить такую важную информацию забыл?! Горько вздохнув, он в который раз заподозрил, что связался не с тем человеком..
Приняв новую информацию к сведению, он стал рассуждать: «Ну, полагаю, это имеет смысл. Из переписки понятно, что Чжоу Сяохуэй недолюбливала Ци Мэй, но злословила о ней лишь за спиной, внешне поддерживая вид хорошей подруги, подтверждением чему служат те фотографии. Считая ее единственной подругой, вполне разумно доверить заботу о своем сыне именно ей?»
«И только лишь после смерти Ци Мэй узнала об истинном отношении к ней своей «подруги»: сплетни, оскорбления.. смерть сына стала последней каплей. Старые и новые обиды, все это вылилось в ненависть», – Чэнь Гэ провел ребром ладони по шее: «Вот она ее и убила!»
«Прекрасный анализ!» – похвалил его Шэнь Цинчэн, похлопав в ладоши, но после небольшой паузы он опустил руки и пожал плечами: «Только вот хронология хромает».
Уверенный в своем выводе Чэнь Гэ был ошеломлен: «А? Хронология?»
Лу Ци посмотрел на него и заговорил все с тем же безразличием в голосе: «Общение в чате прекратилось два месяца назад, поэтому смерть Чжоу Сяохуэй не могла произойти раньше июня».
Шэнь Цинчэн продолжил его мысль: «А ребенок умер в начале апреля».
Последнее зафиксированное обращение в медпункт датируется первым числом – возможность того, что кто-то забрал Ци Аньлэ из детского сада исключена, а значит где-то в это время он и умер.
Прошло два месяца. Если причиной смерти Чжоу Сяохуэй действительно был ребенок, почему его мать выжидала так долго, чтобы расквитаться с обидчицей?
Что-то тут не сходится.
«Ци Мэй начала убивать только после смерти Аньлэ», – Лу Ци вспомнил даты «увольнений» сотрудников, что они обнаружили в архиве. Из пяти записей ее была самой ранней – пол года – все остальные появились много позже, как раз после последней записи о лечении мальчика, то есть в апреле. Таким образом, катализатором ее мести стала не ее собственная смерть, а смерть ее сына.
Из этого вытекало два вопроса: во-первых, кто заботился о мальчике после ее смерти? И во-вторых, как он умер?
Они полагали, что найдя ответы на эти вопросы, приблизятся к разгадке сюжета.
Видя, что оба напарника с головой ушли в обсуждение деталей, Шэнь Цинчэн с улыбкой вклинился: «Вы серьезно просто поверили мне на слово? А если тот ребенок-призрак из комнаты охраны не Ци Аньлэ, а женщина – не Чжоу Сяохуэй?»
Ему и впрямь было любопытно.
Этот вопрос поразил Чэнь Гэ до глубины души! Ведь и вправду, все их нынешние предположения основывались на незыблемой мысли, что слова Шэнь гэ являлись правдой! Но если он просто пошутил…
В противовес его бурной реакции, Лу Ци был гораздо спокойнее: «Судя по имеющейся информации, это наиболее вероятный вариант». А чтобы убедиться точно, им нужно было найти доказательства смерти ребенка.
Шэнь Цинчэн, которому не удалось их напугать, немного расстроился..
Все то время, что они находились в медпункте, он просидел на стуле, отдыхая, но теперь вдруг встал и направился к выходу: «Пойдем, время ужина».
Чэнь Гэ последовал за ним как привязанный – в конце концов, тут совсем недавно умерла Бай И, он все еще немного побаивался этого места..
Хе-хе, как же приятно цепляться за чье-то бедро! Никогда еще сбор информации не казался таким легким и непринужденным. Кстати, Ци Аньлэ ведь из неполной семьи? Они не обнаружили ни одной подсказки о его отце.
Летние дни длинные, темнеть начинало поздно. К тому времени как они вышли из столовой, солнце только начинало садиться за горизонт, озаряя небо багрянцем, делая их кожу красной.
Так как близилась ночь, сбор информации был отложен на завтра – никто не хотел бродить в этом месте в потемках. Они шли в общежитие расслабленным шагом, наслаждаясь редким моментом отдыха.
Чэнь Гэ потянулся всем телом, но вдруг кое-что вспомнил: «Кстати, брат Шэнь, ты упоминал, что между столовой и общежитием есть короткий путь. Где он находится?»
Шэнь Цинчэн небрежно указал подбородком в определенном направлении: «За учебным корпусом есть открытый бассейн, мимо него как раз ведет мощеная дорожка».
Они как раз проходили около учебного корпуса, мимо игровой площадки, а рядом находились те самые высокие кованые ворота, через которые Шэнь Цинчэн пытался выбраться в день прибытия.
Тут даже есть бассейн?! Как он мог не заметить его раньше? Чэнь Гэ был весьма воодушевлен! Разве не было бы здорово окунуться в воду и поплавать немного в такой жаркий день? Он сразу предложил: «Как на счет того, чтобы поплавать? Еще достаточно светло».
«Ах», – вздохнул Шэнь Цинчэн: «Иди с Лу Ци, я устал».
Чэнь Гэ в который раз пораженно умолк, подумав про себя: Да ты чуть ли не весь день отдыхал, почти всю работу сделал брат Лу! С чего вдруг ты устал то?!»
Тем не менее он перевел ожидающий взгляд на второго напарника. Хотя Лу гэ казался немного холодным и отстраненным, после целого дня совместных исследований, он понял, что тот просто не очень любит разговаривать. На самом деле с ним было легко ладить.
Тихий Лу Ци, с которым было легко ладить: «Нет».
Чэнь Гэ: «...»
«Ахахаха-а-ах!» – мысли этого парня были слишком очевидны, они буквально были написаны у него на лбу! Шэнь Цинчэн так сильно смеялся, что не мог разогнуться, бессильно привалившись к стоящему рядом немногословному мужчине: «Ты что, забыл записи из истории болезни мальчугана? Ци Аньлэ где-то тут однажды почти утонул, и мы пока не знаем как именно он в итоге умер, а ты собираешься лезть в воду? Да ты бесстрашный, однако!»
Лу Ци, на которого вдруг облокотились, на мгновение напрягся, а затем резко передернул плечами, стряхивая с себя эту липучку.
Потеряв равновесие, Шэнь Цинчэн пошатнулся и вскинулся, с недоумением провожая взглядом удаляющуюся фигуру: «Я же его не провоцировал, чего он рассердился?»
«Не думаю, что он сердится..» – Чэнь Гэ на миг задумался.
«Правда?» – подозрительно прищурился Цинчэн: «Неважно, проехали. Ты все еще хочешь в бассейн? Могу пойти с тобой, понаблюдаю, как ты брызгаешься».
«Нет, спасибо..» – ответил Чэнь Гэ, а сам подумал: Хотя Лу гэ и не рассердился, у него воистину золотой характер, раз он тебя до сих пор терпит!
На этом обсуждение на тему «поплавать в бассейне» и закончилось.
Вернувшись к себе, Шэнь Цинчэн принял душ, позалипал в игровое приложение и приготовился ко сну. Он не поспал днем, поэтому быстро почувствовал сонливость.
Перед сном к нему постучалась Чжоу Аньань, напомнив, что, раз призрак бродит ночью и убивает людей, можно объединиться с каким-нибудь надежным игроком, чтобы присматривать друг за другом, если он боится.
Он поблагодарил ее, но как только за ней закрылась дверь, отрегулировал кондиционер, натянул на голову одеяло и тут же крепко уснул. После произошедшего с Ши Цзюань, он не верил, что кто-то осмелиться делать комнату с другим игроком.
Сон его был крепким, но посреди ночи его разбудило настойчивое желание помочиться.. Мысли в голове все еще путались, разум находился где-то между сном и явью, и в таком дезориентированном состоянии он заметил смутно знакомую фигуру, сидящую на его кровати.
Высокая и внушительная – явно мужская.
Совершенно неосознанно, Шэнь Цинчэн вдруг начал кокетничать: «Лу гэ-э, ты пришел, чтобы защитить меня?»
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/17054/1643234
