Юй Яньшуан проспал в библиотеке.
Это было единственное место, где он мог хорошо отдохнуть. Белый шум из звуков клавиатуры и шелеста переворачиваемых страниц действовал на него как идеальное снотворное.
Что касается учебы?
Юй Яньшуана выслали за границу внезапно, он не успел подтянуть свой английский, а из-за того, что решение об отъезде было принято слишком поздно, его заставили выбрать специальность, которая была ему совершенно неинтересна — «Восточноазиатские языки и цивилизации».
Он вообще не хотел учиться и ничего не понимал, но Чикагский университет был местом экстремального соперничества («цзюань»). Сейчас библиотека была забита людьми до отказа, и Юй Яньшуан уже начал беспокоиться, не вылетит ли он из-за несданных экзаменов.
Помассировав онемевшую руку, Юй Яньшуан поставил книги на место и приготовился идти на работу.
Единственное место в кампусе, куда его приняли — это помощник на кухне в столовой. Почасовая оплата была невысокой, всего 17,5 долларов, зато на кухне его вряд ли увидели бы другие китайские студенты. Это было не так позорно, хоть и очень тяжело.
Когда он прибыл в столовую, там уже вовсю кипела работа. Юй Яньшуан надел одноразовую поварскую шапочку и начал разбирать мусор.
— No! Юй, как ты работаешь...
Слова шеф-повара в колпаке мгновенно застряли в горле, потому что он увидел, как напряглось изящное лицо Юй Яньшуана. Хотя черные глаза холодно смотрели в ответ, казалось, скажи он еще хоть слово — и человек перед ним расплачется.
Тон повара тут же смягчился:
— Юй, ты только что выбросил овощи, которые я нарезал. Вот это — то, что нужно убрать.
Юй Яньшуан со странным чувством посмотрел на черные мусорные пакеты: неужели эти пожухлые листья были нужны? Он, честно говоря, даже не знал, что это за овощи.
Он с легким смущением извинился и уже собрался вытащить их обратно.
— God! No! — повар поспешно его остановил. — Это уже не нужно, продолжай уборку.
Юй Яньшуану оставалось лишь с виноватым видом тащить черный пакет вглубь кухни, оглядывая столы на предмет того, что еще нужно убрать.
Внезапно за спиной раздался вздох. От этого звука его спина резко окаменела, и он подсознательно низко опустил голову.
Резкий белый свет кухни падал на его растрепанные волосы, отбрасывая густую тень на бледное лицо, отчего он выглядел еще более мрачным.
Вот так всегда. С тех пор как в семье Юй обнаружили подмену, все при виде него только и делали, что вздыхали.
А когда он вернулся в родную семью, к родителям-игроманам и домашним тиранам, те оба ждали, что он будет готовить и стирать. Откуда Юй Яньшуану было уметь это делать?
Поэтому, когда он чуть не сжег кухню и испортил стиральную машину, за спиной раздавались такие же разочарованные вздохи.
Так продолжалось до тех пор, пока они не обнаружили, что у Юй Яньшуана совсем нет денег, и тогда родная семья тоже вышвырнула его вон.
При этой мысли Юй Яньшуан снова возненавидел весь мир. Взять хотя бы этот случай: разве нельзя было провести инструктаж перед началом работы и объяснить, что именно нужно выбрасывать?! С какой стати его винят в том, что он выбросил не то? Кто установил правило, что все обязаны знать каждую травинку?
На какое-то время его движения стали резкими и яростными; он швырял мусор так, будто это были те самые люди, что вздыхали, глядя на него.
Проработав весь день, только после окончания вечернего часа пик Юй Яньшуан смог присесть в саду при столовой, чтобы погрызть холодный хлеб. Желудок уже начал потихоньку побаливать.
Он мельком глянул в телефон и не ожидал, что на аккаунт «блондинки» придет столько сообщений.
[Твоя новость того стоила! Сэин действительно пришел на вечеринку!]
[Hey! В следующий раз, если будут такие новости, обязательно сообщи мне первому! Я готов заплатить самую высокую цену]
Помимо этого, писали и те, кто узнал о сливе информации слишком поздно, сокрушаясь, что не купили новость у Юй Яньшуана заранее.
Сейчас уже было невозможно найти связи, чтобы попасть на ту вечеринку. Ведь если становилось известно, что там будет Сэин, вечеринка моментально забивалась до отказа.
На вечеринки, которые посещал Сэин, обычно попадали только по приглашению друзей через друзей.
К тому же, при входе людей проверяли, спрашивая, чьи они друзья.
Конечно, проверка не была слишком строгой, но большинство «тонкокожих» (застенчивых) людей, желающих проскочить на вечеринку, стоило им услышать вопрос о том, кто их привел, не решались входить без знакомых.
Поэтому многим приходилось заранее искать друзей, вхожих в круг футболистов, чтобы забронировать себе «место друга» и поучаствовать в тусовке.
Вместимость виллы тоже была ограничена, так что те, кто узнал новости слишком поздно, естественно, уже не могли туда втиснуться.
Юй Яньшуан остолбенел, глядя на сообщения: Сэин всё-таки пошел?
Но он же сам сегодня слышал, как Сэин сказал, что не пойдет!
На подобных попойках такие люди, как Сэин, наверняка выпивают лишнего — в идеале, он должен потерять лицо! И тогда Юй Яньшуан снимет какое-нибудь унизительное видео, и посмотрит он тогда, сможет ли Сэин по-прежнему так высоко задирать нос!
Юй Яньшуан начал быстро пролистывать список контактов в поисках знакомых, которые могли бы провести его на вечеринку.
Впрочем, он уже был готов пробраться туда тайком. Он относился к категории «толстокожих» (наглых): мог спокойно заявить, что он чей-то друг, и благодаря его ангельскому личику никто ни разу не усомнился в его словах.
В следующий миг глаза Юй Яньшуана зажглись: он получил сообщение от соседа по комнате, который предлагал взять его с собой.
[Юй, прости, ты ведь возвращался днем? Я не думал, что ты придешь. Сегодня вечером будет вечеринка, пойдем, расслабишься. Там будет Сэин! Есть интерес? И кстати, у меня есть к тебе деловое предложение.]
Сообщение пришло еще три часа назад. Юй Яньшуан поспешно ответил: [ОК, ты уже там?]
Пока он доедал хлеб, он с некоторым волнением ждал ответа. За эти три месяца Юй Яньшуан не раз бывал на вечеринках, где присутствовал Сэин.
Вот только, попав внутрь, он обычно прятался и исподтишка следил за Сэином. Ведь если бы те богатые детки — китайские студенты — узнали его, они бы обязательно начали насмехаться над ним и разоблачили бы его истинное положение.
Обычно Сэин просто приветствовал всех на первом этаже, выпивал стакан-другой виски и поднимался на верхний этаж к друзьям своего круга, больше не участвуя в том, что происходило внизу.
Поэтому Юй Яньшуану так и не удалось ничего снять, а на дорогу он тратил уйму времени, пересаживаясь с автобусов на метро.
Но в этот раз всё было иначе. Он видел, как в группе «Daddy Сэин» кто-то хвастался: в этот раз Сэин остался со всеми и не ушел, и, кажется, уже был слегка пьян.
«Динь!»
Как только прозвучал сигнал уведомления, Юй Яньшуан открыл телефон. Сосед прислал геолокацию и велел поторапливаться.
Уголки губ Юй Яньшуана изогнулись. Ему не стоило беспокоиться о том, что сосед причинит ему вред. Этот парень был геем, и хотя он был «номером ноль» (пассивом), он имел виды на Юй Яньшуана и, даже узнав, что тому нравятся женщины, не сдавался.
В худшем случае тот попытается его споить, чтобы между ними что-то произошло.
Вот только Юй Яньшуан, когда еще был молодым господином в Китае, подолгу ошивался в барах и обладал поразительной устойчивостью к алкоголю.
В этот раз он пошел ва-банк и потратился на такси до места назначения.
Подъехав к воротам роскошного особняка Родни, он услышал оглушительную музыку.
Время близилось к десяти часам вечера, атмосфера была на пике. Юй Яньшуан увидел своего соседа, который стоял на ледяном ветру, на нем была прозрачная рубашка, внизу — обтягивающие брюки, а на открытых участках кожи сверкали бриллиантовые пирсинги: в губе, в ушах и в носу.
— Гарсия, почему ты вышел встречать меня? — Юй Яньшуан был немного озадачен, ведь их отношения нельзя было назвать хорошими.
Гарсия широко улыбнулся и, подмигнув, сказал:
— Почему ты совсем не нарядился?
Он окинул взглядом Юй Яньшуана, одетого во всё черное; темные пряди волос спадали на лицо и были еще влажными. По сравнению с остальными, кто жаждал прийти чуть ли не в вечерних платьях, Юй Яньшуан выглядел просто, и даже при наличии красивого лица его легко было не заметить.
Впрочем... его внешность была Гарсии очень по вкусу. На самом деле, Гарсия иногда хотел сменить обстановку; такой человек, как Юй Яньшуан, в постели наверняка был бы очень нежным, с холодным лицом спрашивал бы, не больно ли ему и не нужно ли полегче... Гарсия так погрузился в свои фантазии, что его мысли улетели далеко.
Юй Яньшуан, напротив, мечтал быть как можно незаметнее, зайти и сосредоточенно ждать в углу, когда Сэин опозорится. Но если Гарсия будет крутиться рядом... Юй Яньшуан уже представлял, сколько внимания они привлекут, а эти китайские студенты...
— Не хмурься, я не говорю, что ты плохо выглядишь. Ты в любом виде хорош, — поспешно добавил Гарсия и продолжил: — Пойдем, на улице холодно. Я позвал тебя расслабиться и заодно обсудить одно дельце, на котором можно заработать.
При упоминании о заработке выражение лица Юй Яньшуана наконец немного смягчилось:
— Что за дело?
Семья Юй пообещала оплачивать его обучение и давать деньги на базовые расходы, но чтобы жить хоть сколько-то достойно, Юй Яньшуану приходилось подрабатывать и искать другие пути.
— Ты же знаешь, мой партнер очень богат. Сегодня он увидел твое фото...
Лицо Юй Яньшуана мгновенно похолодело:
— Мне не нравятся мужчины.
— Конечно, конечно! Я просто подумал: ты сделаешь вид, что согласен пойти с ним поужинать, а потом я якобы застукаю вас. Он выплатит мне огромные отступные при расставании. Мне — 70%, тебе — 30%, — быстро проговорил Гарсия.
Гарсия уже чувствовал, что его партнеру он порядком поднадоел, так что лучше было содрать с него куш при разрыве.
— Пятьдесят на пятьдесят, — без колебаний отрезал Юй Яньшуан.
Гарсия нахмурил свои выкрашенные в белый цвет брови, словно раздумывая.
Они обошли галерею и вошли в виллу через боковую дверь. Оглушительная музыка мгновенно ударила по сердцу, которое у Юй Яньшуана пропустило пару ударов.
Он подсознательно посмотрел туда, где было шумнее всего. В тусклом свете, среди толпы в невообразимых нарядах, золотистоволосый Сэин в простой белой рубашке по-прежнему приковывал взгляды. Несколько пуговиц у ворота были расстегнуты, обнажая сексуальные ключицы.
Он небрежно сидел в углу дивана, чуть согнув длинные ноги.
Рукава были вольно закатаны, открывая мышцы рук с очень красивым рельефом; рука просто покоилась на колене.
Широкая ладонь расслабленно держала стакан, и при легком усилии костяшки длинных пальцев становились отчетливо видны.
Огромный круглый кусок льда медленно покачивался, перемешивая черно-красный виски.
Юй Яньшуан уставился на этот виски, внезапно почувствовав жажду. Он слегка наклонил голову, позволяя прядям волос закрыть половину лица, прислонился к барной стойке у входа и взял бутылку нераспечатанного пива.
Он прижал крышку бутылки к краю стойки и с силой ударил ладонью по ней.
«Пах!»
Крышка со звоном упала на пол, из горлышка показалась густая белая пена. Юй Яньшуан отхлебнул — горько.
Родни действительно был богат: угощал всех пивом «Рошфор 10». Целые ящики были выстроены в углу, их беспрерывно доставали и выставляли на бар.
Кроме того, дорогой виски и всевозможные коктейли раздавались словно даром. Казалось, сегодня все из-за появления Сэина решили оторваться по полной.
Юй Яньшуан намеренно прикрывался бутылкой, чтобы скрыть свой взгляд, и в открытую пялился на Сэина. Сейчас кожа Сэина казалась особенно бледной, черты лица — глубокими; в полумраке он выглядел еще более эффектно.
Редкое зрелище: он редко видел Сэина таким расслабленным и довольным, обычно у того было ледяное лицо.
Похоже, он действительно скоро опьянеет.
Гарсия был поражен четким и решительным движением Юй Яньшуана и понял, что подпоить его и что-то провернуть будет невозможно.
Юй Яньшуан не был таким уж замкнутым и угрюмым, каким казался; по крайней мере, в Китае он явно был завсегдатаем тусовок. Эти движения, эта поза — он точно не был «паинькой».
Гарсия облизал губы, возбужденный сексуальностью Юй Яньшуана с его нынешним безразличным видом, и не удержался:
— Пятьдесят на пятьдесят так пятьдесят. Тогда завтра днем ты обязательно вернись в общежитие, чтобы завязать с ним контакт?
Музыка гремела слишком громко, поэтому Гарсия наклонился очень близко, почти вплотную к уху Юй Яньшуана.
Несмотря на то, что Юй Яньшуан вовремя уклонился, его чувствительная ушная раковина всё равно покраснела от горячего дыхания. Он опустил взгляд на Гарсию и уже собирался прикрикнуть на него, чтобы тот не смел приближаться, как вдруг почувствовал, что на нем зафиксировался какой-то бесцеремонный взгляд.
Он тут же проследил за этим ощущением, прорвался глазами сквозь безумно танцующую толпу и столкнулся взглядом с Сэином, который совершенно не скрывал своей агрессивности.
С этими серыми, глубокими и холодными глазами.
http://bllate.org/book/17053/1585892
