Лодка покачивалась на озере Утан, подплывая всё ближе к реке Минцзин.
— Вчера днём, — заговорил Чэнь Мянь, обращаясь к Вэй Фэндэну, — когда мы катались по озеру, лодка качнулась, и ты сказал, что под нашим дном проплыла черепаха. Ты нам соврал. Эта черепаха не просто проплывала мимо, она с самого начала и до конца следовала за нашей лодкой. Если точнее — она следовала за тобой, Вэй Фэндэн. Как думаешь, плывёт ли она за нами сегодня вечером?
Вэй Фэндэн сохранял мрачное молчание и не выражал ни малейшего желания подхватывать разговор. Среди приготовленной им закуски к выпивке как раз было блюдо из тушёной в соусе говядины. Цзян Вэньюань поддел палочками ломтик говядины и бросил его в воду. Несколько тонко нарезанных ломтиков ещё не успели погрузиться на дно, как из воды показалась огромная черепашья голова и вместе с водой жадно проглотила мясо. Черепаха была весьма внушительных размеров; её движения создали волны, и лодка дважды качнулась.
Чэнь Мянь поспешно прижал весло к воде, удерживая лодку в равновесии, чтобы Цзян Вэньюань не испугался.
— Вэй Фэндэн, смотри, эта черепаха и правда всё время плывёт за тобой. Ты знаешь, почему она преследует тебя?
Этот мужчина, обычно красноречивый и бойкий на язык, на этот раз твёрдо решил молчать. Гань Тяньтянь в панике успела разглядеть лишь огромную тень — она была крупнее двух её кулаков, вместе взятых. Сила сжатия челюстей у черепахи огромна, и если бы та сейчас цапнула кого-то из них, то она наверняка откусила бы кусок вместе с костями. В смятении девушка стала светить мощным фонарём на поверхность воды, где всплывала черепаха, но та, проглотив говядину, снова ушла на глубину, и Гань Тяньтянь так и не смогла её обнаружить.
— Боссы, зачем мы вообще отправились на озеро Утан? — воскликнула Гань Тяньтянь в отчаянии. — На суше наши шансы были равны, а на озере Утан — это же территория Вэй Фэндэна! Теперь эта огромная черепаха опять исчезла. Если Вэй Фэндэн прикажет ей напасть на нас из засады, то вы-то вдвоём успеете среагировать, а мне что делать? Я ведь всегда соображаю медленно…
Подход Гань Тяньтянь оказался своего рода рискованным, но неожиданным ходом: Чэнь Мянь и Цзян Вэньюань сколько ни пытались, так и не смогли заставить лодочника заговорить, а Гань Тяньтянь это удалось.
— Если эта черепаха действительно нападёт на вас, то я тут ни при чём! — бросил Вэй Фэндэн, с трудом сдерживаясь.
Чэнь Мянь, правя веслом, продолжал вести лодку к реке Минцзин.
— Гань Тяньтянь, ты правда хочешь уморить меня смехом? С чего это озеро Утан стало территорией Вэй Фэндэна? Это же территория Дун Сяовань!
Гань Тяньтянь замерла с недоумённым видом, но спрашивать Чэнь Мяня, который вечно над ней подшучивал, ей не хотелось, поэтому она повернулась к Цзян Вэньюаню.
Цзян Вэньюань с момента появления черепахи крепко держался одной рукой за борт лодки. Ответ на вопрос Гань Тяньтянь помог бы ему немного отвлечься, поэтому он без колебаний принялся объяснять.
— Помнишь, как погибли женщина с короткой стрижкой и мужчина с косичкой? Их смерть полностью совпадает со смертью родителей Вэй Фэндэна. Одной женщине не под силу даже просто утопить взрослого мужчину в свиной клетке, не говоря уже о такой жуткой смерти, как заталкивание живого человека в чан. Это совершенно не то, на что способен обычный человек. Когда Дун Сяовань мстила за своих родителей, она уже перестала быть человеком.
Гань Тяньтянь прежде не задумывалась о временных рамках, но теперь слова Цзян Вэньюаня открыли ей глаза.
— Значит, хозяин этой старой черепахи — не Вэй Фэндэн, а Дун Сяовань! Черепаха нужна Дун Сяовань, чтобы следить за Вэй Фэндэном — проверяет, хранит ли он верность. В доме мы не видели, чтобы за Вэй Фэндэном следовала черепаха, потому что там он и так был у Дун Сяовань перед глазами, и ей не требовалось посылать медлительную на суше черепаху следить за ним.
Поняв, что Вэй Фэндэн — всего лишь обычный человек и не может приказать черепахе напасть на неё, Гань Тяньтянь мгновенно отбросила прежнюю осторожность и принялась язвительно анализировать дальше.
— После того как Дун Сяовань убила родителей Вэй Фэндэна, тот тоже захотел отомстить ей. Но состояние Дун Сяовань как человека-черепахи было слишком странным и жутким, и Вэй Фэндэн не знал, каким способом можно её убить, поэтому погрузился в изучение запретных искусств. А его жестокое обращение с Дун Сяовань и то, что он заставлял её работать без отдыха круглый год, объясняются тем, что, получая силу от состояния человека-черепахи, Дун Сяовань одновременно оказалась им скована. Пока Вэй Фэндэн не совершит ошибки, нарушающей супружескую верность, она обязана сохранять ему верность и не может уйти, даже подвергаясь издевательствам.
Долго молчавший Вэй Фэндэн, глядя на реку Минцзин, до которой оставалось рукой подать, спокойно произнёс:
— Вы везёте меня к реке Минцзин, чтобы добиться справедливости для Сяовань? Ваши выводы верны. Сяовань находится под покровительством Священной Черепахи, поэтому она смогла убить моих родителей, чтобы отомстить за своих. Но я никогда ни в чём не поступал дурно по отношению к Сяовань, и Сяовань, естественно, следуя заповеди верности Священной Черепахи, не может причинить мне вреда. Единственный способ, которым вы могли бы помочь Сяовань освободиться из моих рук, — это создать иллюзию моей неверности. Но хорошенько подумайте: если Сяовань решит, что я изменил, то тот, кого она посчитает объектом моей измены, точно так же подвергнется наказанию. Так что лучше послушно сдайтесь: Сяовань навечно останется моей рабыней.
Гань Тяньтянь от ярости тыкнула в Вэй Фэндэна пальцем и разразилась бранью:
— Ах ты, мразь! Дун Сяовань не может тебя убить, но мы-то не связаны со Священной Черепахи! Мы можем убить тебя вместо Дун Сяовань!
— Бесполезно, — Чэнь Мянь перестал грести. — За Вэй Фэндэном сейчас следит черепаха Дун Сяовань. Черепаха не способна передавать слишком сложную информацию, но сообщить о том, кто именно убил Вэй Фэндэна, ей вполне под силу. Если мы убьём его, то это не только не освободит Дун Сяовань, но и в силу требования верности заставит её убить нас, чтобы отомстить за своего мужа. А потом она останется охранять оставленный Вэй Фэндэном дом и закончит свои дни в полном одиночестве.
Чэнь Мянь на самом деле кое-что умолчал, но Гань Тяньтянь каким-то чудом всё поняла. Если бы они пошли по пути прохождения игры через личное убийство Вэй Фэндэна, то игра завершилась бы только после того, как Дун Сяовань убьёт их троих, и они стали бы лишь ступенями для других игроков. Гань Тяньтянь в отчаянии взъерошила свои хвостики.
— И что же нам тогда делать? Как помочь Дун Сяовань освободиться?
— Поэтому у нас есть и другой способ пройти игру. Раз уж нам в любом случае придётся столкнуться с Дун Сяовань, почему бы нам не объединиться с Вэй Фэндэном и не помочь ему убить Дун Сяовань, чтобы отомстить? — произнеся эти слова, Чэнь Мянь всё время наблюдал за выражением лица Вэй Фэндэна.
— Вы закончили? Какое право вы, посторонние люди, имеете судить о наших с Сяовань делах? — высказался Вэй Фэндэн, не выдержав. — Мне не нужна ваша помощь. Сяовань и сейчас отлично живёт, она очень послушна, да и наш гостевой бизнес держится на её мастерстве.
Гань Тяньтянь почувствовала глубокое отвращение к Вэй Фэндэну.
— Боссы, вы правда собираетесь помогать этому подонку Вэй Фэндэну? Я всё-таки хочу быть на стороне Дун Сяовань.
Чэнь Мянь сделал несколько хлопков в ладоши, выражая ей одобрение.
— Хорошо сказано. Раз уж Вэй Фэндэн настолько не понимает обстановки, у нас нет причин навязывать ему свою помощь. Поможем Дун Сяовань обрести свободу. Гань Тяньтянь, иди и схвати его за руку. У меня есть способ ненадолго обмануть Дун Сяовань, чтобы она подумала, будто Вэй Фэндэн совершил измену. Ты несовершеннолетняя, так что, когда Дун Сяовань накажет Вэй Фэндэна, ты всё равно останешься в безопасности.
— Дура! — раздражённо крикнула Гань Тяньтянь. —Ты всё выболтала, теперь Вэй Фэндэн сбежит! Если он прыгнет в воду и уплывёт, то как мы…
Гань Тяньтянь не успела договорить слово «догоним», как Вэй Фэндэн прервал её — сделав шаг первым, он…
…схватил Гань Тяньтянь за руку.
Гань Тяньтянь ошеломлённо уставилась на Вэй Фэндэна, который сам пошёл на смерть. Она даже не успела понять, что произошло, как перед её глазами вспыхнул флуоресцентное свечение активированной куклы.
Спустя несколько секунд, сопровождая мощный всплеск воды вокруг лодки, огромный силуэт выскочил из озера и тяжело обрушился прямо на Вэй Фэндэна. Это была черепаха, размерами превосходившая ту, что следила за Вэй Фэндэном ранее. На ней всё ещё висели обрывки одежды — той самой, которую сегодня носила Дун Сяовань. Тело женщины окончательно превратилось в черепаху, в ней не осталось абсолютно ничего человеческого.
Огромная черепаха придавила Вэй Фэндэна, широко раскрыла пасть и откусила ему голову!
Гань Тяньтянь забрызгало кровью. Не успела она никак отреагировать, как гигантская черепаха жадно, кусок за куском, проглотила всё тело Вэй Фэндэна. В руке девушке осталась лишь оторванная кисть, всё ещё сохранявшая человеческое тепло.
Гань Тяньтянь, до смерти перепуганная тем, как у неё на глазах гигантская черепаха сожрала человека, отбросила руку Вэй Фэндэна. Черепаха вскинула голову, на лету подхватила пастью оторванную кисть и, даже не прожевав, одним махом проглотила её. Всего за какие-то десятки секунд Вэй Фэндэн полностью исчез из этого мира, и лишь кровавое пятно на лодке напоминало о том, что он существовал.
Заглотив Вэй Фэндэна целиком, гигантская черепаха ненасытно слизывала оставшуюся на лодке кровь. Пока она лежала на дне лодки, её панцирь постепенно уменьшался, опять становясь плоским; конечности вытягивались и становились изящными, обретая нормальную человеческую кожу; её морда и шея втягивались обратно, превращаясь из черепашьего рыла в человеческое лицо.
Слизав последнюю каплю крови Вэй Фэндэна, Дун Сяовань медленно приподнялась и села. На её лице было растерянное выражение, будто она вообще не понимала, что произошло.
— Кто вы… Почему я здесь? Мне нужно домой. Уже так поздно, если Фэндэн увидит, что меня нет дома, то он непременно будет волноваться…
— Мы — друзья Вэй Фэндэна, — пока гигантская черепаха пожирала Вэй Фэндэна, Цзян Вэньюань всё время сидел на месте не шелохнувшись. Когда Гань Тяньтянь выбросила руку мужчины и отбежала к носу лодки, он оказался ближе всех к Дун Сяовань. — Как долго вы с Вэй Фэндэном женаты?
Услышав слова Цзян Вэньюаня, Дун Сяовань сразу расслабилась и с лёгким смущением ответила:
— Мы с Фэндэном поженились всего месяц назад. Вы — друзья, с которыми Фэндэн познакомился за пределами Чжуансяна? Я вас раньше никогда не видела.
Гань Тяньтянь обессиленно опустилась на дно лодки. Дун Сяовань, пожравшая Вэй Фэндэна, каким-то образом забыла всю боль, отмотав время назад к самому счастливому периоду своей жизни. Губы девушки слегка дрожали, но она не смогла вымолвить ни слова и жестами спросила у парочки:
— Целью Вэй Фэндэна никогда не была месть Дун Сяовань. Он хотел спасти Дун Сяовань, верно?
Благодаря расшифровке одной из кукол, обладающей способностью перевода, Цзян Вэньюань и Чэнь Мянь обнаружили, что в исследованиях Вэй Фэндэна было два направления. Первое — как убить человека-черепаху. Второе — как вернуть человеку-черепахе нормальный облик.
Были также разрозненные исследования о том, как продлить или остановить превращение в человека-черепаху. Как только человек превращается в человека-черепаху, процесс изменений продолжается непрерывно: он необратим и не подлежит остановке, а конечным результатом всегда становится полное превращение в черепаху без возможности вернуть человеческий облик. Лишь сохраняя человеческую активность и поддерживая работу мозга как можно дольше, можно было затянуть процесс трансформирования.
Чэнь Мянь неоднократно испытывал Вэй Фэндэна именно для того, чтобы убедиться в его выборе. Ведь Вэй Фэндэн досконально изучил как способ убийства человека-черепахи, так и способ вернуть человеку-черепахе нормальное состояние. И теперь факты доказали: Вэй Фэндэн выбрал последнее. Человек-черепаха может освободиться от этого состояния только в том случае, если убьёт партнёра, предавшего клятву верности.
Если бы они выбрали путь убийства человека-черепахи, то с высокой вероятностью получили бы провал игры, так что единственным вариантом оставалось исполнить желание Вэй Фэндэна. А причина, по которой Вэй Фэндэн тянул до сих пор и не мог пожертвовать собой, заключалась в том, что он не хотел втягивать невиновного человека и заставлять его умирать вместе с ним. Кукла же, имевшаяся у Цзян Вэньюаня и способная создавать иллюзии, могла действовать только с центром на игроке. Если бы среди игроков не было несовершеннолетнего, а применить способность куклы на несовершеннолетнего NPC они не могли, им пришлось бы пожертвовать одним из взрослых игроков ради прохождения игры.
Чэнь Мянь находил этот момент довольно странным: «Круглый стол» прекрасно знал, что у них есть кукла иллюзорного типа, так почему же он направил к ним такое орудие прохождения, как Гань Тяньтянь? Сопоставив это с информацией, полученной им в текущем раунде игры благодаря израсходованию большого количества кукол для доведения игрового мира до точки насыщения душ, Чэнь Мянь уже смутно догадывался, где именно находится удерживающий их «стеклянный контейнер».
Так или иначе, после того как Дун Сяовань во мраке ночи снова обрела человеческий облик, игра всё ещё не засчитала прохождение.
Гань Тяньтянь, находясь на лодке, где только что произошло жуткое поедание человека, чувствовала себя крайне неуютно. Держась подальше от пребывающей в тумане Дун Сяовань, она спросила на языке жестов:
— Что нам нужно сделать, чтобы это засчиталось за прохождение?
— Скорее всего, нужно ещё отвести Дун Сяовань домой, — ответил Цзян Вэньюань.
— Тогда зачем мы среди ночи попёрлись на реку Минцзин? — озадачено спросила Гань Тяньтянь. — Разве нельзя было просто не выходить из дома?
Чэнь Мянь грёб обратно тем же путём, объясняя артикуляцией губ:
— Хотя Вэй Фэндэн и был полон решимости отдать жизнь за Дун Сяовань, он всё же немного боялся такой смерти — быть съеденным своей женой. Поэтому в своих исследованиях он опустил сведения о том, как именно человек-черепаха убивает партнёра. Или же Вэй Фэндэн вообще не знал, от чего именно умрёт, и потому ничего не записал. Я же естественным образом решила, что Дун Сяовань утопит Вэй Фэндэна в свиной клетке, и потому отправилась к реке Минцзин.
Гань Тяньтянь приняла объяснение Чэнь Мяня и больше не задавала вопросов.
Цзян Вэньюань же никак не мог успокоиться: мысль Чэнь Мяня о том, что Вэй Фэндэн боялся такой лютой смерти — касалась ли она Вэй Фэндэна или выдавала собственные чувства Чэнь Мяня?
Втроём они привели Дун Сяовань обратно к пристани дома.
Дун Сяовань сидела в лодке и при свете фонаря смотрела на знакомую и одновременно незнакомую пристань. В её памяти образовался провал длиной в несколько лет, поэтому вид пристани естественным образом показался ей странным. Однако в конце концов она узнала её: это был дом из её воспоминаний.
Дун Сяовань шаг за шагом поднялась на пристань, толкнула заднюю дверь и вошла в дом.
Из дома, из жизни которого вычеркнули три года, произошли сильные отклонения от того, какими они были в её памяти. Дун Сяовань дошла до внутреннего дворика, огляделась несколько раз, и неизвестно, на каком по счёту круге её лицо омылось слезами.
— Это мой дом, мой и Фэндэна дом. Мне снился такой долгий, долгий кошмар, а теперь сон закончился, и я наконец вернулась. Фэндэн, я дома.
Дун Сяовань медленно опустилась на корточки и обняла себя. Хотя её память была стёрта, где-то в глубине души она уже понимала, что Вэй Фэндэна больше нет. Дун Сяовань молча проливала слёзы, а среди вспыхнувшего флуоресцентного свечения показалась кукла-врач со шприцем в руках.
Гань Тяньтянь высоко подняла руки.
— Эта кукла ко мне отношения не имеет, забирайте, боссы.
— Гань Тяньтянь, живо найди укрытие и ляг на землю! — внезапно закричал Цзян Вэньюань. Стоя спиной к театральной сцене, откуда блеснул холодный отблеск, он крепко прикрыл Чэнь Мяня своим телом.
Раздалась серия выстрелов.
Реакция Цзян Вэньюаня была быстрой, но в поясницу ему всё же попали две пули. Цзян Вэньюаня совершенно не волновало, ранят его или нет, главное — чтобы Чэнь Мянь был невредим. Состояние возлюбленного и без того было на грани, и он не смел даже представить, что произойдёт, если тело, в котором находится Чэнь Мянь, получит тяжёлое ранение.
Огнестрельное оружие из реального мира нельзя было пронести в игру, однако то оружие, которое изначально существовало внутри игры, использовать разрешалось. Двое укрылись в небольшом садике возле пристани, спрятавшись за большим валуном. Чэнь Мянь зажимал рану Цзян Вэньюаня, из которой булькающей струёй хлестала кровь, его глаза покраснели.
— Это охотничье ружьё!
Человек, совершивший выстрелы, вышел из темноты с ружьём в руках.
— Вы только не дёргайтесь. Стрелок из меня так себе. Если случайно прострелю вам головы — не обессудьте.
Гань Тяньтянь была испугана и в то же время полна ярости. Она с ненавистью уставилась на пришедшего, тысячу раз прокляв его про себя. Но она была лишь человеком из плоти и крови и не могла идти напролом против охотничьего ружья, так что ей оставалось лишь свести всю брань к двум мерзким словам:
— Мо Фань!
Мо Фань совершенно не принимал Гань Тяньтянь в расчёт, его дуло постоянно было направлено на Цзян Вэньюаня и Чэнь Мяня.
— На самом деле я тоже не хотел кровопролития, но вы, боссы, не дали мне шанса, так что мне остаётся только отнять силой. Вы, боссы, предпочли потратить впустую больше сотни кукол, лишь бы получить куклу этого раунда. Эта кукла наверняка весьма особенная. Скажите мне, вы ведь использовали гадательную куклу и узнали, что кукла этого раунда не простая? Если я получу её, то смогу ли сразу пройти «Круглый стол»?
Мо Фань, держа ружьё наготове, приближался к Цзян Вэньюаню и Чэнь Мяню. Сначала убить этих двоих, потом расправиться с Гань Тяньтянь — и тогда он один завладеет этой драгоценной куклой-врачом. Но у Мо Фаня тоже было ограничение по времени: максимум одна минута, чтобы покончить с ними троими, иначе выбегут другие игроки, перепуганные звуками выстрелов.
— Хм, не хотите отвечать? Всё равно, когда я получу куклу, я узнаю её особую способность, и мне не нужны ответы от мертвецов. Ах да, я трусоват, так что уж точно не пытайтесь использовать против меня кукол, а то если испугаюсь, то случайно перебью вас всех.
Мо Фань, похоже, и правда сошёл с ума, речь его была путаной. Но как ни крути — всё равно смерть, кто же станет смиренно сдаваться без боя?!
Прячась за деревом, Гань Тяньтянь достала электрошокер и посмотрела в сторону укрытия парочки. Она думала, что увидит два таких же перепуганных лица, как у неё, но ошиблась. Чэнь Мянь быстро остановил кровь Цзян Вэньюаню, после чего оба достали по ножу, готовясь к смертельной схватке с Мо Фанем. Выражения их лиц были предельно спокойными, хотя в спокойствии Чэнь Мяня примешивалась капля гнева. У них больше не осталось кукол, способных противостоять дальнобойному оружию, и им приходилось рассчитывать лишь на собственные силы, чтобы обезвредить этого типа. Единственное, о чём они спорили — кто станет приманкой, а кто нанесёт Мо Фаню решающий удар.
Мо Фань вот-вот должен был пойти в атаку, времени у обеих сторон оставалось в обрез. В конце концов Цзян Вэньюань одержал верх над Чэнь Мянем одной-единственной фразой:
— Тебе больше нельзя получать ранения. Неужели ты снова хочешь бросить меня?
Цзян Вэньюань извлёк из особого пространства куклу джентльмена с кошачьей мордой. Особой способностью этой куклы была возможность ненадолго обретать дыхание под водой — против ружья Мо Фаня она была совершенно бесполезна. Однако в качестве приманки вполне годилась. Увидев, как брошенный Цзян Вэньюанем джентльмен-кошка вспыхнул флуоресцентным светом, Мо Фань инстинктивно перевёл ствол и дважды выстрелил в куклу, разразившись разгневанным криком:
— Ищете смерти!
Воспользовавшись моментом, когда Мо Фань отвернул ствол, Цзян Вэньюань выскочил из-за валуна и с решимостью готового к взаимному уничтожению ринулся на Мо Фаня. Их разделяло расстояние чуть больше двадцати метров — этого вполне хватало, чтобы Мо Фань успел развернуть ружьё и сделать четыре-пять выстрелов по Цзян Вэньюаню. Мо Фань, опешив от такого порыва Цзян Вэньюаня, в панике произвёл три выстрела: один попал в цель, два пролетели мимо.
— Не подходи! Ещё шаг — и я разнесу тебе башку!
На скудные угрозы Мо Фаня Цзян Вэньюань даже не обратил внимания, продолжая приближаться к нему и используя укрытия на пути. Внимание Мо Фаня было полностью приковано к Цзян Вэньюаню, и он понятия не имел, что коса смерти находилась вовсе не в руках Цзян Вэньюаня, а у Чэнь Мяня, о котором он забыл. В какой-то момент Мо Фань почувствовал, как кто-то со всей силы дёрнул его за волосы назад. Он вынужденно запрокинул голову, по горлу скользнуло холодное прикосновение, а после резкой встряски поле зрения неожиданно сместилось: Мо Фань словно увидел собственное обезглавленное тело, сжимающее охотничье ружьё, а затем — ноги, стопы…
Чэнь Мянь бросил голову Мо Фаня и с предельной скоростью вновь зажал раны на теле Цзян Вэньюаня. Пуля из-за слишком близкого расстояния пробила печень насквозь. У Чэнь Мяня даже не было времени толком попрощаться с Цзян Вэньюанем: он бросился к кукле-врачу и в момент прикосновения к ней активировал её способность.
В момент активации куклы-врача изнутри неё вырвалось флуоресцентное свечение, которое в конечном счёте устремилось в одном направлении. Чэнь Мянь, глядя на постепенно рассеивающиеся искорки, наконец получил ответ, который так долго искал.
Однако потерявший сознание Цзян Вэньюань уже не мог услышать ответ на этот вопрос.
У «Круглого стола» имелось одно весьма гуманное правило: если игрок завершал раунд без сознания, с тяжёлыми ранениями или в ином состоянии, признанном непригодным для продолжения игры, «Круглый стол» напрямую восстанавливал его физиологические функции и принудительно возвращал в реальный мир.
Поскольку время в пространстве «Круглого стола» было замёрзшим, игрок, даже находясь в тяжелейшем состоянии, не умирал внутри этого пространства. Однако если игрок находился без сознания, его душевное состояние считалось негативным, и он не мог вступить в новую игру. Поэтому итоговым результатом стало то, что «Круглый стол» не смог подгадить Цзян Вэньюаню и был вынужден по правилам отправить его назад в реальность.
Цзян Вэньюань, упавший на диван с огнестрельными ранениями, до смерти напугал членов «Синей птицы», остававшихся на дежурстве во время Нового года. В самый первый день Нового года по лунному календарю после основания «Синей птицы» они потеряли своего первого лидера. Неужели на третий Новый год «Синяя птица» потеряет и второго?
К счастью, Чэнь Мянь вовремя обработал раны Цзян Вэньюаня, пули из игры автоматически исчезли и не перенеслись в реальность, а штатный врач «Синей птицы» оказался достаточно квалифицированным. Цзян Вэньюань выкарабкался из того света и лишь спустя полмесяца в отделении интенсивной терапии наконец пришёл в себя.
http://bllate.org/book/17048/3384729
sooly (читатель/формирование ядра)
17 октября 2026 в 18:14
1
