Цзо Чжиянь участвовал в игре «Круглый стол» уже почти четыре года, и в отличие от остальных троих участников команды, он научился с предельной точностью определять момент начала игры. Сопоставляя данные приборов, фиксирующих колебания пространственного магнитного поля, с собственным богатым опытом, он вычислил, что следующий раунд должен начаться между двумя и четырьмя часами дня.
Что касается отношения Цзо Чжияня к игре, то простому смертному перенять такую манеру было решительно невозможно.
Даже Цзян Вэньюань, если не брать в расчёт простых людей, в день начала игры откладывал в сторону все дела, требующие умственного или физического напряжения, стараясь максимально сберечь силы и подойти к старту в идеальной форме. Но Цзо Чжиянь действовал иначе: в восемь утра он уже был на рабочем месте, погружаясь в высокоинтенсивную деятельность, а после короткого обеденного перерыва ровно в два часа дня он вновь погружался в работу с неистовой энергией, словно обладал неисчерпаемым запасом сил.
В мониторинговой комнате, временно обустроенной за стеной кабинета Цзо Чжияня.
Цзян Вэньюань, глядя на экран монитора, где Цзо Чжиянь продолжал работать с неуёмной энергией, не мог отделаться от мысли, что они втроём целый день ничего не делали, а лишь ждали, пока Цзо Чжиянь завершит свой раунд, из-за чего казались несколько лишними.
Внезапно Цзян Вэньюань увидел, как разговаривавший по телефону Цзо Чжиянь резко выплюнул полный рот крови. Он мгновенно вскочил.
— Ли На, И Цинчжоу! Цзо Чжиянь вернулся!
Троица ворвалась в соседний кабинет. Цзо Чжиянь уже отшвырнул телефон в сторону; его сотрясали приступы кашля с кровью, а дрожащая рука пыталась нащупать кнопку экстренного вызова на столе. Цзян Вэньюань рванулся вперёд и нажал на красную кнопку, означавшую высшую степень опасности, после чего помог Цзо Чжияню аккуратно откинуться на спинку кресла. Судя по всему, у него были серьёзные внутренние повреждения, и до приезда врачей его лучше было не трогать.
На полу у кресла лежала кукла: головой ей служило яблоко с нарисованными чертами лица, а тело было грубо связано из нескольких веток. Цзян Вэньюань не стал брать её голыми руками — он обернул куклу платком и временно убрал в свою сумку на хранение.
До того момента, как медики увезли Цзо Чжияня на складной каталке, друзьям не удалось перемолвиться с ним ни словом. О том, встретил ли он в игре подходящего напарника, оставалось только гадать.
У Цзо Чжияня диагностировали разрывы печени и селезёнки. К счастью, операция прошла успешно, и угроза жизни миновала. Однако после наркоза он впал в глубокий сон и не проснулся даже на следующий день, когда пришёл черед И Цинчжоу входить в игру. Состояние Цзо Чжияня явно давило на И Цинчжоу: он проворочался без сна большую часть ночи и теперь во время завтрака то и дело зевал.
Ли На, сидевшая напротив, при виде его полуживого состояния просто потеряла аппетит:
— Эй, ты чем ночью занимался, что так забил на подготовку? Собрался сдохнуть в этом раунде?
— Именно потому, что не хочу сдохнуть, я и не спал, — И Цинчжоу снова зевнул и достал из кармана помятый листок, исписанный от руки. — Мне нужно всё зазубрить, чтобы в критический момент не забыть, какую из них именно использовать.
— И что там такое нужно учить перед игрой? — на лице Ли На отразилось полное недоумение.
— Любопытно? Ну ладно, так и быть, глянь одним глазком, — И Цинчжоу шлёпнул листок на стол.
Ли На взяла бумагу и долго всматривалась в каракули, которые были до ужаса корявыми, прежде чем с трудом разобрала написанное.
— Это список способностей кукол? — потрясённо воскликнула она. — И все они твои? У тебя двадцать семь кукол?!
И Цинчжоу самодовольно хмыкнул.
— А как же! Ну что, проникаешься ко мне уважением?
У Ли На буквально перевернулись все представления о мире — она и подумать не могла, что И Цинчжоу столь искусно прячет свои истинные таланты.
— Ты их купил, да? Не думала, что ты настолько богат, — с уважением добавила она.
Услышав догадку Ли На, Цзян Вэньюань не сдержал тихой усмешки: предположение девушки косвенно перекликалось с истиной. Впрочем, под грозным взглядом И Цинчжоу Цзян Вэньюань всё же решил сохранить лицо товарища и не стал разоблачать тот факт, что большинство кукол были добыты силой и грабежом.
— И Цинчжоу, советую не слишком полагаться на кукол, — предостерёг его Цзян Вэньюань. — В некоторых сценариях сознание игрока может быть затуманено, и ты рискуешь просто забыть об их существовании. Будь бдителен.
И Цинчжоу нервничал много дней, но в итоге вошёл в игру… прямо во сне. Он лежал на кровати, когда его тело внезапно содрогнулось, и на белоснежной ткани рубашки на спине быстро проступили две кровавые полосы. По сравнению с травмами Цзо Чжияня, эти два следа от плети на спине И Цинчжоу можно было считать пустяковыми: обычные поверхностные раны, которые даже не требовали наложения швов и должны были затянуться в кратчайшие сроки. Досадным упущением, однако, стало то, что он не только не раздобыл новую куклу, но и безвозвратно потратил в ходе раунда две из имевшихся.
Как только врач закончил перевязку И Цинчжоу, очнулся Цзо Чжиянь, проспавший целые сутки.
И Цинчжоу, игнорируя боль в спине, подбежал к его кровати.
— Ну что, нашёл нового напарника?
Лицо Цзо Чжияня хранило мертвенную бледность, однако его слова блеклыми отнюдь не казались и обладали сокрушительной убойной силой:
— Раз ты с таким рвением пытаешься это выяснить, доказывает лишь одно — ты уже вернулся из своего раунда и вернулся с пустыми руками.
Атака достигла цели: Цзо Чжиянь попал в самое больное место.
— Я не нашёл напарника только потому, что встретил в игре старого врага! — вскипел И Цинчжоу. — Пока он путался под ногами и вставлял палки в колеса, о каком вообще новом рекруте могла идти речь?!
Цзян Вэньюань улыбнулся. Раз оба товарища вернулись в реальность живыми, камень упал с его души, и он позволил себе вклиниться в их перепалку:
— Раз Цзо Чжиянь не ответил прямо, значит, у него тоже пусто. Спасибо, что подарили мне право дать имя нашей организации. Обещаю, я придумаю нечто особенное!
И Цинчжоу: «…»
Цзо Чжиянь: «…»
Стоило им обоим представить специфический вкус Цзян Вэньюаня на имена, как их собственные свежие раны, казалось, отозвались тупой ноющей болью.
Восемь дней спустя.
Настал день входа в игру для самого Цзян Вэньюаня.
Царапины на спине И Цинчжоу затянулись, а Цзо Чжиянь уже мог спокойно перемещаться по поместью, если избегал резких движений. У этой четвёрки уже вошло в привычку собираться вместе за завтраком, тогда как обедали и ужинали они порознь. Вот только за утренним столом И Цинчжоу и Цзо Чжиянь не удостоили Цзян Вэньюаня даже добрым взглядом, а улыбка Ли На казалась откровенно натянутой.
Цзян Вэньюань почувствовал, как дёргается бровь.
— Господа, я вообще-то в игру ухожу. Могли бы проявить хоть каплю товарищеской любви и участия?
— У меня всегда такое лицо, — Цзо Чжиянь невозмутимо продолжал завтракать. — В глубине души я очень за тебя переживаю.
А И Цинчжоу как раз состряпал каверзную идею:
— Цзян Вэньюань, если встретишь в раунде толкового и порядочного игрока и решишь позвать его к нам, то обязательно сначала назови ему имя нашей организации. То самое, которое ты придумаешь. И посмотри на реакцию.
Ли На всё ещё пыталась скрыть выражение лица и вернуть улыбке естественность. Но стоило ей услышать слова И Цинчжоу, как её улыбка стала по-настоящему искренней, а глаза засветились. Не раздумывая, она выпалила:
— Точно! Брат Цзян, сначала представь организацию во всей красе, а потом спрашивай, хочет ли человек вступать.
Цзян Вэньюань: «…» — у этих людей определённо нет ни капли вкуса — они совершенно не способны оценить его стиль в выборе названий. То ли дело Чэнь Мянь — какое бы прозвище или имя он ни придумывал, возлюбленный всегда подхватывал идею и брал себе созвучное парное имя. И ни разу не сказал, что ему что-то не нравится.
Цзян Вэньюань положил рядом с собой куклу с птичьей головой и цветочную фею. Когда его затянуло в знакомое пространство «Круглого стола», куклы последовали за ним.
После короткого головокружения он привычно оценил обстановку.
В этом раунде снова было пустое место — прямо по левую руку от Цзян Вэньюаня. И вновь он оказался игроком с наивысшим рейтингом за столом. Всего собралось двадцать человек. Среди тех, кто сидел в самом конце и в середине, четверо выглядели совершенно растерянными и напуганными — судя по всему, они и были новичками этого раунда. Цзян Вэньюань приметил одного новичка, сидевшего ближе к началу стола: в отличие от ветеранов, которые, скорее всего, уже обзавелись командами, он предпочитал выискивать «перспективные ростки» среди новых игроков.
Запомнив лицо новичка, Цзян Вэньюань переключил внимание на куклу, взимавшую плату за вход.
Куклой в этот раз был маленький робот в корпусе из нержавеющей стали. Его голос был абсолютно механическим и монотонным:
— Приветствуем игроков в игре «Круглый стол 115847». Начинается сбор платы, пожалуйста, проявите терпение.
Этот робот собирал плату, сканируя участников лазерными лучами из глаз — это происходило чрезвычайно стремительно. Удачу Цзян Вэньюаня на этот раз нельзя было назвать блестящей: робот забрал две трети функций его сердца и лёгких. Это фактически полностью заблокировало его боевой потенциал. Оставалось надеяться, что этот раунд не потребует больших физических нагрузок.
Закончив сбор, робот, издавая мерный металлический стук, вернулся к пустующему креслу и запустил шестидесятисекундный обратный отсчёт.
В это время игрок, сидевший справа, коснулся руки Цзян Вэньюаня. Обычно игроки лишь слегка соприкасаются пальцами, чтобы проверить наличие кольца, но этот человек с силой сжал его ладонь. Цзян Вэньюань от боли повернул голову и остолбенел. На него смотрело лицо, которое он знал до последней чёрточки; лицо, высеченное в его памяти… Это был Чэнь Мянь.
Тот отпустил его руку и на последних секундах отсчёта беззвучно, одними губами, произнёс:
— Я — Чэнь Мянь.
Цзян Вэньюаню показалось, будто его сердце, лишённое двух третей своих возможностей, заколотилось с такой силой, что вот-вот разорвётся в груди.
Отсчёт завершился, свет мигнул, и игроков перенесло в мир игры.
Они оказались внутри особняка. Худощавая экономка средних лет обратилась к ним:
— Ныне непрекращающийся снегопад отрезал горы от внешнего мира, а единственная дорога через горы была разрушена лавиной, и, прежде чем всё расчистят и починят, пройдёт не меньше семи дней. Мой господин добр и согласен приютить вас, горе-альпинистов. Он распорядился разместить вас в боковом флигеле. Пожалуйста, будьте осторожны и не бродите где попало, иначе мы не отвечаем за несчастные случаи.
Симпатичная девушка-игрок в длинном платье весело спросила:
— Почему нельзя ходить? С особняком что-то не так?
Экономка холодно взглянула на неё, и заговорила замогильным голосом:
— Мой господин носит фамилию Цзя. Он — выдающийся международный шахматист, принёсший нашей стране множество наград. У господина были две дочери-близняшки, которые унаследовали его талант. Они — его гордость и будущее шахмат нашей страны. Несколько дней назад господин пригласил друзей погостить, а вчера вечером устроил небольшой приём. Во время празднества дочери господина бесследно исчезли. Мы обыскали всё здание. Сегодня утром, прямо перед вашим приходом, повар обнаружил в баке с пищевыми отходами нечто, похожее на фрагменты человеческих волос и кожи, а также обрывки платьев девочек. Кто-то жестоко расправился с ними, и этот убийца всё ещё в доме!
Закончив рассказ, экономка коротко поклонилась и вышла.
Цзян Вэньюань направился к новичку, которого приметил за столом, и протянул руку:
— Привет. Меня зовут Цзян Шуай. У тебя наверняка масса вопросов. Давай держаться вместе, я расскажу всё, что знаю.
Новичок заколебался, но тут та самая бойкая девушка, что расспрашивала экономку, прикрыла рот ладонью и негромко ахнула:
— Братец, да над чем ты тут думаешь? Первый игрок по правую руку от пустого места — самый крутой «Большой Босс» в этом раунде. Тебя сам мастер зовёт, а ты ломаешься? Хи-хи, господин Цзян Шуай, может, возьмёте меня в команду? Меня зовут Чэнь Янь.
— Комнаты во флигеле особняка ведь рассчитаны на четверых? Если взять меня, выйдет как раз впору? Всем привет, я — Чэнь Мянь, — С этими словами он подошёл к Цзян Вэньюаню так естественно, словно они никогда не расставались.
Чэнь Янь радостно захлопала в ладоши:
— Ого, второй номер рейтинга! Добро пожаловать, добро пожаловать! Как круто!
Под влиянием её восторгов новичок наконец сдался. Он набрался смелости и пожал руку Цзян Вэньюаню:
— Босс Цзян Шуай, меня зовут Цинь Циюэ. Я с вами!
Цзян Вэньюань ответил на рукопожатие, а затем перевёл взгляд на Чэнь Мяня и Чэнь Янь. Под спокойной поверхностью его взгляда бушевал настоящий шторм, однако голос прозвучал на несколько градусов холоднее, нежели лютая стужа за окном:
— Что ж, будем считать, наша четвёрка сформирована.
http://bllate.org/book/17048/2085678
