Готовый перевод The Sweet Blind Boy Provoked His Brooding Stepbrother / Милый слепой спровоцировал своего мрачного сводного брата: Глава 2.

Глава 2

Лу Цзэ опустил взгляд на чужую, неожиданно приземлившуюся на его бедро ладонь. Пальцы — тонкие, изящные, с четко очерченными суставами — вцепились в ткань брюк с такой силой, что костяшки и самые кончики ногтей заметно порозовели.

За время заграничной командировки Лу Цзэ успел вдоволь наслушаться от младшего брата о подвигах их нового родственничка. Если верить Лу Е, этот Линь Юй, прикрываясь своей слепотой и активно паразитируя на жалости отца, каждый божий день устраивал скандалы, плел интриги и творил вещи, до которых не додумался бы даже пациент психиатрической клиники.

«Значит, прямо сейчас он готовится выкинуть очередной фокус», — равнодушно отметил Лу Цзэ.

Он не произнес ни слова, даже не шелохнулся, но Линь Юй всем существом ощутил направленный на него тяжелый, пронизывающий холод.

— Сяо Е, налегай на еду. Совсем исхудал за последнее время, — попытался разрядить обстановку Лу Тинвэнь. В последнее время отношения между отцом и младшим сыном изрядно испортились — и все из-за Линь Юя. Это замечание было не чем иным, как попыткой пойти на мировую. Лу Е, обладавший крутым нравом, ограничился невнятным мычанием, что, впрочем, уже можно было расценивать как успех.

В голове Линь Юя тем временем разворачивалась настоящая трагедия. Если он сейчас отберет у Лу Е молоко, отец неминуемо встанет на его защиту. Лу Е снова сорвется, и хрупкий семейный мир разлетится вдребезги! И все это — из-за него!

«Я просто ужасен. Мне нет прощения», — мысленно причитал он. Но деваться было некуда.

— Брат, — негромко позвал Линь Юй. Надо было действовать, пока Лу Е не осушил стакан до дна.

— Да? — Лу Цзэ слегка повернул голову. От одного только этого взгляда, сфокусировавшегося на нем, Линь Юй почувствовал, как мысли в панике разбегаются. В опустевшей голове всплывали лишь пафосные фразочки из мыльных опер вроде «Неужели я не заслужил хоть каплю твоей любви?» или суровые приказы «Увести его!».

Слепой юноша повернул голову. Его расфокусированный взгляд совершенно случайно пересекся с ледяными глазами Лу Цзэ. Разум отчаянно цеплялся за соломинку, пока, наконец, не выдал единственную, чудовищно нелепую фразу:

— Брат... А у тебя есть молоко?

Повисла короткая пауза. Лу Цзэ пытался разгадать смысл этого неожиданного вопроса.

— Нет.

Линь Юй, инстинктивно ища защиты, чуть подался в его сторону. В его померкших глазах плескалась робкая, почти собачья мольба.

— Тогда... Имею ли я право претендовать на чужой стакан?

Лу Е, услышав это, мгновенно вспыхнул.

— Ты что, в жизни молока не видел?! Обязательно чужое надо?! — рявкнул он, поняв, что слепой снова затевает какую-то пакость.

Линь Юй вздрогнул. На глаза моментально навернулись слезы. Он опустил пушистые ресницы, придавая себе донельзя хрупкий и беззащитный вид, и еле слышно, дрожащими губами произнес:

— Я... я просто хотел отдать его брату Лу Цзэ. У всех есть, а у него — нет.

За столом повисла мертвая тишина.

Линь Мэй испуганно стрельнула глазами в сторону старшего пасынка. Тот, подперев голову рукой, задумчиво и испытующе рассматривал Линь Юя. Женщина уже открыла было рот, чтобы сгладить ситуацию, когда Лу Цзэ ровным, лишенным каких-либо интонаций голосом приказал:

— Отдайте ему все.

Линь Мэй мысленно прокляла глупого мальчишку. Ей было до смерти стыдно за его выходку. Натянув на лицо дежурную улыбку, она защебетала:

— Сяо Цзэ, не сердись. Линь Юй просто не знает... Ты уж прости его.

Не знает? Чего он не знает? Линь Юй окончательно растерялся.

В следующее мгновение на спинку его стула легла тяжелая мужская рука. Жаркое, обжигающее дыхание Лу Цзэ окутало его, словно невидимое пламя, заставляя щеки пылать. Линь Юй инстинктивно откинул голову, подставляя беззащитную, белоснежную шею. Крошечный кадык нервно дергался под тонкой кожей.

Лу Цзэ, не удостаивая его долгим взглядом, холодно бросил:

— Выпей и за меня.

Сказав это, он поднялся и покинул столовую.

Тишина стала почти осязаемой.

— Сяо Юй впервые видит брата, — попытался спасти положение Лу Тинвэнь. — Он просто не знал, что у Сяо Цзэ аллергия на молочные продукты. Это была забота, ничего больше.

Лу Е злорадно хмыкнул.

— Решил подлизаться к брату, да мозгов не хватило! Так тебе и надо! — фыркнул он и, мстительно грохнув своим стаканом прямо перед носом Линь Юя, с чувством выполненного долга покинул комнату, даже не притронувшись к еде.

Линь Юй сидел ни жив ни мертв. Аллергия?! В романе об этом не было ни строчки! Впрочем, Лу Цзэ там выступал скорее в роли функции, бездонного кошелька, так что вряд ли автор стал бы заморачиваться с описанием его медицинских противопоказаний.

Лу Тинвэнь, видя искреннюю растерянность юноши, ласково погладил его по встопорщенным волосам.

— Ну-ну, все в порядке. Мы знаем, что ты не со зла.

— Я правда не знал, — прошептал Линь Юй, судорожно сминая край скатерти. — Какой же я глупый.

Линь Мэй продолжала натянуто улыбаться, но ее взгляд, казалось, сверлил в нем дыру. Юноша поежился.

— П-простите. Я обязательно извинюсь перед братом.

— Не бери в голову. Доедай спокойно, а мы с твоей матерью поедем в офис, — добродушно отмахнулся глава семьи и, перед тем как уйти, заботливо придвинул к Линь Юю еще два стакана с молоком.

Оставшись в одиночестве, Линь Юй наконец-то позволил себе расслабиться. Главное, что задание выполнено!

Внезапно в его голове раздался истошный электронный вопль:

— А-а-а! Маленькая рыбка! Какого черта перед тобой четыре стакана?!

— Лу Цзэ помог мне их отнять, — Линь Юй не смог сдержать легкой, довольной улыбки.

— Но тебе нужно было забрать молоко только у Лу Е! — Система билась в истерике. Однако, сверившись с логами, она обнаружила, что галочка напротив первого задания уже стоит. Перемотав запись событий, искусственный интеллект впал в ступор. — Э... И так можно было?!

— А разве это не считается выполнением? — встревожился юноша.

— Считается... — пробормотала Система Линлин, признавая за своим подопечным неожиданный талант выкручиваться из самых безвыходных ситуаций. — Ладно, держи интерфейс.

В кромешной тьме перед глазами Линь Юя вспыхнули две неоновые полосы с текстом. Он не видел света уже много лет. Да, в детстве его учили шрифту Брайля, но позже, когда понадобилось искать подработку, он пошел на хитрость: скупил объемные модели иероглифов и, ощупывая их, каждый день просил коллег называть ему по пять штук. Так он, полностью слепой, научился писать и распознавать простейшие слова.

Сейчас же он отчетливо видел две короткие строчки.

Свет: 5%

X-влечение: 0%

— Малыш, а что означает вторая строчка? — робко поинтересовался Линь Юй.

«Х-влечение? Неужели это... сексуальное влечение?» — пронеслось в голове, заставив щеки предательски вспыхнуть.

Система, в этот момент занятая архивацией логов выполненного задания, ответила на автомате, даже не вникая в суть вопроса:

— Это шкалы «Свет» и «Гнев». Как только обе достигнут отметки в сто процентов, к тебе вернется зрение, и я отправлю тебя домой.

Гнев! Линь Юй облегченно выдохнул. Ну конечно, гнев. Какая глупость — думать о пошлостях. В конце концов, он играет роль злобного антагониста, и его задачи никак не могут быть связаны с подобными извращениями.

Взгляд снова скользнул к первой строчке. Пять процентов! Значит, надежда действительно есть? Лицо юноши, до этого скованное постоянным напряжением и страхом, наконец-то расслабилось. На губах заиграла легкая, искренняя улыбка, от которой даже его незрячие глаза, казалось, стали ярче.

Он потянулся вперед, пытаясь коснуться светящихся полос, но пальцы разрезали лишь пустоту.

— Маленькая рыбка, интерфейс проецируется напрямую в твой мозг, — пояснила Система Линлин. — Ты можешь его видеть, но потрогать не выйдет. А теперь отдыхай. На сегодня сюрпризов больше не предвидится. Новое задание получишь завтра.

Линь Юй радостно закивал. Опустив руки на стол, он нащупал ближайший стакан, обхватил его обеими ладонями и сделал осторожный глоток.

В своей прошлой жизни он постоянно страдал от режущей боли в глазах. Все заработанные копейки уходили на лекарства, визиты к врачам и оплату учебы. Денег катастрофически не хватало даже на нормальную еду, не говоря уже о таких роскошных лакомствах, как свежее молоко.

Оказывается, оно было невероятно вкусным! Густое, насыщенное, с мягким сливочным ароматом. Теплая жидкость скользнула по горлу, согревая желудок и растекаясь по телу уютным жаром.

Оставшись в полном одиночестве в огромной, гулкой столовой, Линь Юй неспешно, смакуя каждый глоток, приговорил все четыре стакана. Откинувшись на спинку стула, он невольно издал тихий, сытый вздох, плавно перешедший в сытую икоту. Живот заметно округлился, натягивая ткань свитера. Юноша погладил себя по животу, чувствуя абсолютное, незнакомое доселе умиротворение.

Идиллия разрушилась мгновенно, стоило лишь вспомнить ледяной тон Лу Цзэ и его последнюю фразу. По спине пробежал предательский холодок. Лу Цзэ славился своей пугающей проницательностью. Неужели он понял, что его только что использовали в качестве слепого орудия?

По своей природе Линь Юй был человеком робким, наивным и отчаянно стремился всем угодить. Идея причинять кому-то вред, выступать в роли зачинщика конфликтов претила самой его сути. А уж провоцировать членов семьи Лу, где каждый первый обладал властью раздавить его, как букашку, казалось настоящим самоубийством.

Особенно пугал взгляд Линь Мэй. То, как она на него посмотрела... в этих глазах плескалась чистая, незамутненная ненависть. Судя по всему, отношения между первоначальным владельцем тела и его матерью были далеки от идеальных. Всплывшие в памяти обрывки сюжета подтверждали догадку: на страницах романа Линь Мэй лишь брезгливо называла сына «ничтожеством» и ни разу не ударила палец о палец ради его благополучия.

С главой семейства дела обстояли не лучше. Для Лу Тинвэня Линь Юй был кем-то вроде забавной зверушки — декоративной собачки, которую можно изредка погладить, если есть настроение. Но если эта «собачка» вдруг посмеет всерьез оскалиться на его родного сына, Лу Е, глава семьи без малейших колебаний вышвырнет ее за порог мощным пинком.

Что касается самого Лу Е... тут и говорить не о чем. Один удар этого вспыльчивого юноши — и от тщедушного Линь Юя останется лишь мокрое место.

Единственной константой в этом уравнении, единственным человеком, обладающим реальной, безоговорочной властью в доме, оставался Лу Цзэ. Логика подсказывала: если вовремя одуматься, перестать творить дичь и наладить с ним отношения, можно протянуть в этом враждебном мире достаточно долго. В конце концов, даже бешеный нрав Лу Е мгновенно укрощался в присутствии старшего брата.

Погруженный в эти безрадостные размышления, Линь Юй вдруг почувствовал, как по спине снова скользнул неприятный, ледяной холодок. Инстинктивно он обернулся, но перед его незрячими глазами стояла все та же непроглядная тьма. Юноша озадаченно склонил голову набок, прислушиваясь. Кто на него смотрит?

В этом крылось главное проклятие слепоты: ты кожей чувствуешь чужой, цепкий взгляд, но понятия не имеешь, кому он принадлежит и откуда направлен.

— Малыш, кто здесь? Кто на меня смотрит? — мысленно, с нотками паники, позвал он Систему.

— Вокруг ни души, — беззаботно отозвался искусственный интеллект.

Линь Юй слегка расслабился. И то правда, кому в здравом уме придет в голову пялиться на него?

Тем временем, этажом выше, Лу Цзэ сидел в своем кабинете. Его холодный, немигающий взгляд был прикован к экрану монитора, транслирующему картинку с камер наблюдения, установленных в столовой. На экране Линь Юй сидел в полном одиночестве. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь огромное панорамное окно, заливали фигуру слепого юноши золотистым сиянием, смягчая черты лица и делая его образ удивительно хрупким, лишенным малейшего намека на острые углы или скрытую угрозу.

Наблюдая за ним через объектив камеры, Лу Цзэ невольно поймал себя на мысли, что этот юноша до боли напоминает выброшенного на улицу котенка, случайно забредшего на чужую, пугающую территорию. Напряженный, растерянный, он ежесекундно ожидал удара и даже не пытался выпустить когти для защиты — лишь настороженно принюхивался да смешно морщил нос, реагируя на каждый шорох.

— Брат, ну я же говорил! Этот Линь Юй — ходячая катастрофа. Не может и дня прожить, чтобы не устроить какую-нибудь пакость, — раздраженный голос Лу Е, развалившегося у стола со скрещенными на груди руками, разрушил тишину кабинета.

Лу Цзэ проигнорировал вспышку брата. Откинувшись на спинку кожаного кресла, он одной рукой набрал короткое сообщение в телефоне, а другой извлек из кармана небольшую коробочку. Щелчок крышки — и по комнате мгновенно поплыл густой, горьковато-вяжущий запах медикаментов.

Лу Е осекся на полуслове. Его взгляд прикипел к таблетнице в руках брата.

— Брат... ты... — голос младшего Лу дрогнул, растеряв всю прежнюю агрессию. — Ты все еще сидишь на этой дряни? Послушай, ты же можешь просто найти кого-нибудь...

Резкий щелчок — крышка захлопнулась, обрывая фразу. Лу Цзэ медленно поднял глаза. Во взгляде, устремленном на брата, стыла такая арктическая стужа, что Лу Е мгновенно прикусил язык, инстинктивно отступая на полшага.

Повисла тяжелая пауза. Не желая испытывать судьбу, младший Лу поспешно перевел взгляд обратно на монитор, где все так же неподвижно сидел Линь Юй.

— Брат... ты же поможешь мне избавиться от него? — осторожно поинтересовался он, пытаясь сменить опасную тему.

— Как настроение будет, — бесстрастно отозвался Лу Цзэ.

Лу Е опешил:

— В смысле?

Не утруждая себя объяснениями, Лу Цзэ поднялся с кресла.

— У меня совещание в кабинете.

Проходя мимо монитора, он небрежно, кончиком указательного пальца, постучал по стеклу прямо поверх изображения Линь Юя.

— Я разберусь с ним.

Лицо Лу Е мгновенно просияло. Тревога испарилась без следа. Ну конечно! Брат никогда не бросал его в беде. Дни этого слепого недоразумения в их доме сочтены! Скоро этот назойливый приживалка вылетит на улицу!

Лу Цзэ покинул комнату. Его путь лежал через длинную галерею на втором этаже, откуда открывался превосходный вид на столовую внизу. Краем глаза он уловил движение: Линь Юй, все так же сидя за столом, ласково поглаживал свой округлившийся после плотного завтрака живот.

«Набил брюхо — и оно тут же выперло», — отстраненно отметил про себя Лу Цзэ. «Кожа на животе у него, похоже, такая же тонкая, как и на лице».

Взгляд генерального директора скользнул по юноше и тут же потерял к нему всякий интерес. Лу Цзэ никогда не тратил время на разглядывание тех, кто не представлял для него ни ценности, ни угрозы. Ускорив шаг, он скрылся за тяжелыми дубовыми дверями своего кабинета.

— Маленькая рыбка! — внезапный вопль Системы заставил Линь Юя вздрогнуть всем телом. — Лу Цзэ только что смотрел на тебя! Целую секунду смотрел!

Сердце юноши ухнуло куда-то в район пяток и забилось в паническом ритме.

— Смотрел? Зачем?! — мысленно пискнул он.

— На твой живот пялился! — Система сама недоумевала от происходящего.

Линь Юй инстинктивно прикрыл руками живот, до краев наполненный чужим молоком. Паника накатила с новой силой. Неужели Лу Цзэ действительно затаил обиду из-за этого дурацкого завтрака?! В оригинальном романе мстительность старшего брата описывалась в поистине демонических красках — перешедшие ему дорогу конкуренты и недоброжелатели заканчивали очень и очень плохо.

Ждать расправы, словно овца на бойне, Линь Юй не собирался. Лучшая защита — это превентивная капитуляция. План созрел мгновенно: нужно первым пойти на контакт, изобразить максимальную раскаянность, надавить на жалость и искренне извиниться. Сильные мира сего обожают, когда перед ними заискивают и демонстрируют слабость. Лу Цзэ, будучи мужчиной до мозга костей, вряд ли являлся исключением из этого негласного правила — уж кому, как не Линь Юю, знать мужскую психологию.

Плотно сжав губы и мысленно подбадривая себя, Линь Юй оперся о столешницу и тяжело поднялся на ноги. Но не успел он сделать и шага, как суровая реальность разбила его решимость вдребезги: он понятия не имел, где искать Лу Цзэ в этом огромном, незнакомом доме!

— У-у-у… — тихий, жалобный собачий скулеж донесся со стороны гостиной.

Аляскинский маламут Лу Цзэ все еще находился внизу и, судя по звукам, страдал от недостатка внимания. Линь Юй попытался представить себе этого монстра — здоровенная, размером с полчеловека псина, которая пищит, как брошенный щенок? Сюрреалистичная картина.

Осторожно присев на корточки, Линь Юй вытянул руку вперед. Вспомнив имя, которое выкрикивал Лу Е, он нерешительно позвал:

— Лан Тунь... Ты здесь? Сможешь отвести меня к своему хозяину?

Едва он договорил, как на него обрушилась лавина собачьей нежности. Огромный пес с радостным посапыванием ткнулся в него, подставляя под вытянутую руку... свой пушистый зад.

Линь Юй, собиравшийся погладить собаку по голове, замер с протянутой рукой. «Неужели он тоже помнит слова Лу Цзэ о том, что от поглаживаний по голове можно отупеть?» — пронеслось в голове. Воистину, каков хозяин, таков и питомец.

Впрочем, странности Лан Туня не мешали ему быть полезным. Аккуратно, стараясь не задеть кожу, маламут прихватил зубами рукав Линь Юя и, виляя хвостом, потянул его за собой. Пес оказался поразительно умным: он не только безошибочно привел слепого к лифту, но и самостоятельно нажал кнопку вызова лапой. Когда створки разъехались, гигантская собака протиснулась внутрь первой, надежно заблокировав двери своим массивным телом, чтобы те случайно не ударили незрячего спутника.

Лан Тунь уверенно буксировал Линь Юя по длинным коридорам, пока наконец не остановился. Раздался негромкий щелчок дверной ручки — умный пес самостоятельно открыл дверь!

Линь Юй осторожно переступил порог. Комната встретила его тишиной — хозяина явно не было внутри. Не покидало стойкое, почти осязаемое ощущение, будто он соучастник какого-то тайного, собачьего преступления. Маламут тащил его за рукав с такой целеустремленностью и знанием дела, что сомнений не оставалось: этот маршрут был отработан до мелочей, и пес проделывал подобный трюк далеко не в первый раз.

Мотивы Лан Туня вызывали подозрения. Наконец, собака уселась прямо перед ним и издала пару требовательных, жалобных поскуливаний.

— Что случилось? — Линь Юй, не удержавшись, снова попытался погладить мохнатую макушку.

Лан Тунь упрямо мотнул головой, уворачиваясь от руки, и, мягко прихватив зубами запястье юноши, потянул его вниз. Пальцы Линь Юя скользнули по гладкому дереву. Похоже, это был край кровати.

— Маленькая рыбка, под кроватью закатился его игрушечный мячик, — пришла на помощь Система, видя, как ее подопечный тщетно пытается ощупать пространство.

— Ты хочешь, чтобы я достал твою игрушку? — догадался Линь Юй.

— У-у-у! — радостно заскулил Лан Тунь. Огромный пес попытался сам залезть под кровать, но его внушительные габариты не позволили просунуть даже голову — застряли плечи.

Вздохнув, Линь Юй опустился на колени. Прижавшись грудью к полу, он просунул руку в пыльную щель между полом и днищем кровати, слепо шаря в темноте.

— Чуть дальше. Еще немного вперед, — направляла Система.

Линь Юй подался вперед, вытягиваясь почти в струну. Кончики пальцев наконец-то коснулись чего-то упругого и круглого. В этот самый момент он спиной ощутил... взгляд. Тяжелый, ледяной, словно вымораживающий пространство вокруг, этот взгляд вонзился прямо в его поясницу.

— Что ты здесь делаешь? — раздался сверху до боли знакомый, бесстрастный голос Лу Цзэ.

От неожиданности Линь Юй вздрогнул. Инстинкт самосохранения взвыл сиреной, требуя немедленно ретироваться. Юноша резко подался назад, собираясь вылезти из-под кровати, но его бедра с размаху врезались во что-то твердое — чужие, неожиданно оказавшиеся позади ноги!

В панике Линь Юй отпрянул обратно, вжаться в пол, и... окончательно застрял под кроватью, не в силах сдвинуться ни вперед, ни назад.

Повисла гробовая тишина.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/17044/1689533