Готовый перевод The Sweet Blind Boy Provoked His Brooding Stepbrother / Милый слепой спровоцировал своего мрачного сводного брата: Глава 3.

Глава 3

Воздух в комнате сгустился, тяжелым прессом ложась на плечи. Тишина звенела в ушах, но это никак не меняло абсурдности ситуации: Линь Юй стоял на четвереньках, застряв под кроватью с нелепо откляченным задом, заблокированный чьими-то ногами.

Огромный маламут, словно осознав масштаб катастрофы, тоже замер, не смея даже дыхнуть.

Поясница Линь Юя отчаянно ныла от неудобной позы. Не выдержав, он судорожно выпалил:

— Брат... я... я пришел извиниться!

— Разве я нахожусь под кроватью? — холодный, равнодушный голос Лу Цзэ, разглядывающего распластанных на полу парня и собаку, резанул по ушам.

— Н-нет... я просто помогал Лан Туню найти игрушку.

Маламут в ответ издал тихий, обреченный скулеж, ясно осознавая, что его разоблачили и расплата неминуема. И действительно, следующее распоряжение Лу Цзэ прозвучало подобно шепоту дьявола:

— Двадцать кругов по двору. Бегом.

Едва прозвучал этот безжалостный приговор, как огромное, стофунтовое тело пса с удивительной грацией выскользнуло из-под кровати и пулей вылетело из комнаты. Линь Юй мысленно поразился: как собака таких габаритов может быть настолько юркой? И с какой скоростью она ретировалась! Видимо, этот маневр был отработан до совершенства долгими месяцами наказаний.

Впрочем, размышлять о собачьей доле было некогда. Ситуация оставалась критической: он все еще торчал под кроватью в унизительной позе, застряв между полом и чьими-то ногами.

Вдруг человек, заблокировавший ему путь к отступлению, сместился в сторону. Линь Юй почувствовал, как резиновый мячик, который он только что нащупал, мягко извлекли из-под его пальцев. В месте мимолетного соприкосновения остался обжигающий след.

Линь Юй, с самого детства страдавший от нарушения кровообращения, всегда ходил с ледяными руками и ногами. Единственным плюсом этого недуга была отличная переносимость летней жары. Сейчас же он инстинктивно сжал пальцы в кулак, пораженный жаром, исходившим от Лу Цзэ. Казалось, кожа этого человека пылала, словно у готовящегося к извержению вулкана.

— Собираешься приносить извинения в такой позе? — голос Лу Цзэ выдернул Линь Юя из раздумий, напомнив о плачевном положении.

Юноша торопливо попятился, но, не рассчитав расстояние, слишком рано попытался выпрямиться. Глухой стук — макушка с размаху впечаталась в жесткий каркас кровати.

— Ай! — болезненно вскрикнул Линь Юй, потирая ушибленное место.

В следующее мгновение на его затылок легла тяжелая, горячая ладонь. Жестко, но без лишней грубости, чужая рука ухватила его за шиворот и одним слитным движением вытащила из-под кровати. Линь Юй почувствовал себя нашкодившим котенком, которого поймали за кражей сосисок. Его незрячие глаза от удивления распахнулись еще шире.

— Ого, какой он здоровенный! — раздался в голове восторженный писк Системы. — Маленькая рыбка, его ноги заканчиваются там, где у тебя талия! Ты ему едва до груди достаешь!

Линь Юй оторопел. Неужели разница в росте настолько колоссальная?

«Если бы с такой разницей в габаритах мы оказались героями порно-романа, то во время... этого самого... мои ноги бы даже пола не касались», — совершенно некстати мелькнула в голове непрошеная, пошлая мысль.

— Стой ровно, — ледяной приказ Лу Цзэ заставил Линь Юя мгновенно вытянуться по струнке. Осознав, какие картины только что рисовало его воображение, юноша залился густым, свекольным румянцем. Он замер в позе идеального солдата, готовый в любую секунду отдать честь. Но тут же смущенно сморщил нос. Думать о всяких непотребствах в присутствии такого человека — верх неприличия.

Лу Цзэ, наблюдая за тем, как лицо слепого юноши заливает краска, искренне не понимал, что вызвало такую бурную реакцию. И почему, черт возьми, он с таким благоговением пялится на голую стену?

— Говори, — процедил старший Лу. У него не было ни времени, ни желания играть с Линь Юем в гляделки (тем более, что тот все равно ничего не видел).

— Брат, прости меня, пожалуйста! — Линь Юй сложился в глубоком, почтительном поклоне.

Лу Цзэ, глядя на то, с каким усердием юноша кланяется обоям, сухо поправил:

— Я слева.

Линь Юй вздрогнул, торопливо повернулся на девяносто градусов и отвесил еще один, не менее старательный поклон:

— Брат, мне очень жаль! Я клянусь, я понятия не имел о твоей аллергии на молоко!

Взгляд Лу Цзэ скользнул по взъерошенной макушке Линь Юя, задержавшись на непокорной пряди, упрямо торчащей вверх.

«Глупый», — констатировал он про себя. Образ забитого, нелепого слепца совершенно не вязался с теми историями о расчетливом интригане, которыми его пичкал Лу Е. Впрочем, записи с камер наблюдения подтверждали слова брата: этот тихоня действительно умудрялся портить кровь всей семье.

Не услышав ответа, Линь Юй слегка приподнял голову, пытаясь уловить хоть звук.

— Брат? Ты здесь?

Лу Цзэ, скрестив руки на груди, молча разглядывал это воплощение покорности. Сплетенные в замок пальцы, виновато опущенные плечи, по-щенячьи преданное выражение лица. Так значит, он решил прикинуться пай-мальчиком?

— Ты ушел? — Линь Юй, так и не дождавшись ответа, неуверенно вытянул руку вперед, пытаясь нащупать собеседника. Его ладонь наткнулась на что-то твердое, но в то же время упругое. Человеческая грудь.

Осознав, с кем именно он сейчас соприкасается и вспомнив комментарий Системы о разнице в росте, Линь Юй с ужасом отдернул руку. Лицо вспыхнуло с такой силой, что, казалось, сейчас от него пойдет пар.

— П-прости! Я не хотел... я просто...

Лу Цзэ проигнорировал извинения. Его взгляд сфокусировался на руке Линь Юя. Точнее, на крошечной, яркой родинке на суставе среднего пальца. Странное чувство дежавю кольнуло сознание. Где-то он уже видел эту отметку.

Резкая вибрация смартфона в кармане разорвала повисшее напряжение. Лу Цзэ достал аппарат и нажал кнопку ответа. Из динамика мгновенно вырвался оглушительный, жизнерадостный рев:

— Брат Цзэ! Ну как тебе те люди, которых я порекомендовал? В твоем-то возрасте сидеть на таблетках, вызывающих импотенцию...

Щелк! Лу Цзэ безжалостно сбросил звонок.

Линь Юй, оглушенный внезапным криком, рефлекторно потер ухо. Последнее слово эхом отдавалось в его голове.

Импотенция?!

Пазл сложился. Так вот почему в романе Лу Цзэ, будучи сказочно богатым и привлекательным мужчиной, не заводил никаких отношений — ни с женщинами, ни с мужчинами! Вся его жизнь сводилась к зарабатыванию денег и заботе о собаке. Оказывается, за идеальным фасадом скрывалась такая деликатная, трагичная проблема.

Воистину, даже у самых всемогущих людей есть свои слабости. Линь Юй мысленно посвятил несколько секунд скорби по утраченной мужественности Лу Цзэ.

Лу Цзэ же, наблюдая за калейдоскопом эмоций на лице Линь Юя, нахмурился. Во взгляде слепца читалась такая кристально чистая, неподдельная тупость, что сыграть ее было просто невозможно.

Он сделал шаг вперед. Носок его ботинка коснулся кроссовка Линь Юя. Волна удушающего, обжигающего жара мгновенно накрыла юношу. Лу Цзэ чуть склонился над ним. И хотя Линь Юй не мог видеть выражения лица своего собеседника, он кожей чувствовал давящую, первобытную угрозу, исходящую от него. Это был взгляд хищника, загнавшего добычу в угол. Одно неверное движение — и последует смертельный укус.

— Какова твоя цель? — голос Лу Цзэ звучал тихо, но от этого пробирал до костей.

Линь Юй, не умея считывать интонации и не видя холодного бешенства в глазах старшего брата, решил, что ложь в этой ситуации равносильна самоубийству. Врать такому проницательному человеку — себе дороже.

— Я... я просто хотел угодить тебе, — выдохнул он, нервно закусив покрасневшую нижнюю губу. — Второй брат меня ненавидит. Я подумал... может, если я буду вести себя хорошо, то хотя бы ты не будешь меня прогонять.

Он опустил голову так низко, что Лу Цзэ видел лишь его беззащитную макушку с забавным завитком волос. В воздухе отчетливо запахло сладковатым ароматом мандариновых леденцов.

— Угодить мне? — эхом отозвался Лу Цзэ. В этих трех словах сквозило ледяное удивление. Губы скривились в подобии улыбки, но в глазах не было ни капли веселья.

Вся прислуга и каждый член семьи Лу прекрасно знали: Лу Цзэ — последний человек на свете, которому нужно пытаться «угодить». Этот слепец, несомненно, виртуозно разыгрывал карту слабости и беззащитности. Жаль только, что ошибся адресатом.

Линь Юй робко кивнул. В его невидящем взгляде читалась такая отчаянная надежда и мольба, что сердце дрогнуло бы у любого.

— Разве... разве мне нельзя? — прошептал он голосом, тихим, как шелест сухих листьев.

Лу Цзэ долго смотрел на то, как мелко подрагивают длинные, пушистые ресницы на бледном лице. Этот образ — сломленный, трогательный, отчаянно ищущий защиты — на удивление, не вызывал привычного отвращения. Напротив, в глубине души старшего Лу шевельнулось нечто темное, первобытное. Желание проверить эту покорность на прочность.

— Нельзя, — припечатал Лу Цзэ. Одно слово — как удар хлыстом.

— Почему? — Линь Юй вскинулся, в панике протягивая руки, словно пытаясь ухватиться за ускользающий спасательный круг.

Голос Лу Цзэ прозвучал безжалостно:

— Потому что твои методы слишком примитивны.

— Значит... в будущем мне нужно использовать более изощренные методы? — робко, с надеждой в голосе, уточнил Линь Юй.

Лу Цзэ замер на мгновение, словно не веря своим ушам.

— Ты человеческую речь вообще понимаешь?

— Понимаю, — Линь Юй снова смущенно сморщил нос, его голос упал до едва слышного шепота. — Просто... я правда хочу тебе угодить.

Вместо ответа он почувствовал, как чья-то рука вновь сомкнулась на воротнике его свитера. Как нашкодившего котенка, его без церемоний вышвырнули в коридор. Резиновый мячик, из-за которого и начался весь этот сыр-бор, вылетел следом.

— Иди бегай свои двадцать кругов. Может, свежий воздух прочистит тебе мозги, — ледяным тоном бросил Лу Цзэ. Прежде чем закрыть дверь, он пару раз постучал костяшками пальцев по косяку, словно вбивая гвозди в крышку гроба: — Запомни. Злым собакам и злым людям вход в мою спальню строго воспрещен.

— О, — только и выдавил Линь Юй. В глубине души он тут же записал себя и Лан Туня в категорию "хороших парней и хороших собак", но вслух возражать не рискнул, плотно сжав губы.

В кармане Лу Цзэ вновь завибрировал смартфон. Проигнорировав застывшего в коридоре юношу, он развернулся и направился в кабинет. На экране мигало имя "Сун Цзиньбао".

Брови Лу Цзэ рефлекторно сошлись на переносице. Он нажал на кнопку ответа и сходу отчеканил:

— Если хочешь в черный список, так и скажи.

Голос на том конце провода мгновенно сбавил децибелы:

— Молодой господин Лу, я забуду о том, что вы только что бросили трубку, если вы ответите... Неужели из тех вариантов, что я скинул, вообще никто не приглянулся?

— Никто, — сухо отрезал Лу Цзэ, собираясь снова завершить вызов.

Сун Цзиньбао взорвался от возмущения:

— Да твой врач прямым текстом сказал: если не перестанешь глушить свое либидо этими препаратами, ты окончательно убьешь свою мужскую силу!

— Мне плевать.

— Твою мать! Я не позволю моему лучшему другу превратиться в евнуха на всю оставшуюся жизнь! — в голосе Сун Цзиньбао звучала неподдельная паника.

— Мы теперь незнакомы, — ровно произнес Лу Цзэ и сбросил звонок.

На другом конце провода Сун Цзиньбао, партнер по бизнесу, бывший однокурсник и по совместительству один из немногих друзей ледяного директора, в бессилии уставился на экран.

«Ну и безжалостный же ублюдок», — констатировал он.

Впрочем, сдаваться Цзиньбао не собирался. Метаясь по собственной гостиной, он принялся судорожно перерывать интернет в поисках идеальной кандидатуры для своего друга. В ход шло все: фотографии роскошных красавиц, парней в женском белье, просто парней и даже транссексуалов. Он был готов смириться с чем угодно — пусть Лу Цзэ окажется геем, трансом или кем угодно еще, лишь бы не остался инвалидом по части потенции!

Смартфон Лу Цзэ разрывался от непрерывного потока сообщений. Он уже собрался было заблокировать неугомонного друга, но взгляд случайно зацепился за одну из присланных фотографий. Точнее, за крошечную, едва заметную деталь: красную родинку на суставе пальца.

Память услужливо подкинула образ руки Линь Юя.

Лу Цзэ нахмурился и начал скроллить переписку вверх. В последнее время Сун Цзиньбао, очевидно, переживающий очередной разрыв, от скуки заваливал его подобным мусором.

Наконец, он нашел то, что искал. Фотография заставила его замереть.

На снимке был запечатлен человек в откровенном костюме горничной. Длинные, иссиня-черные волосы струились по плечам, на макушке белела кокетливая кружевная наколка. Фигура, одетая в соблазнительную юбку и белые чулки, застыла в соблазнительной позе на ковре. Лицо было полускрыто изящной, неестественно белой рукой с тонкими, розоватыми кончиками пальцев. И прямо там, на суставе среднего пальца, горела та самая яркая, красная родинка.

«Это он?» — мысленно поразился Лу Цзэ.

Он потер подбородок, внимательно вглядываясь в экран. Нет, бред. На фотографии явно была девушка. Длинные волосы, чулки, юбка...

Лу Цзэ просмотрел историю сообщений под фото. Оказалось, снимок был прислан месяц назад. Сун Цзиньбао интересовался, не вызывает ли эта «стримерша» у него хоть каплю желания.

Его ответ тогда был лаконичен: «Нет. Исчезни».

Тогда его взгляд выцепил лишь этот контрастный красный акцент на бледной коже, он даже не задумывался о поле модели.

Свернув фотографию, Лу Цзэ услышал доносящийся со двора заливистый лай Лан Туня. Он подошел к панорамному окну.

Внизу, по заднему двору, Линь Юй наматывал круги. Слепой юноша бежал неуклюже, словно потерянная овца, то и дело спотыкаясь, а огромный маламут с радостным лаем скакал следом.

— Лан Тунь, мне ведь еще десять кругов осталось, да? — донесся снизу прерывистый, запыхавшийся голос.

Лу Цзэ усмехнулся. До какой же степени нужно быть покорным, чтобы на полном серьезе пойти и выполнить этот абсурдный приказ?

— Гав! — бодро отозвался пес.

Лан Тунь редко проявлял такую симпатию к посторонним. Даже Лу Е не удостаивался подобного собачьего восторга.

«Видимо, родство интеллектов», — сардонически заключил про себя Лу Цзэ.

Он снова перевел взгляд на экран смартфона, где была открыта фотография, затем посмотрел на задыхающегося Линь Юя, упрямо наматывающего круги. Любопытство, редкий гость в его сознании, подняло голову. Этот слепец так старательно разыгрывает невинность... интересно, чем он промышляет за закрытыми дверями?

Пролистав переписку чуть выше, Лу Цзэ нашел ссылку на стриминговый канал, которую прилагал Сун Цзиньбао. Короткое колебание — и он нажал на нее.

На экране высветилась заглушка: «Стример в данный момент не в сети».

Имя профиля: YuYu.

Страница была абсолютно пуста — ни видео, ни записей эфиров, словно кто-то тщательно вычистил весь контент. Но цифра в графе подписчиков говорила сама за себя: сто тысяч.

Лу Цзэ закрыл приложение и сунул телефон в карман. Его взгляд вернулся к Линь Юю, который передвигался уже со скоростью беременной улитки.

Извлекая из кармана таблетницу, Лу Цзэ щелкнул крышкой. Одна капсула легла на язык, наполняя рот привычной, сводящей челюсти горечью. Это лекарство должно было погасить разгорающийся внутри пожар. Но в последнее время, видимо, из-за длительного приема, тело начало вырабатывать устойчивость.

Неуправляемый жар, пульсирующий в венах, становился все более настойчивым. Врач предупреждал: это первые предвестники того, что сексуальная зависимость выходит из-под контроля.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/17044/1689534