Как звали Отшельника из Лучжоу, как он выглядел, где жил... эти три крупицы информации, которые должно было быть проще простого разузнать, почему-то всё время ускользали от Чжунлю.
Ещё задолго до того, как Хозяин лично поручил ему это расследование, Чжунлю между делом наводил справки во всех театрах, где ставились пьесы этого таинственного учёного. Он расспрашивал чайных мастеров, актёров, служащих театров и даже руководителей трупп, но никто из них ни разу не встречался с автором лично.
Позже, покупая сценарии, Чжунлю разговорился с владельцами нескольких книжных лавок. Кое-кто из них утверждал, что видел его, но их описания разнились как небо и земля: одни говорили, что он высокий, другие — что низкий; одни описывали его как толстяка, другие — как худого.
Ясно было одно: доверять этим россказням не стоило.
Выйдя из четвёртой по счёту книжной лавки, сжимая в руке недавно изданное произведение Отшельника из Лучжоу, Чжунлю вернулся на постоялый двор в несколько удручённом настроении.
Хозяин одолжил все имевшиеся у Чжунлю сценарии Отшельника и почти дочитал их всего за два дня. Он даже дал юноше денег, чтобы тот купил любые другие доступные пьесы, которых у него ещё не было.
Чжунлю уже начал подозревать, не помешался ли Босс на творчестве этого Отшельника...
Почему-то сам Чжунлю, некогда бывший поклонником этого автора, вдруг поймал себя на мысли, что его пьесы больше не вызывают у него былого восторга...
Вернувшись на постоялый двор, он какое-то время помогал Чжу И. Сметая со стола в деревянное ведро обглоданные куриные кости, он внезапно услышал голос Хозяина:
— Лю-эр~
Чжунлю тут же бросил тряпку и бросился к стойке:
— Босс!
— Как продвигается расследование? — рассеянно поинтересовался Хозяин, перелистывая гроссбух.
Чжунлю достал из-за пазухи принесённый сценарий:
— Всё ещё... безрезультатно. Описания не сходятся. Похоже, тот, кто приносил рукописи, не был самим автором.
— Выходит, даже ты не можешь ничего выведать об этом человеке. Похоже, воды в Лучжоу и впрямь глубоки, — поддразнил Хозяин.
Чжунлю стянул с головы льняную шапочку и смущённо повертел её в руках:
— Я всего лишь официант, конечно, мне приходится держать ухо востро...
— Ладно, раз пока не можешь его найти, не усердствуй. Сегодня вечером мне нужно, чтобы ты выполнил одно поручение. Сходи к меднику и забери кое-что.
Ах вот оно что! Десятидневный срок истёк!
— А вы со мной не пойдёте? — спросил Чжунлю. — Если я пойду один... это может занять какое-то время. Я могу не вернуться до завтра...
Хозяин загадочно улыбнулся:
— Приходи ко мне в комнату после закрытия. Я научу тебя, как срезать путь.
Чжунлю дважды моргнул:
— Научите меня?
— Да, это очень просто. Ты сообразительный; на это уйдёт не больше половины времени горения ароматической палочки, — произнёс Хозяин, слегка подавшись вперёд и глядя юноше прямо в глаза. — Вопрос лишь в том... осмелишься ли ты этому научиться.
Чжунлю закивал так рьяно, словно рисовый стебель на ветру:
— Осмелюсь! Я хочу научиться!
Хозяин удовлетворённо улыбнулся, а затем вдруг протянул руку и нежно провёл пальцами по щеке Чжунлю.
Лицо юноши мгновенно залилось краской, став красным как варёный краб. Казалось, оно вот-вот запылает.
Кончики пальцев Хозяина были прохладными, но под кожей на щеке они, казалось, разожгли настоящий пожар.
Однако Хозяин лишь стряхнул пылинку с лица Чжунлю, судя по всему, даже не подозревая, насколько двусмысленно выглядел его жест:
— У тебя лицо перепачкано, прямо как у полосатого кота, — бросил он как ни в чём не бывало и удалился, прихватив с собой сценарий.
Чжунлю не мог отделаться от мысли, что Хозяин намеренно дразнит его, обращаясь с ним как с тем самым озорным полосатым котом...
Весь день юноша пребывал в лёгком возбуждении, сгорая от нетерпения. Если он овладеет искусством срезать путь, разве не сможет он добраться в любую точку мира за одну ночь?
Наконец, когда пришло время закрытия, Чжунлю быстро закончил уборку, подбил вечернюю выручку, запер кассу и, даже не поужинав с остальными, со всех ног помчался на задний двор.
Ворота во двор Хозяина были открыты, словно приглашая его войти. Переступив порог, Чжунлю старался ступать как можно тише и притворил за собой створку. Диковинные цветы во дворе, казалось, едва заметно шевельнулись: их мясистые, липкие лепестки повернулись в его сторону, наблюдая за ним. Когда он проходил мимо, они словно тянулись из клумб, пытаясь ухватить его за штанины.
Дверь в комнату Хозяина тоже была приоткрыта и поддалась от лёгкого стука.
Хозяин сидел в главной комнате, заваленной всевозможным хламом. На нём было просторное, тонкое одеяние из белого шёлка, разительно контрастировавшее с его обычным безупречным видом. Его тёмные волосы были распущены и ленивыми волнами спадали на широкие плечи.
Чжунлю сглотнул, внезапно почувствовав, как по всему телу пробежала нервная дрожь, а ладони вспотели.
— Ты пришёл, — произнёс Хозяин. Он всё ещё был поглощён чтением сценария и даже не поднял глаз. Затем он указал на место напротив низкого столика, на который опирался: — Садись.
Чжунлю послушно опустился на пол и заметил на столе лист бумаги. На нём хаотично громоздились перепутанные символы, напоминающие каракули, нацарапанные призрачными волосами.
Юноша взял бумагу, покрутил её и так и эдак, но не смог разобрать ни единого знака.
— Лю-эр, а ты знаешь, что Хуэй в тебе становится всё сильнее? — спросил Хозяин, откладывая книгу и поднимая на него взгляд. — Намного сильнее, чем то, что мог передать тебе Сюй Ханькэ.
Чжунлю непонимающе уставился на него:
— Как... как такое возможно?
— Думаю, ты и сам мог уже догадаться. А если нет, то, возможно, просто забыл. Но в этом нет ничего дурного. Пока ты носишь моё саше, серьёзных проблем в ближайшее время возникнуть не должно. — Заметив, как Чжунлю тревожно выпрямился, Хозяин смягчил тон. — К тому же, если бы твой Хуэй не был достаточно сильным, ты бы не смог притягивать его в среде, насыщенной Дао, и не смог бы срезать путь.
Хозяин начал неспешно объяснять ему самые основы этого искусства.
Любые пути, по своей сути, изначально не существуют. Это лишь линии между точками в мире, сформированные законами текущей реальности — там, где меньше препятствий и где людям удобнее пройти.
Согласно Дао, чтобы переместиться из одной точки в другую, нужно следовать по извилистому пути между ними. Но если человек способен притянуть Хуэй, позволив ему создать вокруг себя временное поле, он может исказить Дао и пройти по кратчайшему расстоянию между двумя точками, не обращая внимания на любые преграды на своём пути.
Разумеется, у искусства срезать путь есть свои пределы. В местах, где Дао слишком сильно, притянуть Хуэй невозможно, а значит, и срезать путь не выйдет. Если же Хуэй слишком слаб, искажение Дао будет незначительным, и путь сократится не так сильно.
Чжунлю, будучи носителем заражения Хуэй, имел неоспоримое преимущество перед обычными людьми со слабым Хуэй, что значительно повышало его шансы на успех.
— Этот талисман — твоя карта для срезания пути, — объяснил Хозяин, помахав рукой перед глазами Чжунлю. Убедившись, что завладел его вниманием, он продолжил: — С точки зрения Дао он может показаться хаотичным и обрывочным, но с точки зрения Хуэй — это кратчайшая прямая. Поэтому нам нужно научить тебя видеть мир через призму Хуэй.
Чжунлю был совершенно заворожён услышанным. Казалось, Босс только что приоткрыл перед ним дверь в таинственный мир, полный безграничных возможностей.
— Однако мир, увиденный через Хуэй, — это зрелище, которое выдержит далеко не каждый, — предупредил Хозяин. Он выдержал многозначительную паузу и добавил: — Именно поэтому я не обучаю этому методу кого попало. Но если ты будешь сосредоточен только на дороге, возможно, ты не увидишь ничего... слишком безумного.
Чжунлю на мгновение задумался и спросил:
— В тот день, когда я видел Городского бога... это было оно?
— Именно, — кивнул Хозяин и принялся объяснять: — Тогда ты случайно узрел через Хуэй то, чего видеть не следовало. А сейчас я научу тебя, как входить в это состояние по собственной воле.
Сделав паузу, Босс внезапно произнёс череду странных, непостижимых слов.
Речь звучала немного скованно, отдавала глубокой архаикой, но при этом несла в себе некую первобытную, пробирающую до дрожи силу.
Хозяин велел:
— Я буду произносить по одному слову, а ты повторяй за мной. Ты должен накрепко заучить этот отрывок.
Чжунлю послушно вторил Боссу, раз за разом повторяя «заклинание». Поначалу это казалось ему слегка забавным, но по мере того, как слова слетали с губ всё более плавно, он начал замечать, что каждый звук вызывает странный резонанс в его черепе.
Вскоре он начал видеть... как от тела Хозяина поднимаются тонкие красные нити, похожие на струйки дыма...
— Достаточно. Прекрати читать, — внезапно скомандовал Хозяин слегка строгим голосом.
Чжунлю вздрогнул от неожиданности. Голос в его голове тут же смолк, а красные нити вокруг Босса растворились без следа.
— Никогда не произноси эти слова в присутствии посторонних, — со всей серьёзностью предостерёг его Хозяин. Затем он добавил: — И когда будешь срезать путь, проследи, чтобы тебя не увидел никто из непосвящённых. Кроме того, ты ни в коем случае не должен останавливаться на полпути.
— Тогда... что мне делать после того, как я закончу читать заклинание? — спросил Чжунлю.
Хозяин лишь едва уловимо улыбнулся:
— Возьми эту карту и отправляйся к дому медника. Когда закончишь читать, если линии на бумаге выстроятся в прямую, ты сам увидишь нужный путь.
***
Стояла глубокая ночь, и задний переулок был совершенно пуст. Чжунлю в одиночестве стоял у тёмной, неосвещённой задней двери постоялого двора. Сжимая в руках лист бумаги, он без остановки твердил заклинание, которому его научил Хозяин.
То ли от волнения, то ли по какой другой причине, но поначалу, сколько бы он ни повторял слова, ничего не происходило. Постепенно Чжунлю начало охватывать нетерпение, а в душу закралась робкая тревога.
«А вдруг я совсем не так талантлив, как думает Босс?» — пронеслось в его мыслях.
Продолжая читать нараспев, он позволил своим мыслям блуждать. В памяти невольно всплыло прохладное прикосновение пальцев Хозяина к его щеке.
В последнее время, сам того не осознавая, он незаметно становился всё ближе и ближе к Боссу... Это позволило ему разглядеть множество разных граней этого человека.
И всё же он до сих пор не мог до конца его понять. Он не знал, откуда Хозяин родом, кем была его семья, чем он занимался до открытия постоялого двора и откуда так много знает о Хуэй.
Да и... сколько ему вообще лет на самом деле?
И как много сам Хозяин знает о нём, Чжунлю?
Рассеянно опустив взгляд, юноша замер в оцепенении.
В какой-то момент изначально белая бумага приобрела цвет, который... было трудно описать словами.
Оттенок, которого Чжунлю никогда прежде не видел и который его разум с трудом мог осмыслить.
Запутанные каракули на листе теперь вытянулись в одну ровную, непрерывную линию.
Юноша приоткрыл рот и энергично потёр глаза.
Хоть Хозяин и предупреждал, что именно так всё и произойдёт, увидеть это собственными глазами было настоящим потрясением.
Он поднял голову и увидел дорогу, тянущуюся прямо перед ним. Но вся она была испещрена множеством... плотных дыр.
Это были не обычные выбоины, которые можно встретить на тракте, а... зияющие провалы в ничто, абсолютная пустота.
Здания по обеим сторонам гротескно исказились. Некоторые казались переломленными пополам, но их части парили в воздухе под острыми прямыми углами. Другие выглядели так, словно их разрубили надвое, а недостающие половины торчали из соседних построек. Всё было смещено и перекошено, напоминая разбитое зеркало, отражающее тысячу разрозненных фрагментов. От слишком долгого взгляда на этот хаос начинала кружиться голова.
К горлу Чжунлю подступила лёгкая тошнота.
Он вспомнил напутствие Хозяина: смотреть только под ноги и никуда больше. Даже если услышишь странный звук или почуешь неведомый запах — не поднимай глаз.
Чжунлю так и поступил. Он уставился на землю и, тщательно огибая тёмные пустоты, зашагал по неестественно гладкой дороге. Нервы были на пределе; он до одури боялся столкнуться с чудовищами вроде Городского бога — тварями, напитанными Хуэй...
Но, возможно, в этот раз удача была на его стороне. Он не увидел ничего сверхъестественного. Однако до его слуха донёсся далёкий, громоподобный рык.
Спустя время, за которое могла бы сгореть половина ароматической палочки, дорога внезапно оборвалась.
Перед Чжунлю возник странный и удивительный разлом в пространстве, словно он смотрел на пейзаж сквозь толщу воды.
По ту сторону невидимой границы мир возвращался в своё нормальное состояние, освободившись от жутких, искажённых декораций. Впереди расстилалась обычная грунтовая дорога, а за каменным мостом в ночной тьме виднелась деревня медника.
В тот миг, когда Чжунлю перешагнул через невидимую линию разлома, его окатило волной невероятного облегчения и радости — словно он наконец вынырнул на поверхность после слишком долгой задержки дыхания под водой. Он обернулся, но фрагментированной, изобилующей странными углами тропы, по которой он только что прошёл, больше не было.
У него получилось.
Он смог срезать путь, прямо как Босс!
Не в силах скрыть широкую улыбку, Чжунлю постучал в дверь мастера.
Медник, увидев его, поначалу не проронил ни слова. Вместо этого он бросил взгляд за спину Чжунлю, словно выискивая кого-то в темноте.
— Босс сейчас занят, поэтому прислал за товаром меня, — произнёс Чжунлю, почтительно поклонившись. Он искренне добавил: — Спасибо за ваш тяжёлый труд, мастер!
Медник посмотрел на него с нескрываемым изумлением:
— И ты проделал весь этот путь из города Тяньлян совсем один?
— Да, мастер. А теперь мне нужно поскорее возвращаться, — ответил Чжунлю с лучезарной улыбкой, будто всё это путешествие было для него лишь забавным приключением.
Медник не стал больше ничего расспрашивать. Он вручил юноше завёрнутый в ткань медный таз и небольшую деревянную шкатулку с парой латунных палочек для еды:
— Будь осторожен на обратном пути.
— Осторожен с чем? — переспросил Чжунлю.
— Если ты возвращаешься той же тропой, что и твой Хозяин... ни в коем случае не останавливайся посреди дороги. Говорят, в последнее время там завелись псы, — предупредил медник почти угрожающим тоном.
___________________
Переводчик и редактор: Mart__
http://bllate.org/book/17026/1586308
