Уже наступил вечер, и на фоне сумрачных вечерних облаков мелькали вспышки клинков, пока Чжао Умянь и заместитель главы секты Суйсин обменивались стремительными и смертоносными ударами.
Увидев, что ситуация выходит из-под контроля, Чэн Ваншу набрался храбрости и бросился в сторону остальных людей секты Суйсин.
Заметив его приближение, один из учеников секты Суйсин вышел вперед и направил меч на Чэн Ваншу, преграждая ему путь.
— Назад!
Чэн Ваншу машинально поднял руки, показывая, что он невооружен, а затем обратился к главе секты Суйсин:
— Яма с трупами в деревне Мэнъянь не имеет к нам никакого отношения. Мы пришли сюда, чтобы провести расследование! Точно так же, как и вы!
Ученик выкрикнул:
— Но твой спутник — последователь темного пути!
— Это потому, что у него не было возможности вступить в секту и культивировать, следуя праведному пути! Ему пришлось обучаться всему самостоятельно! Он упорно трудился и никому не причинил вреда! На каком основании ты сразу отвергаешь его, клеймя "последователем темного пути"? У тебя такой же узкий кругозор, как у мыши, глаза которой не видят дальше одного цуня¹! — заявил Чэн Ваншу.
Этот ученик явно не отличался красноречием. Услышав такие слова, он даже начал заикаться:
— Ты! Я! Да я!
Глава секты Суйсин заметил, что у этого человека отсутствуют всякие признаки культивации, он был простым смертным. Несмотря на это, он осмелился бесстрашно подойти к ним. Его речь прозвучала с достоинством, взгляд был полон решимости. Глава секты невольно присмотрелся к нему повнимательнее.
В этот момент напряженного противостояния раздался радостный голос Жуань Ее:
— Старший брат-ученик очнулся!
Все обрадовались и столпились вокруг него.
Бянь Янъяо медленно открыл глаза, чувствуя легкость в конечностях и беспрепятственный поток энергии, струящейся по меридианам. Он смутно помнил, что перед потерей сознания не смог удержать злодея, и тот выбрал Чэн Ваншу, чтобы завладеть его телом. Благодаря этому его жизнь была спасена.
Бянь Янъяо поднял голову и увидел, что его собственный соученик направил на Чэн Ваншу свой меч. Он торопливо сказал:
— Они не имеют никакого отношения к этому делу. Напротив, они даже помогли мне.
Услышав это, глава секты Суйсин взмахнул рукавами, взмыл в воздух и в мгновение ока оказался рядом с заместителем главы и Чжао Умянем, которые продолжали ожесточенный бой.
Пока они сражались, возле них внезапно вспыхнул светло-зеленый свет. Он обвился вокруг их рук и ног, словно лоза, крепко и надежно связав их так, что они не могли пошевелиться.
Глава секты Суйсин произнес:
— Младший брат-ученик, это недоразумение. Эти двое никак не связаны с мертвыми телами в яме.
— Недоразумение? — переспросил заместитель главы.
— Да, Янъяо уже очнулся. Он может объяснить все обстоятельства произошедшего.
После этого глава секты Суйсин перевел взгляд на Чжао Умяня. Он заговорил спокойным тоном, изо всех сил стараясь сгладить ситуацию:
— Юный друг, пожалуйста, успокойся. Мы поступили опрометчиво и приносим тебе свои извинения.
Чжао Умянь недовольно нахмурился, явно не собираясь прекращать бой. Но в этот момент он что-то почувствовал и повернул голову в сторону Чэн Ваншу.
Он увидел, как Чэн Ваншу машет ему рукой и кричит:
— Мянь-Мянь, не надо больше драться! Выиграем мы или проиграем — все равно останемся в убытке! Хорошие дети не должны драться!
Чэн Ваншу говорил в обычной для него комической манере, но едва эти слова слетели с его губ, как он весь обмяк, словно из него мгновенно вытащили кости, и повалился навзничь.
Зрачки Чжао Умяня мгновенно сузились до размеров игольного ушка.
Стоявший рядом ученик секты Суйсин вздрогнул от неожиданности, когда Чэн Ваншу внезапно упал. Встревоженно вскрикнув "эй-эй-эй", он инстинктивно протянул руку, чтобы подхватить его.
Перед глазами ученика секты Суйсин промелькнул черный, как тушь, широкий рукав, и его рука схватила пустоту, потому что Чэн Ваншу уже оказался в объятиях Чжао Умяня.
— А? — удивился ученик секты Суйсин.
В это время заместитель главы секты Суйсин застыл в воздухе с потрясенным выражением лица.
— Что? Этот человек сумел мгновенно вырваться из твоего сковывающего заклинания? Старший брат-ученик, его уровень культивации чрезвычайно высок, его нельзя недооценивать. К тому же, он практикует темные техники. Даже если сейчас он не имеет никакого отношения к яме с трупами, в будущем он может стать угрозой. Нам ни в коем случае нельзя ослаблять бдительность.
Глава секты тоже немного удивился, но быстро вернул себе самообладание. Погладив седую бороду, он покачал головой и сказал:
— Младший брат-ученик, нельзя торопиться с выводами. Нужно внимательно понаблюдать, прежде чем приходить к окончательному решению.
Заместитель главы сложил перед собой руки в знак уважения.
— Я буду следовать твоим наставлениям, старший брат-ученик.
.....
В это время Чжао Умянь крепко прижимал к себе Чэн Ваншу. В его всегда холодных глазах впервые промелькнула тревога.
— Чэн Ваншу, — позвал Чжао Умянь, у которого даже немного сбилось дыхание. — Очнись.
Сразу после этого Чжао Умянь принялся напряженно размышлять, вспоминая прочитанные в прошлой жизни книги о техниках наведения кошмаров. Однако в этой области он знал слишком мало и сейчас никак не мог придумать решение.
Стоявший неподалеку Бянь Янъяо, схватившись рукой за болевшую грудь, пошатываясь, подошел к Чжао Умяню. Жуань Ее поддерживала его, причитая:
— Старший брат-ученик, куда ты идешь? Ты не в том состоянии, чтобы разгуливать вокруг.
Бянь Янъяо внимательно посмотрел на Чэн Ваншу, лежавшего в объятиях Чжао Умяня, и уверенно произнес:
— Он одержим. К счастью, демон кошмаров еще не полностью завладел его сознанием, его можно спасти.
— Как? — спросил Чжао Умянь.
Бянь Янъяо открыл рот, чтобы ответить, но внезапно сплюнул сгусток черной крови и потерял сознание.
Чжао Умянь: "…"
Лицо Чжао Умяня потемнело, ему до безумия захотелось разорвать этого Бянь Янъяо на части.
Когда старший брат-ученик неожиданно лишился чувств, все начали беспорядочно суетиться и шуметь.
Глава секты и его заместитель опустились на землю.
— Что за паника? — строго прикрикнул заместитель главы секты.
Ученики рассказали двум почтенным старейшинам о произошедшем.
Глава секты и его заместитель переглянулись. Немного поразмыслив, глава секты спросил у Чжао Умяня:
— Юный друг, здесь у нас нет возможности помочь твоему другу. Не желаешь ли ты отправиться вместе с нами в секту Суйсин?
Чжао Умянь: "…"
Решение главы секты весьма удивило его заместителя, и он попытался возразить:
— Старший брат-ученик, это…
Глава секты поднял руку, прерывая последующие слова своего заместителя:
— Младший брат-ученик, спасение человеческой жизни стоит на первом месте.
Заместитель главы кивнул и больше ничего не сказал. Его строгий, внушающий трепет взгляд устремился на Чжао Умяня в ожидании ответа.
Чжао Умянь молчал.
Когда-то Чжао Умянь был твердо уверен, что если в этой жизни когда-нибудь снова ступит на землю секты Суйсин, это определенно будет день, когда там прольются реки крови, ведь это было то самое место, где он едва не погиб в прошлой жизни.
Более того, отправиться в секту Суйсин — это все равно, что добровольно шагнуть в ловушку. Если секта Суйсин захочет пленить его или лишить культивации, у них определенно найдутся для этого способы. Тогда он станет рыбой на разделочной доске, которой остается лишь покорно ждать над собой расправы.
Он не имел намерений туда идти и всей душой не хотел этого.
Чжао Умянь опустил голову и посмотрел на Чэн Ваншу, которого держал в руках. Он увидел, что тот беспокойно нахмурился. Его лицо исказилось от боли, обычная глуповатая улыбка во весь рот бесследно исчезла.
Он поднял голову и сказал главе секты Суйсин:
— Хорошо.
.....
После того как они прибыли в секту Суйсин, первым делом раненого Бянь Янъяо и Чэн Ваншу устроили в зале Чистых помыслов. Зал Чистых помыслов располагался на юго-западе секты Суйсин, рядом с горами и рекой. Это было идеальное место для успокоения души и исцеления ран.
Однако, стоило Чжао Умяню уложить Чэн Ваншу на постель, как тот внезапно начал размахивать руками, словно тонул и пытался за что-то ухватиться. Хотя его глаза все еще были плотно закрыты, лицо исказилось в агонии, а зубы крепко сжались.
Увидев это, глава секты Суйсин подошел, взял Чэн Ваншу за запястье и влил в него духовную энергию.
— Как он? — с тревогой спросил Чжао Умянь.
Глава секты Суйсин с удивлением произнес:
— Кто бы мог подумать? Он действительно борется с демоном кошмаров в мире снов.
— У него нет культивации, — заметил Чжао Умянь.
Глава секты Суйсин ответил:
— Это не связано с наличием или отсутствием культивации. Чтобы демон кошмаров мог полностью завладеть телом, он сначала должен заставить человека погрузиться в сновидение настолько глубоко, чтобы тот сам не захотел просыпаться. Этот юный друг обладает поразительной силой воли. Возможно, он сможет очнуться сам.
Как только глава секты Суйсин произнес эти слова, Чэн Ваншу резко отбросил его руку и мертвой хваткой вцепился в собственную шею. Он сдавил ее изо всех сил, лишая себя возможности дышать, отчего его лицо сильно покраснело.
Чжао Умянь поспешно прижал его запястья к постели, чтобы помешать навредить себе, и отчаянно принялся звать его:
— Чэн Ваншу! Чэн Ваншу!
───────────────
1. Цунь — мера длины, примерно 3,33 см.
http://bllate.org/book/16983/1724583
Готово:
